- -
- 100%
- +
На нынешний момент два интеллекта так перепутались-переплелись, что Завьялову казалось, будто это он прошел войну, штурмовал Берлин, по ложному доносу сидел в сталинском застенке, где его били кирзовыми сапогами на допросах… Он жену Любушку похоронил.
Лев Константинович однажды подумал об Ольге Александровне, как о своей родимой бабушке.
Кошмар. Который надо срочно прекращать.
Но приходилось думать, думать, думать!! До жестокой боли, до невольных судорог лица… и ни секунды передышки.
«Человек, не спавший больше суток, оглушенный, пусть даже и половинной дозой снотворного, не может очнуться раньше чем через два часа», – размышлял Лев Константинович, сидевший рядом с Колей в несущемся на всех парах автомобиле. Косой закладывал уверенные виражи, подрезал, лавировал, рассержено гудел клаксоном. Косолапов прикоснулся к фантастической тайне пришельцев из будущего меньше суток назад, но Завянь уже уныло отмечал: ни одна пьянка, гонка или драка, ни одна проигранная лав-стори, не отпечатывались так разрушительно на добродушном Колином лице: Косой запал глазами и щеками, рыжеватая бороденка, казалось, сединой пошла. Он выглядел так, словно в один миг состарился на десять лет.
И Завянь не знал, чья ситуация страшнее: Колина, чью девушку могут убить за просто так, или его.
Но хуже всего было осознание: если Зое будет угрожать смертельная опасность, Завьялов сам убьет любимую Коляна – хорошенькую медсестричку Раису Журбину.
И Коля тоже это понимал. Молчал. На небольшом отрезке от кафе в микрорайоне до почти выселенного дома он разогнался, словно сбрендивший стритрейсер. Он гнал машину на возможное убийство своей девушки, превратившись в бездушного робота, в автомат-придаток к рычащему движку.
«Лев Константиныч, если не получится без крови, он мне Раису не простит».
«Простит, Борис. Коля не дурак: если Платон останется в теле девушки, она все равно умрет. Такие как Платон не оставляют свидетелей».
«Черт… Ему же придется строить установку для перемещения руками Раи, потом он ее обязательно убьет!»
«Вот именно. И Коля тоже это понимает. Ему ничего – или никто – не мешает думать, Боря».
«Черт! Черт!! Черт!!!» – От страха за двух девушек, от кажущейся безнадежности, на Завьялова накатила самая настоящая паника.
Генерал был удивительно невозмутим.
«Я не хочу тебя понапрасну успокаивать и хвастаться, дружище, но на минуточку хочу напомнить: ты сейчас в теле человека, тоже прошедшего неплохую подготовку. Миранда руками нашей нежной Зои с Платоном не справится, но я-то, Боря? Я, Боря, эту суку, уработаю. Вначале вытащу нашу девочку из квартиры, а после с ним расправлюсь. Не дрейфь».
«А если не расправишься?! Ты знаешь, как готовят тамошний спецназ?!»
«Да чего там знать-то? – Завьялову показалось, что генерал чуть ли не зевнул. – Все то же самое – руки-ноги-кулаки. Я справлюсь, Боря, справлюсь. Платон сейчас в чужом – женском! – теле, я, как-никак, в своем. Удобном и знакомом как родные тапочки. Помолодел еще…» – Потапов хмыкнул.
«А если…»
«А если не получится, если придется убивать, то пусть лучше это будем мы, Бориска, чем Зоя. Понял?»
Зоя-Миранда стояла в окне за толстой решеткой.
Джип задом, на едва слышных низких оборотах двигателя, въехал почти под подоконник. Потапов-Завьялов стремительно выскочил из автомобиля.
– Привязывай трос к бамперу, потом мне второй конец давай, я привяжу к решетке, – приказал Лев Константинович Коляну и подошел к Миранде. – Платон спит?
– Да.
Невозмутимая Миранда пристально смотрела в генеральские глаза. По телефону она уже переговорила с агентессой хроно-департамента, когда компания еще была на подъезде, сообщила Константиновичу, что не смогла забрать ключи у спящего подельника. Сейчас стояла, словно Рапунцель на башне, но только косы не спускала, ждала, пока привяжут трос. И, судя по всему, ничего не имела против побега из заточения над пороховым погребом.
Лев Константинович достал из кармана пиджака электрошокер и протянул его Миранде:
– Иди, оглуши Платона, и Рая спокойно выйдет с нами. Скоро сюда прибудет группа носителей из спецназа, вас с Раисой увезут в эвакопункт, квартиру разминируют.
Диверсантка усмехнулась и не взяла прибор.
– А почему, вы думаете, я не смогла забрать ключи? Платон спит в запертой комнате. Он мне уже не доверяет.
– Умный черт, – секундно опечалился разведчик. – Насчет прочности решеток ты нам не наврала?
Террористка-заложница молча пожала плечами.
– Надеюсь, джип сдюжит, – проворчал Константинович, умелым узлом опутал стальные прутья и махнул рукой Косолапову. – Давай, Коля! Трос длинный, разгонись как следует, дистанции должно хватить. Миранда, Зоя, отойдите подальше, чтобы камнями не задело. Потом сразу же сюда, выпрыгивайте, я заскочу в квартиру, авось сумею оглушить Платона сам. Он проснется от грохота, а я попробую использовать фактор неожиданности.
Многоопытный разведчик-командир умело раздавал приказы: всех расставил по местам, сам начал отходить от стены, опасаясь вылетевшей решетки.
Джип утробно зарычал…
В комнату вошла Раиса. Точнее, заспанный Платон вошел.
Лицо Раисы-Платона вначале удивленно вытянулось… но тут же ее глаза настороженно полыхнули и…
Все последующее произошло стремительно и одновременно.
За ничтожную долю секунды Платон понял, что происходит. Нежное девичье горло издало кошмарный рык, Раиса ринулась к замершей от неожиданности Зое-Миранде и сгребла ее в охапку, успев достать из-за пояса джинсов пистолет.
В генеральской голове орал Завьялов:
«Ну почему ты не заставил ее взять электрошокер?!!»
Прижимая к виску Зои-Миранды пистолет, Платон утягивал девушку к межкомнатной двери.
Джип, где за рулем сидел ничего не подозревающий Косолапов, рванул колесами жесткие высохшие стебли! Уминая гравий и чертополох, проворачиваясь, колеса дернули тяжелую машину… Через пару секунд натянутый трос – с жутким грохотом! – выдернул решетку вместе с куском обветшалой стены и обломками оконных перекладин, в которых оглушительно полопались, зазвенели стекла.
Мгновение, заполненное сухим шелестом осыпающейся штукатурки, и – тишина. И замершие люди, засыпанные белой пылью и кирпичным крошевом.
Платон пораженно смотрел на огромную дыру в стене. Глаза Зои-Миранды выкатились из орбит, оглушенная грохотом девушка замерла в руках террориста испуганным зверьком.
Зоя была выше Раи. Но со стороны казалось: умелая цепкая птичница придушила длинноногого, изящного страуса. Зоя почти не трепыхалась.
– Отдайте мне машину вместе с ключами и уходите, – глухо произнес Платон. – Жду три секунды, если не послушаетесь – выстрелю ей в голову.
Лев Константинович положил на остатки разломанного подоконника электрошокер, который все еще держал в руке, и поднял вверх раскрытые ладони в утихомиривающем жесте.
– Спокойно, Платон, спокойно… Мы уходим…
«Куда мы уходим, Константиныч?!! В квартире – дыра! Платон здесь не останется, он заберет Зою, уйдет и мы их больше не найдем!!»
«Тихо! Платон держит на мушке не только Зою, но и нас. Ею, Боря, он прикрывается. Мы ничего не можем сделать, но сейчас сюда приедет группа захвата, направленная Галей… Надеюсь, Платона этого не ожидает, мы слушаемся и тянем время. Ребята сюда приедут опытные и сообразительные, раньше нужного себя не обозначат, по головам не настреляют – здесь две хроно-личности».
«Ы-ы-ы-ы-ы!!!»
«Не скрипи моими челюстями».
Зоя смотрела на Бориса (генерала) расширившимися от ужаса, огромными глазами. К виску заложницы жестко и больно прижималось пистолетное дуло. Растерявшаяся Миранда на несколько секунд утратила контроль над телом девушки: по измазанной кирпичной пылью щеке скатилась крупная слеза.
«Ы-ы-ы-ы-ы!!!»
За спиной Завьялова захрустела трава, Косолапов, не видя того, что происходит в комнате, не понимая, почему все замерли, вышел из машины, где на заднем сиденье скорчился Капустин.
Подошел вплотную к образовавшемуся проему… Увидел Раису с пистолетом… Тоже замер.
Через мгновение не только Завьялову, но и Платону показалось, что огромный байкер сейчас перепрыгнет разломанную стену и ринется вперед: на Раю, на Зою-Миранду…
– Стой!!! – закричал Лев Константинович.
Платон-Раиса выставил вперед ствол, направив его в грудь Косолапова…
Колян немного прикрывал Потапова-Завьялова. Старый смершевец, понимая, что ситуация выходит из-под контроля, выхватил из-за спины пистолет.
Зоя не присела, а буквально рухнула на пол, управляемая женщиной, прошедшей подготовку в интернате, где воспитывали полевых агентов хроно-департамента.
Два выстрела ударили одновременно.
Слабая девичья рука Раисы не смогла прочно удержать тяжелый пистолет, и пуля только оцарапала плечо Коляна.
Выстрел Константинович тоже получился неудачным – падая, Миранда чуть сместила тело Раи в сторону, – над головой брюнетки появилась пулевая отметина в стене.
Лев Константинович, не дожидаясь пока Платон опомнится и вновь прикроется Зоей-Мирандой, прицелился…
Косолапов позже каялся: ему показалось, будто Константинович целился не в плечо, а в голову Раисы. Ужас, исказивший любимое лицо, заставил раненого байкера забыть, что в теле девушки находится мужчина-диверсант. Косой – машинально, абсолютно рефлекторно! – ударил генерала по руке, направив ствол гораздо ниже.
И следующая пуля расщепила половую доску буквально в сантиметре от ноги Раисы.
Раиса-Платон отпрыгнула; Зоя-Миранда откатилась к противоположной стене. Диверсанту приходилось выбирать: жизнь или выполнение задачи – убийство Зои Карповой. Одна секунда, и Лев Константинович Потапов уже не промахнулся бы.
Генерал, ловким пинком в бедро, отправил Косолапова в траву, прицелился…
Раиса-Платон успела выбежать из комнаты, до слуха Потапова-Завьялова донесся скрежет тяжелого дверного засова с противоположной стороны двери. Квартиру бабушки Капитолины подготовили к нешуточной осаде.
– УХОДИМ!!! – страшно прокричал Потапов. Протянул руки к поднимающейся с пола Зое-Миранде, схватил ее запястья и, обдирая тело девушки об обломки кирпичей, буквально выдернул на улицу. – Уходим!! Дом сейчас взорвется!!
До забора, где начиналась стойка нового дома микрорайона, – двести метров открытого пространства, покрытого высокой, путающейся в ногах травой. Завянь и генерал чуть ли не волоком тащили Зою-Миранду.
«Не успеваем, Боря! – взорвался общий мозг от вопля. – Запихивай девчонку под машину, закроемся от камней кузовом!!»
Они едва-едва успели. Когда на месте квартиры бабы Капы распустился огненный цветок, где в лепестки из пламени вкрапились огромные каменные обломки, Завянь уже лежал рядом с Зоей, укрытой железным брюхом джипа. Несколько внушительных осколков ударили по автомобилю, кирпичный град болезненно побарабанил по спине Завьялова, не слишком влезшего под джип…
После оглушительного взрыва, гудящее завывание пламени казалось почти мирным. Генерал-Завьялов перевернулся, сел, ошеломленно глядя на картину разрушения…
«Наврала, – неожиданно усмехнулся Лев Константинович. – Так я и знал – всех обвела».
– Да кто обвел-то?!! – вслух провопил оглушенный Завьялов.
«Миранда, разумеется, – невозмутимо хмыкнул контрразведчик. – Обещала: если сунемся – квартал взлетит на воздух. А тут, по сути дела… одна квартира вдребезги».
Лев Константинович, пошатываясь, поднялся. К пожару, на звук взрыва, уже зеваки поспешали, в основном это были строители в синих и оранжевых спецовках.
Из арки, на полном ходу, выехал мотоциклист в серебристом шлеме.
– Черт!! – забыв о перепачканном костюме, о большой кровоточащей царапине на шее, взревел Лев Константинович. – Смотри-ка, Борька, эта сука жить решил!!
Женщина на спортивном мотоцикле врезалась в поток зрителей-строителей, не делая даже малейшей попытки их объехать: неслась вперед, и пешеходы, словно перепуганные куры, порскали из-под колес. Грозили в спину кулаками.
Появление Раи-Платона на мотоцикле стало полной неожиданностью. Даже предупрежденные Галиной о том, что диверсант сюда забрался не идейный, а захотевший стать бессмертным, Завьялов и Потапов все же растерялись на мгновение. Взрыв квартиры бабушки Капитолины, по их мнению, не оставил диверсанту ни единого шанса! Произошел через какие-то секунды после того, как дверь закрылась!
Но Платон, что было видно, погибать не собирался. Вскочил на припрятанный где-то мотоцикл и понесся спасать доставшееся ему женское тело.
– Коля!! Снимай трос с бампера!! – прокричал Завьялов. – Зоя!! Сматывайся отсюда, держи телефон на связи!! Лев Константинович, затихни, альфа – я!!
Косой одним умелым жестом распутал узел, освобождая от груза машину преследования. И слова не сказал, когда Завянь, не дожидаясь хозяина автомобиля, рванул с места его джип.
Пожалуй, дежавю. В зеркале заднего вида испуганно мерцают глаза Кеши, у груди которого колышутся собачьи уши. Завянь опять преследует. Уже не похитителей Зои Павловны, уже не на своем «порше», но все же дежавю – накрыло.
Огромную машину заносило на виражах, несколько раз Завьялов практически растолкал неспешно-чинно следующие автомобили. Разок каким-то чудом не наехал на пешеходов, законопослушно шагающих по «зебре»… Зацепился бампером о столбик ограждения и оставил на нем ошметок никелированного железа…
Далеко впереди, в потоке машин, мелькал приметный серебристый шлем. Платон, по некой причине, отрывался от преследователей по проспекту, а не сворачивал на пешеходные дорожки скверов, не уходил во дворы, где можно юркнуть в узенький проход. Лавируя в густом потоке, он, по всей видимости, вырывался к МКАД.
Преграда из автомобильного скопища все больше отделяла джип от мотоцикла.
Когда впереди показалась неширокая, относительно свободная от припаркованных автомобилей обочина, Завянь изобразил таран.
Расшвыривая машины и пугая пешеходов, он помчался вдоль дороги чуть ли не по тротуару!
Платон оглянулся на грохот, заметил косолаповскую машину и резко бросил мотоцикл из правого ряда в поворот налево!
Визг шин и скрежет многих тормозов забили даже звук тарана. Платон подрезал мчавшуюся «скорую помощь», машина завертелась, пошла юзом… перевернулась. В нее тут же впечатались еще несколько автомобилей.
«Харе, Завянь, – мрачно приказал Лев Константинович. – Платон – ушел. Тут люди гибнут».
Борис нажал на тормоз. Посидел, усмиряя дыхание и стараясь совладать с бешеным биением пожилого сердца.
Покачиваясь на дрожащих ногах, вышел из автомобиля и пошел к месту аварии.
Из перевернутой машины «скорой помощи» выбирался ошарашенный мужик в медицинском халате, помогал выбраться девушке-сотруднице…
«Дьявол!! Какой бардак я натворил!»
«Ты, Боря, пытался п р е д о т в р а т и т ь бардак, – с обычной рассудительность ответил Константинович. – Пытался остановить урода, способного жить – вечно».
Завянь оглянулся. Посмотрел на искореженные автомобили, которые он только что таранил…
«Во сколько ж это мне влетит-то, а?! – подумал. – Квартиру продам – и то не хватит!.. Но главное, чтоб люди серьезно не пострадали…»
Вокруг машины с красными крестами на белых бортах уже суетились прохожие. На первый взгляд, никто всерьез не пострадал: шофер утирал разбитое, окровавленное лицо, тряс головой. Водители машин, воткнувшихся в «скорую», огорченно разглядывали вмятины, уже искали виноватых…
«Уходим, Боря. Решать проблемы будем уже из своих тел. И если хочешь выслушать мое мнение… то, рассуждая здраво: спасение дочери из лап похитителей станет папе Карпову не многим дороже выкупа. Поверь мне на слово, Бориска, что так оно и будет».
«Ты думаешь, Лев Константинович… Ты думаешь, взрыв дома и эту карусель получится свалить на похитителей?!»
«А у нас есть выбор? Ты знаешь, как еще найти Платона, не объявляя Раису Журбину в федеральный и даже в международный розыск, через Интерпол, как похитительницу Зои Карповой? – резонно поинтересовался генерал. – Прошу заметить, по самому гамбургскому счету, весь наш рассказ звучит истинной правдой: Зою Карпову похитил конкретный человек, который держал ее в заминированной квартире бабушки Капитолины. Ты девушку – спас? Спас. Так что звони, герой, агенту Гале и любимой Зое, пора заканчивать этот бардак».
***
Зоя-Миранда, Потапов-Завьялов и Капустины собрались в крошечной каморке на задворках Ленинградского вокзала.
Галина хмуро оглядела людей, рассевшихся по нескольким стульям, привычно пожамкала губами, разгоняя помаду.
– Придется подождать примерно полчаса, – предупредила. – Вначале мы отправим Капустиных назад, Миранду переправим. С вами сложнее, Борис Михайлович. Ваше тело занято одним Иннокентием Аскольдовичем, так что вы будете переходить в тело, находящееся в вегетативном состоянии, а оно не подключено к медицинской аппаратуре и…
– Это опасно?! – перебивая, воскликнула, видимо, Зоя.
Агентесса хроно-департамента нахмурилась.
– Нет. Будет немного неприятно и только. Ждите, я сообщу вам, когда начнется перемещение.
Галина вышла. Генеральское лицо сложилось в добродушную усмешку:
– Ну что, ребята, давайте прощаться?
Иннокентий смущенно улыбнулся:
– Давайте, Лев Константинович, Борис Михайлович. Зоенька, приятно было познакомиться.
Жена-собака согласно тявкнула, покрутила хвостиком и, перепрыгнув с мужниных рук на колени Зои, лизнула ее в щеку.
– Борис Михайлович, – обеспокоено проговорил стилист, – а вы уверены, что департамент выполнит обещание и не сотрет память Коле Косолапову?.. Жалко парня.
– Не сотрут, – уверенно ответил хроно-личность Завьялов. – Ни Колю, ни Льва Константиновича не тронут.
И тут же, заметив, как на лице Капустина мелькнуло недоверчивое выражение, вместо хроно-личности заговорил генерал:
– Пока Платон не пойман, нас не тронут.
– Почему?
– Платон может отомстить людям, помешавшим ему избавиться от департамента, единственно способного выследить пришельца. Урода, размечтавшегося о бессмертии. Если мы забудем все, что с нами случилось, Кеша, то забудем о существовании Платона и потеряем осторожность. Тогда он легко нас достанет.
Стилист поежился, взял с Зоиных коленей четвероногую жену, к себе прижал.
– Мне очень-очень жаль, что все так получилось…
– Ну ты-то ни в чем не виноват, Иннокентий, – ответил Константиныч. – Ты и Жюли большие молодцы, спасители современников, и вам это зачтется, я уверен. – Генерал посмотрел на часы, висевшие на стене затрапезной каморки, смущенно улыбнулся: – Иннокентий, ты мог бы оставить меня на несколько минут наедине с Мирандой? Я попрощаться с ней хочу.
– ????
– За дверью охранник стоит, нас двоих он на улицу, боюсь, не выпустит. А ты типа собачку выгулять пойдешь. Хорошо?
Иннокентий, бережно придерживая Жози-Жюли, с готовностью вскочил с табурета.
– Конечно, Лев Константинович, конечно. Я понимаю. – И вышел за дверь в крохотный коридорчик, где сразу же раздалось недовольное бурчание носителя-охранника в форме вокзального сикьюрити.
Лев Константинович обратился к диверсантке:
– Миранда, позволишь мне задать тебе один вопрос?
– Один? Валяй, Лев Константинович, – усмехнулась подпольщица.
– Как я теперь понимаю, ты с самого начала знала, что явка террористов находится в квартире бабы Капы. Ты с самого начала знала, где можно разыскать Платона. Ты знала, – бомбил Лев Константинович, – что ваши тела уничтожены и возвращение в будущее невозможно. Ты повела свою игру – с нами и с хроно-департаментом, – и дала нам возможность связаться. Сама ты только наблюдала, держала руку на пульсе, но исподволь руководила – всем. В чем суть твоей игры, Миранда? – Выдержав крохотную паузу, Потапов спросил: – В получении нового тела?.. Это смешно. Насколько я понимаю, ты молодая женщина, совсем не фанатичка…
– Это вопрос? Тот самый, единственный?
Лев Константинович задумался.
– Пожалуй, нет. Единственный вопрос, на который ты дашь мне хоть какой-то ответ, звучит так: во всем, что ты нам рассказывала, была хоть крупица правды?
– Крупица – да, была.
Миранда усмехалась. Лев Константинович просил ответа на один вопрос и получил его.
– Не принимается, – покачал головой Потапов. – Риторика.
– Спроси еще и, может, я отвечу. Ты меня заинтриговал.
Потапов удовлетворенно кивнул: рассчитывал он именно на это. Заинтриговать женщину, не имевшую права оставить за спиной определенные вопросы.
– Я успел неплохо изучить тебя, Миранда. Сказки о том, что ты явилась сюда ради уничтожения своей хроно-популяции, можешь рассказывать Капустным, но не мне. – Лев Константинович нахмурился, помолчал. – Зачем ты явилась сюда, Миранда? Ты двойной агент? Отличный агент, с великолепной легендой, работающий под прикрытием?
Такого вопроса диверсантка, по всей видимости, не ожидала. Задумчиво и молча разглядывая генерала, она не отвечала. И на лице ее носителя не дрогнул ни единый мускул.
«Лев Константинович, ты это серьезно?! – взорвался вопросом Завьялов. – Миранда – двойной агент?!»
«Превосходный, Боря, гениальный».
«Глупость какая-то… Почему она тогда попросту не прикончила Платона?!»
«Зачем? У нее была другая задача».
«Задача?.. Задача?! В нашем времени люди гибли!»
«Сумасшедшая бабушка Капитолина, единственная погибшая при взрыве дома под снос?.. Не смеши меня, Борис. Здесь разворачивалась изящная многоплановая комбинация хроно-департамента. Хочешь, я расскажу тебе, что сейчас творится в будущем? Сейчас, уверен, среди работников хроно-департамента пустили слух о возвращении чуть ли не новой мессии, собравшейся возглавить строптивую конфессию. Утечку информации обеспечат – будьте нате, не прикопаешься! Ну, а в дальнейшем, как я понимаю, наша прекрасная Миранда запросто развалит возглавленную церковь изнутри. Изящно, гениально, тонко. Департамент собрал свидетельства непримиримости Миранды и сделал из нее нового лидера оппозиции. Миранда, заметь, давний член подполья, ее там знают. Но вот где взять тело для этакой мессии, сходившей в прошлое и отдавшее ради идеи самое себя – свою пустую оболочку? Везде бумажки, цензы, очереди и комиссии… Бумажки, очень кстати, оставляют самый четкий след. Обосновывая выдачу нового тела для Миранды, в сопроводительной справке, наверняка, расписали все ее «подвиги». А позже обеспечили утечку и подтвердили ее возвращение незапятнанной в глазах оппозиции. Она теперь легенда, Боря! Подпольщица, сумевшая насыпать соли на хвост департамента, сумевшая добиться от них не только нового тела, но и освободившая себя от малейшего преследования по закону… Красотка».
«Чудовище, – не согласился Завьялов. – Нас, получается, использовали с самого начала?»
«Почти не сомневаюсь. Поскольку лишь так получалось создать для Миранды новую легенду прикрытия: из нее вылепили идейного борца с порядком, поставили на самую верхушку оппозиции. Смысл, Боря, с самого начала был в одном: изнутри подобраться к опасной для миропорядка ереси. Ты помнишь, как филигранно Миранда работала в расчете на реакцию Капустиных? Жюли и Иннокентий переживали, что им память подотрут, да? Наивность высшего порядка! Во всей этой операции было только одно слабое место: Миранда – дрянь, она отправилась в прошлое с отморозком Платоном, чтобы уничтожить целую хроно-популяцию. Но работая на реакцию Капустиных, она на их глазах прошла трансформацию – из отмороженной твари во вполне приличную дамочку. Чуть ли не спасительницу современников. Принесла им в зубах конфетку – доказательства разумности мадам Истории. Капустиных еще будут на всяческие тамошние ток-шоу приглашать! Расспрашивать, как это было: рождение новой звезды Миранды-спасительницы. Наша красотка обязательно привлечет их как свидетелей своего «прозрения»».
«Миранда – спасительница? Да Зое угрожала реальная опасность!»
«Борис, в подобной операции могла сработать только первоклассная приманка сразу из двух хроно-личностей и полноценный бардак в прошлом. Я бы и сам так поступил. А судя по тому, как ловко нашли и использовали меня – старого матерого волчару, – опасность Зое не угрожала. Если бы Платон только попробовал нанести серьезный урон тебе или Зое, Миранда разобралась бы с ним в одно мгновение. Его же до поры до времени держали поодаль, в теле Раи, так?»
«Лев Константинович, – взмолился Завьялов, – я совсем запутался! Когда ты во второй раз ехал разговаривать с Мирандой, ты уже знал, что все это блеф?!»
«Я не люблю, Борис, когда меня используют втемную и принимают за идиота-старикана. Но это лишь во-первых. Главное: я всерьез боялся, что носители-спецназовцы пристрелят нашу Раю. Она же пушечное мясо, наверняка ее проверили, и Раиса даже не какое-то «бревно». Я потому и сломал игру Миранды: сам полез к Платону. И тут, дружище, мой прокол, – вздохнул Лев Константинович, – Платон не должен был уйти, он сыграл свою роль, департамент рассчитывал на его уничтожение… Подпакостил я всем, Борис».