Новая, старая сказка

– Давай, сын! – порадовался отец. – Приезжай. Правда, мы со Светой на две недели в Сочи, в свадебное путешествие собрались. Но мы вернемся, еще успеем пообщаться. Я тебя познакомлю с ней.

– А кто за Алабаем смотреть будет, когда вы уедите? – поинтересовался Тимофей.

– За Алабаем посмотрит Варя, Светина дочка. Она собак любит, Алабай сразу ее признал. Приезжай, сын. Ключи у тебя есть. Так что из аэродрома сразу и двигай на дачу.

Да, конечно, ключи у Тимофея были. А как же?! Дача – любимое место семьи Бахтевых. Недалеко от Москвы, всего шестьдесят километров. Рядом лес, река и светлые воспоминания детства. Говорят, что детство – это самое лучшее время в жизни. Если оно, конечно, у человека было. У Тимофея было, с любящими родителями, с пирогами по выходным и праздникам, с теплом, которое невозможно забыть, и которое человек проносит через всю свою жизнь. И когда вспоминается что-то хорошее, говорится избитая фраза: «Как в детстве». Тимофей вздохнул, враз вспомнив дачу, детство, родителей и собаку, которая у них тогда жила. Отец всегда держал в доме собаку, и это был кавказец. Вот и три года назад, когда погиб любимый питомец, то есть умер от старости, отец завел нового и назвал его Алабай. Замечательный, умный пес! Но интересно, как это новоиспеченная сестрица Варя справится с таким зверем? Алабай чужих близко не подпустит. А какая она, эта Варя, симпатичная или нет? Тим усмехнулся. Отец даже думать запретил на эту тему: «Она тебе сестра». Какая еще сестра! Хотя, переспать с ней пару, тройку раз, или завести кратковременный роман, а потом регулярно встречаться на семейных праздниках «не есть – хорошо»! Уже на аэродроме Тим посмотрел на часы. Двенадцать часов ночи. Он еще раз вздохнул и вызвал такси. Придется сестрице Варваре проснуться! Старший брат приехал!

Тимофей достал из кармана ключи и попробовал открыть калитку. Ничего не получилось.

– Черт! – проговорил вслух Тимофей и тихонько выматерился. – Замки они, что ли поменяли?

Недолго думая, Тимофей перекинул через забор свои вещи и легко перемахнул вслед за ними, как перелетел. Он успел только приземлиться, как лохматое чудовище бросилось к нему.

– Алабай, бродяга, – прошептал Тимофей и потрепал пса за загривок, уворачиваясь от горячего шершавого языка, который сразу облобызал его лицо. – Подожди, дружище. Потом, – пообещал Тим, освобождаясь от непрошенных ласк.

И тут неожиданно прозвучал грозный окрик:

– Стоять! Руки поднимите! Вы кто?

Тимофей повернулся. В двух шагах от него стояла девушка, полуголая, если можно так выразиться. На ней были только короткая футболка и трусики. Девушка стояла в стойке, готовой к стрельбе. Она даже пистолет сняла с предохранителя, который держала в правой руке. Ноги на ширине плеч.

– Алабай, – командным тоном приказала девушка, – чужой! Взять его!

Но пес не двинулся с места, растерянно переводя взгляд с девушки на Тимофея, высунул язык, тяжело задышал и виновато отвел глаза. Тимофей предостерегающе выставил руки вперед.

– Тише, девушка! – примирительно проговорил Тим. – Я Тимофей, сын Ильи Александровича Бахтеева. И, между прочим, хозяин этой дачи.

– Документы! – отрывисто проговорила девушка, не опуская оружие. – И без глупостей. Я сняла пистолет с предохранителя.

– Да, понял я. – усмехнулся Тимофей, полез в карман куртки, достал удостоверение и развернул.

В саду горел фонарь, но света конечно, было недостаточно, чтобы разглядеть удостоверение Тима. Девушка стояла в той же позе и, казалось, раздумывала.

– Какое событие произошло в жизни вашего отца в последнее время? – неожиданно спросила она.

– Отец женился, – отрапортовал Тимофей.

– Как зовут жену? – тут же последовал вопрос.

– Светлана, – немедленно ответил Тимофей и подумал, что больше он ничего не знает о новоиспеченной жене отца. Но, что эта девчонка ее дочка – это точно. – Послушай, Варя, – с досадой проговорил он. – Кончай валять дурака и играть в военные игры. Тем более что пистолет не игрушечный!

Девушка опустила оружие и настороженно смотрела на него. А Тим с удовольствием рассматривал девушку. Девчонка была очень симпатичная. И фигура отпадная. Среднего роста, стройные ножки, тугая попка и высокая грудь достойного третьего размера, которая определялась под белоснежной футболкой, так сияющей в темноте. Под тонкой тканью футболки набухли соски, очевидно, девушка замерзла. Длинные, русые волосы спадали ниже лопаток. Правильные черты лица, аккуратный носик, пухлые губы и удивительные миндалевидные глаза, казавшиеся в темноте черными.

– Варь, действительно, кончай дурку валять, – добродушно уже повторил Тимофей. – Я устал, как собака. Только с самолета. Ты бы покормила путника, помыла, спать уложила, а утром допрос учиняй.

Варвара, а это, конечно же, была она, неожиданно охнула, очевидно, поняв, кто перед ней стоит и в каком виде она сейчас находится перед незнакомым мужиком, ринулась в дом, прокричав на ходу невразумительное приглашение, что-то типа:

– Проходите в свою комнату, пожалуйста, и устраивайтесь, а через пять минут я жду вас в кухне.

Тимофей усмехнулся, прошел в свою комнату, которая всегда ждала его возвращения. Эта комната всегда была его, и никто из неожиданных гостей никогда не занимали ее. Отец четко выдерживал этот неписанный закон. И это правильно! В доме предостаточно комнат. Тимофей распахнул дверь и замер на пороге. Там было все так, как прежде, как устроил Тим, когда еще учился в школе. Аккуратно убранная по-армейски кровать, письменный стол с настольной лампой. На стене стеллажи с любимыми книгами, в основном фантастика и Майн Рид. Здесь же на стеллажах макеты самолетов, которые когда-то собрал сам Тимофей. Тим стоял посередине комнаты, бросив вещи прямо на пол, и вспоминал время, когда он впервые вошел в эту комнату, когда комната стала его пацанским пристанищем, местом, где он думал, мечтал, читал, где впервые занялся сексом с соседской девчонкой. Сколько же ему тогда было? Кажется, пятнадцать, а барышня была постарше. Что-то около двадцати. Он хмыкнул. Это же надо! И чем он тогда заинтересовал взрослую девушку? Тим оглядел еще раз комнату, и опять вернулся в прошлое. Отец построил этот дом, когда Тимофею было двенадцать лет. Тогда родители предложили Тимофею самому выбрать себе комнату. И Тим выбрал именно эту, в мансарде, под самой крышей. У самой кровати развернулось огромное мансардное окно. В этой части дома деревьев почти не было, и летом можно было наблюдать звездное небо, млечный путь. И каждое полнолуние, луна, как огромный светящийся шар, зависала над окном, освещая комнату. У него защемило сердце от светлых и грустных воспоминаний. По лестнице забарабанили легкие каблучки и сразу же постучали в дверь.

– Тимофей Ильич, – проговорил грудной голос с какой-то удивительной сексуальной модуляцией, – я вам приготовила легкий ужин и чай.

– Чай – это хорошо, – распахнул дверь Тим. – Спасибо, Варя. Только давай договоримся без Ильича и на «ты». Тебе сколько лет, двадцать пять? А мне тридцать пять. Мы почти ровесники.

– Ничего себе ровесники! – пробормотала Варя. – В тридцать пять я буду совсем старая.

– А вот давай поговорим об этом через десять лет, – усмехнулся Тим.

– Давай, – со вздохом согласилась Варя. – На «ты» перейти я согласна. Так ты чай будешь? – уточнила она.

– Чай это хорошо! – разулыбался Тим. – Но сейчас очень хочется в душ. Сначала душ. Через десять минут встречаемся в кухне.

Варя понимающе кивнула и осторожно спустилась по лестнице вниз. А Тим почему-то стоял и слушал мелодию ее каблучков, пока она не стихла.

Варя присела у стола и обхватила ладонями пылающее лицо. Она смотрела в темные окна и думала. Так вот он какой, оказывается, Тимофей Бахтеев – сын Ильи Александровича Бахтеева! Илья Александрович сразу понравился Варе какой-то своей искренностью. Варя сразу поняла, что он настоящий. Вот просто, что ни есть, самый настоящий мужик! И он действительно очень подходит маме. А потому, что мама тоже самая настоящая! Сейчас таких почти нет. Папа часто смеялся и не уставал повторять, что мама «эксклюзив, ручная работа». А вот на телевидении, где работает Варя, женщины только «массового производства». Все на одно лицо. Таких, как мама, там не встретишь! Илья Александрович сказал, что он как только увидел маму, понял, что эта именно та женщина, которую он так долго искал. И сразу же решил, что обязательно ее добьется. А маму и не нужно было добиваться. Она с первого взгляда влюбилась в Илью Александровича. Она просто расцвела. С того самого момента, когда первый раз не ночевала дома. На другой день, после маминого отсутствия, они вместе с Ильей Александровичем заявились к Варе домой. Бахтеев вручил Варе букет цветов и объявил, что женится на маме. Варя просто оторопела от такого заявления и удивленно перевела на маму взгляд. А мама смущенно краснела и счастливо улыбалась. Свадьбу назначили через две недели, решили не затягивать. Уже на свадьбе Варя узнала, что у Ильи Александровича есть сын – Тимофей. Он оказывается военный и сейчас в служебной командировке. Варя тогда невольно подумала, а какой он, сын Ильи Александровича, интересный или нет? И вот теперь этот сын явился сюда, на дачу, собственной персоной. Мало того явился ночью, так еще устроил это представление с взятием забора, как преграды. Чем и испугал Варю до смерти. И не мудрено! Ведь только вчера, в соседнем доме убили женщину – Наталью Александровну.

– Ты уж прости, сестренка, что разбудил и испугал тебя, – раздался за спиной Вари немного хрипловатый голос.

Варя резко обернулась и встретилась взглядом с новоиспеченным братцем.

– Уж, ты! – присвистнул Тим. – А глаза у тебя оказывается не темные, а синие. Просто нереально синие! – удивленно проговорил он. – Я еще никогда не видел у женщин таких глаз!

– Да, бросьте, Тимофей Ильич, – насмешливо сказала Варя, – я думаю, вы в своей жизни повидали столько женских глаз, разных цветов и оттенков, что мои не являются для вас чем-то необычным в многообразии этой цветовой гаммы.

Тим с познавательным интересом рассматривал Варино лицо. Да нет, она не симпатичная, как ему показалось в темноте. Она красива, пожалуй, даже слишком. Как-то опасно красива! И это совсем лишнее в этой ситуации. При таком раскладе неминуемо закрутится роман. А этот плохо! Как там отец сказал: «Она тебе младшая сестра». А, как известно, с сестрами романов не крутят!

– Ну, какая к черту «сестра»! – с досадой подумал Тим. – Ладно, разберемся! Жизнь покажет, как быть дальше с этой «сестрой». Вот что за засада! Ну, была бы она какой-нибудь толстушкой, пышкой или наоборот, серенькой мышкой-норушкой. Так, нет же! В небесной канцелярии специально подсуетились и подсунули ему эту! С ее синими глазищами, с этой точеной фигурой и умопомрачительной грудью, именно такой, как он любит, высокой, восхитительной, третьего размера, – он незаметно скользнул по Варе взглядом и про себя усмехнулся. Лифчик все-таки успела надеть, наверное, чтобы не смущать его. Тим аж разозлился на себя. И чего он завелся? Может у нее вообще муж есть? Не, мужа точно нет! Обручальное кольцо на пальце отсутствует. Это мужик после свадьбы может не носить кольцо, или периодически иногда снимать. А баба, особенно молодая, если окольцованная, никогда не снимет обручалку. Для женщин это престижно, статус жены. – Варь, вернулся он из своих мыслей, – ты обещала оставить официоз и перейти на «ты». Ну, а насчет многообразия женских глаз, «слухи несколько преувеличенны». Ты лучше расскажи мне, девочка, что это за военные действия? Ты где оружие взяла? Что стрелять умеешь, это я уже понял.

– Пистолет мой, – Варя спокойно вскинула на него глаза. – Я кандидат в мастера спорта по стрельбе. И разрешение на оружие у меня есть.

Она поставила перед Тимофеем миску с салатом из помидор и огурцов и тарелку отбивных.

– Удивила! – приподнял брови Тим, отрезая приличный кусок отбивной и отправляя его в рот. – И где же трудится кандидат в мастера спорта по стрельбе? – Надеюсь не в армии? Мое личное мнение, бабе там нечего делать. Только вносит разлад в стройные мужские ряды. Особенно, если она, хоть отдаленно похожа на тебя.

– Нет, не в армии, – усмехнулась Варя. – Бог миловал. Я работаю на телевидении, корреспондентом. Часто езжу по командировкам. А то, что я тебя приняла за грабителя, ничего удивительного. У нас вчера произошло убийство. Убили твою соседку, Наталью Александровну. Так, что меня вчера полдня опрашивал участковый. Кого я видела, когда?

Тимофей даже жевать перестал.

– Наталью Александровну убили? Ничего себе! – он покачал головой. – Это же мамина подруга! Я ее с детства помню. Красивая женщина была. Жалко! А что менты говорят?

Варя неопределенно пожала плечами.

– Ничего не говорят, больше спрашивают, – она вздохнула. – Хорошо, что ты приехал. А то я уже подумывала забрать Алабая и вернуться в Москву.

– Ладно, Варюха, – Тимофей поднялся со стула, – поздно уже. – Пойду спать, а то глаза слипаются. Завтра обо всем поговорим. И кстати, сходим к участковому.

– Спокойной ночи, – вдогонку ему, проговорила Варя.

Она быстро убрала со стола, помыла посуду и отправилась в свою комнату. Варя разделась, прыгнула в кровать и закрыла глаза.

– Спать! – приказала она себе.

Но спать совсем не хотелось. Вот не идет сон, хоть глаза выколи! Она перевернулась на спину и закинула руки за голову.

– Плохо, конечно, что этот «братец» такой симпатичный, зараза. И глаза у него серые, внимательные и красивые. А сам такой… Вот какого черта его сюда принесло? Сколько он здесь пробудет, интересно? Если долго, за это время можно и влюбиться, – Варя вздохнула.

Она влюблялась только один раз, еще на третьем курсе универа. Роман был бурный, страсти-мордасти настоящие! А потом, как-то сразу сошел, на нет. Варя узнала, что объект ее обожания параллельно с ней встречается, и простите за прозу жизни, спит с ее подругой. И Варя «убила сразу двух зайцев», – порвала отношения и с любимым и с подругой. Вот такой у нее был первый сексуальный опыт, ах простите, любовный! Но из состояния «женщины, которую предали дважды» Варя выбиралась долго. А когда выбралась, приобрела стойкий иммунитет к красивым и интересным мужикам. Лучше всего не иметь с ними никаких дел. Желательно держаться от них подальше. Как говорит редактор их команды, Зиночка, перефразирую «Горе от ума»: «Минуй нас всех печалей, красивых мужиков, а также их любовь». Вот где-где, а на телевидении красивых мужиков пруд пруди. Но умная девочка Варя, старательно обходит фактурных, представительных особей мужского пола. До сегодняшней ночи было все «слава богу». И вот тебе, пожалуйста! Явился, не запылился «братец» Тимофей. Фактурный, сильный, о-ч-е-н-ь привлекательный, даже харизматичный, пожалуй. И он на нее как-то странно смотрит. Вот сто пудов, она ему нравится! А он, мало того, что красивый, так он еще сын маминого мужа. Прямо инцест какой-то получается! Все-таки, как-никак, сводный брат.

– Стоп! – остановила себе Варя. – Еще ничего не понятно. Может я не в его вкусе? А у него просто взгляд такой? А может он вообще бабник, и делает стойку на каждую мало- мальски симпатичную барышню? Спокойно, Варя! – приказала она себе. – Держи себя в руках! Никаких улыбочек, никаких симпатий. Только дружеские, ровные отношения, можно сказать, родственные! Сестрица, говоришь! – хмыкнула Варя. – Пусть будет сестрица!

Тимофей лежал на кровати и смотрел в звездное небо. Когда-то в детстве, в юности, он смотрел в это небо с мерцающими звездами и мечтал. Он мечтал тогда о романтике воздушно-десантных войск, о том, что он обязательно станет военным, о красивой, необыкновенной любви, тоже мечтал. В то лето, в пятнадцать лет, Тимофей был влюблен в ту самую двадцатилетнюю девушку, с которой предавался любовным утехам. А сейчас он курил уже пятую сигарету и думал о том, что, по сути, по-настоящему, он никогда никого и не любил. Влюблялся? Да! И не раз. А чтоб вот так, до самой последней клеточки пробрало, чтоб крышу снесло полностью, не было! А вот эта девчонка Варя, как-то неоднозначно действовала на него. Не то, чтобы крышу ему снесло полностью, но ушаночку-то сорвало! Вот нравится ему эта девчонка, очень нравится! Мало того, что красивая, так еще какая-то стремительная, сильная, смелая. Стрельбой занимается. Это же надо! Журналистка! Посмотреть бы ее репортажи. Тим глубоко затянулся, вспомнил синие Варины глаза, и непонятное тепло разлилось по всему телу. Хотя почему непонятное? Все очень понятно и предсказуемо. Он очень ее хочет, с ее глазами, ногами и этой офигенной грудью, всю полностью со всеми потрохами! И что с этим делать?

– А ничего не делать! – решительно проговорил сам себе Тим. – Я ей дам понять, посигналю, что она мне нравится. Да, она и сама, я думаю, поняла, не маленькая! И так, прозрачно намекну, что к серьезным отношениям не готов. Если ее устроит такой расклад, то есть, она будет согласна провести со мной время, то я своего не упущу. И тогда отпуск, по крайней мере, до приезда отца, будет очень насыщенным и приятным во всех отношениях. А там посмотрим! Вдруг я действительно влюблюсь в нее? Чем черт не шутит! И пусть отец успокоится со своими проповедями. Подумаешь, сестра! Да, какая к черту, сестра! Мы с ней взрослые люди. И если хотим и решим заняться сексом – это наше дело! Если решим закрутить роман – тоже наше дело. А если решим закончить отношения, значит, так тому и быть! И никто нам не указ!

Вот под эти мысли, убаюканный, как под колыбельную, Тимофей уснул. И снились ему синие, удивительные глаза, которые насмешливо смотрели на него, а чувственные губы усмехались, как будто говорили: «Нет, братец-кролик, Тимофей Бахтеев, ничего у тебя не получится. Не поймать тебе сестричку-лисичку, Варвару. Не поймать!» А утром Тимофей проспал и появился в кухне из своей комнаты уже в половине десятого. Варя стояла спиной у плиты и варила кофе. На столе, на большой тарелке возвышалась горка только что испеченных блинов.

– Долго спите, Тимофей Ильич, – не оборачиваясь, проговорила Варя.

– А как ты поняла, что я уже здесь? – полюбопытствовал Тим. – Ведь шагов ты слышать не могла. Я хожу бесшумно, тем более что сейчас я босиком.

– Шагов не слышала, – согласилась Варя, – почувствовала за спиной движение.

– Да, уж! Тебя прямо хоть сейчас в спецназ, – усмехнулся Тим. – Стрелять умеешь, да и остальные необходимые навыки на лицо.

Варя повернулась, разлила кофе в чашки и наконец, подняла на Тимофея свои синие глаза.

– Не преувеличивайте мои способности, Тимофей Ильич, – рассмеялась Варя. – Я просто увидела ваше отражение в стекле кухонной стенки. А ходите вы действительно бесшумно, как барс.

– Кажется, мы обменялись любезностями, – усмехнулся Тим, шумно усаживаясь за стол. – Варь, во-первых, не «вы», а «ты», мы ведь договорились. А во-вторых, скажи-ка мне сестренка, ты здесь, на даче, часто бывала? В том смысле, что знакома ты с Натальей Александровной?

Варя пожала плечами.

– Я на даче второй раз. Первый раз после свадьбы Илья Александрович устроил пикник, шашлыки, а теперь попросил посмотреть за Алабаем. В Москве я и не знала бы, что с ним делать? У меня никогда не было собак. Как их выгуливать, сколько раз в день? А здесь, – Варя повела рукой, как будто показывая, где, – здесь я справляюсь. Псина гуляет сама по себе.

– А ты давно сюда приехала? – заинтересованно спросил Тимофей.

– Уже три дня, – вздохнула Варя.

– То есть, с Натальей Александровной ты познакомиться не успела? – Тим испытывающе смотрел на Варю.

– Успела, – кивнула Варя, – на тех самых шашлыках. Ее пригласил Илья Александрович. Тимофей, – Варя запнулась, – я понимаю, что не имею право это спрашивать, но все же. Мне показалась, что она как-то странно смотрела на маму, просто с какой-то неприязнью. У нее был роман с Ильей Александровичем?

У Тима от неожиданности челюсть отвисла, он даже жевать перестал.

– Какой роман? Этого быть не может! Она же лучшая мамина подруга. Когда мамы не стало, она очень помогала нам. – Вот женщины! – Тимофей покачал головой. – Это же надо, такое придумать! Черт-те что! Отец любил маму. Да, мамы нет уже десять лет. Конечно, у отца были женщины. Но с тетей Наташей по определению романа быть не могло.

Варя усмехнулась.

– Я рекомендую тебе сообщить отцу о смерти Натальи Александровны. Кстати, так, между прочим, поинтересуйся, были у них отношения или нет.

Тимофей мгновенно завелся.

– А вот и позвоню! – решительно заявил он. – Прямо сейчас и позвоню.

– Флаг тебе в руки, – Варя поднялась с места. – Не буду тебе мешать.

Она вышла из кухни и прошла в комнату. Тимофей набрал номер отца. Долго не отвечали.

– Да, – наконец, ответил Илья Александрович. – Тим, что-то случилось?

– А просто так я позвонить тебе не могу? – почему-то разозлился Тимофей.

– Можешь, конечно, – убавил децибелы отец. – Ты уже в Москве? Вы что-то не поделили с Варей? Она немного борзая, как все журналистки. Но я прошу тебя, отнесись к ней, как к младшей сестре.

– Папа, – позвал Тим, – дай мне договорить. С Варей мы встретились, нашли общий язык. Все хорошо. У нас другое. Вчера убили тетю Наташу Скульскую.

В трубке стало тихо. Отец переваривал сказанное. Наконец, он кашлянул.

– Как это случилось? – тревожно спросил он.

– Пока не знаю подробностей. Сейчас с Варей сходим к участковому. Пап, – Тим запнулся, – я хотел спросить. У тебя с тетей Наташей никогда не было отношений? Ну, в смысле, ты понимаешь, о чем я говорю?

– Было, – неожиданно проговорил Илья Александрович. – Это было один раз после смерти мамы. Я тогда напился в хлам. Ничего не соображал. Утром проснулся с ней в одной постели. Потом долго извинялся. Она, кстати, была совсем не против, продолжить наши отношения, но я не смог. Мне казалось, что я предаю маму. С другими бабами мог, а с ней, нет. Кроме того, она была женщина Филатова.

– Какого Филатова, Никиты Николаевича? – насторожился Тим. – Это того здорового полковника, в крайнем доме по нашей улице?

– Да, – кивнул отец. – Все это случилось десять лет назад. Мы еще были относительно молодые, немного за сорок. Наташа была свободная женщина. Или, как это говорят, «в свободном поиске». Филатов оказался рядом очень кстати.

– Но ведь он был женат? – уточнил Тимофей.

– А кому это когда мешало, – хмыкнул отец. – В поселке все знали об их связи. И жена Филатова тоже. Роман у них был бурный. Филатов развелся, ушел из семьи. Наталье купил дом в нашем поселке, а жене и сыну квартиру где-то на юге Москвы. Сын тогда у него еще был совсем пацанчик, лет двенадцать. Но просчитался Никита. Не собиралась Наташа связывать с ним свою жизнь. Она решила, что после смерти мамы должна занять ее место. Я ей объяснил, что это невозможно. Но она сказала, что ей все равно. Она будет ждать, когда я созрею. Наташа бросила Филатова. Он потихоньку спился, ушел в отставку. Вот как-то так!

– А ты так и не созрел! – усмехнулся Тим. – То есть созрел, но потянуло тебя совсем на другую женщину. Интересно почему? Почему ты выбрал Светлану, а не тетю Наташу тогда, десять лет назад? Тетя Наташа ведь тогда была красавицей!

– Тим, – вздохнул отец, – Ты Варю видел?

– Ну! – не понял Тимофей.

– Она тебе понравилась? – настаивал отец.

– Допустим, – усмехнулся Тимофей. – И что?

– А то, что Света, это та же Варя, только нежная, необыкновенно порядочная и еще трогательная, совсем, как девочка. Иногда мне кажется, что Варя Светина мама, а не наоборот. Мне хочется ее защитить. Она самая настоящая женщина, в прямом смысле этого слова.

– Ладно, спасибо, пап за информацию, – Тим нажал отбой на телефоне. – Варь, – прокричал он в комнату.

Варя появилась в кухне.

– Слушай, Варь, – Тимофей замолчал и немного подумал, говорить или нет, но все-таки сказал. – Я хочу разобраться, что случилось с тетей Наташей? Это очень важно для меня. Хочешь помочь мне?

У Вари загорелись от азарта глаза.

– Холмс и Ватсон? – уточнила она.

– Что-то типа того, – согласился Тимофей. – Ну, так, как?

– А ты знаешь, хочу! – смело проговорила Варя. – Не очень-то я верю, что ее делом будут заниматься всерьез. А убийца должен быть наказан. Его нужно найти.

– Если это, конечно не какой-нибудь бомж, – задумчиво проговорил Тим.

– Вот давай, и попробуем разобраться, – предложила Варя.

– Ок, партнер, – улыбнулся Тим и протянул Варе руку.

Варя, не раздумывая, вложила свою маленькую ладошку в огромную ручищу.

– Так! – Тим взъерошил свои короткие волосы. – Предлагаю прямо сейчас отправиться к участковому для выяснения некоторых обстоятельств.

Варя согласно кивнула, бросилась убирать со стола и мыть посуду. Тимофей с интересом наблюдал за ней. Тонкая, стремительная, ловкая. Он даже залюбовался ею.

– Слышь, Варюха, – закурил Тим, неторопливо затягиваясь, – а у тебя парень есть? – он бесцеремонно разглядывал ее. Фигуру можно назвать спортивной, если бы не офигенная грудь и тугая, упругая попочка. Даже ущипнуть хочется.