Открыть глаза

Глава 1

За окном дверцы машины мелькают яркие огни города. Мигание светофора. Я еду в такси. Кажется, вижу здание железнодорожного вокзала…Расплатившись с шофёром, вышла на улицу.

Сначала пришло ощущение холода, легкого мороза, замерзли руки. Я посмотрела на свои руки: тонкие пальцы, аккуратный маникюр светлого цвета, явно из Салона, на безымянном пальце – круглое кольцо с утопленным в него прозрачным камнем, похоже на обручальное. Рассмотрела свою одежду. На мне – темно-коричневая дублёнка, как пальто, до колен, светло-коричневые брюки и тонкий свитерок с высоким воротом бежевого цвета, в руках небольшая сумка-саквояж. Здание вокзала одноэтажное, но очень протяженное и широкое, со множеством разных залов и переходов. В некоторых залах я, кажется, уже была. Узнала зал с билетными кассами, зал со скамейками для ожидания. Людей было очень много, все суетились, шумели, было очень неспокойно и тревожно.

До поезда ещё пару часов, надо как-то себя занять, выстоять такое время сложно. Я прошла по вокзалу. Какие-то музыканты зазывали на концерт, в другой стороне толпа людей ждала приём к врачу. Вокзал и клиника?! Так, что же это за здание?! Нигде не было места присесть. В одном из залов был гардероб. Мне стало очень жарко. Я решила повесить дубленку на вешалку. Опять некоторое время постояла среди толпы в зале. В какой-то момент меня накрыла жуткая паника, от страха затряслись руки. Я поняла, что надо отсюда срочно уходить и добираться другим транспортом. Но сначала мне надо забрать мою дублёнку из гардероба. А вот тут меня и ждал сюрприз. Вместо моей шубы на крючке висело какое-то страшное недоразумение из синего искусственного меха. Где моя шуба? Все вокруг пожимали плечами и посмеивались. Я стала сама искать по всем вешалкам. Чего там только не висело, какие-то детские костюмы штук сорок не то куриц, не то гусей, какие-то нелепые куртки, шубы, но моей не было. А тревога нарастала, в душе расползался липкий страх. Надо уходить. Я подхватила эту синюю искусственную шубу и выскочила из здания вокзала.

А куда идти, я не знала. Побрела наугад. Вокруг – большие дома, наставленные как попало, нет прямых проспектов или улиц, словно каменный лабиринт домов в пять этажей. И я периодически попадала в тупики-дворы, снова возвращалась, проходя по тем же переулкам. За поворотом поднялись наверх огромные ворота, я проскользнула туда. А это оказался не просто тупик, а тупик-ловушка. Ворота с лязгом упали вниз, я не успела даже подбежать, да и страшно было под ними нырять, они были острыми с нижнего края, а вдруг меня перерубило бы пополам? На другой стороне двора-колодца были такие же ворота. Как раз выезжала машина. Но пока я туда добежала, а это получилось очень медленно, и грязный снег мешал, и шуба путалась вокруг ног, ворота закрылись. Из подвала вылезла женщина лет пятидесяти с лицом явно алкоголическим, но с очень грустными глазами.

– Что, попалась? – спросила она меня.

– Да. Вы не знаете, как отсюда выбраться?

– Неа. Бесполезно. Я тут уже пятый год бомжую, – вздохнула она. – Так же зашла нечаянно.

– Нет! Я не хочу! – я закричала от ужаса.

– Хочешь – не хочешь, а придётся… – проворчала женщина и пошла обратно к дыре в подвале.

Я в панике подбежала к воротам и стала стучать кулаками. Было очень громко, но железо не поддавалось. Вышли из дома люди и стали меня окружать. Какие же у них были страшные ухмыляющиеся лица!

– Выпустите меня отсюда! – кричала я им.

А они только смеялись мне в лицо и толкали в разные стороны.

– Мне надо ехать дальше! Пожалуйста! Я не могу здесь оставаться! – но в ответ всё тот же беспощадный смех.

– Зачем же? Мы тебе и тут работы найдём! – прокричала какая-то толстая тётка с рябым лицом.

– Отпустите меня, пожалуйста… – я умоляюще на неё посмотрела. – Взгляните, у меня есть очень дорогой платок. Это из последней коллекции Шанель. – Я отвязала с шеи шёлковый платок золотисто-коричневых оттенков и протянула ей.

– Не может быть, у тебя шуба дешёвая, и вдруг такой платок?! – удивилась она.

– Это не моя шуба, меня ограбили на вокзале! А платок настоящий, очень дорогой! – я уже начала отчаиваться, что у меня не получится вырваться из рук этих страшных людей.

– Ну, давай. И шубу тоже! – сказала она и нажала на брелок в руке.

Ворота медленно стали подниматься. Я не раздумывая скинула и синюю шубу на землю. Пока она ее поднимала, я схватила свою сумку и пролезла под воротами в образовавшуюся щель. Мне в след ещё долго улюлюкали, я бежала и не смотрела по сторонам.

Выскочила из каменных джунглей. Стало ещё более жутко. Дома закончились. В противоположные стороны вела дорога. Куда идти, не знаю. Ни домов, ни цивилизации, ни света.

Пока я раздумывала, куда пойти, налево или направо, из-за поворота вышла толпа людей, в основном женщины и дети. Все были празднично одеты, в ярких костюмах, красные юбки, на головах венки из искусственных цветов и ленты, в руках цветы. И мне подумалось, что с ними безопасно, с ними можно пойти. Они все мне приветливо улыбались, кто-то накинул мне на плечи яркий цветастый платок. Прошли немного по дороге, свернули в небольшую посадку. И куда они все идут?

И вдруг перед мной открылась жуткая картина. На поляне прямо на снегу лежат два сморщенных тела, каких-то бабушек видимо, в таких же ярких нарядах.

– Они уже два дня как здесь замерзают! – радостно сообщила мне маленькая девочка.

Где я оказалась? Это секта какая-то! Они стали водить хороводы вокруг трупов и распевать песни на непонятном языке. Надо бежать!

Я бросила на землю платок и побежала. Меня преследавало несколько девочек. Они догнали меня уже на дороге, схватили за руки и клянчили что-нибудь им подарить. Одна увидела мои серёжки и упрямо тянула руки к моим ушам. Ни за что! Свои любимые серьги с бриллиантами я не отдам! Я смогла их всех оттолкнуть и убежать.

Серьги с бриллиантами?! Я не видела себя в зеркале, не знаю, как я выгляжу, сколько мне лет, а вот серьги отчётливо представляю – гвоздики с подвеской бриллиантовой капелькой. Их мне подарил важный для меня человек. Но кто?!

А вокруг темнело. Я безумно замерзла. Мои замшевые ботиночки уже промокли, я тряслась и стучала зубами. И не только от холода, от страха тоже. Куда идти? Я почти бежала, чтобы согреться. Впереди увидела на дороге какую-то женщину. Я замедлила шаг и решила последовать за ней. Может, она приведёт меня туда, куда мне надо? Сначала она меня не замечала, всё шла и разговаривала сама с собой. Это меня напрягло. Но деваться мне некуда, я продолжала за ней идти.

Через время увидела огни фонарных столбов, конструкцию с мостиками и лесенками. Это же железнодорожная станция! Может, удастся сесть на какой-нибудь поезд? А женщина всё не замечала меня и продолжала странно себя вести. Медленно подошёл товарный состав со множеством цистерн и грузовых вагонов и остановился на запасном пути. Странная тётка вдруг сняла свою большую нелепую шапку, что-то прямоугольное в неё положила и повесила на крючок вагона. Потом быстро отошла. Может, она какая-то террористка? Вдруг сейчас рванёт?! И я тоже отбежала в сторону. Она же резко повернулась ко мне и спросила:

– Ты что? Преследуешь меня?

– Нет! – быстро ответила я. – Просто хотела спросить, на какой поезд здесь можно сесть?

– Как раз придёт, тебе повезло. Запрыгивай в третий вагон.

Я только кивнула, она убежала в темноту.

Подъехал поезд. В вагонах ярко светились окна. Состав остановился, двери все открылись автоматически, нет ни проводников, проверяющих билеты, ни людей, выходящих из поезда. Я села в третий вагон, как и посоветовала странная женщина.

Внутри вагона всё было более чем необычно. Ни на плацкартный вагон, ни на купе не похоже. А ещё очень много людей: дети странные, как будто инвалиды, родители, или это был медицинский персонал. Я встала к окну, поближе к титану. Он так приветливо распространял тепло, я стала согреваться. На полочку возле титана поставила свою сумку-саквояж. Я же до сих пор не заглянула туда, может, там внутри я найду ответы на свои вопросы: кто я и как здесь оказалась.

Отойдя в сторонку, расстегнула молнию сумки. А внутри лежало что-то завёрнутое в шарф-палантин в светло-коричневую клетку. Вытащив содержимое, аккуратно развернула. Автомат? Серьёзно? Что-то упало на пол. Подбежала девочка ко мне, подняла упавший предмет и протянула мне. Это был прицел к винтовке снайперской.

– Спасибо, деточка, – сказала я. – Тётя уронила свою игрушку.

Девочка отбежала, я быстро спрятала прицел в сумку и застегнула молнию. Так. Надо всё обдумать. Я села на скамейку. Ко мне подсела та же девочка, протянула мне книжку. Я взяла в руки в яркой обложке какие-то сказки, мы стали вместе рассматривать картинки. Подошла женщина в белом халате.

– Вы побудете с ней, мне надо детей отвести на процедуры, – попросила она меня.

– Да, конечно. Мы почитаем немного, – ответила я, улыбнувшись. – А не подскажете, какая следующая станция?

– Через три часа – Дорохуск.

– Спасибо.

Чёрт! Дорохуск – пограничный город в Польше на границе с Украиной. Предстоит пройти проверку паспортов и таможню. Но в сумке ничего похожего на документы я не нашла. Я опустила сумку на пол и задвинула её ногой под скамейку.

– Ну, что? Почитаем? – спросила я девочку.

– Да! – радостно согласилась она.

Глава 2

Воспоминания яркой вспышкой пронзили мозг.

Поезд, плацкартный вагон. У меня боковое нижнее, не самое удобное место, но другого не было при покупке билета. Надо мной на вторую полку никто не сел. Хотя бы это неплохо, можно подольше одной посидеть за столиком со стаканом чая и книжкой.

Я всегда беру в поезде чай в стакане с подстаканником. Он какой-то особенный. Пусть и приносят пакетик обычный для заваривания, а вкус всё равно другой. Может, дело в воде из титана. Выпила половину, чай немного уже остыл, решила сходить долить кипятка.

Возле титана стоял мужчина. Он предложил мне свою помощь. Сказал, что здесь немного неисправен кран в титане, можно обжечься кипятком. Я улыбнулась и протянула ему стакан. Он стал аккуратно и медленно наливать горячую воду. Я невольно его рассматривала. Не молодой, слегка за тридцать, спортивного телосложения, высокий, тёмные короткие волосы в лёгком беспорядке, прямой тонкий нос и удивительные карие глаза – глубокие и как будто видящие тебя насквозь.

Молча долил мне в стакан с чаем кипяток и осторожно передал мне. Я взглянула на его руки: такие крепкие, с длинными тонкими пальцами. По спине пробежала отчего-то дрожь. Я взяла стакан, сконфуженно пробормотала «спасибо» и пошла на своё место.

Села, взяла в руки книгу, а читать не могу, ни одной строчки не вижу, сосредоточиться не получается. Всё не выходит из головы этот взгляд красивых, проникающих внутрь карих глаз. Я стала просто невидяще смотреть в окно. Да, что же со мной такое?

Допила чай, решила ещё попытаться почитать, уже лёжа в постели, и отвлечься от сумбурных мыслей. Книга была банальным детективом, но я уже потеряла нить расследования, пришлось вернуться на несколько страниц назад. Как раз попала на страницы описания романтической встречи главного героя детектива. Читая о страсти в книге, у самой забился чаще пульс, даже ладони вспотели. Вспомнила сильные красивые руки, наливающие в мой стакан кипяток. Даже голова закружилась. Надо привести себя в порядок, умыться холодной водой.

В туалете внимательно посмотрела на себя в зеркало. Испуганное бледное лицо. Сама себя спросила: «Что с тобой?» и сама себе ответила недоумённым пожатием плеч. Почистила зубы, умылась. Холодная вода привела меня в чувство, дыхание выровнялось.

Только открыла дверь и сразу столкнулась с ним. От неожиданности я даже рот открыла. Безумно захотелось к нему прижаться. Мне кажется, моё тело даже сделало какое-то движение навстречу, я потянулась за поцелуем. Иначе я не могу объяснить всё то, что за этим произошло.

Он довольно сильно втолкнул меня обратно в кабинку туалета и закрыл на замок дверь. Стал властно целовать, сильно стискивая меня своими руками. У меня снова закружилась голова, зашумело в ушах. Он довольно высокий, почти на голову выше меня. Схватив меня за задницу, поднял и посадил на столешницу с раковиной. Продолжал страстно целовать и расстёгивать на мне платье. Трусы с треском порвал. Мимо промчался со свистом «Сапсан», как раз в тот момент, когда он вошёл в меня. Это было грубо, с безумной страстью. Но невероятно приятно, даже когда он схватил меня за волосы и резко дёрнул. Завершилось всё достаточно быстро. Я успела только для себя отметить, что презерватив всё-таки был. Хорошо. Это немного должно убавить мои раскаяния.

Я быстро застегнула платье, выскочила из кабинки и убежала к себе на полку. Села, облокотившись на подушку, накрылась простынкой и пыталась прочитать хоть строчку из книги. А в голове – полный сумбур мыслей. Что это было сейчас? Как я могла? Как же это было приятно… Сердце продолжало бешено колотиться. Вот тебе и чопорная училка русского языка и литературы…

Через какое-то время он подошёл ко мне, сел на мою полку. Я смотрю в его безумно красивые глаза и ничего не могу сказать. Он протягивает мне один наушник:

– Может, кино вместе посмотрим?

Я кивнула. Он прилёг ко мне спиной, прямо на меня, головой на грудь. Чтобы было удобнее, я согнула колени и раздвинула ноги. Опять «раздвинула ноги». Стали смотреть какой-то новый боевик. Не помню ни названия, ни актёров, ничего. Я чувствовала через простынку его мускулистое тело, вдыхала запах его волос, они пахли сладковатым цитрусом. Кружилась голова. Всё моё тело как-то совсем не принадлежало мне, оно тянулось к нему, каждый нерв обострённо передавал в голову прикосновения. Что же со мной такое?

– Тебе удобно? Не тяжело? – спросил он.

– Мне хорошо, – прошептала я.

Посмотрели вторую часть этого же фильма. Время пролетело быстро. Скоро моя станция. Он едет дальше, до Москвы.

Мы встали. Подошла проводница напомнить о прибытии. Он помог мне собрать постель, накинул мой рюкзак себе на плечо и пошёл меня провождать в тамбур. Там уже стояла пара молодых людей. Я встала к нему спиной и смотрела в окно двери. Он прижался ко мне, крепко обнял своими сильными руками и зарылся лицом в мои растрёпанные волосы. Стояли молча. А говорить и нечего было. Мы ничего друг о друге не знали, даже имён. Растрёпанными были не только мои волосы, но и чувства.

– Ты приедешь ко мне в Москву? – спросил он и сунул мне в карман платья какой-то листик или картонку.

Визитка, наверное. Я повернулась к нему лицом:

– А надо?

– Очень.

– Тогда приеду. Меня Юля зовут.

– Здравствуй, Юля. Я Макс.

– Здравствуй, Макс.

Пришла проводница, за окном замелькали огни железнодорожного вокзала. Он наклонился ко мне и нежно поцеловал.

– Я буду тебя ждать. Приезжай, пожалуйста.

Поезд остановился. Я вышла и пошла по перрону, не оглядываясь назад. Я живу недалеко от вокзала. Решила пройтись пешком. Надо как-то собрать все мысли. Через какое-то время я поняла, что улыбаюсь. Ну, что ж, и такое бывает в жизни… Я достала из кармана визитку: Максим Владимирович Столяров ОАО «Агрострой» и телефон.

– Нет, Максим Владимирович Столяров, я не приеду.

И выбросила визитку в урну.

***

Этот эпизод моей жизни, мягко сказать, меня сейчас немного шокировал, но почему-то не удивил. Так, кто же я?

Плацкартный вагон – дешёвые билеты. Или чтобы не привлекать внимание? Нет. Скорее всего, обычная девушка (молодая женщина) с небольшим финансовым достатком, проживающая в средней полосе России, где-то недалеко от Москвы. А почему молодая? Ну точно мужчину слегка за тридцать «немолодым» может назвать не очень взрослая девушка.

Юля. Моё ли это имя? Или это было давно? Не думаю, что сейчас меня так зовут. И волосы в настоящее время не «растрёпанные», руки ухоженные, одежда дорогая, сумка-саквояж из последней коллекции. И всё явно не из России…

– Прибываем в Дорохуск, – вывела меня из задумчивости вернувшаяся медсестра.

Глава 3

– Что, простите? – я вернулась в реальность.

– Прибываем в Дорохуск, говорю. Если Вам надо выходить, пройдите в другой вагон. Этот будет опечатан, никто не зайдёт, и никого не выпустят, – довольно резко ответила женщина в белом халате.

Я постаралась улыбнуться приветливо и тихо ответила, чтобы не разбудить уснувшую у меня на коленях девочку:

– Я дальше поеду.

– Хорошо. Нам катастрофически не хватает персонала. И Вы наконец-то угомонили этого ребёнка, прямо егоза какая-то, трудно за ней уследить. Все дети уже отдыхают. Я чай сейчас принесу.

Она прошла к титану и стала там греметь стаканами и шуршать пакетами. А я только сейчас ощутила, как же хочу есть! Сейчас бы французский салатик теплый из запеченного козьего сыра с подвяленными томатами! Вот, вспомнила ингредиенты, а вкус забыла…

– Чай готов, пряники и конфеты. Больше мне угостить нечем, – смущённо произнесла медсестра.

– Это замечательное угощение, – ответила я с улыбкой.

– Тогда почаёвничаем!

Я с наслаждением потягивала обжигающий кипяток с еле уловимым вкусом титана на углях. Давненько, кажется, я не ездила на поездах…

– Меня Валентина зовут.

– А я – Юля, – больше имён мне в голову не пришло.

– А какое у Вас образование? Медицинское? Педагогическое? У нас и тех и других недостача. А товар надо довести в целости и сохранности.

Слова о товаре заставили биться моё сердце сильнее. Но я продолжала невозмутимо пить чай вприкуску с пряником.

– Педагогическое. Я – учитель литературы. Какое-то время работала в школе, – осторожно ответила я, сама толком не понимая, вру я или правду говорю.

– А какую литературу? Украинскую?

– Мировую.

– Аааа. Я не очень люблю читать.

Разговор как-то не клеился. Говорить на общие темы не получалось: ни о кино, ни о книгах моя собеседница рассуждать не хотела. А интересующий меня вопрос о товаре я не могла в лоб задать. Поэтому слушала её истории из жизни медсестры в сельской больнице.

Мы допили чай. Она стала завязывать пакет с конфетами.

– Может, из ребятишек кого-нибудь угостим?

– Нет. Им нельзя, – она вдруг глубоко вздохнула.

– Почему? Они болеют?

– Нет. Они физически здоровы. Ну, там есть кое-какие отклонения умственные. А сладкое у нас под строгим запретом. Это может навредить реципиентам. Поэтому у нас очень строгая диета.

Что?! Реципиенты? Это те, кому требуется срочная трансплантация. Значит, все эти детки всего лишь ящики для перевозки органов?!

– Какая конечная станция у нас? Долго ещё ехать? – спокойно спросила я.

– Часов шесть ещё. Если на границе не простоим дольше. Кстати, нам надо поторопиться, закрыть все окна плотными шторами.

Я аккуратно переложила девочку с колен на подушку. И пошла помогать занавешивать окна. Валентина убежала в соседний вагон, узнать, на какое время перенесётся обед.

Устроившись на противоположной от девочки полке, пыталась вникнуть в то положение, в которое я попала.

Однозначно, я неспроста здесь. Что-то такое я, кажется, ожидала. И села я в тот самый поезд, который мне и был нужен. Я что-то должна сделать. Но что? Что я вообще умею в этой жизни? Про учителя литературы я не соврала, это точно.

Я закрыла глаза и попыталась окунуться в своё прошлое.

***

После такого яркого и безумного эпизода в поезде опять потекли мои будни в школе. Но я всё никак не могла выбросить из головы произошедшее в плацкартном вагоне. Вспоминала его страстные объятия и поцелуи. Но, конечно же, я понимала, что продолжения не будет. Даже если бы не выбросила его визитку, я бы всё равно не стала ему звонить, а тем более ехать в Москву. У такого мужчины наверняка есть семья, дети. Зачем все эти проблемы? Но мечтать себе не запретишь.

На неделе провела интересный урок в 11Б. Разбирали с ребятами рассказы Бунина из сборника «Темные аллеи». Это единственный класс, с которым можно что-то обсудить, поразмышлять. Остальные дети со своим клиповым мышлением были не думающими и по большей части не читающими. Конечно же, всем захотелось обсудить самые «пикантные» рассказы. Я это предвидела. У меня были заготовлены вопросы, и я пустила поток рассуждений школьников по заданному мной руслу. Всё равно затронули тему возможности описанных Буниным отношений в настоящем современном мире. Пару раз затронули щекотливую тему секса. Если за дверью стоял бы и подслушивал директор, мне бы попало за такую самодеятельность. Временами на меня саму наплывали воспоминания о бурной страсти в туалете плацкартного вагона.

– Юлия Николаевна, вы как будто в облаках временами летаете, – вдруг сказал Ромка Новиков.

Этому мальчику палец в рот не клади. Всегда задаёт провокационные вопросы. Самоуверенный мальчишка. Все девочки и не только из этого класса тают от него. Да и он их меняет часто.

– Так ведь и рассказы Бунина заставляют задуматься, – улыбнулась я. – А вам задание на дом. Прочитайте остальные рассказы из сборника, что мы не успели сегодня обсудить, на следующей неделе будет сочинение. Темы заранее давать не буду.

Прозвенел звонок. Это был сегодня последний урок, я собрала тетрадки других классов и пошла домой. Не люблю проверять работы в школе, обычно я это делаю дома вечером в своём любимом «вольтеровском» кресле под торшером с чашечкой чая.

На встрече выпускников в Университете встретила давнюю подругу Людку. В студенческие годы хорошо мы с ней зажигали. А после выпуска как-то перестали общаться, она вышла замуж, переехала в Москву.

– Ой, Юлька! Как ты хорошо выглядишь! И не скажешь, что тарабанишь по специальности в школе. Не надоело?

– Если честно, устала. Устала бороться с нежелающими читать детьми. Сейчас уйдёт мой любимый 11Б, и работать станет совсем невыносимо.

– Давай к нам в газету. Можно пока внештатным корреспондентом подработать, а понравится – так совсем со школы уходи. Нам капец как не хватает грамотных училок.

– Пожалуй, соглашусь. Это интересно попробовать себя в чём-то новом.

Так и прошёл год, пошли тёплые майские деньки. Почти весь 11Б класс решил сдавать литературу как предмет по выбору ЕГЭ. Мы с ними проделали большую работу в течение всего этого года. После экзаменов написала заявление об уходе. Директор разочарованно подписал, сказал, что очень жаль, в школе остаётся всё меньше и меньше хороших учителей. Две недели надо доработать, обещали выплатить отпускные. Это хорошо. Деньги мне понадобятся для переезда в Москву, меня пригласили в штат сотрудников газеты, где я последний месяц писала удалённо статьи.

На выпускной вечер я пришла практически с теми же чувствами как у моих ребят из 11Б. Попрощаться со школой, с прежней жизнью. Сначала прошла торжественная часть в зале школы, вручили аттестаты. А потом все дети и учителя поехали на нанятый на весь день катер на реке. Ребята веселились, танцевали на палубе, а мы всем педагогическим составом сидели внизу и «чаёвничали» коньячком. Директор всё не оставлял надежду уговорить меня остаться в школе. Но я уже всё решила. На прошлой неделе устроила себе шикарный шопинг, почти полностью сменила гардероб. В новую жизнь иду в ном платье.

Мы все обсуждали наши школьные будни, даже наша почтенная дама – бухгалтер Тамара Ивановна – раскраснелась, стала вспоминать молодость свою. Директор предложил вдруг всем подняться на верхнюю палубу и потанцевать. Ведь это и наш праздник! Площадка для танцев располагалась под навесом, дул приятный ветерок. Катер огромный, места много. Я заметила, что многие выпускники разбились на любовные парочки и мило ворковали в укромных уголочках. Некоторые плясали. Явно пахло алкоголем, но от учителей больше. Мы тоже танцевали и дурачились.

Вдруг заиграла медленная музыка, и включился неоновый фонарь, который подсвечивает синим белые вещи. Моё белое платье прямо засветилось изнутри. И не только платье, стало заметным и моё белое кружевное бельё. Я хотела быстро куда-нибудь убежать, рванулась в сторону. Но неожиданно передо мной возник Ромка Новиков, тоже весь светящийся в белой рубашке. Улыбнулся и сказал:

– Разрешите Вас пригласить на танец, Юлия Николаевна.

Я очень смутилась, лицо запылало. Чувствовала себя практически голой перед этим нахальным мальчиком. Он, не дожидаясь моего ответа, провёл меня в центр площадки и сжал в объятиях. Как же выросли эти дети. Ромка как-то возмужал за полгода, стал шире в плечах, выше меня почти на пол головы. Мне было очень некомфортно. Я окинула взглядом вокруг, много пар танцевало, недалеко наш физрук с химичкой обнимались и о чём-то шептались, никто не смотрел в нашу сторону. Ну, ладно. Не думаю, что я сейчас привлеку пристальное внимание. Танцуя с Новиковым, ловлю себя на мысли, что тело моё начинает отзываться на его прикосновения. Он очень сильно прижимал меня к себе, мне даже было иногда трудно дышать, горячая ладонь его нежно поглаживала меня по спине. Он прижался щекой к моей голове, я слышала его прерывистое дыхание.