Сердце Алана 2. Тень Эйтала

Дисклеймер

Уважаемые читатели! Все события и персонажи книги вымышлены, а сюжет не преследует цели оспорить существующую концепцию построения мира и задеть чувства верующих! Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны!

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), чтобы облегчить понимание сюжета.

Глава 1. Ош

Спустя 5 минут после событий первой книги.

Мир внутри сердца А́ди, система Эльда́на, планета Ниссэа́л, западный се́ктрум 1 .

Этот разговор до сих пор в моей голове. Слезливый юнец вывернул душу перед своими тюремщицами и обрадовался их прощению, но мамочка не дождется этого от меня! Нееет, я лучше проглочу язык и стану немым, чем признаю свое поражение!

Как только я исчез из видения Алана, сразу оказался в глухом лесу. Старуха знала, что я ищу дом ее любимчика, и решила указать мне самый короткий путь. Правда, вместо дороги я иду по болотной жиже и не могу телепортироваться! Невидимость тоже не работает! Айна отняла у меня все: мои способности, ум и даже личность! Но не мое стремление отомстить!

Я даже не могу подобрать нужных слов, чтобы обрушить их на старуху, ведь их нет! Скудный словарь этого недоумка не может выразить и доли того, что кипит во мне! Не удивлюсь, если Айна решила убить меня его косноязычием! Ведь это один из самых горячих котлов в моем личном аду!

Ничего, я справлюсь. Доберусь до его дома и заберу льенте́рис, который все еще находится там, а дальше подкину мамочке проблем и, наконец, получу то, что она не хочет отдавать мне по собственной воле.

— Я вижу, тебе неуютно, мерзавец, — говорит она и наблюдает, как я в очередной раз оступаюсь и падаю в канаву.

Конечно! Айна не могла пропустить такое представление и все это время шла за мной, наблюдая, как я купаюсь в грязи. А может, сама подстраивала эти падения.

Она способна на все, чтобы смешать меня с дерьмом!

— Ты решила остановить меня, старая ведьма? Не выйдет! — огрызаюсь я, быстро перебирая ногами, чтобы встать.

— Разве, я сделала из Алана фантом? Ты был слишком занят местью, чтобы убедиться в безопасности своего плана. У Высшего Сознания есть одно олицетворение, и, кроме него, оно не может принадлежать никому. Теперь ты занял его место, только не обрел его способностей, — язвительно говорит старуха с гордо поднятой головой.

Я смеюсь над ее детской попыткой принизить меня. Вся ситуация просто кричит об этом, как и мое лицо, вымазанное грязью. Но у меня есть то, чего никогда не было в ее любимчике — достоинство, и я сохраняю его в любой ситуации!

— Если Алан остановит папашу, то выиграет время, и что дальше? Он так и останется фантомом, и будет скитаться по миру, пока его тело живо! — заявляю я, смахивая грязь со щеки.

— С чего ты взял, что он вернется? — серьезно спрашивает она.

— Похоже, ты совсем выжила из ума…

— За то время, пока он будет там, в наших силах сделать все, чтобы спасти этот мир. Ведь его победа в реальности станет не началом пути здесь, а его концом, — продолжает она, и я прекрасно знаю, к чему она ведет.

— Меня не обманешь, старая ведьма, и я не собираюсь давать тебе ни малейшего шанса остановить меня. Никто не пожертвует своей жизнью ради Алана! Никто не вступится за него! Запомни! Кроме тебя — никто!

В ответ Айна появляется рядом, но слишком боится замарать красивое платье, поэтому парит над грязью.

— Мне не придется долго искать помощников, ведь здесь за него все сделаешь ты…— заявляет она и останавливается, чтобы насладиться моей скривившейся от шока физиономией, но вскоре продолжает: — Ты захочешь все исправить, как и Алан сегодня.

Очередной мой шаг заканчивается падением. Ведьма незримо макает меня в жижу и с удовлетворением смотрит, как я все больше зарываюсь в нее. Вообще, наблюдение за чужими ошибками — любимое хобби светлых. Этой садистической наукой мамочка владеет мастерски и регулярно отрабатывает ее приемы на мне.

Пусть смотрит, мне плевать! История знает немало случаев, когда уверенный в своем превосходстве диктатор допускал фатальную ошибку и погибал от руки вчерашнего ничтожества. И ее час обязательно настанет!

Чтобы послать старуху к черту, я опираюсь на руки и приподнимаю голову.

— Забери нахрен свои занудные уроки! Ты думаешь, что все посчитала и знаешь меня? Нет! Я никогда не отдам свою жизнь за этого слюнтяя! Пусть страдает так, как я все эти годы, а еще лучше…— рычу и бросаю в нее ком земли, — пусть катится в реальность и еще лет пятьдесят пялится в потолок!

Ком, как всегда, отскакивает от ее светлого лика мне под ноги, но я не меняю тактику. Она не должна забывать, что я думаю о ней!

Обычно Айна вспыхивает в ответ на мою язвительность, а я очень люблю смотреть на нее в такие моменты, но сейчас назло мне она спокойно протягивает руку.

— Я создала тебя таким, чтобы Алан взглянул на все свои недостатки: тщеславие, гордыню и позерство, но ты возвел их в культ и думаешь, что, поступая мне назло, станешь свободным? Всему этому грош цена, если он не справится, а ты не помогаешь ему своим бессмысленным упрямством!

Мамочка знает, что я в гробу видел ее помощь, поэтому опускает руку и позволяет мне встать самому без ее фокусов.

— Убирайся! Он не смог поставить всех вас на место, но я не Алан, и буду жить, как хочу! Понятно? — ору я.

Взревев на весь лес, я начинаю осматриваться и вижу прозрачную стену. Старуха возвела ее вокруг дома Алана, чтобы никто, включая ее саму, не мог появиться там. Она хотела, чтобы этот слабак имел место, где может расслабиться и побыть наедине с собой, а заодно защитить льентерис. А теперь пожинает плоды своих благородных решений, ведь, кроме меня, туда никто не сможет зайти.

Я слишком долго находился в теле ее любимчика, и к тому же сейчас выгляжу, как он. На это был мой расчет. Тем более я знаю, что Айна стремится забрать это растение на Эйтал, и только поэтому сама показывает путь.

Я быстро бегу к границе, ломая кусты и ветки деревьев. Не уверен, что старуха пропустит меня внутрь без попытки еще больше унизить, но вслед за этим ничего не происходит!

Она только улыбается и этим еще больше раздражает меня. Поэтому я встаю спиной к ней и слегка поворачиваю голову.

— Тебе придется поступиться сводом светлых правил и говорить со мной на равных, — предупреждаю я.

— Отдай мне льентерис, — отвечает она и тянет руку к границе с видом страдающей монахини. — Его место на Эйтале.

— Ты ловко поймала нас в иллюзорный мир, — язвлю я, направив на мамочку уверенный взгляд. — Думала, что изучила нас и теперь сможешь дергать за слабости, будто мы марионетки. Только я тоже не сидел без дела и нашел, как получить свободу.

Больше я не смотрю на нее и направляюсь к дому, если так можно назвать эту серую бетонную коробку! Сквозь панорамное окно я вижу обстановку в гостиной, и меня охватывает чувство отвращения.

У этого слабака совсем нет вкуса! Его дом, как и он, только имитация! Это сарай для ночлежки бедняков с однотонной мебелью и картинами бездарных халтурщиков! Алан не отличался манерами и фантазией, и только присутствие Хани́н рядом придавало его кислой роже хотя бы каплю достоинства.

И он погубил ее!

Так и думал, дверь заперта, а вот панорамное окно отлично подойдет в качестве входа. Чтобы проникнуть внутрь, я создаю в руке энергосгусток и превращаю в железную кувалду. Несколько сильных ударов, и стекло превращается в миллион осколков, словно дождь, рассыпаясь под ноги.

Я не хочу, чтобы что-то напоминало об этом слабаке, поэтому вхожу в его гостиную и превращаю в роскошный зал для приемов.

Здесь все, как я люблю: тяжелые шторы с драпировкой и ламбрекеном, округлая мебель из красного дерева, а на потолке висит шикарная люстра с цепями кабошонов. Но это все меркнет в сравнении с Ханин. Она сидит на диване с бокалом шампанского, а на ней длинное черное платье с россыпью бриллиантов на лифе. Ее волосы собраны в высокую прическу, и несколько волнистых прядей спереди подчеркивают ее прекрасное лицо и неземные серые глаза.

В зале играет классическая музыка. Я меняю грязную одежду на фрак, беру Ханин за руку и приглашаю на танец. Она улыбается, грациозно ставит бокал на столик и тонет в моих объятиях. Не начинает первой, не торопит меня, только томно смотрит в глаза и ждет, пока я сам не поведу ее в центр комнаты. Теперь мои руки скользят по ее талии, но я почти не чувствую прикосновений, потому что все это мои иллюзии.

Это все ложь! Мне всегда было мало ее дыхания рядом, а этот выродок гладил ее обнаженную спину и отводил усталый взгляд. Ханин всегда чувствовала его безразличие, но никогда не подавала вида. В эти моменты я разрывался от боли, но не мог повлиять на Алана, и она так и не узнала, что в этом равнодушном ублюдке в такт ее пульсу билось мое сердце.

Мы делаем несколько витков по залу, и она исчезает. Я же не успеваю поцеловать ее на прощание, потому что из этого выродка у меня мало сил на создание иллюзий. Но никто не отнимет у меня память!

Я все бы отдал, чтобы встретить утро в объятиях любимой женщины и каждую минуту чувствовать ее. Только она умерла, а я ничего не смог сделать!

От этих мыслей я останавливаюсь и разрываюсь от тоски. Теперь я снова один в той самой серой гостиной, и только зеркало в золотой раме напоминает мне о былом великолепии, но это не моих рук дело. Это старуха пытается достучаться до меня! Я вижу ее за стеклом, и она с укором наблюдает за мной.

— Ты могла спасти Ханин, но не вмешалась, как и всегда! И я буду бесконечно мстить тебе за это! — ору я и резким движением смахиваю зеркало со стены, но оно не падает. Вместо него появляется уродливая репродукция картины Рене Магритта с изображением разделенного надвое лица.

Я знаю, что она говорит мне! Для мамочки я всего лишь жалкая часть Алана, назойливая муха, что мешает жить ее любимчику! Но я покажу ей истинную силу! Я все ей докажу…

От злости на нее я срываю картину и снова выхожу во внутренний двор. Мне нужно найти льентерис. Он наверняка хочет домой, так что с ним связана важная часть моего гениального плана.

Не знаю какой безумец владеет этим миром, но он использует растения для распределения энергии, а руководят процессом именно льентерисы. Раньше они росли на каждой из планет и принимали вид кустов, цветов и даже травы, но чаще становились огромными деревьями, чтобы внушать уважение и страх.

После войны тьмы против света, которая произошла больше 100 лет назад из-за помешательства Демиана, их осталось только двое. И Айна, наплевав на остальные народы, спрятала один льентерис на Ниссэале, а другой утащила на Эйтал.

Первый остался здесь не случайно. Так вышло, что именно Ниссэал — единственный, кто производит энергию, равную светилу, потому что в его недрах спрятан мощный источник сил — нескарио́н. По слухам, он является сознанием владельца этого мира, и питает его вместе с сознанием Алана — Эльданом.

Связь с ним очень важна для выживания светлых, поэтому второй переросток отправился в Обитель.

Только Айна не учла, что ее любимчик не способен остановить хаос, порожденный им самим, и, спустя годы, ей пришлось пожертвовать деревом с Эйтала, чтоб отдать его Алану. А заодно согнать всех нас в “аквариум” для плотного изучения. Теперь старуха намерена вернуть себе льентерис, и я собираюсь воспользоваться этим.

Я обхожу дом со всех сторон, каждую комнату и клочок во дворе, но ни с чем возвращаюсь на то же место.

— Где же ты спрятала его? Это глупое растение здесь. Я знаю! — специально кричу я.

Он точно в этом доме! Я слышал, как Алан говорил о нем какому-то здоровяку с кличкой вместо имени. Кажется, он звал его Шекс. Только…как мне найти переростка?

Скорее всего, мои слова задели его зеленое самолюбие, потому что сразу после моего возгласа земля начинает ходить ходуном, фундамент дома поднимается и из-под него вылезает огромный корень.

— Глупое растение? — хрипит льентерис и хватает меня за шею. — Мне пришлось притаиться, потому что ты собирался сжечь меня!

Алан хотел избавиться от подпитки или льентерис научился действовать на нервы?

— Твой хозяин всегда был неблагодарным, и особенно к тем, кто сделал для него больше остальных. Я же просто хотел найти тебя, поэтому и сказал это, — признаюсь я. — Только я не Алан, а Ош, и лишь на время взял его тело, пока он разбирается с проблемами в реальности.

— Ош? — переспрашивает дерево, и еще пара корней, как щупальца спрута, обвивают мою спину. — Я слышал о тебе…И зачем ты здесь?

— Я пришел, чтобы вернуть тебя на Эйтал, и только я могу сделать это.

Вдруг повисает молчание, и я догадываюсь, откуда оно родом.

Дерево явно обдумывает свои шансы выбраться и быстро приходит к выводу, что без меня ему конец. Оно не сможет сделать это самостоятельно из-за границы, установленной старухой, так что отпускает меня и из корней создает подобие стула.

Я же сажусь на него и играю благодарность так искренне, что сам начинаю верить себе.

— Я знал, что смогу поговорить с тобой, как с мудрым…растением.

— Где Алан? — громко спрашивает он, и его голос эхом проносится над лесом.

— Он понес заслуженное наказание. А вот ты, похоже, чудом избежал смерти, но перестал подпитывать его, поэтому мерзавец…— останавливаюсь, так как ловлю себя на мысли, что вторю старухе, — стал фантомом под упругими бедрами суккуба. Теперь он не опасен для нас, и я помогу тебе добраться до дома.

В ответ дерево выпускает корни вдоль всей границы и заполняет ими двор, а в середине прорастает ствол и укрывает меня густой листвой.

— Эйтал не мой дом! Он потерял свой льентерис из-за войны! А потом меня насильно принесли туда! — ревет он и неожиданно упрощает мой план.

Пока переросток сокрушается, я делаю вид, что слушаю и понимаю его, а сам выстраиваю новый пазл, выкидывая ненужные детали.

Я планировал забрать его отсюда и встретиться с предводителем темных фантомов, который поможет мне незаметно переместиться в Обитель, а заодно вселит в дерево жажду мщения. Охваченный им, переросток устроит на Эйтале много проблем, но теперь мне не придется упрашивать его. Это растение уже ненавидит светлых и точно поможет мне осуществить план.

— Мы с тобой похожи. Оба безродные и используемые светлой братией! — говорю я, наступая на “раненые щупальца” в его душе. — Но, наконец, у нас обоих есть возможность восстановить справедливость и заставить светлых считаться с нами.

Он явно заинтересован и склоняет ствол, качая ветками.

— И что ты предлагаешь, Ош?

— Я принесу тебя на Эйтал и с твоей помощью устрою там сущий хаос. А после захвачу Обитель и поставлю условие освободить Демиана. Под угрозой уничтожения Эйтала старуха пойдет на все, лишь бы спасти Алана. Таким образом, мы оба получим свое. Я стану свободным, счастливый синерги́т вернется к Айне и позволит вам возродиться. Ведь, насколько я помню, вы размножайтесь только в атмосфере гармонии и союза двух начал. А этого не добиться, удерживая одно из них в клетке.

Кстати, о Демиане. Я соврал Алану, что знаю, где он находится, а образ тюрьмы с теми лампами позаимствовал у агентов. Они долго проводили эксперименты над сущностями в таких бункерах, и я с легкостью соединил свои фантазии с самодовольной рожей синергита Айны. По правде, это он нашел меня, потому что чары на его тюрьме слабеют, и вместе мы придумали этот план.

— Ты забыл, что Айна успела создать преемника! И он может защитить Обитель, – ревет дерево и бьет корнями по земле.

Он имеет виду милого мальчика по имени Ни́лам. Когда Айна устроила тот цирк с мнимым разрушением мира, мы с Аланом знатно повеселились при виде его предсмертных хрипов. Но так вышло, что он и правда может встать на защиту богадельни, поэтому я хочу использовать все его слабости. И кто бы мог подумать, что рассказал мне о них Роберт, который, как и Лилит сейчас на моей стороне.

— Он не знает своей силы, — спокойно говорю я. — К тому же, Эльдан влияет на него сильнее, чем на остальных. Мальчишка едва справляется с собой, благодаря Алану, и мы воспользуемся этим. Но сначала мне нужно встретиться кое с кем, чтобы выпустить на волю еще одну силу, способную свергнуть севиров и вернуть мир к равновесию.

У льентериса нет выбора, даже если я буду нести откровенную чушь, так что он просто предупреждает меня:

— Тогда будь готов ответить за предательство, если ты оставишь меня на Эйтале! Я разрушу его, разорву связь с Ниссэалом, и все вы сгинете. Мне нечего терять! Нас осталось только двое…И мы оба в тюрьме…

— Согласен, — отвечаю я, а сам думаю, как легко мне удалось заполучить его доверие.

Сделав попытку напугать меня, дерево быстро прячет корни под ствол и превращается в маленькую горошину зеленого цвета. Спустя секунду она спокойно лежит в моей руке. Однако я не могу телепортироваться, так что придется воспользоваться тачкой Алана.

Чтобы найти ключи от нее, я иду в дом и прохожу рядом с границей, но меня останавливает Айна, появившись за ней.

— Ищешь способ проникнуть на Эйтал? — спрашивает она.

— Не ищу, а сделаю это, а ты так и останешься здесь, ведь после войны тебе запретили появляться там даже в виде проекции, — уверенно заявляю я, но меня беспокоит один вопрос, и я решаю ждать его прямо сейчас: — Зачем ты насильно удерживаешь нас в мире какого-то человека?

Айна смеется, но я не понимаю почему, и это сильно нервирует.

— Ты думаешь, что я держу тебя здесь, старый идиот? — издевается она. — Ты столько лет таскаешься по миру, но до сих пор не знаешь, что тогда случилось, и почему мы все здесь? Выходит, ты еще глупее, чем я думала…

Она хочет убедить меня, что все это не ее рук дело? Пусть оставит эти сказки себе! Я не стану слушать это, поэтому возвращаюсь к ситуации, где я на коне, и готовлюсь втоптать гордость старой ведьмы в грязь!

— Ты так слаба, что не можешь защитить даже себя. Но я пощажу твоих юнцов с Эйтала, если ты дашь мне то, чего я так желаю…Выпусти меня отсюда и верни мне Ханин. Прямо сейчас.

Лицо старухи искажает мина недовольства, и она отвечает мне так же, как и всегда:

— Я никого не держу. А что до Ханин, она любила Алана, а не тебя, и умерла за него.

— Это ты позволила ей погибнуть! А Алан был так труслив, что не стал возрождать ее.

— Это ошибка, но ты, как всегда, поймешь это, когда будет слишком поздно, — говорит старуха и качает головой.

Я ненавижу, когда она так делает. Это выглядит, как очередное наставление, будто я ребенок!

— Я не Алан! Запомни! И я добьюсь желаемого, чего бы это ни стоило!

— К сожалению, это так. И ты готов утащить за собой весь мир за это право…

Айна больше не пытается меня переубедить и протягивает розоватый камень для входа в старый портал на Эйтал.

Порталы открывали сто́уны2, одни из первых рас, прибывших в Систему Эльдана, а камни для перемещения гранили их собратья ваа́гны3. Почти все из них погибли, а вместе с ними уничтожились проходы в другие миры. Так, что этот неказистый камень — единственный способ попасть на Эйтал, но чтобы уйти оттуда мне понадобится еще один.

К счастью, я не планирую использовать этот ненадежный способ для перемещения. В этом деле мне поможет темный фантом.

— Хочешь навечно запереть меня в своей богадельне? — сердито спрашиваю я.

— Он тебе не понадобится. Ведь тот, к кому ты побежишь за помощью, поджав хвост, поможет тебе проникнуть туда без камня.

— Тогда, зачем он мне нужен? — спрашиваю я.

— Он не для тебя, но ты пожалеешь, если не возьмешь его, — отвечает она и подбрасывает камень, а тот пролетает сквозь границу и сразу оказывается в моей ладони.

Я хочу выбросить его, но он намертво прилип ко мне, и, полежав в руке около минуты, перенесся в карман, откуда я не могу достать его.

Чертова ведьма!

Глава 2. Айна

Система Эльсенуэ.

Начало зарождения жизни в сердце Алана.

Однажды, стоя на пепле собственных надежд, я нашла в себе каплю тьмы и навсегда закрыла свое сердце. Моя наставница Инэ́лис предупреждала меня об опасностях, что стоят на пути светлого начала, но я не послушала ее. Я была слаба и наивна, поэтому не смогла предотвратить разрушение, охватившее Демиана. Но главное — у меня не хватило сил побороть в себе ростки ненависти и страха, что крепли в душе день за днем.

Мир никогда не простит мне этого, как и бедный мальчик, что вынужден нести эту ношу за всех нас, покуда не кончатся его силы.

Это длинная история, полная любви, сомнений, страха и боли, но я должна рассказать ее вам, чтобы вы, как и я когда-то, вынесли из нее свои уроки.

Она началась в тот миг, когда тишину темного пространства нарушил глухой стук крохотного сердца Алана. В его центре вспыхнула яркая звезда с тонкой светящейся оболочкой и белоснежной искоркой внутри — Эльсенуэ́. Она осветила безжизненный вакуум до самых краев звездной системы и испустила из себя два маленьких шара — черный и золотистый. Вторым была я, и, сделав несколько витков вокруг светила, шар с моей душой подлетел к прозрачной, как мыльный пузырь, планете.

Некоторое время я парила над ее поверхностью и наблюдала, как звезда продолжала создавать новый мир. Тысячи огоньков кружили в дивном танце под мелодию творения и, собираясь вместе, создавали новые небесные тела. Вначале они были, подобны мне, прозрачны и лишены красок, но, когда каждая частичка, наконец, нашла свое место, очередной стук сердца сделал мир более осязаемым и четким.

Моя планета не имела атмосферы. Ее гористые своды возвышались надо мной, а россыпь сияющих сфер, что летала по системе в виде длинного хвоста кометы, то и дело задевала их острые макушки. От столкновения хрустальные деревья на вершине качали ветками и осыпались вниз мелким дождем, но не исчезали. Их энергия, впитываясь в прозрачную землю, находила себе новое место, чтобы снова вырасти прекрасным деревом, но уже среди сада у подножия гор.

Он не имел ярких красок, какими обладают сады на вашей планете, но источал такой дивный аромат, что даже я, лишенная олицетворения душа, долго не могла насладиться им.

Наблюдение за творением новой жизни настолько захватило меня, что я не сразу заметила, как начала принимать человеческий облик. Среди всех миров он считается наиболее гармоничным, поэтому все существа от фантомов до Богов во все времена выбирали именно его. Тогда же я не знала об этом и с трепетом рассматривала свое отражение в одной из граней горы.

Передо мной стояла молодая женщина с искрящимися глазами. Ее длинные светлые волосы волнами струились поверх серебряного платья до пят, а маленькие огоньки кружились над головой и складывались в изящную тиару.

Я все еще не верила, что вижу именно себя, поэтому осторожно коснулась своей щеки. Несмотря на прохладу вокруг, она была теплой, как ласковые лучи светила, и отличалась особенной нежностью от всего, что окружало меня.