Сердце Алана 4. Слезы Плаата

Слезы Плаата

Плейлист

Александр Панайотов – Непобедимый (тема книги)

Gothic Storm – Never Forget

Audiomachine – Concealed Passion

ProLuxeStudio – Epic Emotional Trailer (Тема Эдриана)

PegasusMusicStudio – Night Dreams (Тема Льебо)

Gothic Storm – The Awakening

James Dooley – Letting Go

Ivan Torrent – Passage to Eden

Уважаемые читатели! Все события и персонажи книги вымышлены, а сюжет не преследует цели оспорить существующую концепцию построения мира и задеть чувства верующих! Любые совпадения с реальными событиями и людьми случайны!

В книге намеренно использована привычная для России метрическая система (метры, километры), чтобы облегчить понимание сюжета.

Справочная информация

События книги относятся к линии Ади, с которыми вы успели познакомиться в 1 части серии (8, 11, 13, 17, 21, 23 главы) и к линии Айны во 2 части серии (2, 5, 9, 15, 20, 24 главы).

Пролог

Ли́а

В день моего рождения на Фле́нион обрушилась смертоносная буря. Вода поднималась в небо из морей и рек и с легкостью растворяла металлы, проникала в подземные системы управления и сжигала их дотла, словно кислота, лишив мой народ привычной и комфортной жизни.

Нам стоило огромных усилий вернуть хотя бы часть утраченного, и тогда мой отец и наш правитель приказал осушить все источники воды на планете, чтобы лишить нашего тайного врага оружия. Он верил, что некто затаился на задворках системы и выжидает нового шанса нанести нам сокрушительный удар при помощи стихии.

После бури мы просили помощи у многих народов, но отозвался только Италу́н. Увидев, какое страшное разрушение постигло нас, его правитель Енис поверил в существование угрозы и последовал за нами. Остальные продолжили жить, как прежде, считая произошедшее случайностью, и только правитель Сэриха́на посчитал стихию карой небес за наши амбиции.

С тех пор прошло много лет, но страх перед новой бурей не ослабевает. Я вижу его в глазах матери, назойливых флеени́1 и в поступках отца, пусть не всегда поддерживаю их. Все мы надеемся лишь на то, что однажды найдем причину катастрофы, и она больше никогда не повторится.

Глава 1. Лиа

Планета Фленион, дворец правителя в г. Фало́н.

– Дочерь2 Флениона, у нас очень мало времени до прибытия корабля, – напоминает флеени, стоя за плотной занавеской в арочном проходе.

Анэ́лия никогда не заходит в мои покои, пока я беззаботно плаваю в огромной чаше на окраине дворца. Большинство жителей боится открытой воды и пользуется ей только по необходимости. Я же, несмотря на осуждение, не представляю своей жизни без нее и редко покидаю свой уединенный мир.

Флеени повторяет просьбу, но я не желаю ее слушать, медленно погружаюсь к самому дну и, как всегда, представляю, что золотистые лучи светила, проходя сквозь прозрачный купол надо мной, ласкают волны океана, а не теряются среди мелкой ряби маленького озерца. От одной мысли об этом все вокруг меняется, стены чаши растворяются, и вместо безжизненного дна я вижу белоснежный песок. На нем среди синевы поблескивает россыпь разноцветных кораллов, а мимо меня неспешно проплывают маленькие рыбки и, виляя плавниками, прячутся среди нитей актиний.

Я хотела бы остаться здесь навсегда, стать такой же каплей воды, только бы остановить миг этого утра. Последнего, перед тем как навсегда покинуть дом и связать свою судьбу с наследником Италуна.

«Лиа», – шепчет матерь3, неожиданно появившись на пороге: – «Пора».

Услышав ее голос, я плыву к поверхности и устало закатываю глаза, чтобы не выдать истинной причины своего волнения.

Италун – единственная планета в системе, чей страх водной стихии превратился в настоящий культ. Благодаря технологиям, они преодолели человеческую природу и изменили генетику так, чтобы навсегда исключить воду из своей жизни. Потому я совсем не радуюсь, что отправляюсь именно туда, и единственное, что сдерживает меня от беспросветного отчаяния – возможность связать свою судьбу с мужчиной, о котором я мечтаю с самого детства.

«Я еще не готова», – говорю я и плыву к другой стороне чаши.

Матерь с непониманием смотрит на меня, садится в кресло неподалеку и терпеливо ждет, пока я выйду.

Говорят, что мы с ней очень похожи, но я считаю иначе. Во мне нет ни капли ее царственной выдержки и стати. Именно из-за них флеени сравнивают матерь с Богиней Айной, а меня считают несмышленым и капризным ребенком, несмотря на мои семнадцать лет.

Матерь думает, что я переживаю из-за встречи с Льебо и старается поддержать меня, как может:

– Не волнуйся, Лье́бо стал настоящим мужчиной и достойным наследником своего народа. И это настоящее счастье, что из всех семей он выбрал тебя. Многие пытались заполучить его внимание.

– Я не знала об этом, и кто же? – нарочно спрашиваю я, чтобы получить еще немного времени.

– Шиле́т долго вел тайные переговоры с Е́нисом, чтобы восстановить отношения и связать Италун с Альдженисе́, а не Фленионом, а Марха́т предлагал доступ к своим бесценным знаниям, если Льебо выберет его дочь Несинур.

Отец не зря считает Мархата самым опасным из всех правителей. После бури Совет под его давлением настоял, чтобы фленионцы отдали в библиотеки Сэрихана свои знания, дабы избежать окончательной потери технологий из-за новой стихии.

Конечно, другие правители не верили, что буря повторится, но использовали ее против нас. После долгих обсуждений Совет раскололся, и мы остались почти в одиночестве. Отец не смог вынести такого удара и, конечно, разорвал все связи с теми, кто поддержал это решение, как и Италун.

Поэтому я отправляюсь именно туда. Иначе и быть не могло.

– Разве ты не рада? – спрашивает матерь, сдвинув брови.

Она знает, что я мечтала об этом всю жизнь, но ее сбивает с толку моя неспешность.

– Очень, – отвечаю я. – Но со времени ритуала взросления я видела Льебо всего один раз, и наши представления друг о друге могут быть далеки от реальности.

Только никого не волнуют такие мелочи, ведь у нас нет выбора.

Я вновь погружаюсь в воду под неодобряющий вздох матери и невольно вспоминаю тот день, когда я впервые увидела наследника Италуна.

Это было самое печальное утро из всех, что у меня были. Матерь очень рано разбудила меня и отвела в большой зал, где тогда заседал Совет. Я не знала, зачем все собрались, но увидела испуганные глаза моего брата Эдриана. Он все время перебирал пальцы, не зная, что ждет его дальше, и часто смотрел в глаза проходящих мимо людей.

В отличии от него, отец светился от счастья и временами похлопывал моего брата по плечу, а знатные мужчины не обращали на него никакого внимания, будто все происходящее не нравилось им.

Вскоре среди членов Совета появился Енис и подвел к Эдриану белокурого мальчика с волосами до плеч. От волнения он тоже не видел никого вокруг и растерянно накручивал локон на палец.

Это был Льебо. С того мига я не сводила с него глаз, насколько светлым и чистым он был в сравнении с остальными. Помню, что отец что-то сказал Енису и, взяв руку Эдриана, повел его к высокой белоснежной арке. Правитель Италуна сделал то же самое, и вдруг Льебо оглянулся и посмотрел именно на меня. Ему было так страшно, что я хотела бы встать рядом и помочь ему, но плотная пелена скрыла его силуэт вслед за Эдрианом.

Я не сразу увидела, что произошло, потому что толпа с другой стороны долго не расходилась. Лишь когда матерь потянула меня вперед, я увидела двух красивых высоких юношей. Эдриан и Льебо так возмужали за несколько секунд, что я потеряла дар речи, и когда брат подошел ко мне, не могла ничего сказать, только крепко обняла его и поцеловала в щеку.

Все это время Льебо стоял рядом и одобрительно смотрел на нашу искреннюю любовь, затем склонился и подарил мне маленький цветок. От нахлынувших чувств я смутилась и спряталась за подол платья матери, а он улыбнулся и вместе с братом ушел куда-то.

Наверное, уже тогда все было решено, но мне приятно верить, что он сделал это искренне.

К мальчикам на Фленионе особое отношение. Их не вынашивают матери, а обряд взросления в семилетнем возрасте лишает их нормального детства, в отличие от девочек, которым позволяют развиваться естественным образом. Когда Эдриан занял почетное место рядом с отцом, мне было пять, а моему будущему супругу – шесть. Но несмотря на возраст для Льебо сделали исключение, и его народ принял наш обычай с восторгом.

С тех пор обоим наследникам предстояло все время посвятить делам своих планет, поэтому я не могла видеть брата так часто, как мне бы хотелось. Так прошли долгие годы, а затем Эдриан исчез, и никто не знает, куда он отправился.

– Отец что-то говорил об Эдриане? – с надеждой спрашиваю я.

– Боюсь, что нет. Мы потеряли связь с его кораблем, – тихо произносит матерь.

– Где же он? – вздыхаю я и снова падаю в воду, но делаю это так резко, что брызги рассыпаются ей под ноги, ввергая в оцепенение.

Вода – единственное, что заставляет матерь содрогаться от ужаса, и я знаю об этом, потому моя неловкость расценивается ей, как способ избежать продолжения разговора.

– Прости меня…– виновато тараторю я.

В ответ она быстро встает и, подобрав подол длинного платья из невесомой, как крылья бабочки, ткани, направляется к выходу.

– Прошу, позволь Анэлии подготовить тебя, и как можно быстрее, – говорит она, скрывшись за занавеской.

– Конечно…

Жаль, что я не умею останавливать время.

Never Forget – Gothic Storm

Пока я задумчиво смотрю в одну точку, стараясь не думать о будущем, по странности вода в чаше вдруг приходит в движение и начинает бурлить. Сотни капель, переливаясь в лучах светила, поднимаются и создают плотную преграду, вынуждая меня нырнуть в поиске выхода, но я не успеваю проплыть и метра, как лицом к лицу встречаюсь с юношей, внезапно появившимся рядом.

Его синие, как море глаза, внимательно смотрят на меня, а гладкая кожа сияет даже под водой, и постепенно ее свечение охватывает нас обоих.

– Ты любишь Льебо? – мысленно спрашивает он.

Наша встреча скорее похожа на чудо из детских сказок, чем на нечто реальное, поэтому я не сразу понимаю, что все происходит по-настоящему. Тем не менее, его вопрос оказывается невероятно точным и отзывается во мне тысячей сомнений.

Может ли детская привязанность быть любовью? Наверное, но почему юношу интересует это, и как он попал сюда?

Я молчу, потому что не знаю ответа, или же не хочу себе в нем признаваться и быстро плыву к поверхности, только ничего не меняется. Капли все так же танцуют вокруг чаши, а юноша поднимается следом и смотрит на меня томным взглядом. Кажется, он хорошо понимает, что я чувствую, осторожно берет мою руку и медленно кладет себе на грудь.

Он точно существует!

Я ощущаю его мягкую прохладную кожу под ладонью, и от этого мурашки приятным трепетом растекаются по телу.

– Как ты попал сюда? Нас могут увидеть, – шепчу я, не в силах пошевелиться.

Незнакомец по-прежнему не отвечает мне, лишь кладет свою ладонь поверх моей и осторожно гладит руку до самого плеча.

Новые волны дрожи прокатываются по мне одна за другой и заставляют ожидать новых прикосновений, но юноша не спешит. Лишь, когда из-за шторки у входа доносятся шаги еще двух флеени, он прижимает меня так крепко, что я слышу стук его сердца, и мой пульс постепенно ровняется с его биением.

– Он не твоя судьба и погубит тебя, – наконец, шепчет незнакомец.

– Это договоренность, а не судьба, – возражаю я и еле дышу от ощущения его прохладных рук на спине.

Странно, но несмотря на наготу, я не чувствую себя рядом с ним скованной или смущенной. Его взгляд передает особенное чувство, будто мы одно целое и каждое прикосновение делает его самым счастливым на свете.

– Разве ты не хочешь стать свободной? – шепчет он, склонившись к моему лицу.

Я отчаянно борюсь с собой и с неожиданно вспыхнувшими чувствами, поэтому не тянусь к нему в ответ, но душа сопротивляется, и это сильно пугает меня.

– Дочерь, Флениона!– повторяет Анэлия.

– Мне ни с кем не быть свободной, – говорю я и постоянно смотрю в сторону выхода: – Уходи.

– Со мной, – отвечает юноша и одним взглядом разрушает водную преграду вокруг нас.

Стена сразу же превращается в облако над нами и медленно проливается в чашу мелким дождем, а незнакомец продолжает ожидать моего ответа, будто совсем не боится, что нас застанут вместе.

– Но как…

– Просто останься, – отвечает он и отпускает меня.

– Дочерь Флениона, прошу вас! – кричит Анэлия и вбегает в покои с одеялом в руках.

Увидев флеени, юноша исчезает и оставляет нас обеих в состоянии смятения.

– Кто это был? – с ужасом спрашивает флеени, рассматривая мокрый пол вокруг чаши.

Я же не в силах ответить ни на один вопрос, резко выскакиваю из нее и, покоренная встречей, пытаюсь унять сердце.

– Ты ничего не видела, Анэлия. Этого не было, – прошу я, пока она укрывает меня халатом из невесомой ткани, со страхом переступая через лужицы.

– Конечно. Корабль вот-вот прибудет, вам нужно поторопиться.

Мне хотелось бы верить, что это существо из другого мира действительно питает ко мне чувства, только вместо водной преграды теперь между нами будут каменные стены дворца Италуна и безжизненные пустыни за его пределами.

Смогу ли я пойти против воли отца и надежд моего народа ради свободы, которая может оказаться ловушкой?

Конечно, нет, и, стараясь забыть все, что произошло, я быстро удаляюсь из покоев в одну из комнат матери, чтобы выйти оттуда будущей супругой Льебо.

Глава 2. Зейти́ни

Планета Фленион. Дворец правителя в г. Фалон.

Лиа всегда была особенной, ведь с самого рождения судьба крепкой нитью связала ее со стихией, что однажды вторглась в наш дом и разрушила будущее Флениона. С того дня во мне живет бесконечный страх, но не перед смертоносным дождем, а перед теми, кто сделал его своим оружием и вот уже семнадцать лет держит мою дочь в заложницах.

Так вышло, что именно из-за Лии мы не уничтожили всю воду на планете и вслед за Италуном не изменили свою природу, оставив незримому захватчику новую возможность напасть на нас. Я и Анэлия единственные, кто знает об этом, потому что только нам довелось встретиться с ним лицом к лицу.

Накануне бедствия Аска́р вместе с Эдрианом отправился на Италун, чтобы их жрецы нанесли на плечо сына особый рисунок. Они верят, что в будущем этот ритуал поможет сыну отслеживать изменения в своей судьбе, и супруг, конечно же, ухватился за эту возможность. Я же была против этого, но правитель не послушал меня, и в день, когда Лиа появилась на свет, находился очень далеко от дома.

По закону матерям Флениона позволено самостоятельно вынашивать лишь девочек, а сыновей почти сразу вытаскивают из чрева и помещают в искусственную матку до окончательного созревания.

Аскар считает, что так мы помогаем будущим воинам и наследникам стать сильнее и отмести любые привязанности с самого детства, так что мне пришлось подчиниться. Я не видела появления на свет Эдриана, потому что по традиции церемония происходит лишь в присутствии мужчин, и не слышала его первого крика. Сына отняли у меня, поэтому дочь стала для меня отдушиной.

Лиа появилась утром, когда в небе еще светил яркий диск Эльсенуэ́, а утопающий в зелени город благоухал ароматами цветов и плодовых деревьев. Роды измучили меня, но, несмотря на слабость, я была бесконечно счастлива и, в отличие от супруга, с уверенностью смотрела в будущее. Однако мечты о нем разрушили внезапные крики на улице и странные завывания ветра в оконной раме.

Я попросила Анэлию закрыть створки, но она не успела даже подойти к ним, как внутрь ворвался сильный дождевой поток. Он оттолкнул фленни к стене и мгновенно затопил комнату, однако, по странности не покинул ее пределов. Стихия бушевала только рядом с нами, сметая все на своем пути.

Превозмогая боль и страх, я вскочила с постели, чтобы забрать Лию, но не смогла устоять на ногах, потому что очередная волна нахлынула на меня и унесла прочь. Вслед за мной стихия сбила с ног Анэлию и сразу же стихла.

Теперь мы обе были очень далеко от дочери и могли лишь наблюдать, как она испуганно смотрит на волны и кричит, что есть сил, но, к счастью, они не причинили ей вреда. Вода лишь возвела вокруг нее кокон и медленно вращалась, убаюкивая тихим шорохом, а затем рассыпалась на миллионы маленьких капелек и взмыла к потолку.

В одной из них я впервые увидела те самые синие глаза захватчика. Он с осуждением осматривал меня снизу вверх, но, заметив, что Анэлия бросилась к дочери, обрел человеческий силуэт и отшвырнул флеени от кроватки.

Что я могла сделать в миг, когда моей крошке грозила опасность? Только одно – смотреть в глаза опасности и убеждать это существо остановиться.

– Теперь Фленион в моей власти, так что сопротивление бессмысленно, – произнес он, смотря на то, как Анэлия с ужасом пятится к стене. – Ваша защита уничтожена, а армия повержена, но ты еще можешь спасти все, что тебе дорого, матерь Флениона.

– Я сделаю все, что в моих силах, – с готовностью ответила я. – Чего ты хочешь?

– Убедиться, что ваши технологии не возродятся, – продолжил захватчик, приближаясь ко мне. – После бури я останусь здесь, но Аскар при помощи технологий Италуна захочет осушить планету, чтобы изгнать меня. Ты должна предотвратить это.

– Но как? Я не имею власти. Женщины не входят в Совет…

– У тебя есть больше – любовь к своему ребенку. Я изменил генетику твоей дочери, и теперь без воды из природных источников она начнет болеть и в конце концов умрет в тяжких муках. То же произойдет и с Фленионом, если вы обе заговорите об этом или привлечете на помощь силы других планет, – произнесло существо и остановилось очень близко, продолжая надменно осматривать меня. – Так что ты выберешь, матерь Флениона?

Я не могла допустить, чтобы тысячи фленионцев погибли и моя дочь разделила их участь, поэтому, не чувствуя пола под ногами, упала на колени, и взмолилась:

– Жизнь. Я выбираю жизнь, только прекрати это!

Захватчик сделал шаг назад и с ощущением превосходства моргнул в знак согласия.

– Дворец ваш, – сказал он, – не выходите и не говорите об этом! Вы обе! Если выбираете жизнь. Но предупреждаю. Проникнув в воды ваших тел, я буду здесь день и ночь, и не допущу попыток обмануть меня.

– А как же мой народ?

– Я не трону людей, но вам придется начать все заново. Отойти от идеи превосходства и жить в согласии с собственной природой.

Сказав это, монстр превратился в водяной шар и, вобрав в себя все капли, полетел к окну.

– Кто вы? – прокричала Анэлия вслед ему.

– Плата за вашу самонадеянность…– ответил шар и вылетел в окно, оставив комнату совершенно сухой.

Не помня себя от радости, я побежала к дочери, чтобы прижать к себе, но она так крепко спала, что я не решилась беспокоить ее и всю ночь не могла отойти от кроватки.

Вскоре на Фленион вернулся супруг и, узнав о произошедшем, сразу же отправился на встречу с Советом, однако, никто, кроме Италуна, не поверил в существование агрессора. Захватчик не был против восстановления источников энергии ради сохранения жизни на Фленионе, но еще раз предупредил меня о планах Аскара по осушению планеты и вынудил пойти на обман.

Я сказала правителю, что Лиа больна и ей необходимы регулярные купания, чтобы поддерживать силы. Конечно, эта новость привела супруга в ярость, и он потребовал доказательств ее недуга.

Это были самые страшные дни в моей жизни!

Исключив все контакты Лии с водой, я с содроганием наблюдала, как из радостного ребенка моя дочь превращается в тень и стремительно лишается сил. А супруг, убедившись в правдивости моих слов, наконец, сжалился и согласился оставить крупный подземный источник, чем спас себя и всех нас от неминуемой гибели.

Однако вскоре нас ждал новый удар. Воспользовавшись слабостью Флениона, Мархат вступил в сговор с другими правителями и вознамерился заполучить ценные знания нашего народа. И нам пришлось отдать все содержимое библиотек, что окончательно сделало из сильнейшей цивилизации системы посмешище. С нами больше не считались, как прежде, зал Совета опустел, а водный монстр с тех пор не появлялся, поняв, что это конец для нашего народа.

С тех пор прошли годы прежде чем с Италуна пришла добрая весть. Енис нашел способ изменить структуру человека так, чтобы навсегда избавиться от водной зависимости. Только поэтому я с радостью приняла его предложение о союзе наших детей. Разумеется, я не надеялась, что это поможет Флениону возродиться, потому что вместе с величием к нам снова вернулась бы опасность, но я хотела спасти дочь и попытаться исцелить ее от страшного недуга.

Покинув покои Лии, я быстро бегу в свой личный зал вместе со своей флеени, чтобы сменить мокрое платье. Несмотря на исчезновение захватчика, я так и не смогла справиться с ощущением, что он все еще рядом, и ни минуты не могла выдержать возможной близости к нему.

В спешке я подлетаю к двери и резко открываю ее, но, к удивлению, застаю внутри Аскара, ожидающего меня у окна.

Он не пришел бы ради простого разговора за обедом, поэтому я отсылаю флеени за дверь, и подхожу к супругу, чтобы обнять его.

Аскар же, как всегда, отстраняется, и вместо приветствия, смотрит на то, как над космопортом вдали появляются очертания корабля. С некоторых пор весь наш дворец похож на него, и только редкие островки зелени на широких каменных террасах напоминают о прежнем великолепии.

– Она еще не готова? – строго спрашивает супруг. – Корабль уже здесь.

– Ты так волнуешься о ее будущем или…

– Я надеюсь, что в ее отсутствие люди перестанут распространять эту грязь.

– Какую?

Аскар хмурится и повышает тон:

– Люди добровольно сокращают любые контакты с водой, в то время как наша дочь…

– Это не ее выбор…

– А что делать с твоим вечным противодействием моим планам? Это тоже необходимость? – говорит он и подходит к кувшину с водой, чтобы налить ее в чашу. – Надеюсь, что Италун пойдет на пользу вам обеим, и развеет тягу Лии к этой проклятой стихии! Даже пить ее становится все противнее!

Аскар делает глоток и с силой бросает чашу с растворенной в воде энергией на пол, а меня очень тревожат его слова и я переспрашиваю:

– Обеим?

– Ты останешься там вместе с ней.

– Неужели, ты все еще грезишь о власти настолько, что не видишь ничего светлого, что окружает тебя? – говорю я, не удержавшись от надменности супруга.

– Я не позволю, чтобы другие пользовались трудами моего народа. Когда Лиа станет супругой Льебо, у тебя не останется ни одной причины останавливать меня, Зейтини. Тогда и посмотрим, на чьей ты стороне.