- -
- 100%
- +
Завьялов говорил доходчиво и искренне. А в голове превосходительство ворчал: «Смотри, Бориска, за Косым теперь – глаз да глаз! Обманутый мужик способен что-то учудить…»
Николай, казалось бы, поверил, что он в самом деле удружил компании. Но виноватый взгляд старого приятеля Завьялову не нравился.
«И в самом деле, Константиныч, – вылезая из машины, сказал Завянь Потапову, – может быть, лучше отобрать у Коли телефон? Вдруг, получит он извещение от Толи Волкова и подорвется все исправить в одиночку?»
«Надеюсь, ума хватит, стерпит, – пробурчал Лев Константинович. – Не станет рисковать чужими шкурами».
В небольшом кафе были заняты лишь три стола. За двумя торопливо завтракали мужики, явственно командировочного вида. За третьим…
За третьим сидела платиновая Галочка из «Золотой Ладьи». Та самая ухоженная моложавая блондинка, которую привел концептуальный конформист Козлов.
Сидела, элегантно кофеек потягивала. Невозмутимо дожидалась контактеров.
Завянь и генерал слегка и обоюдно обалдели. Не сговариваясь, замерли. Лев Константинович предполагал увидеть в «Старом капитане» кого угодно: полицейского при полной форме, такого же командировочного мужика, изъятого с вокзала…
Но… Галя?!
«Хорошо, что с нами нет Миранды, – пробормотал Потапов. – Такого издевательского облома она бы не пережила».
«Н-да, – тут же согласился Боря. – Пронзительная готическая сказка о безжалостной Истории оборачивается фарсом».
Галина, с едва заметной усмешкой, глядела на двух остолбеневших мужиков. Потом устала ждать пока они опомнятся и подняла ладошку, помахала. Мол, что стоите тут столбами? Вперед, я вас не съем.
Жюли поскребла лапками по рукаву Иннокентия. Попросила спустить ее на пол. Побежала вперед, разведывать-принюхиваться.
Потапов-Завьялов подошли к столу. Генерал оглядел обстановку: на первый взгляд – спокойно, мужики жуют и подозрительными не выглядят. За барной стойкой официант позевывает.
– Подвинься, – не здороваясь с Галиной, буркнул контрразведчик.
Агентесса хроно-департамента сидела лицом к входу, на самом краешке диванчика, великосветским жестом предлагала Кеше и второму визитеру усаживаться напротив.
«Ненавижу оставлять за спиной входную дверь, – пояснил Лев Константинович для Бориса свою просьбу подвинуться. – Предпочитаю круговой обзор ограниченного помещения».
Агентесса насмешливо фыркнула, но уступила место контрразведчику. Теперь Потапов видел не только дверь, но и служебный выход на кухню ресторанчика.
– Доброе утро, – слегка язвительно поздоровалась Галина и тут же отомстила превосходительству за хамство: – А я вам говорила, Михаил Борисович: поедемте кататься. Поехали б, и не было проблем.
Лев Константинович не отреагировал на колкость, невозмутимо положил локти на столешницу.
Кеша быстренько супругу с пола подобрал и, сев спиной к двери, устроил Жози-Жюли на коленях.
– Итак, – сказала Галя, – давайте сразу уточним, кто здесь есть «ху». Борис Михайлович, вы где?
Завянь ударил в грудь генерала Потапова.
Лев Константинович поморщился. Ему совсем не нравился высокомерный и насмешливый настрой агента хроно-департамента, занявшего тело симпатичной блондинистой бабенки. Поглядывая на раскомандовавшуюся тетку, военный отставник сурово пробурчал: «Вот чует мое сердце, Борька, с этой курвой мы можем не сработаться. У нее апломба больше, чем мозгов».
«А что ты предлагаешь, Константиныч? – уныло произнес Завьялов. – Что? Мы тут. Она командует. Все правильно».
«Ну-ну, – усмехнулся генерал. – Посмотрим, что она скажет, когда узнает, что хроно-личность Зоя Карпова циклопами похищена. Сидит тут, понимаешь ли, директора городского пляжа изображает…»
– Отлично. Капустины? – продолжала тем временем опрос самоуверенная агентесса.
Иннокентий послушно приподнял над столиком Жози.
– Мы тут, – сказал, как пионер перед вожатой. – Капустина Жюли в собаке Жози, Капустин Иннокентий, как и положено, в теле Бориса Михайловича.
– Ну, в принципе, мы так и предполагали, – деловито нахмурилась блондинка. – Где Карпова?
«Бориска, помолчи! Дай я этой курице правду-матку врежу!»
– В теле Зои Карповой циклоп, обученный и подготовленный в хроно-департаменте. Женщина с телепатическими возможностями.
Произнося две фразы, Лев Константинович растягивал удовольствие. Тянул слова, вбивал их в медленно округлявшиеся глазки агентессы. Иезуитски наслаждался каждым щелчком накрашенных ресниц: «Что, получила? Потомок хренов, стерва шелковая».
Галина растерянно хлопала глазами.
– Вы хотите сказать…
– Миранда – воспитанница хроно-департамента, – уничижительно выдавливал Лев Константинович. – Прибыла сюда в составе террористической группы из двух человек. Группу возглавляет телепат Платон. Он занял тело медсестры Раисы Журбиной. И кстати, как я подозреваю, он тоже ваш кадр: он просил передать привет от работника шустовского центра. На данный момент нахождение Зои Павловны Карповой не известно. Циклопы ее похитили и где-то держат. Мы проводим розыскные мероприятия.
– Вы – что? – икнула Галя.
– Проводим розыскные мероприятия, – четко повторил Потапов. – Работаем, сударыня.
Агентесса откинулась назад, оперлась о спинку диванчика и поглядела на пожилого визави, изобразив овцу перед воротами.
Все поворачивалось совсем не так, как предполагала Галя.
– А вы, собственно, кто такой, уважаемый?
– Генерал-майор в отставке, Лев Константинович Потапов.
Горделивая генеральская осанка и его мастерский доклад прилично изменили обстановку. Пришелица таращилась на Потапова, заметно теряя былую самоуверенность. На ее личике уже мелькали, пропечатывались предполагаемые депеши начальству в хроно-департамент: «Облом. Попали. Будущее под угрозой! Что будем делать, господа?!»
– Но она должна была быть с вами!! – выпалила агентесса. – Вы ее забрали от Грачевых, увезли… а кстати, – поперхнулась. – Какого черта вы туда поперлись?!
Не известно, как выглядела дамочка, занявшая тело ухоженной блондинки, какими манерами она обладала, как воспитана… Сейчас перед тремя мужчинами и одной полусобакой сидела раскрасневшаяся тетка с поплывшими чертами и ухватками базарной бабы: «Какого черта», «поперлись»… Куда подевалась недавняя элегантная язвительность?
«Не комильфо, сударыня», – довольно хмыкнул контрразведчик, практически мгновенно разладивший нервную организацию пришлого агента.
– Мы не поперлись. Мы действовали в предложенной обстановке, в связи со сложившимися обстоятельствами, – внушительно проговорил Потапов.
– С ума сошли? Какие обстоятельства?! – Агентесса плаксиво покривилась и добавила с апломбом: – Сидели бы себе спокойно и никуда не вмешивались! Ваши бестолковые действия нам всю игру сломали!
Генерал положил локти на стол, вытянулся и, в упор глядя на Галину, просипел:
– Ты про свои игры талдычить завязывай, дорогуша. Это – наши жизни, ясно?! Жизни, а не мультики в «Спокойной ночи, малыши»! Ты б сама сидела спокойно в своем будущем, никто тебя сюда не звал! Но ты п р и п е р л а с ь. Так что сиди теперь и впитывай.
Тактика «с больной головы на здоровую», видимо, вовсю использовалась и в будущем. Галина, побелев от ярости, повернулась к Кеше и, не стирая бешенства с лица, вызверилась на Капустина.
– Почему вы позволили себе посвящать посторонних в суть хроно-посещений?! Вы что… уже и объявления по всей Москве развесили?!
Иннокентий отшатнулся от разгневанного женского лица.
На стол запрыгнула собака.
Расставив тонкие лапки над чашечкой отпитого Галиной кофе, Жози-Жюли прижала уши к голове и, оскалив острые зубки, «стрррашно» зарычала.
Агентесса шарахнулась назад, убрав на всякий случай нос от острых зубок собачонки, и яростно залопотала на непонятном языке.
Лев Константинович и Боря улавливали только имена Жози и Иннокентий. Завянь взволнованно воскликнул:
«Ты что творишь, Лев Константинович?! На фига ты эту Галю раздраконил?! Сидели бы спокойно, разговаривали, точки соприкосновения искали…»
«Заткнись, Бориска, – оборвал поразительно невозмутимый генерал. – Я сейчас за жизнь свою сражаюсь. За голову, за память. Я не хочу забыть знакомство с Ольгой Александровной, понимаешь? Не хочу! Знакомство с твоей бабушкой для меня важно. И прошлая жизнь – важна. Ты – хроно-личность, тебе переживать не о чем. Так что уймись и помалкивай. Пожалуйста».
«Но зачем так-то обострять?! Не лучше ли попробовать договориться?!»
«С кем? – хмыкнул Лев Константинович. – С этой пешкой? Галина ничего тут не решает, Боря».
«Почем ты знаешь, что Галина – пешка?!»
«Эх, голова два уха, – усмехнулся генерал. Критически оглядел разволновавшихся Капустиных, пытающихся дать отпор самоуверенной агентессе. Одобрительно и ободряюще кивнул супругам. Продолжил: – Галина, Боря, мелкий чин. Таких используют в рутине, для незначительной работы».
«С чего ты взял?!»
«Не думаю, что в работе агентов операции прикрытия и наблюдения что-то изменилось даже в далеком будущем, – уверенно пророкотал Потапов. – Подумай. На романе двух хроно-личностей кто-то заколачивает неплохие бабки, так? Но все же вы с Карповой эти самые личности, и оставлять вас без присмотра нельзя. Департамент вынужден приглядывать, и потому «Галя» уже много лет, каждые две недели отправляется в одно и то же тело. Сидит в одном и том же кабаке. Наблюдает одну и ту же сцену: мужики играют в бильярд и выпивают. Потом приходит Зоя, роман завязывается, а через час концерт окончен: тебя и Зою берут под наблюдение уже другие люди, раз хроно-департамент так пристально приглядывает за ситуацией. Но Галя, Борь, представь… Год из года, месяц за месяцем, возможно, даже каждый день – они ж там временем управляют, – ей нужно приходит на одно и то же место: конвейер, Боря, круговерть. Ни одного н о р м а л ь н о г о агента на подобные рутинные мероприятия не отправляют».
«А с чего ты вдруг решил, что в теле Гали сейчас сидит тот же самый агент? Может быть, сюда кого-то важного уже направили? Ситуация-то аховая».
«Борис Михалыч, друг любезный, поверь, я в такой чепухе никогда не ошибаюсь. Если баба с тобой хоть раз заигрывала, она и ведет себя уже по-свойски. Это очень тонкое ощущение, Бориска, индивидуальное. В Галине сейчас та же тетка, что предлагала мне по ночной Москве проехаться. И сейчас у этой тетки появился реальный шанс продвинуться по службе».
«Так помоги! Чего уперся?!»
«Я, Боря, не уперся, я ей хребет ломаю. Показываю, кто здесь главный. Капустины, как видишь, в отличие от тебя – хроно-личность хренова! – сейчас о том же думают, стараются».
«Ничего не понимаю, – пробормотал Борис. – А вы не пережмете? Не перестараетесь?»
«Расслабься, парень. Я точку невозврата чувствую, не перейду. Вначале надо становой хребет переломить, потом конфетку дать. Такую сладенькую да большую, чтоб и начальникам хватило скушать. Галина всеми зубками в конфетку вцепится, на задних лапках шефам принесет и нам еще спасибо скажет».
«Ну ты, Лев Константиныч, замутил! А не боишься, что Капустины сейчас на интерлингве с агентом договорятся и ради светлого будущего своих детей сдадут нас со всеми потрохами?»
«С ума сошел? Кеша, может быть, и слаб в коленках, но только не Жюли. Она из ситуации по максимуму выжмет! Если Кешка правильно говорил, что его Жюли там вроде нашей Карповой здесь, то не завидую я хроно-департаменту. Тамошний «господин Карпов» с них три шкуры спустит, на бревна раскатает и выпотрошит до нитки. Замучаются они моральный и физический ущерб его доченьке оплачивать».
Взгляд генерала, направленный на разъяренную, оскаленную мадам собаку, перескочил на личико Галины.
Лицо агента покрывали малиновые пятна. Даже не прослушав разъяснительную речь Константиновича, Завьялов уже, вероятно, и сам бы догадался, что агентесса находится на грани нервного срыва. Ведь не известно, сколько времени пришелице из будущего пришлось провести в теле случайной знакомой Вадика Козлова на этот раз. Был ли у нее хотя бы кратковременный отдых? Имеется ли у этой телепатки опыт длительного подавления чужого интеллекта, либо она впервые трубит на полную катушку?
«Лев Константиныч, может быть, уже достаточно? – взмолился Борис. – Гляди, как бы до инфаркта не дошло».
«Сейчас проверим, Боря, – секундочку помыслив, согласился генерал. – У Капустиных нет моего опыта, могут с упреками перестараться и весь мозг Галине выдолбить».
– Галина, – вклиниваясь в суматошную интерлингву Капустина, привлек к себе внимание Потапов, – вы говорили, будто мы вам какую-то игру сломали, когда Зою сами выручили. Я правильно понял?
Агентесса увела взгляд от рычащей собачонки и ее потявкивающего мужа, прочистила горло легким покашливанием и кивнула.
– Что было бы, не вытащи мы Зою? – притворяясь сердечно заинтересованным, спросил Лев Константинович.
– Да ничего бы не было, – сипло проговорила Галочка, вынула из-под собачьего живота чашечку с кофе, собралась горло промочить… Но поморщилась, разглядев чего-то в кофе, и чашечку отставила. – Вы позвонили Сабине, когда ее телефон уже находился на нашей прослушке. Еще час-полтора и мы бы сами вывели полицейских на братьев Грачевых.
«Порядок, Борька! Сейчас еще жаловаться будет», – напророчил генерал и придал голосу еще толику сочувствующего интереса:
– Как? Вы к тому времени уже подселились в кого-то из розыскников?
Галина покосилась на чересчур болтливую семейку современников, но все-таки кивнула:
– Да. Мы опоздали к дому Грачевых совсем чуть-чуть. Если б вы не проявили бестолковую расторопность, а дали нам…
«Э нет, голубушка, перехватить инициативу я тебе не позволю !» – мгновенно пронеслось в генеральской голове, Потапов оборвал Галину:
– Вы всегда действуете чужими руками, кратковременно беря под управление носителей, участвующих в розыскном процессе, или у вас здесь есть полноценно действующая, активная команда?
– А разве Капустины вам этого не сообщили? – язвительно поинтересовалась Галя.
– Нет. Иннокентий и Жюли выдавали нам только информацию, касающуюся непосредственных событий.
Кеша благодарно мигнул и расправил плечи.
– Команды у нас нет, – призналась агентесса, понимая, что Константиныч спрашивает не из пустого интереса, а подходит к сути. К проблеме спасения хроно-личности Зои Карповой из лап циклопов-террористов. – Но мы в любой момент способны задействовать для краткосрочной операции носителей из нынешних спецподразделений.
– А после парням память постираете? – нахмурился Лев Константинович.
– Нет надобности, – отмахнулась агентесса. – Если операция займет не более нескольких часов, носители очнуться… например, в квартире, уставленной пустыми водочными бутылками. Их изымут из обычной жизни ненадолго, внушат, что перепились и все забыли.
– Приятно слышать, – глубокомысленно кивнул разведчик. – Как быстро вы способны набрать людей для операции?
– Как только возникнет необходимость. Едва из агентства хроно-путешествий пришел сигнал о несанкционированном проникновении, были задействованы все резервы. Несколько бойцов хроно-департамента уже ждут команды на переход в активную фазу, группу спецподразделения из вашего времени уже контролируют. Всех собрали в одном месте, якобы в засаде. Приказ пришел с самого верха, так что неожиданностей и проблем не ожидается. – Агентесса выдержала паузу. И пустилась приказывать: – Сейчас вы все идете со мной. Капустиных отправляют обратно. Борис Михайлович возвращается в свое тело, и вы, Лев Константинович, освобождаетесь от лишнего присутствия.
– Со стертой памятью, да? – наклонив голову и исподлобья глядя на уверенную тетку, хмуро поинтересовался Потапов.
Агентесса не ответила.
«Пешка она, Боря, пешка! – пригвоздил Лев Константинович. – Таких вопросов не решает. Как только я улягусь на кушетку в какой-то их секретной норке-эвакопункте, проснусь уже ничего не помня о тебе, об Ольге Александровне… Артистке нашей, вероятно, тоже память подотрут…»
«Лев Константинович! – перебил Борис. – Галина сказала, что память можно стирать фрагментарно, ты забудешь только последние дни! А с Лелей я вас еще раз познакомлю!»
«Как? Есть подозрение, дружище, что тебе тоже воспоминания о моем участии сотрут. Я им совсем не верю: зашлют в тебя чуть позже агента-телепата, ты ничего и не почувствуешь, просто позабудешь обо мне и Капустиных, очнешься рядом с Зоей. А я…»
Генерал Потапов не договорил, но Завянь и так все понял: его друг решительно не хочет забывать о первой встрече с обожаемой актрисой. Тем более что он тогда так лихо выступил, такие впечатления о себе оставил… Дорогого стоит.
«Ну так изобрети конфетку! – горячо воскликнул Борис. – Попробуй, надо торговаться! Не думай, Константиныч, что как только меня обратно вернуть предложили, я сразу же и побежал в эвакопункт!»
«Спасибо, Боря, тронут. Но впредь попрошу со своими жалостями не влезать».
«Так я и не влезал. Я не жалею, я из солидарности».
«А я не о себе, Борис, – серьезно поправил Лев Константинович. – Ты тут недавно Галю пожалел, когда я собирался ее по полу размазать. Вмешался в мои ощущения, спутал эмоциональную оценку».
«Прости, Константиныч».
«Проехали. Я сам виноват – рано выпустил ее из хватки. Расслабился, размяк за эти годы. Н-да… в прежние времена я додавил бы ее обязательно и никто бы мне не помешал».
– Вы предполагаете сами Зою вытащить? – опустив голову, как бы в задумчивости спросил Лев Константинович.
– Да. Вы отдаете нам все ваши розыскные наработки. Мы подключаем местные полицейские ресурсы. Но это уже не ваша забота.
– Наша. Как только к Миранде или Платону приблизится хоть кто-то, Зоя Карпова умрет. А эта девочка мне дорога. – Бывший разведчик печально поглядел на агентессу. – Галина, вы хотите завалить операцию по устранению хроно-прорыва?
– Не поняла, – шибко удивилась пешечка из будущего. – Я? Почему конкретно – я?
– Ну как же. Всем нужен крайний, стрелочник, как у нас тут говорят. Хотя-а-а… если вы облажаетесь… – Потапов поиграл бровями и губами, – никакого крайнего уже не будет, Галя. Никогда. Ни вас, ни вашего начальства – никого. Борис Михайлович Завьялов останется. Я – полубезумным помолодевшим стариком – останусь вместе с ним. Жюли и Иннокентий тоже тут поселяться, но вот их будущего… Будущего уже, считайте, нет.
– Вы что, Лев Константинович, несете?! Капустины, Борис Михайлович, не слушайте его! Мы не позволим будущему измениться! – разволновалась агентесса. – Все будет в порядке!
Потапов отклонился назад, высокомерно поглядел на Галю и, цыкнув зубом, произнес:
– Что и требовалось доказать.
Лицо Галины снова поплыло, исказилось: агентесса никак не могла взять в толк того, что происходит, какие доказательства она дала этому дикому старику из прошлого? Как вообще получилось, что условия диктует он, а не она – телепат из будущего, выпускница интерната для особо одаренных?!
Потапов продолжал давить:
– Говорю вслух, Боря. Эти наши потомки хреновы решили изобразить из тебя и Зои пару племенных животных – бычка и телку-рекордсменку. Подселят в вас своих ловкачей, сводят на случку, получат нужное потомство… – Лев Константинович сделал паузу. Изобразил внутренний диалог с замолкшим Завьяловым. Продолжил: – Нет, Боря, нет. Все так и будет. Вам с Зоей не позволят полюбить по-настоящему, всерьез, взаправду. У них, – глаза Потапова воткнулись в переносицу пунцовой Гали, – цейтнот. Нет времени на всяческие нежности. Вас попросту уложат в койку и…
– Замолчите! – выкрикнула агентесса. – Не слушайте его, Борис Михайлович, ваш генерал сошел с ума!
Тело генерала вновь пошло вперед.
– Это вы там охренели в своем будущем! – нависая над столом, просипел Потапов. – Борис и Зоя – ж и в ы е л ю д и! Не куклы, не марионетки, любовь-постель для них – сокровище, а не спектакль для путешественников!
Лицо Галины заледенело в ненависти. Пока она судорожно подбирала ответы, Лев Константинович продолжил развивать контрнаступление:
– И вот еще что, Боря. Я думаю, им придется тут народ пачками калечить, штопая свои хроно-прорехи. События мы поменяли, будущее может измениться – какая-то там хроно-личность на Кешу загляделась и забыла кефир для бабушки купить. Снова в магазин потопала и ногу, например, сломала. В гипс на две нужные недели загремела… Да, Галина? Что молчишь?
Над столиком установилась гробовая тишина. И только генерал услышал:
«Ну, Лев Константиныч, ты ей и задвинул! Опять переживаю за инфаркт».
«Выдержит, – хмуро произнес Потапов. – Я ее контролирую. А в остальном, Бориска, все в десятку: их сценарий я, кажись, расписал буква в букву».
«Твою ма-а-ать…»
«Согласен. Но сейчас, Борис, ты должен подумать вот о чем: потомки действительно помогут нам выручить Зою. У них ресурсы – о-го-го! Куда нам до них. Так что… если мне Галю не удастся продавить… наплюй на меня и соглашайся. Я пожил, воспоминаний об Ольге Александровне, конечно, жал, но…»
«Да ты чо, Лев Константинович?! – вспылил Завянь. – Ты что мне предлагаешь?! Отправить за Зоей команду зомби-мужиков, потом явиться перед ней – типа, принц-спаситель…»
«Борис, – перебил генерал, – Зоя у Платона. Сейчас ты решаешь не только свою судьбу, но и ее».
«Так я за свою судьбу и сражаюсь! За настоящую, без дураков!»
«Пожалуй. Ты можешь поставить хроно-департаменту условие: включить Бориса Завьялова в операцию по спасению его невесты? Они пойдут на это, я уверен. Представят, Борька, тебя еще тем принцем. – Лев Константинович невесело усмехнулся. – Ты обо мне не думай. У нас сейчас, Бориска, одна голова на двоих, я вижу: ты Зою полюбил по-настоящему».
«И что, Лев Константинович? – Завьялов серьезно разобиделся. – Теперь тебя предать, да? Мы столько пережили вместе…»
Завянь не успел оформить мысль: Лев Константинович зафиксировал движение в районе входной двери. Борис сосредоточенно взглянул туда…
В дверях маячил Косолапов. Физиономия наигранно отрешенная, но в общем-то загадочная и довольная. Косой оглядывал кафе: мол, то ли дверью ошибся, то ли разыскивал кого-то, то ли вовсе в туалет намылился.
Лев Константинович сделал над коленкой под столом осторожный жест ладонью: «Вали отсюда, Коля! Вали тихонько».
Косой поднял руку вверх – как будто ухо почесал – и незаметно сложил кольцо из двух пальцев, что означало: «Все ок, ребята».
Посвистывая вышел.
«Похоже, Толя Волков отзвонился», – предположил Завянь.
«Дай бог, дай бог, – вздохнул генерал. – И если это так, то пора прикрывать этот бордель. Пора расставить точки. Гляди, как наша шелковая дамочка губу закусывает. Готова – лучше некуда».
– Голубушка, – в упор глядя на Галину, приступил Потапов, – говоря по-стариковски, мне глубоко насрать на то, чего вы там в департаменте удумали. Мне Зою жалко. И потому, по доброте душевной, хочу предупредить: не вздумайте приблизиться к Платону. Не смейте сунуться и засветиться. Сейчас у вас одна помощница – Миранда. Только она способна спасти хроно-личность Зою Карпову.
Брови агентессы взлетели вверх.
– С какой это стати? Вы уверены?
– Абсолютно. Сейчас вам все более доходчиво объяснят люди, вынужденно участвовавшие в операции по обезвреживанию хроно-диверсантов. – Благодарственный кивок в сторону стилиста и собаки. Ответное мерси. – Я же хочу добавить лишь одно: Миранда с представителями хроно-департамента разговаривать не будет, у нее к вам давние счеты. Причем серьезные. Немного промахнетесь, и Зоя Карпова умрет. А я понимаю ситуацию предельно просто: вам нужно выяснить, где в вашем времени находится пиратская установка для перемещений. Так?
Галя облизала губы и кивнула.
– Если нам удастся договориться с Мирандой и узнать, где находится база террористов, вы найдете их нору, разыщите оставленные циклопами тела… и чисто технически вытащите Миранду и Платона из наших девушек. Так?
– Да. Но вы должны сообщить нам точное местоположение носителей, – уточнила агентесса.
– Это разумеется, – кивнул Лев Константинович. – Вы определяетесь по времени и географии, мы через Миранду обеспечиваем факторы удержания. Операцию можно считать законченной. Бескровно и элементарно.
– Пожалуй… – не давая согласия, уклончиво сказала агентесса.
– Иннокентий Аскольдович, друг дорогой, твой выход. Объясни Галине, что в нашем мире с террористками случается и как из них мессии получаются.
Не привлекая интерлингву, стилист заговорил на русском языке, как бы демонстрируя, что время оправданий истекло и расшаркиваться перед агентессой он больше не намерен. Капустин говорил уверенно. Рассказывал о том, как отнеслась Миранда к полученным доказательствам разумности исторического процесса, какие выводы из этого сделала и что собирается задекларировать.
Лицо Галины становилось серовато-бледным. Глаза стекленели, губы вытянулись в щель, слегка обвисли уголками.