Новая, старая сказка

Глава 3.

      Колю Сиротина назначили участковым только месяц назад после окончания школы милиции.

– Здравствуйте, Николай Игнатьевич, – широко улыбнулась Варя. – Вы меня, наверное, не помните? Я Варвара Лазарева, соседка Натальи Александровны Скульской.

– Я помню вас, Варвара, – Коля показал рукой на стул, – присаживайтесь. – А это кто с вами, ухажер или провожатый? – ехидно поинтересовался Коля, внимательно рассматривая Тимофея.

– Это? – Варя быстро взглянула на Тима. – Это мой брат, двоюродный, – добавила она.

– Тимофей Ильич Бахтеев, – Тим достал удостоверение и развернул перед Колей.

Коля посмотрел, кашлянул и привстал со стула.

– Товарищ майор…

Тим поморщился.

– Так, Коль. Я здесь на отдыхе, как частное лицо. Так что давай без официоза. Зови меня просто «Тимофей Ильич».

– Есть, товарищ майор, – Коля запнулся. – В смысле, я понял, Тимофей Ильич.

– Вот и ладненько, – усмехнулся Тим, уселся на стул и пододвинул стул к Варе.

– Коля, – проникновенно проговорил Тим и оглянулся на Варю. – Нам с Варварой нужна твоя помощь. Понимаешь, Наталья Александровна Скульская, то есть убитая женщина, была подруга моей покойной мамы. И найти для меня убийцу дело чести. Я рассчитываю на твою помощь.

Коля кивнул.

– Я понял, Тимофей Ильич.

– Вот и ладненько! Экспертиза была? – поинтересовался Тим.

Коля снова кивнул.

– Скульскую отравили.

– Чем? – Вырвалось у Вари.

– Не поверите, – Коля полез за сигаретой и закурил. – Какой-то неизвестный яд. Но что интересно, возле нее, то есть практически у нее на груди лежал цветок – тюльпан, совершенно черного цвета.

Тим присвистнул.

– Интересно! Время смерти?

– С одиннадцати ночи до двенадцати, – отрапортовал Коля. – Судя по тому, что на столе хозяйки была выпивка и закуска, можно предположить, что у хозяйки был гость. Возможно, это и был убийца. Яд добавили в выпивку, то есть в бокал хозяйки.

– Что они пили? – спросил Тим.

– Виски, – Коля с удовольствием затянулся. – На столе осталась недопитая бутылка. Яд был только в одном бокале, второго бокала не было. Да, забыл сказать, в доме что-то искали. Все перерыто.

Тимофей задумался.

– Кто ведет дело, Коля?

– Капитан Кузьменко, Сергей Сергеевич, – мгновенно среагировал Коля.

– Напиши мне его телефон, – попросил Тимофей и поднялся. – Если узнаешь что-то по делу, позвони Варе, – Тим многозначительно посмотрел на Варю, и она продиктовала свой номер мобильного телефона.

Варя и Тимофей вышли от участкового, и пошли по дороге в сторону дома. Солнце палило нещадно. Варя посмотрела на Тимофея.

– Тим, давай, сгоняем домой за Алабаем и на реку. Хорошо?

– Давай, – согласился Тимофей. – В такую погоду грех торчать дома, только на реке. Заодно переоденемся в купальники.

– А я уже в купальнике, – порадовалась Варя. – Слушай Тим, сгоняй сам за Алабаем. А я на реку. А?

Тимофей кивнул.

– Иди, только смотри осторожно, ладно? Ну, в смысле не утони, – улыбнулся он, а то, что я скажу отцу и твоей матери, когда они появятся?

Варя кивнула и с радостью припустилась к реке. Она подошла совсем близко к воде, сбросила одежду, посмотрела в водную гладь и неожиданно увидела, как на поверхности воды, далеко от берега, то уходит под воду, то снова появляется, человек. Он выныривает, успевает только сделать вдох-выдох, и снова погружается в воду, инстинктивно, как будто пытаясь оттолкнуться от воды, вытягивает руки в сторону. Варя, недолго думая, бросилась в воду, и быстро саженками поплыла в ту сторону. Что человек тонет, у нее не было никаких сомнений. Единственная мысль сейчас сверлила мозг: «Только бы успеть»! Варя поднырнула и подплыла к утопающему сзади, подхватила его под мышки, перевернула лицом вверх и вместе с ним поплыла к берегу. Плыть было тяжело. Во-первых, мужик оказался молодой и здоровый, во-вторых, она пыталась не дать ему ухватиться за нее, иначе он просто утянет ее на дно вместе с собой. А в-третьих, нужно было следить, чтобы его лицо было не в воде. Выдохнувшись совсем, Варя перевернулась на спину, положив утопающего спиной на свой живот, и попробовала плыть на спине, подгребая свободной рукой. Скорее бы берег! Когда Варя ощутила под ногами дно, она глубоко вздохнула и потащила мужика из воды. Оказалось, что плыть с ним было проще. Мужик весил не меньше восьмидесяти килограммов. А в Варе веса только пятьдесят. Она пыхтела и тащила его волоком, при этом старалась, чтобы он снова не наглотался воды.

– Варька, – кричал издалека Тим и уже бежал к ней. Впереди него, с громкий лаем, несся Алабай. Тимофей подбежал к Варе, помог вытащить мужика полностью из воды. Минуту хватило Тиму, чтобы оценить обстановку. Он положил мужика на согнутое колено животом вниз. При этом голова мужика была низко опущена. И с помощью рук Тим сжимал нижнюю область груди пострадавшего. Вода хлынула из легких. Потом Тимофей перевернул его на спину. Варя следила за Тимом во все глаза. Тимофей проверил у пострадавшего пульс. И сразу же начал делать искусственное дыхание «рот в рот» и непрямой массаж сердца. Он сильно и резко надавливал на грудную клетку, раз пять и делал одно вдувание воздуха. Тим набирал воздух в свои легкие и немного задерживал выдох, зажимая ноздри пострадавшего, плотно сжимая область его рта своими губами.

– Давай, парень, дыши, давай, – просил Тим во время передышек между вдуванием воздуха, – не подведи девчонку. Она тащила тебя, себя не жалея. Дыши ж, твою мать!

Варя с отчаяньем смотрела на них. Наконец, пострадавший вздохнул и открыл глаза. Тим приподнял его голову, и не глядя на Варю приказал:

– «Скорую» вызывай!

Варя порылась в своей одежде и дрожащими руками нащупала свой мобильник. Она вызвала «Скорую помощь» и сразу бросилась к Тиму. Он все еще держал голову пострадавшего.

– Держись, парень, «скорая» уже едет, – улыбнулся Тим. – Запиши этот день, как свое второе рождение.

«Скорая» приехала очень быстро. За это время пострадавший почти оклемался. Он с благодарностью смотрел на своих спасителей. Вместе со «скорой» прибыл и участковый Коля. Подивился, что снова видит своих утренних визитеров, записал все со слов Тима, заставил расписаться и отпустил их домой. Пострадавшего увезла «скорая помощь», а Тим и Варя направились в сторону дома. Ноги Варю почти не держали. Тим обнял ее и повел домой.

– Ну, Варюха, – покачал он головой, – тебя нельзя оставить одну на пять минут! Замерзла, Малыш? Испугалась? – ласково спросил он, покрепче прижимая ее к себе.

– Замерзала, – призналась Варя, – и испугалась. Испугалась, что не успею, и он утонет.

– Эх, ты, птичка-невеличка! – улыбнулся Тим. – Маленькая, отважная журналистка! Хочешь, домой на руках тебя понесу?

– Нет! – запротестовала Варя. – Я же тяжелая, пятьдесят килограммов. Сама дойду.

Тим рассмеялся, в один миг подхватил Варю на руки и быстро пошел в сторону дома. Он уже поставил Варю на ноги перед самой калиткой.

– Ну, вот, Варюха! Дуй в душ, а я тебе пока горячий чай сделаю, а то ты вся дрожишь, как заячий хвост.

Варя покорно кивнула и скрылась в своей комнате. Тим вскипятил чайник, заварил чай. Варя все не появлялась. Он постучал ей в дверь, и когда она не ответила, заглянул в ее комнату. Варя безмятежно спала, положив ладошки под щеку. Совсем, как ребенок! Он улыбнулся, присел на корточки перед кроватью и стал внимательно ее рассматривать. Длинные ресницы, почему-то темные, несмотря на ее светло-русые волосы. Бровки дужками, пухлые губки. Он нежно провел по гладкой щеке и пальцем дотронулся до губ. Губы были нежные и мягкие. И ему страшно захотелось прижаться к ним своим ртом. Неожиданно горячая волна ударила в пах. Тим стиснул зубы, поднялся и быстро покинул ее комнату. А ночью он не спал. Ну, просто не мог уснуть! Перед глазами стояла сестрица Варя. Он ведь ее хорошо разглядел на пляже, несмотря на то, что возвращал к жизни «утопленника». Кстати, утопленник, когда глаза открыл, тоже не сводил с нее глаз. Купальник у нее классный, бирюзового цвета, идет ей очень,. Небольшие плавки открывали ее стройные бедра. А верхняя половинка купальника, завязанная через шею, так эффектно подчеркивала эту офигенную грудь, что просто ой-ой-ой! Тим курил прямо в постели, стряхивая пепел в блюдце, которое притащил из кухни, и думал о том, что Варя его «младшая» сестра, поэтому ни-ни. Так приказал отец. А Тим как назло хочет эту самую сестру до потери сознания. Он тяжело вздохнул. Как там она спит, интересно? Перенервничала сегодня, перемерзла, хотя на улице жара. Прямо, как отрубило ее. Одним глазком посмотреть, как она спит. Тим отбросил одеяло и отправился к Вариной спальне. У двери он остановился и прислушался.

– Мама, мамочка, – жалобно звала Варя.

Тим рванул дверь. Варя металась по кровати, она явно бредила. Глаза крепко закрыты. Тим приложил руку к ее лбу. Ого! Можно было бы и не стараться, и так понятно. Температура у нее зашкаливала. Варя вся горела.

– Ни хрена, себе! – выругался Тим вслух. – Да у нее температура под сорок. И чего делать?

Раздумывать было некогда. Нужно сбить температуру. Тим быстро раздел ее до трусов, отводя глаза от ее груди, сбегал на кухню, нашел уксус, принес тазик с прохладной водой и начал обтирать ее полотенцем. Он обтирал, смачивал полотенце снова и снова, менял воду. И где-то через полчаса почувствовал, что температура у нее немного упала. Тим ринулся в кухню, порылся в шкафчике, нашел градусник, поставил ей под мышку и прижал рукой. Тридцать восемь! Но Варя уже не металась. Она даже открыла лихорадочно блестевшие глаза.

– Тим, мне холодно, – жалобно проговорила она.

Значит, она его узнала, она уже не бредет.

– Сейчас, девочка, – Тим погладил ее по голове. – Сейчас будет лучше. У тебя видать адреналин зашкаливал.

Он укрыл ее одеялом. Но это, кажется, не помогло. Варя стучала зубами.

– Тим, – мне очень холодно, – с отчаяньем прошептала она и отключилась.

Тимофей чертыхнулся.

– Чего делать? Впрочем, есть одно верное средство, как согреться, – он, стиснув зубы, разделся до трусов и залез к ней под одеяло.

– Сейчас, маленькая, будет теплее, – пообещал он, крепко обнял ее руками и ногами и прижал к себе.

Варя, как котенок доверчиво прильнула к нему и затихла. Она уснула.

Тим сжимал в руках эту девочку, которую так хотел, едва сдерживая себя. Все его мужское достоинство уже давно было в полной боевой готовности. И он кусал себе губы в кровь от бессилия. Она беззвучно спала у него на груди, а он боялся пошевельнуться. Уже под утро, тихо, чтобы не разбудить ее, он выбрался из-под одеяла, оделся и прилег рядом, прямо поверх одеяла. Утром, когда Варя открыла глаза, первое что она увидела, был Тим. Он сидел в кресле напротив и улыбался.

– Ну, что, жива, сестренка?

– А что со мной было? – хрипло спросила Варя.

– Температура у тебя зашкаливала, градусника не хватало, – Тим поднялся с кресла. – Приводи себя в порядок и спускайся завтракать. Сейчас температура нормальная, я час назад мерил. Но все равно после завтрака повезу тебя к врачу. Благо машина отца в гараже.

Варя испуганно замахала руками.

– Тим, я не пойду к врачу! Со мной все в порядке. Ты сам сказал, что температура у меня нормальная.

– Сегодня нормальная, – повысил голос Тимофей. – А ночью была под сорок. Ты бредила, маму звала.

– А я ничего не помню, – удивилась Варя. – Хотя, смутно помню, что мне было очень холодно.

Тим отвел глаза, вспомнив, как он ее согревал.

– Так, младший по званию, не спорить! Я жду тебя в кухне, – он встал и вышел.

Варя с наслаждением потянулась в кровати, откинула одеяло и обнаружила, что оказывается, находится в постели только в одних трусиках.

Лицо ее запылало. Кажется, Тим говорил, что у нее была высокая температура. Интересно, а как он ее сбивал? Обтирал водой с уксусом что ли?

Варя охнула и прижала руки ко рту.

– Мамочка дорогая! Позор! – простонала она. – И как теперь смотреть ему в глаза?

Варя появилась в кухне, когда Тимофей раскладывал по тарелкам омлет с ветчиной.

– Садись, Варюха, – улыбнулся он.

– Тим, – Варя запнулась. – А что все-таки было со мной ночью?

Тим пожал плечами.

– Я думаю, скорей всего последствия выброса адреналина в кровь. У меня когда-то тоже такое было, когда первый раз попал в настоящий бой, когда убил человека. Потом привык. Тоже ночью бредил, как ты. Я вчера очень за тебя испугался. Температура под сорок, ночь и дача. Я подумал, что пока приедет «Скорая» ты «ласты» склеишь! Пришлось сбивать температуру дедовским методом. У тебя, когда температура упала до тридцати восьми, озноб начался, да такой, что ты согреться не могла. Зубами стучала, как волк, – он улыбнулся.

– И что потом? – покраснела Варя, что-то смутно вспоминая. По крайней мере, тепло сильного, мужского тела, она вроде бы помнила. Или это был сон?

– Потом согрелась, – не вдаваясь в подробности, сообщил Тимофей, – согрелась и уснула. Вот так, Варюха! Поэтому, хочешь ты или не хочешь, мы едем в поликлинику.

После завтрака они загрузились в машину и поехали в поликлинику в ближайшем районном городе. Врач внимательно выслушал Тимофея, потом долго стучал пальцами по спине и груди Вари. И слушал ее грудь фонендоскопом. И наконец, вынес свой вердикт.

– Легкие чистые, хрипов нет. Высокая температура, очевидно, является следствием стресса и огромного количества адреналина. А вы молодец, молодой человек, – доктор с интересом посмотрел на Тимофея, – не растерялись. Можно сказать, спасли свою девушку.

Тимофей и Варя сидели в машине и смотрели друг на друга.

– Спасибо тебе большое, Тим, – смущенно проговорила Варя с явной благодарностью во взгляде. – Кажется, ты спас мне жизнь. И я теперь у тебя в долгу.

– Большое пожалуйста! – насмешливо бросил Тим. – Если что, обращайся. Можешь, прямо сейчас отдать мне долг, хотя бы поцелуем.

Варя немного подумала, обняла его и поцеловала в щеку.

– И это вся твоя благодарность? – холодно поинтересовался Тимофей.

Варя улыбнулась и нежно поцеловала его в жесткие губы.

Вот здесь уже Тим не растерялся. Крепко прижал ее к себе и углубил поцелуй. И она ответила на его поцелуй. Сразу! А поцелуй был пьянящим, обжигающим и одновременно сладким. Когда им не хватило воздуха, они оторвались друг от друга. Тимофей нежно провел рукой по Вариным губам.

– Варька, а ты ведь, наверное, колдунья! Такая русалка с синими глазами. Интересно, а у русалок бывают синие глаза или только зеленые?

– А ты тогда кто? – тихо спросила Варя.

– А я Ветер! – он уже щекотал губами ее ушко. – Свободный Ветер! Сегодня здесь, завтра там.

– И поймать Ветер невозможно, – вздохнула Варя, – даже для колдуньи. Он просочится сквозь пальцы и исчезнет, не удержишь.

– Точно! – улыбнулся Тим. – Ты все правильно поняла, Малыш. Ветер поймать невозможно и удержать тоже. Он сам выбирает себе березку, ветки которой будет наклонять до долу. И русалку с колдовскими глазами выбирает тоже сам. Поехали домой, березка моя стройная, колдунья, – заговорщически прошептал Тим. – Или ты боишься меня?

– Это скорее тебе нужно бояться меня, – приняла его игру Варя. – Ты ж говоришь, что я колдунья. А вдруг я тебя околдую, зачарую, лишу воли. Заставлю день и ночь думать обо мне? Ты не боишься потерять свою свободу?

– А я рисковый парень, – разулыбался Тим. – И сегодня я тебя похищаю. Только сейчас ничего не говори, ладно? – он повернул ключ зажигания, и машина рванула с места.

Доехали они домой довольно быстро, ворвались в калитку, не обращая внимание на громко лающего Алабая, рванули входную дверь и уже на пороге слились в жарком поцелуе. Потом Тим подхватил Варю на руки и быстро побежал с ней в свою мансарду под крышей, как победитель, получивший свою награду. А уже в комнате Тима они начали спешно стаскивать одежду с друг друга, не забывая при этом целоваться. Наконец, они рухнули на кровать, отказавшись от всякой прелюдии, и соединившись, создали полную картину любви. Тим вошел в нее одним мощным рывком, и они с восторгом понеслись навстречу брезжащей вершине блаженства, которую непременно нужно взять. Тимофей сейчас испытывал такие сильные эмоции, что слово секс, было неуместно. Что же у него сейчас с этой девочкой, если не секс? Любовь? Да, нет! Этого еще не хватало! Просто они совпадают во всем, в смысле физически. Так бывает, полное физическое совпадение. Или не только физическое? Уж очень его к ней тянет. Он не может оторваться от ее тела. Кожа у нее, как шелк. Нет, как атлас! Атласная кожа. А как волшебно она пахнет! Ох-ре-неть! Мысли неожиданно все исчезли из головы, и Тим взлетел на вершину одновременно с Варей, услышав ее громкий стон…

Варя открыла глаза и глубоко вздохнула.

– После этого можно и умереть! – прошептала она. – Тим, ты лучший!

– Умереть я тебе не дам, – усмехнулся Тим, целую ее. – Я еще не насладился тобой. Если честно, у меня давно такого не было! – неожиданно признался он. – Это, наверное, потому, что ты все-таки колдунья, а Варь? И ты меня околдовала?

– Наверное, – Варя прижалась к его боку. – А я ведь предупреждала тебя. Теперь твоя жизнь в опасности раз ты в руках колдуньи, – она вздохнула.

– Ради такого можно и жизнью пожертвовать, – он серьезно смотрел на нее. – И откуда только ты такая взялась? Расскажи мне про себя.

– Что рассказать? – поинтересовалась Варя.

– Начни с бабушек и дедушек, – предложил Тим. – Мне очень интересно, где и в каких семьях рождаются такие колдуньи? Что они делают с мужчинами? Как от них спастись, или наоборот, как получить еще большое удовольствие?

– Ты уж определись, – усмехнулась Варя, – спасаться от меня будешь или получать удовольствие?

– От тебя спастись уже невозможно, – обреченно проговорил Тим, целую ее. – Поэтому, только получать удовольствие. Рассказывай, маленькая.

Варя села на кровати, придерживая на груди покрывало и улыбнулась.

– Мой дедушка со стороны мамы – Малиновский Юрий Николаевич родился на Украине. Учиться поступил в Одессу, в институт инженеров морского флота. По крайней мере, раньше он так назывался. Дедушка у меня был замечательный! Его прадед был священником еще до революции, в одном маленьком селе, Ушки, Черниговской области. В его доме была великолепная библиотека. В библиотеки были не только книги, а и толстые журналы, еще дореволюционные. А в журналах было много рассказов о Русском Флоте. Начитавшись всего этого, дедушка мечтал о море. Поэтому он и поступил в этот морской вуз. Бабушка родилась в Вольске, Саратовской области. Она и институт там же окончила. А познакомились они в Астрахани. Их обоих туда послали по распределению после институтов. Они там же, в Астрахани и поженились. Потом поехали в Пертопавловск-Камчатский зарабатывать деньги. Дедушка там работал на судоремонтной верфи. Сначала технологом, потом начальником цеха, а потом главным технологом верфи. Представляешь себе, главный технолог верфи в тридцать лет? И не так, как сейчас, молодые, никчемные, тридцатилетние мальчики занимают посты министров. Дедушка так быстро рос по карьерной лестнице, прежде всего, потому, что был невероятно талантливым и умным. У него на верфи, в ремонте на стапелях одновременно стояло по двенадцать судов. И он со всем справлялся. Даже удивительно! – Варя глубоко вздохнула и прижалась к плечу Тимофея.

– А что было потом? – осторожно спросил Тим, боясь нарушить ту невидимую нить, которая уже связала их.

– А потом бабушка заболела. На Камчатке не хватает кислорода. И тем, у кого больное сердце очень тяжело. Дедушка перевелся в Москву. Верней его туда назначили, в Министерство. Вот так они и оказались в столице. Мама родилась еще в Петропавловске-Камчатском. Когда они уезжали в Москву, ей было два года. А бабушка и дедушка со стороны папы коренные москвичи, из бывших. Дедушка папы был репрессирован. Про мою маму ты, наверное, все знаешь. Она филолог, преподает в МГУ, говорят, что она лучший пушкинист. А папа был программист от бога. Он окончил в свое время МФТИ. Вот и все! – улыбнулась Варя. – Краткая биография. А у тебя? Расскажи о себе. Про Илью Александровича я немного знаю. А мама?

– Мама? – лицо Тимофея как будто накрыло облачко грусти. – Мама умерла, когда мне было двадцать два года. Онкология. Она была необыкновенная! Ты знаешь, почему мой отец влюбился в твою маму с первого взгляда?

– Почему? – настороженно спросила Варя.

– Потому, что и твоя, и моя мама сделаны из одного теста, понимаешь? – Тим серьезно смотрел на Варю.

– Кажется, да, – прошептала Варя.

– Они настоящие женщины, Варюха, искренние, любящие, добрые, умные. Только с такой женщиной мой отец и мог связать свою жизнь. Такие женщины встречаются очень редко, именно поэтому отец так долго не женился после смерти мамы.