Тихие шаги

г. Шелково

Кабинет давно наполнился запахом свежесваренного кофе, а кофеварка перестала фыркать, но Карпатский все сидел за столом, потирая переносицу, и никак не мог заставить себя встать, чтобы налить напиток в кружку. Его преследовал запах трупа, четыре дня пролежавшего в закупоренной квартире в летнюю жару. Казалось, тот въелся в волосы, одежду, даже кожу, поэтому тошнота то и дело подступала к горлу. Карпатский злился на себя за непонятно откуда взявшуюся впечатлительность. Он ведь и раньше с таким сталкивался и, как ему самому казалось, справлялся куда лучше. То ли стареет, то ли сказался вынужденный отпуск, продлившийся почти две недели.

Дверь в кабинет резко распахнулась, впуская Соболева, с энтузиазмом жующего шаурму. Вот уж кому все нипочем: даже вздувшиеся трупы аппетит не портят! Впрочем, учуяв запах мяса и специй, Карпатский понял, что и сам проголодался. Вполне ожидаемо: вторая половина дня, а он сегодня только завтракал. Впрочем, идти за едой – в столовую или ларек – было лень, поэтому он все же ограничился сладким кофе. Но появление напарника хотя бы подвигло его на то, чтобы все-таки дойти до противоположного конца кабинета, где стояла кофеварка, и наполнить кружку.

– Что ты на меня так смотришь? – не выдержал Соболев, поскольку Карпатский продолжал на него коситься, размешивая сахар. – Я сегодня еще толком не ел! Что мне теперь, с голоду помереть?

– Да я не осуждаю, я завидую, – хмыкнул тот, делая осторожный глоток и присаживаясь на край подоконника. – Сейчас в фитнес-центр поеду, может, тоже по пути что-нибудь перехвачу. Ты, кстати, со мной?

– Да чего нам там вдвоем делать-то? – отмахнулся Соболев. – Сам справишься. Я лучше пока уточню, когда к нам парень этот, такой красивый, приехал, и чем он на прежнем месте занимался. Может, он судьбу свою на хвосте притащил?

– Может, – согласился Карпатский задумчиво. – Но я бы еще для полноты картины поискал похожие случаи.

– Что, опять серийника сватаешь? – нахмурился Соболев.

Не любил он серийных убийц. Впрочем, кто их любит?

– Интуиция мне подсказывает, что это не убийство на почве алчности, мести или страсти, – хмыкнул Карпатский. – Больше похоже, что мы имеем дело с больным на всю голову маньяком. А они редко успокаиваются на одной жертве.

– К тому же этот, судя по всему, умеет просачиваться сквозь стены. Иначе ума не приложу, как он выбрался из запертой изнутри квартиры!

– Ну, по крайней мере, у нас есть свидетель, который видел, как в нее кто-то входил.

Опрос соседей редко давал результат, особенно если рядом с местом преступления не жила какая-нибудь бдительная пожилая дама, но в этот раз им по-настоящему повезло. Посреди ночи мужчине из квартиры в противоположном конце коридора не спалось, и он вышел на лестницу покурить. Дома жена не разрешала, даже на застекленном балконе. Уже возвращаясь к себе, мужик заметил у дверей соседской квартиры девушку. Обратил на нее внимание по нескольким причинам.

Во-первых, девица была очень уж хороша: не просто стройная, а какая-то спортивная, с накачанной попой и красивыми ногами, обтянутыми тонкими лосинами. К тому же блондинка с длинными, чуть ниже лопаток, волосами. В общем, было на что посмотреть.

Во-вторых, было уже очень поздно: около двух часов ночи, а, может, и чуть больше. То есть не самое обычное время для визитов. Девушка совершенно точно с парнем не жила: сосед видел ее впервые, а парня однажды уже успел заметить с другой. Тоже красоткой, кстати.

Имелось еще и в-третьих, заставившее мужчину не просто бросить взгляд на девицу и пойти спать, а задержаться у глазка до тех пор, пока соседская дверь не открылась и гостья не вошла. Дело в том, что он не слышал, чтобы на этаж приехал лифт. Мужик, конечно, курил на лестнице, но дверь на нее плотно не закрывается. Да и в любом случае в звенящей ночной тишине его невозможно не услышать. По лестнице красотка, соответственно, тоже не поднималась и не спускалась, он бы ее увидел. Так откуда же она взялась? Точно не из другой квартиры.

– Я потому и запомнил это все, – с энтузиазмом сообщил неожиданный свидетель. – Потому что не понял, как это возможно. Потом решил, что она, должно быть, не приходила, а просто из его же квартиры и вышла, а потом вернулась. Ну, мало ли? Поссорились молодые, она сначала хотела гордо уйти, а потом сообразила, что в такое время оказаться на улице в нашем районе чревато… Или понадеялась, что он за ней пойдет… ну там, останавливать станет, а он не стал. В общем, передумала уходить, потому и вернулась. Только так она у той двери оказаться могла.

По его же утверждению, случилось это в ночь с воскресенья на понедельник, что совпадало с приблизительной оценкой Логинова о времени смерти парня: в ту ночь он и погиб.

Они предположили, что девушка может быть связана с работой жертвы: коллега-тренер или кто-то из клиентов, поэтому в фитнес-центр Карпатский ехал еще и для того, чтобы попытаться найти ее. Даже если она не убийца и в ту ночь все-таки уехала до гибели Дмитрия Кочергина, могла что-то видеть. Или что-то знать о его делах, знакомствах или конфликтах.

– Уже что-то, – согласился Соболев, прожевав очередной кусок. – Но этого мало.

– Вот и поищи похожие случаи. Может, кто-то до нас уже нашел ответ на вопрос, как выбраться из запертой квартиры. Если не в таком же преступлении, то хотя бы в похожем.

– Ладно-ладно, поищу!

Едва Соболев успел пообещать это, как на столе у него зазвонил телефон. Он снял трубку, пару раз угукнул, потом вдруг весь как-то подобрался и сказал, напряженно глядя на Карпатского:

– Да, конечно, пусть проходит, мы на месте и ждем его.

Повесив трубку, он торопливо завернул остатки шаурмы в пакет и отложил в сторону, а рот и руки вытер салфетками.

– Кого это мы ждем? – удивился Карпатский.

– Слав, ты только сразу не психуй, ладно? – попросил Соболев.

– Так себе начало, но я обещаю постараться. В чем дело-то?

– Я тут парня одного пригласил, чтобы он на наше большое дело взглянул. Со стороны, так сказать, и… чуть под другим углом.

«Большим делом» они между собой называли все странные события, так или иначе связанные с Медвежьим озером, недавно открытой там гостиницей, четой Федоровых, а заодно – Дианой Стрелецкой и Денисом Савиным, регулярно оказывающимися втянутыми в эти события. Соболев, как и Дмитрий Логинов, усматривал в происходящем связь с серией убийств по мотивам городских легенд, произошедшей четыре года назад. В этот раз за разрозненными на первый взгляд преступлениями тоже мог стоять кто-то один или группа лиц, действующих в сговоре.

– Под другим углом? – только и успел переспросить Карпатский.

Соболев не успел пояснить, что имел в виду: в дверь коротко постучали, оповещая о намерении войти, после чего та сразу распахнулась. На пороге появился высокий мужик в светлых джинсах и футболке с енотом. Выглядел он лет на пять старше них, в темных волосах заметно белела седина, но держал себя в хорошей физической форме, а жизнерадостная улыбка говорила то ли об удавшейся жизни, то ли просто о легком характере.

– Доброго дня, господа, – поздоровался гость, входя в кабинет и закрывая за собой дверь.

Взгляд его скользнул по Карпатскому и сразу перескочил на Соболева, в нем мелькнуло узнавание.

– Андрей Владимирович, если не ошибаюсь?

– Можно просто Андрей. – Соболев чуть натянуто улыбнулся, подошел к гостю и пожал руку в знак приветствия. – Спасибо, что приехали.

– Да не за что, мне самому интересно.

Карпатский несколько картинно кашлянул, напоминая о своем присутствии и желании услышать объяснение происходящему. Соболев обернулся и указал на него рукой.

– Знакомьтесь: мой коллега майор Карпатский, Вячеслав Витальевич.

– Очень приятно, – улыбчивый мужик шагнул к нему, протягивая широкую ладонь. – Дементьев Владимир Петрович, следователь Института исследований необъяснимого.

– Какого института? – переспросил Карпатский, пользуясь тем, что его рука занята кружкой и не торопясь с ответным приветствием.

– Ну того самого, в котором Нурейтдинов работает, – напомнил Соболев с оттенком неловкости. – Помнишь его?

Еще бы Карпатский не помнил! Чего он не понимал, так это что случилось с напарником, если он решил позвать на помощь какого-то шарлатана?

– Я также прежде был следователем Следственного Комитета в Санкт-Петербурге, – добавил Дементьев, ничуть не задетый холодной встречей. Руку он так и не убрал.

– Это принципиально меняет дело, – решил Карпатский, но в голосе его по-прежнему звучали нотки сомнения. Однако протянутую ладонь он все же пожал. – И что же в вашей жизни пошло не так?

– Да уволили меня, – отмахнулся Дементьев, явно ничуть об этом факте не жалея. – Но опыт, как говорится, не пропьешь. А навыки мои в другой сфере пригодились. Кстати, мы не шарлатаны, у нас вполне официальная организация, мы даже бюджетное финансирование получаем, поэтому полиции помогаем бесплатно.

– Сомневаюсь, что наше начальство согласится оформить соответствующий запрос, – заметил Карпатский, покосившись на Соболева.

– Им это не нужно, – заверил тот.

– Тем более речь, как я понимаю, не идет о полноценном расследовании с нашей стороны, – добавил Дементьев. – Я здесь фактически просто как консультант. Андрей попросил взглянуть на материалы нескольких дел, проанализировать их и дать свою оценку, сформулировать версии.

– Слав, мы с тобой просто опера, – пояснил свое решение Соболев. – Нам вдвоем не потянуть это. Нужен следак, а ты сам видишь, с кем тут приходится работать.

Да уж, кто-то вроде Войтовича им точно не поможет, а этот Дементьев выглядит вполне адекватно. Во всяком случае, интуиция Карпатского ничего против него не имела.

– Согласен, помощь нужна. Но давайте договоримся: из кабинета ничего не выносить, работаете только здесь. Ну и про тайну следствия, думаю, вам напоминать не требуется? Даже если официально расследования нет, не стоит обсуждать его с посторонними. И особенно с господами Федоровыми. Идет?

Дементьев заверил, что его этот формат полностью устраивает и он готов приступить немедленно.

– Я в Шелково только на выходные, по крайней мере, пока план такой.

– Из Питера приехали? – Насколько Карпатский помнил, ИИН этот базируется в северной столице, во всяком случае, Нурейтдиновы были оттуда.

– Да нет, я в Москве живу, у жены. Когда не в командировке, конечно.

По лицу Дементьева вновь расплылась такая счастливая улыбка, что захотелось в него плюнуть. Просто из зависти. Покосившись на Соболева, Карпатский понял, что нехорошее чувство посетило не только его.

– А жена не обижается, когда вы на выходные по работе уезжаете? – поинтересовался Соболев, вручая Дементьеву стопку папок.

– Во-первых, она любит, когда я уезжаю, ей в одиночестве работается легче. Она у меня писательница…

– Известная? – не удержался Карпатский.

– Марина Вранова. Слышали?

– Нет.

– Можно подумать, Слав, ты книжки читаешь, – насмешливо фыркнул Соболев.

Карпатский недовольно зыркнул на него, но оспаривать замечание не стал. Дементьев же продолжил:

– А во-вторых, она иногда ездит со мной, так что мы здесь вместе. Ей очень захотелось взглянуть на Медвежье озеро, такие места ее… вдохновляют.

– Вы остановились в той гостинице? – напряженно уточнил Карпатский.

Дементьев беззаботно кивнул, уже сунув нос в одну из папок.

– Конечно, надо же изучить ситуацию и изнутри. К тому же там красиво.

– Что ж, удачи вам. Можете пока работать за моим столом, я сейчас уезжаю.

Дементьев поблагодарил и тут же принялся устраиваться, а Карпатский решил, что ему пора, если он хочет успеть отработать коллег погибшего сегодня. Однако вопрос гостя заставил его задержаться:

– Хочу сразу уточнить: в этих папках все, что мне нужно знать? Или есть что-то, что вы не стали указывать в официальной документации?

Соболев тут же пытливо посмотрел на Карпатского, вероятно, предлагая ему подробнее рассказать об убийстве Марии Зайцевой. Знал, что он тогда не все описал. Карпатский даже вслух ни разу не произнес того, что тогда увидел. И почти убедил себя в том, что ему померещилось.

– Диане Стрелецкой недавно прислали такой же медальон, какой до этого получила Юлия Федорова. Его прислали с той же формулировкой: «Это тебе за прошлый раз».

– Ты мне не говорил, – уязвленно заметил Соболев.

– Не успел еще. На медальоне эксперт обнаружил следы ДНК Марии Зайцевой. Там прочитаете, кто это.

Дементьев кивнул, записывая информацию на отдельный листок, после чего поинтересовался, как именно Дианой был получен медальон. Пришлось рассказать. К его чести, никаких сомнений в правдивости слов Дианы он не выказал.

«Может, от его участия и правда будет толк», – подумал Карпатский, направляясь к машине.

И на всякий случай записал имя жены-писательницы.