Не было счастья, да несчастье помогло

Веста напряженно смотрела на тетю.

– Напрасно ты так думаешь! – тихо проговорила она. – Я всегда хотела знать, кто мой отец? Мама любила его, а она не могла полюбить плохого человека. Я не знаю, почему они расстались? Значит, он не мог иначе. А может быть, он не любил маму. Она была для него минутным увлечением, у мужчин так бывает, и он не хотел разрушить свою семью. Мама, наверняка, знала, что он женат. Это был ее выбор. Так что не пытайся обвинить его во всех смертных грехах.

Тетя Тамара побледнела.

– Ты его оправдываешь? – она даже задохнулась от гнева.

– Я его не обвиняю, – Веста спокойно смотрела ей в глаза. – В конце концов, он дал мне жизнь, и во мне течет его кровь. Неизвестно, что бы ты сказала, если бы твой муж завел на стороне интрижку. Что бы ты предпочла, чтобы он ушел к другой женщине, пожалев ее, или остался в семье?

– Веста, что ты говоришь? – тетя Тамара в ужасе закрыла лицо руками. – Анатолий любит меня, он никогда бы так не поступил!

– Так любит, что месяцами пропадает в командировках! А когда появляется дома, то обязательно раз в неделю не ночует. То у него встреча с друзьями, то встреча с реконструкторами, то сражение с этими реконструкторами на Бородино, и все по выходным. Такое впечатление, что у него есть вторая семья и выходные он проводит именно с ними, «воскресный муж», – безжалостно хлестнула ее Веста.

Тетя Тамара молча теребила скатерть, руки ее дрожали.

Максим налил себе в бокал еще шампанского и выпил одним глотком. А потом перевел взгляд на Весту.

– Ветка, извинись перед тетей, сейчас ты была неправа! – уверенно сказал он.

Веста закрыла глаза. Она уже сама поняла, что «перегнула палку», встала из-за стола, подошла к тете Тамаре и порывисто обняла ее.

– Прости меня! Я не имела право, так с тобой разговаривать. Я очень люблю тебя, – с горечью проговорила Веста. – Теперь сама себе этого не прощу!

Тетя обняла ее.

– Я тоже хороша! – прошептала она. – Обидела твоего отца. Ведь я действительно ничего не знаю о нем, и что у них тогда произошло. Если бы кто-то обидел моего отца, я бы ему глаза выцарапала.

Максим подошел к ним со спины и обнял обеих.

– Девчонки, вы молодцы! Я так рад, что вы все правильно поняли. Можно я вас поцелую? – весело спросил он.

– Нет, уж, Максим! – замахала руками тетя Тамара. – Целуйтесь со своей невестой, а меня, пожалуйста, увольте!

– По-нят-но! – Максим оторвал Весту от тети и заключил в объятия.

Веста хотела возмутиться, но рот ее уже был занят поцелуем. Тетя закатила глаза.

– Цирк бесплатный! Веста, лучше поведи кавалера на речку, искупайтесь. Пусть охладит свой пыл, – тихо проговорила она и вышла на кухню.

Они оторвались друг от друга, но Максим не отпускал Весту и насмешливо разглядывал ее вблизи. Карие, с поволокой глаза, были совсем близко, обволакивали и ласкали ее своим взглядом.

Веста попыталась вырваться, но он крепко держал ее.

– Иди ты к черту, Ларионов! – возмутилась она. – Прекрати использовать свое положение «жениха». Отпусти, сейчас же!

Максим разжал руки, и Веста быстро выскользнула из его объятий.

– На речку пойдешь? – сердито спросила она. – Тебе, действительно, не мешает охладиться. Совсем сбрендил?

– Пойдешь! – с готовностью откликнулся Максим. – Я с тобой хоть на край света, не то, что на речку. Я и в правду от тебя сбрендил, детка! – засмеялся он.

Веста захватила с собой два больших полотенца и подстилку, и они отправились на берег. Идти до берега было не очень далеко, минут пятнадцать. Сначала они шли по тропинке, потом по зеленому лужку и, наконец, вышли к речке. Река Дубна, которая здесь протекает, не очень широкая, берег пологий, недалеко от воды растут густые заросли. Максим оглядел местность.

– Не скажешь, что здесь много купающихся, я пока не вижу никого, – проговорил он. – Давай бросим якорь где-нибудь совсем в безлюдном месте. Вон там, в зарослях. Я, например, собираюсь купаться нагишом, плавок у меня нет.