Тень за моим плечом
- -
- 100%
- +
– Вымолить? – переспросила Лиля.
– Да, это была цитата, – хмыкнул Дементьев. – Оля, как я понимаю, так и не простила этого.
– Вот поэтому я и предпочитаю не лезть третьей стороной в чужие отношения! Но я не понимаю, что тебя тогда смущает? Ну, не общается она с матерью, вот и на вторую свадьбу ее не позвала. Все логично…
– Но не совсем логично то, что сразу после свадьбы мы подписали какую-то кучу документов, которые делают меня совладельцем ее дома, участка и машины. У нас даже банковские счета теперь общие, а один она и вовсе открыла на мое имя и перевела туда кучу денег.
Лиля снова нахмурилась. Это уже действительно выглядело странно на фоне всего, что она знала об Ольге Воронцовой, пишущей под псевдонимом Марина Вранова. Та, даже влившись в их стройные ряды, держалась особняком, и было вполне очевидно, что она привыкла в этой жизни рассчитывать только на себя. Вот так скоропостижно выйти замуж и сделать мужа совладельцем всего, что она заработала за последние тринадцать лет? Учитывая, что тот может внезапно уйти хоть завтра, забрав все это с собой? Нет, Дементьев, конечно, так не поступит, но Ольга едва ли может быть в этом уверена.
Если только…
– Она не хочет, чтобы в случае чего мать унаследовала все, что у нее есть, – пробормотала Лиля собственную догадку.
Дементьев удовлетворенно кивнул, очевидно, пришел к тому же выводу.
– Лиля, я понимаю, почему тебе не хочется в это лезть, – заверил он, раздавливая ногой окурок и поворачиваясь к ней. – Но я боюсь. Боюсь, что ей что-то угрожает, а я не понимаю, что именно. Будь то тараканы у нее в голове, коих, прямо скажем, до фига и больше, или какая-то внешняя угроза… Мне нужно знать, чтобы защитить ее.
Лиля тяжело вздохнула и отвернулась, а Дементьев, продолжив сверлить ее взглядом, проникновенно добавил:
– Пожалуйста.
– Киров – это же большой город, да?
– Очень приличный, – кивнул Дементьев. И добавил, правильно уловив ее мысль: – Не Питер, конечно, но гостиницы там неплохие.
– То есть, если я туда поеду, уже сегодня вечером смогу принять душ…
– И выпить чашку ароматного свежесваренного кофе. И поужинать в ресторане.
– Умеешь уболтать, чертяка речистый, – рассмеялась Лиля. – Я попытаюсь, Володь. Потому что все, перечисленное тобой, действительно выглядит странно. Но я ничего не обещаю.
– Я понимаю. Мне достаточно, чтобы ты попробовала. Спасибо. И будь готова выехать через полчаса.
14 июля 2017 г., 14.30
Московская область
До поместья Безликого Егор добрался уже во второй половине дня. Хотя за год глаза привыкли к роскоши этого места, он все равно даже мысленно не мог назвать его «загородным домом», поэтому предпочитал слово «поместье», хотя точно не знал его значения. Просто от него веяло чем-то значительным и огромным, каким, собственно, и были и особняк, и окружающая его территория со строениями поменьше.
Приехал Егор, как всегда, на своей машине. Собственных водительских прав он по малолетству еще не имел, поэтому его повсюду возил водитель – молчаливый грозный громила в темном костюме и с короткой стрижкой. Вероятно, непосвященный сторонний наблюдатель считал, что мужик этот заодно выполняет и функцию охранника, но на самом деле Егору такая защита не требовалась. Несмотря на худощавое телосложение, он прекрасно мог за себя постоять.
У входа в особняк прибывшего встретила местная охрана, теперь хорошо знавшая его и в лицо, и по имени.
– Добрый день, Егор Константинович. Вас уже ждут.
Он снисходительно кивнул, на мгновение задавшись вопросом, каково охраннику величать по имени-отчеству парня вдвое его младше. Однако тут же отбросил эти мысли: тут уж кто чего и когда смог достичь.
Егор знал, куда идти, но его все равно проводили, даже не предложив помочь с небольшим свертком, который он держал в руках: знали, что такие вещи простым смертным не доверяют.
В гостиной ждали двое: Карягин, когда-то приведший Егора в Ковен, и Магда – временно исполняющая обязанности главы. Пока из всего круга он знал только их и один раз встречался с хозяином дома, которого со временем должен был заменить.
Увидев Егора, Магда приветливо улыбнулась, но ее алчный взгляд едва скользнул по его лицу и мгновенно сфокусировался на свертке. Туда же уставился и Карягин. Егор не стал их томить и поторопился снять обертку, демонстрируя изящно отделанную шкатулку. Для верности он открыл ее, показав необычную статуэтку, вращающуюся на постаменте внутри. Обычно в таких шкатулках прятались крохотные балерины, но в этой под гипнотическую тренькающую мелодию кружилась фигурка широкоплечего пузатого мужчины.
– О, прекрасно, – благоговейно выдохнула Магда, осторожно забирая шкатулку из рук Егора. Она сразу опустила крышку, заставляя мелодию смолкнуть. – Двенадцатая. Осталась последняя.
– И наполнится она уже совсем скоро, – возбужденно добавил Карягин.
Они оба продолжали смотреть на драгоценную для них шкатулку, поэтому не заметили тень, пробежавшую по лицу Егора.
– А что будет потом? – поинтересовался он как бы между прочим.
Этот вопрос давно его волновал, но он все молчал, стесняясь то ли выказать интерес, то ли выдать собственную неосведомленность. Но теперь любопытство возобладало над желанием выглядеть всезнающим и равнодушным.
– Ну, когда вы соберете все тринадцать шкатулок. Что вы будете с ними делать? Они ведь заполнены и больше не исполняют желания.
Карягин и Магда синхронно посмотрели на него, а потом недоуменно переглянулись. То ли сами не знали, что он не в курсе, то ли просто удивились его наглости.
– А ты знаешь, что произойдет, когда все тринадцать шкатулок наполнятся? – вопросом на вопрос ответила Магда.
Егор почувствовал глухое раздражение. Стал бы он спрашивать, если бы знал? Но внешне он постарался остаться спокойным, лишь равнодушно пожал плечами.
– Понятия не имею. Что-то грандиозное?
– О да, – кивнул Карягин, вновь переглянувшись с Магдой. – Сила, что исполняет желания, освободится.
– То есть… джинн перестанет быть рабом лампы? – уточнил Егор. Голос его прозвучал разочарованно. – А вам-то что с этого?
Карягин и Магда снова переглянулись. На этот раз Егору показалось, что они общаются взглядами: обсуждают, стоит ли рассказать ему все.
– Он, скорее всего, к тому моменту станет одним из нас, так что все равно придется рассказать, – произнес Карягин, пытаясь поставить точку в молчаливом споре. – Почему бы и не сейчас?
Магда недовольно вздохнула, но все же объяснила:
– Сила, плененная шкатулками, освободится не сразу. Этот джинн, как ты его называешь, станет свободен на тринадцатый день после заполнения тринадцатой шкатулки. Но если до того момента тринадцать сильных магов образуют круг и проведут со шкатулками определенный ритуал, то джинн окажется порабощен ими до тех пор, пока не умрет последний из тринадцати.
– Порабощен? – переспросил Егор. – В смысле?
– Он будет обязан выполнять наши желания, – улыбнулся Карягин. – Любые желания, понимаешь? В любом количестве. Без какой-либо платы.
– Халявный безлимит, – с пониманием протянул Егор, чувствуя, как его заражает волнительное предвкушение, какое явно испытывали Карягин и Магда.
– Абсолютная власть, – прошептала Магда. – Даже большая, чем та, которую могут дать все пять Темных Ангелов.
Егора эта фраза неприятно царапнула. Мысль о том, что кто-то или что-то может быть сильнее Темных Ангелов, ему не понравилась. Пришлось напомнить себе, что он будет одним из тринадцати, а значит, окажется и носителем этой безграничной власти.
– Главное, чтобы ничего не сорвалось, – напряженно добавил Карягин, глядя на Егора настолько пытливо, что тот забеспокоился: не выдал ли лицом секундное колебание?
– А разве что-то может сорваться? – изобразил он крайнее удивление.
– Учитывая новые связи Воронцовой, это не исключено, – мрачно согласилась с Карягиным Магда.
– Не думаю, что ИИН сможет что-то сделать для нее, – отмахнулся Егор.
– Они нет, а вот Нев – очень даже, – возразил Карягин все тем же тоном. – Пока не наполнены шкатулки и не проведен ритуал, он владеет силой, превосходящей могущество джинна, а значит, может помешать, если выпустит ее.
– Судя по всему, Воронцова даже никому не рассказала о том, что с ней должно произойти. – Егор продолжал держаться легкомысленного тона. – Я дал ей понять, что избежать оплаты малой кровью не получится…
Он осекся, заметив, как изменились лица собеседников: оба разозлились.
– То есть теперь она знает, что избежать оплаты можно? – грозно уточнила Магда. – Ты совсем спятил?
– Она не станет этим способом пользоваться!
– Неужели? – засомневался Карягин.
– Да, они другие… – Егор замялся, пытаясь правильно подобрать слова. – И Ольга, и ииновцы. У них свой «кодекс чести», так скажем. Свою жизнь ценой другой она покупать не станет.
– Можно подумать, ты этим восхищаешься, – заметила Магда.
– Нет, – быстро возразил Егор. – Я просто констатирую факт!
– Перед лицом смерти многие пересматривают границы допустимого, – примирительно заметил Карягин. – Так что стоит проконтролировать процесс. Чтобы потом не жалеть.
– И ты этим займешься, – строго заявила Магда. – Ты ведь уже внедрился в их ряды, насколько нам известно? Значит, можешь без особых подозрений находиться рядом. Если что-то пойдет не так, тебе придется надавить на Нева, не дать ему вмешаться.
– Надавить? – хмыкнул Егор. – Интересно, как вы себе это представляете?
– Нам ведь всем известно, как он привязан к своей молодой жене, – протянул Карягин многозначительно.
Егор только презрительно усмехнулся.
– Предлагаете мне угрожать ей от вашего имени? Так себе способ, если хотите знать. Попытаемся хотя бы намекнуть на то, что с ней может что-то случиться, разбудим зверя. Который придет и сожрет нас живьем. Всех до единого. Еще до того, как мы получим доступ к тринадцатой шкатулке.
– Что ж, тогда тебе стоит придумать собственный способ, – хмыкнула Магда. – Потому что либо ты принесешь нам тринадцатую шкатулку наполненной, либо можешь забыть о вступлении в Ковен.
Егор хищно улыбнулся, услышав это. До сих пор его держали подвешенным на ниточке, давая понять, что необходимого большинства голосов у него пока нет.
– Значит ли это, что я вступлю в него, когда принесу шкатулку?
Магда и Карягин вновь переглянулись и почти синхронно кивнули друг другу.
– Сегодня вечером мы представим тебя остальным, – объявила Магда. – И у тебя появится возможность склонить их на свою сторону.
– А как там Дмитрий Валентинович? – уточнил Егор, понимая, что ему не стать членом Ковена, пока не освободится тринадцатое место.
Магда помрачнела и произнесла тихо и торжественно:
– Его время на исходе, а дни сочтены. Он держится лишь потому, что понимает цену этим нескольким дням. Как только шкатулка наполнится, он уйдет.
– И я займу его место?
– Если со шкатулкой все пройдет гладко, – кивнул Карягин.
– Что ж, – улыбнулся Егор. – Заметано.
Глава 2
14 июля 2017 г., 14.45
Крайний переулок, г. Киров
Тому факту, что Дементьев отправил с ней на проверку Лилю, Ольга не обрадовалась. По крайней мере, так показалось самой Лиле. К счастью, она успела неплохо изучить писательницу, чтобы не принимать ее недовольство на свой счет. Когда-то Ольга вполне доходчиво объяснила, почему ей трудно находиться в обществе других людей: она постоянно прислушивалась к голосам придуманных персонажей, рассказывающих свои истории.
Поэтому те полчаса, что они ехали до города, Лиля молчала, делая вид, что ее крайне занимает вид из окна. Лишь при въезде в Киров уточнила:
– Какой у нас план проверки? Сначала встретимся с твоей читательницей, а потом осмотрим школу?
– Мы совместим одно с другим, – улыбнулась Ольга, давая понять, что оценила Лилино молчание в дороге. – Майя вызвалась нам все подробно рассказать и показать на месте. Только, видимо, придется немного ее подождать: мы договорились встретиться в три часа.
Однако, несмотря на это, Майя уже была на месте. Она стояла на нижних ступеньках лестницы, ведущей к главному входу в школу, прислонившись к перилам. Типичная «хорошая девочка», решила про себя Лиля. Возможно, отличница. Несмотря на летнюю жару и ладную фигурку, одета не слишком откровенно: свободные шорты до колена, легкая рубашка с коротким рукавом. Темно-русые длинные волосы заплетены в косу. Через плечо висит небольшая сумочка. Пожалуй, из общего образа выбивалась только зажигалка, которой девушка поигрывала, дожидаясь их: массивная, металлическая, с крышкой. Вместо того чтобы пялиться в экран смартфона, коротая время за чтением соцсетей, болтовней или игрой, Майя задумчиво чиркала колесиком, высекая искру, несколько секунд смотрела на вспыхнувший язычок пламени, после чего с громким щелчком закрывала крышку, гася огонь. И вскоре весь процесс повторялся.
Заметив их приближение, она тут же выпрямилась, спрятала зажигалку в плотно сжатом кулаке и улыбнулась. Смотрела она в основном на Ольгу, по Лиле едва мазнула взглядом.
– Привет, – первой поздоровалась Ольга, когда между ними осталось всего несколько метров. – Ты Майя?
– Я… Да… Ох… Марина… То есть я знаю, что вы на самом деле Ольга… В общем… Здравствуйте! – нервно выпалила Майя, то сбиваясь, то заикаясь. И тут же добавила: – Извините, я не ожидала, что вы откликнетесь на мое обращение и приедете. И никогда не думала, что увижу вас вживую!
– Тем не менее я здесь, – сдержанно улыбнулась Ольга. – И со мной моя… В общем, это Лилия, она большой эксперт по аномальному.
– Это громко сказано, но кое в чем я разбираюсь, – скромно поправила Лиля.
Теперь Майя посмотрела на нее более внимательно, после чего серьезно кивнула, добавив еще одно «здравствуйте».
– Что ж, может быть, зайдем внутрь? – предложила Ольга, когда между ними повисла неловкая пауза.
Майя тут же встрепенулась и торопливо пояснила, что главный вход закрыт, но в прошлый раз им удалось забраться внутрь через один из вскрытых аварийных выходов. К нему она их и отвела.
Лиля про себя порадовалась тому, что не пришлось залезать через окно или – еще хуже – через подвал. Конечно, с учетом специфики основного расследования обувь на ней в кои-то веки была удобной и практичной, а одежда – немаркой, но все же совершать сложные акробатические этюды не хотелось.
Здание школы и снаружи, и изнутри выглядело вполне терпимо. Конечно, не скажешь, что закрылась школа всего шесть лет назад, видимо, свои последние рабочие дни она встретила уже в весьма потрепанном состоянии, но все же стены, крыша и полы смотрелись и держались куда лучше, чем в большинстве заброшенных зданий, в которых Лиле довелось побывать. И здесь почти не было граффити, равно как и мусора вроде пивных банок, пачек из-под чипсов и тому подобного. Вероятно, молодежные компании еще не успели облюбовать это место.
– Вы часто ходите с друзьями сюда? – словно прочитав Лилины мысли, поинтересовалась Ольга, когда они вышли в большой главный холл.
Отсюда были видны вешалки раздевалки, на информационной доске все еще висели последнее расписание и какие-то объявления. Наверх поднималась широкая лестница, а еще один коридор убегал в противоположную сторону от того, из которого они пришли.
– Нет, лично я была здесь впервые с тех пор, как нас перевели в новую школу, – тихо призналась Майя.
Она уже немного привыкла к мысли, что общается со своим литературным кумиром, стала говорить спокойнее. Лишь возобновившееся щелканье зажигалкой выдавало нервозность.
– А вот Тема сказал, что они с друзьями ходили сюда в прошлом феврале. Ну, когда вся эта история с приложением была, помните? Вы об этом еще книгу потом написали.
Лиля с Ольгой непроизвольно переглянулись. Они очень хорошо помнили ту историю.
– Тема – это тот мальчик, который погиб? – уточнила Ольга.
– Да, – печально отозвалась Майя. – И мы не понимаем, как это произошло.
– Расскажи все по порядку, – мягко предложила Лиля.
И Майя принялась рассказывать. Немного сбивчиво, сильно волнуясь, иногда – излишне подробно. Она рассказала о том, как Стас и Артем поспорили насчет призраков еще на крыльце, потом Стас бросил Артему вызов и тот ушел в спортзал один. Рассказала она и о том, как они отправились бродить по коридорам вчетвером, показала «послания», так и оставшиеся на досках в классах.
– Причем, видите, как странно? Эти надписи есть только в тех классах, куда мы заходили! Не думаю, что это совпадение. Так ведь не бывает?
Лиля невозмутимо сфотографировала надписи, но никак не комментировала их. Пока она не видела в этом ничего сверхъестественного, поскольку точно знала: в жизни бывают и не такие совпадения. Но говорить об этом вслух не стала: они еще не всю историю выслушали, не стоит настраивать свидетеля против себя, выказывая сомнения.
Побродив по второму этажу, все вместе поднялись на третий и подошли к дверям спортзала, за которыми сейчас было абсолютно тихо, а в тот вечер, о котором рассказывала Майя, – раздавался ритмичный стук.
– Даже если предположить, что там прятался кто-то из приятелей Темы, мне кажется, что физически невозможно так долго и равномерно отбивать мяч – рано или поздно собьешься. Тем более ни с кем из школьной баскетбольной команды Тема не дружил.
Они распахнули двери и вошли в зал. Сейчас солнечного света с улицы вполне хватало, чтобы осветить даже самые дальние и самые укромные уголки.
– А тем вечером тут было темно, – почти шепотом сообщила Майя. – Нам показалось, что пусто, но потом из темноты выкатился этот мяч… Прямо нам под ноги! Я хотела сразу уйти, но ребята настояли на том, чтобы все осмотреть. Тут никого не было! И тогда мы наконец убрались отсюда. Все убрались! И Тема тоже. Уже дома я получила от него смс… И еще подумала, что это странно. Ну кто сейчас пишет смс?
Ольга и Лиля с готовностью согласились: даже они предпочитали общение в мессенджерах и чатах.
– И что там было написано? – поинтересовалась Лиля.
– Вот…
Вместо ответа Майя протянула ей смартфон с нужным сообщением на экране. Оно гласило: «Не стоило нам туда ехать». Следом шел вопрос Майи: «В смысле?», но он так и остался без ответа.
– А потом родители Темы начали его искать. Обзвонили всех одноклассников, моим родителям звонили уже в час ночи. Тема так домой и не вернулся, но никто из нас не знал, куда еще он мог отправиться. Поэтому его отец с участковым поехали сюда. Тут его и нашли. Вот прям здесь…
Она указала на место на полу почти под баскетбольным кольцом.
– Говорят, у него случился астматический приступ, а он по какой-то причине не смог воспользоваться ингалятором. Но я в это не верю! Он с этим ингалятором уже несколько лет ходит!.. То есть ходил… Да и зачем он мог вернуться сюда? Почему написал то сообщение?
– Это хорошие вопросы, – кивнула Лиля.
– И оно ведь не только мне пришло, как оказалось, – с жаром добавила Майя. – Оно всем пришло! Всем в одно время, понимаете?
Они согласно покивали, хотя пока мало что было действительно понятно. Впрочем, отправить сообщение на несколько номеров одновременно или друг за другом – несложно. Оставался вопрос – зачем? Что погибший парень хотел этим сказать?
– Это ведь еще не вся история? – уточнила Ольга. – Ты писала, что вы ходили сюда еще раз – двенадцатого числа. Зачем?
– Почтить память Темки, – вздохнула Майя. – Это Марк придумал. Сказал, что так будет правильно. Мы собрались в то же время, принесли с собой свечи, цветы… Хотели сделать что-то вроде мемориала.
Лиля оглянулась по сторонам, но не заметила ничего похожего.
– Вам что-то помешало? – поинтересовалась Ольга, сделав то же наблюдение.
– Призрак мальчика, – снова едва слышно выдохнула Майя.
– Того, чьи останки должны быть спрятаны где-то в подвале? – уточнила Лиля.
– Думаю, да, вряд ли их тут несколько. Мы поднимались по лестнице, когда услышали свист и такой… шорох. Ну, знаете, как если идти вдоль стены и ногтями по штукатурке скрести.
Она подошла к стене и изобразила описанное движение для наглядности.
– Эти звуки доносились из коридора второго этажа. Мы с девчонками испугались, а Стас и Марк все-таки заглянули в коридор, но там никого не оказалось. Ребята разозлились, стали кричать, угрожать шутнику, заглядывать в классы, весь этаж прошли, но все равно никого не нашли! Мы едва их успокоили, попросили не шуметь… И когда шли по коридору обратно к лестнице, снова услышали шорох и скрежет. Такой… как когда мелом на доске пишешь, иногда бывает… Звук доносился из класса, в который мы уже заглядывали. Девчонки просили поскорее уйти, но Стас заявил, что сейчас поймает «тупого пранкера» и «жопу на уши ему натянет»…
Майя осеклась, а Лиля с трудом подавила улыбку: так забавно прозвучала процитированная угроза.
– Только в классе все равно никого не было, – продолжила Майя, ничего не заметив.
Она смотрела в какую-то точку перед собой, но наверняка ничего не видела. Только продолжала нервно щелкать зажигалкой.
– Там никого не было, а надпись на доске была.
– Что за надпись? – полюбопытствовала Ольга.
– «Ты следующий».
– Можешь показать, в каком она классе? – попросила Лиля.
Майя мотнула головой.
– Стас разозлился и стер ее. Но мне кажется, что ему это не поможет.
– Думаешь, это было адресовано вашему Стасу? – удивилась Ольга.
– А кому еще? – резонно заметила Майя. – Возможно, просто тому, кто войдет в класс первым и увидит надпись. Это был он.
– И что было дальше? – подтолкнула Лиля.
– Ничего. Мы свалили, так и не поднявшись на третий этаж. Просто не смогли, понимаете? Даже Светка была на грани истерики, хотя строит из себя крутую. Я полночи потом не спала и как раз увидела ваш пост. – Майя сфокусировала взгляд на Ольге. – Поняла, что вы совсем рядом, и решилась написать. Вы ведь должны разбираться в подобных вещах?
Лиля вопросительно посмотрела на Ольгу, но та надела на лицо непроницаемую маску, сквозь которую не было видно, что она думает о подобных выводах. Давно пишущая мистические романы, до недавних пор она была убежденным скептиком. Лишь в последний год все перевернулось с ног на голову.
– Как я уже написала тебе, ничего обещать не могу, – спокойно ответила Ольга. – Но мы с Лилей попытаемся разобраться, что это могло быть и грозит ли опасность второму мальчику.
– Спасибо! – Майя слабо улыбнулась. – Вы еще что-нибудь хотите посмотреть?
– Я бы просто немного прошлась по этажам, сделала пару фотографий, осмотрелась… – протянула Лиля, вопросительно глядя на Ольгу. Та кивнула, давая понять, что ее не пугает перспектива задержаться тут.
Зато она, судя по всему, пугала Майю.
– Тогда я подожду вас внизу, в холле, хорошо? От второго и третьего этажей у меня мороз по коже.
14 июля 2017 г., 15.05
Стоило Майе скрыться за дверью спортзала, Лиля поинтересовалась:
– И что ты обо всем этом думаешь?
Ольга пожала плечами. Несмотря на все, что видела сама или слышала от Дементьева за последний год, в глубине души она оставалась скептиком и была не готова видеть призрачное воздействие в каждом движении занавесок, поэтому ответила осторожно:
– Пока сложно сказать. Все это может иметь рациональное объяснение или вообще быть розыгрышем. Не стоит исключать и вероятность такой вот попытки справиться с внезапной трагической гибелью одноклассника. Или потребность привлечь к себе внимание, например мое.
– Согласна, – кивнула Лиля. – Но я уже настроилась на нормальный душ, хороший кофе и вкусный ужин. Так что минимум до завтрашнего утра мы останемся здесь – будем проверять историю девочки. Сначала побродим тут, потом свяжемся с полицией, с кем-нибудь еще из компании… В общем, действуем по стандартной процедуре.
Ольга согласно кивнула и поинтересовалась:
– Ты какой этаж предпочитаешь? Второй или третий?
– Давай я осмотрюсь на третьем, а ты возьми на себя второй. Если будет что-то интересное – звони.
На том они и расстались.
Ольга спустилась на этаж, еще раз прошла по тому коридору, по которому их проводила Майя, посмотрела на надписи на досках. Поискала взглядом мел, но не нашла. Зато отыскала класс, в котором, возможно, было сначала написано, а потом стерто: «Ты следующий». Здесь на доске виднелись свежие нервные разводы и остаток хвостика от буквы «щ». Однако больше ничего интересного не обнаружилось. Разве что парочка запертых кабинетов будоражили писательское воображение.
Постепенно мысли Ольги перекинулись с истории, рассказанной Майей, на ее собственную. Время было на исходе, срок ее «платежа» приближался. Ольге удавалось почти не думать об этом весь год. Даже улаживая собственные дела и закрывая все вопросы, она не чувствовала приближения конца. Происходящее казалось ей игрой, просто еще одним сюжетом.