Тень за моим плечом
- -
- 100%
- +
– Нет, – наконец выдохнула Ольга, снова мотнув головой, – мне это не поможет. Поэтому давай лучше сосредоточим свои усилия на истории с призрачным мальчиком.
Лиля кивнула, отступая. Наверное, для такого разговора стоило припасти коньяк, а не чай. Но кое-что для себя она все-таки выяснила: Дементьев оказался прав в своих подозрениях. Ольге действительно что-то угрожало, она об этом знала и, вероятнее всего, к чему-то готовилась.
Осталось выяснить, к чему именно.
15 июля 2017 г., 02.45
Темный коридор заброшенной школы казался бесконечным, но она упрямо шла по нему, то ли надеясь кого-то отыскать, то ли пытаясь выбраться из лабиринта собственных страхов. В руке пиликнул смартфон, и Ольга, даже не глядя на экран, знала, что будет написано в уведомлении.
«Рядом с вами одно чудовище. Найти?»
Нет, ей не нужно было его искать. Она знала, что чудовище идет прямо за ней, след в след, словно приклеившись к спине. Тень за ее плечом, которую не увидеть, сколько ни оборачивайся. Ольга лишь чувствовала холодное дыхание на собственном затылке и слышала тихий шепот у самого уха:
– Ты ждешь этого так же, как и я?
Рядом тренькнула знакомая мелодия, всего несколько нот, но их хватило, чтобы узнать. Ольга остановилась и повернула голову. Распахнутая дверь школьного кабинета вела не в класс, а в прошлое. В квартиру под самой крышей, одну на весь этаж, в гостиную, больше похожую на зал музея или комнату во дворце, в которой по ошибке поставили кожаный диван.
– Просто скажите в шкатулку, о чем вы мечтаете, и закройте крышку, – вкрадчиво велел прежней ей немолодой мужчина. – Ваше желание останется внутри и со временем исполнится.
Ольга попятилась назад, не желая смотреть на это, но вдруг уперлась спиной в кого-то высокого и неприятно холодного. От человека пахло гнилью и свежей землей. Даже не видя его, она поняла, кто это, и от этого понимания по спине побежали испуганные мурашки.
– Коля не хотел сюда переезжать, – услышала Ольга голос своей временной соседки. – Но я уговорила его.
Вера вдруг оказалась совсем рядом. Она стояла посреди коридора, держала в руках шкатулку и смотрела перед собой безучастным взглядом.
– А теперь одного хочу: чтобы он вернулся.
«Третье желание, – промелькнуло у Ольги в голове. – Первое оплачивается через тринадцать лет. Второе через тринадцать месяцев. Третье через тринадцать часов…»
Она шарахнулась в сторону и ускорила шаг, надеясь поскорее добраться до конца коридора и лестницы, спуститься вниз и выбраться из здания, но за поворотом ее встретил точно такой же коридор, какой она только что прошла. Он заканчивался не лестницей, а тупиком.
Отсюда не было выхода. Из ее кошмара не было выхода. Как и из ее ситуации…
Сердце в груди судорожно забилось, больно ударяясь о ребра и мешая дышать. Ольге пришлось прикрыть глаза и глубоко вдохнуть, чтобы успокоиться. Все будет так, как должно быть, этого уже не изменить. Единственное, на что она может повлиять, – это на собственное отношение к тому, что должно случиться. И она не собирается радовать то ли джинна, то ли демона, демонстрируя свой страх.
Тот, с кем тринадцать лет назад она заключила неосторожную сделку, приглушенно рассмеялся у нее за спиной, давая понять, как бесполезны эти жалкие попытки храбриться: Ольга боялась своей судьбы, и существо с золотыми прожилками в глазах прекрасно об этом знало. Оно наслаждалось ее страхом.
Неожиданно стук собственного сердца показался неестественно далеким, словно Ольга покинула тело. Через мгновение она поняла, что это стучит не сердце, а мяч. Кто-то ритмично отбивал баскетбольный мяч от пола.
Призрачный мальчик?
Ольга открыла глаза, чтобы поискать его взглядом, и осознала, что на самом деле находится не в школе, а в гостиничном номере. Темные коридоры без начала и конца ей всего лишь приснились…
Но не стук мяча. Тот все еще раздавался достаточно близко, чтобы отчетливо его слышать, но едва ли в комнате.
Ольга села на кровати и оглянулась. Номер был небольшим, занавески – полупрозрачными, а уличное освещение достаточно ярким, чтобы она смогла сразу убедиться в своем предположении: никого, кроме них с Лилей, в комнате не было. Ее «напарница» безмятежно спала, практически полностью скинув с себя одеяло и обняв руками подушку. Ритмичный стук ей совершенно не мешал.
Спустив ноги с кровати, Ольга, стараясь не шуметь, скользнула к стулу, на котором остались висеть брюки, и торопливо натянула их, с трудом попадая в штанины: та часть мозга, что отвечала за координацию движений, явно пробудилась не до конца.
Все это время стук мяча за дверью не то что не стихал, но даже не сбивался. Совсем как в рассказе Майи. В обеих его версиях.
Шагнув к двери и взявшись за ручку, Ольга ненадолго замерла, прислушиваясь. Казалось, мяч отбивают в двух шагах от их номера, но, когда она приоткрыла дверь и выглянула в образовавшуюся щель, коридор оказался пуст, а стук словно отодвинулся.
Для верности Ольга вышла из комнаты и осмотрела все пространство коридора, но там тоже никого не оказалось. И только теперь она обратила внимание на ковровое покрытие, из-за которого стук мяча определенно должен был звучать глуше.
Но звук был довольно звонким и теперь доносился из-за поворота. Может быть, там коврового покрытия нет? Или мяч отбивают от стены?
Ольга оглянулась и посмотрела на Лилю: та даже не шелохнулась. Видимо, спала очень крепко. Вероятно, стоило ее разбудить, чтобы она тоже послушала стук мяча, и пойти на звук вместе, но Ольга не стала. Привычка все делать самой въелась за эти годы так сильно, что поступить иначе даже в голову не приходило.
Сунув ноги в босоножки, Ольга осторожно выскользнула в коридор, но дверь полностью закрывать не стала, вовремя сообразив, что ключ не взяла, а без него не сможет войти, не разбудив Лилю.
Ковровое покрытие помогало ступать бесшумно, и Ольге удалось приблизиться к повороту, не спугнув того, кто продолжал ритмично стучать мячом. Прижавшись к стене, она глубоко вдохнула и заставила себя выглянуть за угол.
И едва не заорала, больно столкнувшись лбами с другим человеком, делавшим, судя по всему, то же самое, но с другой стороны угла.
– Черт! – прошипела Ольга, растирая ушибленное место.
Но секунду спустя изумленно застыла, забыв о боли, потому что перед ней стояла, точно так же потирая ушиб, Лиля. Ольга оглянулась и посмотрела на оставшуюся позади дверь их номера. Та была все так же приоткрыта, но в любом случае Лиля, крепко спавшая в постели, никак не могла оказаться здесь. Это было невозможно!
– Как?.. Что ты здесь?..
Вопрос все никак не желал формулироваться, Ольге редко доводилось испытывать подобную растерянность.
– Меня разбудил стук мяча, – объяснила Лиля с улыбкой, видимо, по-своему истолковав ее удивление. – Ты спала, и я вышла посмотреть, но, сколько ни шла, так и не смогла дойти до источника звука. Он как будто все время смещался дальше, а потом и вовсе оказался позади меня.
Она замолчала, прислушиваясь, и через пару секунд недовольно всплеснула руками.
– А теперь совсем пропал. Прям наваждение какое-то… А ты его слышала?
Лиля вопросительно посмотрела на Ольгу, но та не сразу смогла ответить, все еще переводя растерянный взгляд с двери номера на напарницу.
Если Лиля здесь, то кто тогда спит в ее постели?
– Оль? Ты в порядке?
– Не уверена, – пробормотала та в ответ и настороженно посмотрела на Лилю. – Потому что меня тоже разбудил стук мяча. Ты спала, и я пошла посмотреть, что происходит, но источник звука все смещался, а потом… тут вдруг оказалась ты.
Лиля недоверчиво нахмурилась и тоже посмотрела на приоткрытую дверь.
– То есть… Я все еще сплю там?
– Ну… Я уверена, что видела тебя в кровати. Правда, ты лежала лицом в подушку, но… Волосы, фигура… Да и кто еще это мог быть?!
Они переглянулись и, не сговариваясь, обе шагнули к двери номера. Приблизились очень тихо, почти не дыша. Лиля не стала утруждать себя обуванием, поэтому ступала совсем беззвучно, словно призрак. Ольга поймала себя на этой мысли, когда напарница коснулась двери и отвела ее в сторону.
Петли скрипнули, но настолько тихо, что ни одна из женщин не обратила на это внимания. Они шагнули на порог, глядя сначала на одну кровать, потом на другую. Обе были пусты.
– Ты уверена, что видела меня? – почему-то шепотом поинтересовалась Лиля. – В смысле, что ты вообще кого-то видела? Может быть, это был сон?
– Да с чего вдруг? – возмутилась Ольга. – Я в полусне не хожу!
– Чертовщина какая-то…
Возможно, Лиля хотела сказать что-то еще, но не успела. Громкий щелчок заставил обеих испуганно охнуть и почти подпрыгнуть от неожиданности, а от полившейся вслед за этим тренькающей мелодии у Ольги болезненно сжалось сердце.
Этого тоже не могло быть, потому что она оставила шкатулку дома, в своем подмосковном коттедже. Конечно, Ольга не надеялась – разве что совсем чуть-чуть, – что расстояние в несколько сотен километров поможет ей избежать страшной оплаты, но никак не ожидала увидеть, что шкатулка как ни в чем не бывало материализуется на столе в гостиничном номере.
Но та была здесь. Стояла с откинутой крышкой, подняв из своих глубин пустующий постамент для фигурки. И тренькала, гипнотизируя незамысловатой мелодией, обещала, что вскоре Ольга окажется ее пленницей, превратится в танцовщицу на этом постаменте.
– Это же… – хрипло прошептала Лиля, но не смогла закончить.
Зато звук ее голоса помог Ольге скинуть с себя наваждение. Она решительно подошла к столу и резким движением захлопнула крышку, обрывая мелодию. И сразу дышать и думать стало легче.
– Это ведь та шкатулка, да? – у Лили все-таки прорезался голос. – Исполняющая желания в обмен на бессмертную душу? Откуда она здесь?
Ольга не ответила, даже не обернулась. Она не знала, что сказать, поскольку и сама не представляла, как шкатулка могла здесь появиться.
– Оля?
Рука Лили неожиданно легла ей на плечо, и Ольга дернулась, отступая в сторону и сжимая шкатулку в руках.
На лице Лили появилось понимание.
– Тринадцать лет, – выдохнула она, глядя на Ольгу со страхом и неверием. – Как же я сразу не догадалась, когда Дементьев это упомянул. Твоей писательской карьере тринадцать лет. Ты загадала желание тринадцать лет назад. Вот чего ты ждешь. Вот к чему готовишься! Почему ты никому не сказала?
– Это не касается никого, кроме меня, – процедила Ольга.
Прозвучало грубо, она совсем не хотела использовать подобный тон, но от страха челюсти свело, и выдавить из себя слова хотя бы так оказалось очень непросто.
– А как же Володя? Разве его это не касается? – возмутилась Лиля.
Ольга торопливо отвернулась, подошла к своей сумке и засунула шкатулку в нее.
Она вновь не знала, что сказать. И понимала, что абсолютно бессмысленно просить Лилю никому ни о чем не говорить.
На этом фоне тот факт, что несколько минут назад на соседней кровати лежал неизвестно кто, как-то сам собой потерялся и показался меньшей из проблем.
Глава 4
15 июля 2017 г., 09.35
ул. Орловская, г. Киров
Сигнал входящего вызова до того органично вписался в утренний сон, что Лиля не среагировала на него. Лишь когда смолкший на несколько секунд смартфон заиграл мелодию во второй раз, она разлепила веки и дотянулась до аппарата.
– Алло? – с трудом выдохнула в трубку, даже не посмотрев на высветившийся на экране номер.
– Не знаю, в какую игру вы играете, но если выясню, что имеете к этому отношение, упеку за решетку до конца дней!
Злой мужской голос показался смутно знакомым, но память не смогла предложить подходящего имени. Зато сонливость как рукой сняло.
– Кто это? – нахмурившись, поинтересовалась Лиля, садясь на кровати и между делом отмечая про себя, что вторая кровать уже пуста, но в ванной комнате не слышно шума воды. – И о чем вы говорите?
– Это капитан Макаров! – рявкнула трубка. – Тот самый, кому вы так настойчиво накануне предлагали свою визитку, словно знали, что она пригодится.
– А-а-а, – с пониманием протянула Лиля и не удержалась: – Значит, вы ее все-таки не выбросили. Что-то случилось?
– Случилось? – язвительно отозвался капитан. – А то вы не знаете! Почему-то мне кажется, что вы мне можете рассказать даже больше, чем я вам. И если вы таким образом надеялись продать нам свои услуги…
– Так, стоп! – резко перебила Лиля, не желая и дальше слушать бессвязный в ее понимании бред. – Во-первых, я вам ничего не продавала и продавать не собираюсь. Услуги нашего Института для полиции совершенно бесплатны. Во-вторых, я вообще не понимаю, о чем вы говорите. Поэтому, может быть, все-таки потрудитесь объяснить, что случилось?
Какое-то время в трубке слышалось только тяжелое дыхание полицейского, а потом он наконец уточнил уже более спокойным тоном:
– Вы действительно не в курсе произошедшего?
– Ума не приложу, о чем вы…
– В школе погиб еще один парень. Родители утром не обнаружили его дома, хотя накануне он пришел не позже обычного и совершенно точно уснул в собственной постели. Школу проверили в первую очередь, его тело лежит в одном из классов.
– Как зовут парня? – напряженно поинтересовалась Лиля, хотя в глубине души знала, какое имя услышит.
– Станислав Попов.
– Одноклассник Артема, так?
– Да, – вздохнул Макаров. – Чертовы детишки! Прям медом им намазано в этой проклятой школе! Все ходят туда и ходят…
– В каком смысле? – нахмурилась Лиля. – Кто еще туда ходил?
– Да с год назад какие-то сатанисты забрались, ритуал проводили, мать их…
Лиля удивленно выгнула бровь: об этом интернет умолчал. Впрочем, если это была разовая инициатива конкретной группы людей, то такая информация вполне могла не попасть в Сеть или затеряться среди более обсуждаемых тем.
– А от чего умер второй парень? – поинтересовалась она.
– Вы про тайну следствия слышали когда-нибудь? – у капитана вновь прорезался вредный тон.
Лиля улыбнулась и покачала головой.
– Капитан Макаров, мой друг и коллега – бывший следователь СК, так что про тайну следствия я наслышана. Но вы ведь не просто так мне звоните, правда? Если бы вы действительно считали меня или моих коллег подозреваемыми, вы бы уже нашли меня, приехали лично и задержали. Но вы звоните, а значит, смерти эти кажутся вам необычными и вы не знаете, что с ними делать. И что бы там ни было, я могу вас заверить: мы знаем, что с этим делать, и готовы вам помочь. Но нам потребуется информация. Вся, что имеется в вашем распоряжении, понимаете?
Макаров вновь посопел в трубку, пробормотал что-то невнятное и вряд ли цензурное, после чего покладисто ответил:
– Без вскрытия наверняка сказать нельзя, но наш судмедэксперт предполагает, что причина смерти такая же, как у первого парня.
– Астматический приступ? – удивилась Лиля. – Но разве Попов страдал астмой?
– Первый парень умер не от астматического приступа, – вздохнул Макаров. – Это было сердце. Понимаете, это в любом случае естественная причина. Не насильственная смерть. Поэтому следствия все равно не было бы, а астматический приступ у парня-астматика выглядит гораздо естественнее. И сейчас все тоже выглядит абсолютно естественно, но…
– Но совершенно неестественно, что два молодых парня из одного класса погибли в одном и том же месте с разницей в пару дней от сердечного приступа, хотя проблем с сердцем, я полагаю, оба не имели.
– Да. Теперь проверка, скорее всего, будет, но подозреваю, что ваша помощь нам пригодится. Особенно если это бесплатно.
– Хорошо, капитан, я вызову группу, – улыбнулась Лиля. – Наш старший следователь свяжется с вами, как только доберется сюда.
Макаров снова проворчал что-то неразборчивое и сбросил вызов.
Прежде чем вернуть телефон на тумбочку, Лиля посмотрела на время и с удивлением обнаружила, что уже довольно поздно: обычно она просыпалась раньше. Но ночное происшествие еще долго не давало ей уснуть, поэтому даже сейчас она чувствовала себя совершенно не выспавшейся.
Снова посмотрев на соседнюю кровать, Лиля вдруг забеспокоилась, что Ольга не просто встала и куда-то вышла, а вовсе сбежала. К счастью, ее сумка обнаружилась на том же месте, где стояла накануне, и это моментально успокоило.
На всякий случай заглянув в ванную комнату и убедившись, что в ней действительно никого нет, Лиля выглянула в пустой коридор. Не обнаружив Ольгу и там, стремительно шагнула к чужой сумке, расстегнула молнию и залезла в вещи. При других обстоятельствах она, конечно, не стала бы так поступать, но сейчас ей было просто необходимо проверить, не приснилась ли ей дьявольская шкатулка, действительно ли она видела ее ночью.
Не приснилась. Шкатулка лежала в сумке между запасными джинсами и рубашкой для более прохладной погоды. Лиля вытащила ее, подняла крышку, немного послушала незамысловатую мелодию, глядя на пустой постамент, после чего торопливо закрыла, убрала на место и застегнула сумку. И снова взялась за телефон.
Дементьев ответил так быстро, словно сидел и ждал ее звонка.
– У меня две новости, и обе плохие, – не тратя времени на вежливые расшаркивания сообщила Лиля. – Прежде всего, дело со школой вряд ли пустышка: этой ночью там погиб еще один мальчик, и обстоятельства обеих смертей гораздо более загадочны, чем нам казалось. Теперь полиция готова с нами посотрудничать.
– Ясно, – мрачно отозвался Дементьев. – А в чем вторая плохая новость?
– Это касается Ольги. Я знаю, что с ней происходит. Дело в шкатулке.
– Какой еще шкатулке?
– Той самой шкатулке, – выразительно напомнила Лиля. – Которой можно загадать до трех желаний. И которая возьмет за них плату бессмертной душой. Судя по всему, Ольга загадала такой одно тринадцать лет назад, думаю, это было связано с ее писательской карьерой. Теперь у нее подходит время платежа. И она об этом знает.
Тишина в трубке длилась так долго, что Лиля уже заподозрила обрыв связи, но Дементьев наконец лаконично изрек:
– Мы выезжаем к вам, будем в течение часа.
– Ждем, – пробормотала Лиля машинально, хотя уже слышала, как собеседник отключился.
В то же мгновение дверь номера распахнулась, и на пороге показалась Ольга. Она была уже полностью одета и накрашена, словно встала давным-давно. Ее взгляд, конечно, сразу сфокусировался на смартфоне в руке Лили.
– Привет, – мягко поздоровалась та, стараясь улыбаться так, чтобы на ее лице нельзя было прочесть упрека или сочувствия. – Я уж думала, ты сбежала.
– Просто не спалось, и я решила прогуляться под утренний кофе, – пояснила Ольга, медленно закрывая за собой дверь номера и избегая Лилиного взгляда. – Ты звонила Володе?
– Да. Похоже, наша проверка превратилась в полноценное расследование. Этой ночью в школе погиб еще один мальчик.
Ольга явно не ожидала такого ответа, поэтому посмотрела на Лилю удивленно и вопросительно, забыв, что старается не встречаться с ней глазами.
– Стас? – уточнила она напряженно.
Лиля кивнула и неопределенно махнула рукой, в которой так и сжимала смартфон.
– Я вызвала группу, ребята будут тут в течение часа. И, как ты понимаешь, про шкатулку я Володе тоже сказала.
Ольга мгновенно опустила взгляд, нервно скрещивая на груди руки.
– Ничего другого я и не ожидала. Впрочем, теперь это уже не имеет значения.
Лиля помолчала, опасливо косясь на сумку, в которой лежала шкатулка, но в конце концов все-таки спросила:
– Когда?
– Семнадцатого.
– Еще есть время. Мы еще можем тебе помочь.
Ольга оторвала взгляд от пола и снова посмотрела на Лилю, ей даже удалось изобразить на губах некое подобие улыбки.
– А кто тебе сказал, что я этого хочу?
15 июля 2017 г., 10.40
г. Киров
К тому моменту, когда позвонила Лиля, они уже свернули лагерь и почти упаковали все вещи. Торопиться особо было некуда, но Дементьев проснулся рано от дурного предчувствия и с того момента подгонял остальных – осознанно и нет.
И вот после звонка Лили причины странной тревоги, обострившейся ночью ни с того ни с сего, стали ясны. Он никому ничего не сказал об Ольге и шкатулке, упомянул лишь тот факт, что проверка, которой они не придавали значения, обернулась новым важным делом, в котором имелось уже два трупа. Но Долгов все равно что-то заподозрил и в последний момент подрезал у него ключи от газели.
– Ты какой-то дерганный с самого утра, – спокойно заметил он в ответ на возмущенный взгляд Дементьева. – Так что давай-ка лучше я поведу.
Спорить Дементьев не стал и покорно занял пассажирское место. Непривычно молчаливый, мрачный сверх меры Нев и серьезная, с трудом скрывающая предвкушение нового расследования Карина расположились в задней части салона.
Глядя на мелькающие за окном поля, дома и кусочки леса, Дементьев даже порадовался тому, что его не пустили за руль, потому что в должной мере сосредоточиться на дорожной ситуации все равно не смог бы. Его постоянно уносило мыслями в прошлое.
Отчего-то вспомнился прошлый февраль, когда он впервые встретился с Ольгой-Мариной, еще не имея представления о том, кто она. В тот день она была для него всего лишь высокомерной обитательницей коттеджного поселка, находящегося прямо за МКАДом, мешающей его расследованию. Но уже тогда – с самой первой встречи – темноволосая дама с пронизывающим взглядом карих глаз его зацепила.
Ему никогда не везло с женщинами. Не то чтобы они не находили его привлекательным. Высокий, хорошо сложенный, привыкший поддерживать себя в спортивной форме еще со службы в армии, Дементьев время от времени привлекал женское внимание. Однако его работа все портила. Неловкие попытки завести постоянные отношения то и дело разбивались о ненормированный рабочий график и невысокую зарплату. Взяток Дементьев не брал, карьеру делать не умел, просто всегда старался раскрыть преступление и наказать виновных. И пока он был этим занят, женщины сбегали из его жизни, а он, в свою очередь, не чувствовал в себе сил их догонять и возвращать.
Он ничего особенного не ждал и в этот раз. Ольга была успешна, известна, финансово абсолютно независима. Она встретила его попытки ухаживаний в штыки, давая понять, что уже не ищет мужского общества. Но Дементьев откуда-то знал, что за холодным тоном кроется не стервозный характер и не высокомерие более состоятельной женщины, а обычная обида, сердечная рана, нанесенная кем-то давно, но так и не зажившая. В силу профессии он умел подмечать детали и читать между строк. В том числе между строк популярных мистических романов своей новой знакомой.
Ольга сдалась внезапно и безоговорочно. Как раз год назад, после истории с той шкатулкой. Дьявольскую вещицу подсунули одной из ее поклонниц, и та своим желанием неосторожно оживила все те ужасы, о которых Ольга писала много лет. Это расследование позволило им провести немного времени вместе, узнать друг друга чуть лучше, но даже после его завершения Ольга попыталась прогнать Дементьева.
Но передумала буквально через несколько минут, он даже не успел дождаться вызванного такси. Дементьев не понял, что тогда произошло и почему это произошло, но отказываться не стал. Так и начались их немного необычные, но в его понимании вполне счастливые и гармоничные отношения.
Ее трудно было назвать ласковой или страстной, но, когда он приезжал на выходные, она его ждала, накрывала стол и зажигала свечи, потом коротала с ним время за просмотром боевика или комедии, которые не любила. А он, как мальчишка, каждый раз тащил ей цветы, но никогда – конфеты, потому что она их не ела, и иногда смотрел с ней фильмы ужасов, хотя кошмаров ему и в жизни хватало.
Дементьева совершенно не смущало то, что Ольга на пару лет его старше. От намеков друзей, коллег и знакомых на то, что мужчины после сорока все же ищут себе женщину моложе, он лишь отмахивался. В конце концов, сердцу не прикажешь, а какой ему прок с молодой? Ухоженная и тщательно следящая за собой писательница все равно и выглядела, и чувствовала себя моложе, чем побитый жизнью следак средних лет.
Не испытывал он проблем и с тем, что Ольга гораздо состоятельней его. У нее имелись весьма уютный и просторный дом в том самом коттеджном поселке, новая машина и, как Дементьев знал теперь, весьма недурные накопления, но особой любви к пафосным местам и регулярным ужинам в дорогих ресторанах Ольга не демонстрировала, а потому он почти не ощущал их разный социальный статус. Да и не имело это для него никакого значения. Женщины слишком часто предъявляли ему претензии за то, что он мало зарабатывает. Было приятно ради разнообразия общаться с той, кому нет до его доходов никакого дела.
Они с Ольгой подходили друг другу идеально. Ему нравилось приезжать к ней при первой возможности, она не возражала против того, что все остальное время он проводил в командировках. Все было так хорошо, что одно только это уже внушало сомнения, но Дементьев их игнорировал. Даже когда Ольга внезапно изъявила желание сопровождать его на некоторых расследованиях, он не увидел в этом признаков приближающейся катастрофы.