Знакомство с душегубом

От автора

Жизнь — жесткий учитель. То, что ты не выучил в свое время или проигнорировал, обязательно выстрелит в тот момент, когда не ждешь. В душе каждый из нас надеется, что несчастье обойдет стороной: «Со мной такого не будет, не случится. Может быть, Вселенная даст мне шанс». В мире много людей, живущих нечестно и губительно, которых никто не наказывает — они живут прекрасно. Это слова многих. Только каждый судит со своей колокольни и не может знать души и жизни другого. Ему больно, плохо, страшно, но по-своему. Как бы мы ни убегали, ни прятались, а жизнь свое возьмет. Большинство потом плачут и задаются вопросами «почему?» и «за что?». Для баланса своей психики важно спрашивать: «Для чего?». Ответ находится в глубине души, и часто человеку самому себе страшно признаться в грехе. Многие думают только о том, что сделали не так, кого обидели. Но важно оценивать не только поступки, но и мысли. Люди спокойно проклинают, оскорбляют, желают зла. Вы думаете, что Вселенная наказывает только за действия? Хм... Наивные. Каждый несчастен по-своему, и каждый несет свой исключительно индивидуальный крест. У кого-то его обрамление из золота, и он не менее горестный, чем у того, чей крест в паутине и гнили. Может быть, у вас возник вопрос: «Почему?». Никто не знает, что таит душа каждого. Кто-то успешен в финансах, но одинок, зависим, предан или был унижен в детстве. Кто-то окружен ордой поддержки, но беден и от этого страдает. В целом, хорошо там, где нас нет. Люди имеют свойство судить по себе. Только вот все видят обложку, а чужие сапоги обуть никто не хочет. А пройти путь в этих сапогах — тем более. Меня жизнь научила одной истине. Естественно, после того как проучила. Мы же по-хорошему не понимаем. Итак, звучит она так: «Не осуждай!». Как только возникает желание, я останавливаю себя. С такими неосуждающими людьми скучно, потому что сплетничать не о чем. Ну, это так, на заметку. Теперь на любое желание посплетничать появляется ответ: «Не мое дело! Это их жизнь! Меня чужая жизнь не касается! Пусть делают что хотят!». Жизнь часто проверяет на прочность каждого, кто осуждал кого-то за его спиной.

Что-то я ушла от темы. Чтобы не терять время, живите сегодня. Не надо ждать Нового года, дня рождения или лета — это отнимает часы и годы жизни. Радости в ожидании обычно больше, чем в самом событии. Необходимо просто жить, неважно когда и как. Мы не знаем, когда каждый из нас уснет навсегда. Многие так и не дождутся лета, отпуска, любви или семьи. Моя рекомендация проста: живите, радуясь каждой мелочи, ведь именно из них и строится наша жизнь.

Жизнь — это разбросанный пазл, который собирается с самого рождения: сначала родителями, а потом и нами самими. Пазл у каждого свой. Кто-то собирает его десятилетиями, а кто-то — за месяц. Наполнение его уникально, и сюжет у каждого индивидуален. Многие слышали об эффекте домино. Здесь всё понятно: достаточно представить, как косточки одна за другой падают, создавая цепную реакцию. Может быть, в детстве вы так заврались, что последствия потом стали необратимыми. И наша история косвенно берет начало в детстве, а затем переходит во взрослую жизнь. Столкновение психологических травм детства приводит к появлению множества осколков в юности.

Хочешь жить счастливо — ищи причину, а не следствие. Не надо лечить симптом, ищи глубже. Большинство из нас такой «ерундой» заниматься не хотят. Именно этим словом обозначаются обида и психологическая травма ровно до того момента, пока они не начинают мешать жить. Эта история о том, как подобная «ерунда» создает затем во взрослой жизни недетские сложности. Это история о безответственном отношении к себе, об обидах, страхе и ожидании. Это история о том, как созависимость губит жизнь.

Точка отсчёта

Считаю важным описать героев повествования. Читателю необходимо понимать: в такой ситуации может оказаться любой человек, независимо от внешности, статуса и возраста. Каждый может думать, что он умнее всех и вся, но на каждого подобного умника найдется тот, кто расковыряет больное место и приручит, как домашнего питомца. Тебя выцепляют из толпы, потому что энергетикой жертвы пахнет за километры — это информация для тех, кто таковыми себя не считает. Для тех, кто думает, будто у него ничего не болит и к его слабостям нет лазеек.

Поганые люди были, есть и будут всегда. Возможно, для того, чтобы уравновешивать добро и зло. Бывает так: ты обладаешь материальными благами, а тебя хотят уничтожить, с упоением наблюдая, как разваливается твой бизнес. Или ты растешь в хорошей семье, и кому-то просто необходимо сломать твою личность, сделать так, чтобы ребенок запил или ушел в криминал. Такие люди всегда завидуют, и им многого не надо, чтобы начать мстить за то, чего нет у них самих. Вы можете даже не подозревать об этом, но у агрессора внутри горит такая сильная боль, что он готов на время притвориться хорошим — лишь бы в итоге добиться вашего краха.

Итак, Софи. Хочется сказать, что она — типичная городская девушка, однако её детство прошло в поселке. Росли они там вместе с сестрой. Внешне девочки были очень похожи, а вот внутренне — как небо и земля. Николь — это разум, жесткость и воинственность. Софи же — полная ее противоположность: эмоции, мягкость и миролюбие. Сестры были учителями друг для друга. Их полярность служила своеобразным микросоциумом, позволяющим репетировать взрослую жизнь.

Конечно, родители внесли большой вклад в их воспитание. Весь первый опыт взаимодействия с миром девочки получали в семье и в общении с соседскими ребятами. Навыки взаимопомощи, умение выражать агрессию и доброту, проявлять эмпатию, а позже и выстраивать отношения, принимая мнение другого человека — всё это проигрывалось в их детских отношениях.

Жизнь в поселке была физически тяжелой, а психологические аспекты воспитания попросту игнорировались. Это типично для села: здесь работать надо, а не языком трепать. Поэтому, когда возникали душевные переживания, их тут же гасили трудом или обесценивали. О психологическом насилии никто и не слышал. А вот о физическом — знали. Девочек в семье не били, но об угрозах извне предупреждали часто. Мама постоянно повторяла: «Муж будет бить — беги в родительский дом». Девочки после такого закономерно задавались вопросом: «Почему нас вообще должен кто-то бить?».

В психологию в деревнях никто не верит. Здесь всё решается в духе известной шутки: «Корову бы ей, этой Анне Карениной, а лучше двух!». Если тебе плохо — займись земными делами, и всё пройдет.

Девочки отличались сильным чувством справедливости. Однажды, в школе над мальчиком не совсем хорошего достатка издевались одноклассники. Обсмеивали одежду и запах. Родители выпивали и никто не занимался детьми, а их было в семье пять. Заступались, но дети бывают жестоки, не так ли? Так вот, сестры обсуждали ситуацию насилия дома, мама услышав это, начала допрос. По детской наивности, они рассказали. После, доверие к маме рухнуло в бездну. Это было предательство. Она пошла и рассказала это всё знакомым и сплетни дошли до всех: до одноклассников, родителей. Самое удивительное, никто никого не наказывал, не разговаривал. Хотя, что здесь удивительного. Поговорили и забыли. Дети агрессоры так и продолжали издеваться, только выбрали себе уже другую жертву. Бывшая жертва так и продолжала мямлить и ждать помощи из вне. Одноклассники ничего не забыли: девочкам объявили байкот. Для подростков – это отвержение. Теперь сестер не существовало для общества. Учителя делали вид, что ничего не видят. Классный руководитель наоборот был с группой насильников. Считал, что нужно проучить. У него имелась личная неприязнь. Это отдельная история. Данная женщина не любила девочек, потому что те не ходили на выступления, не хотелось им выступать на публику –петь и танцевать. Вроде как подвели класс. К тому же было внутреннее желание сломать тех, кто не поддавался группе. Мама школьниц была заодно с учителем, поэтому дома стоял постоянный плач и крик. Знаете, что спасло девочек? Близость друг с другом. Они были вместе и имели возможность выговориться. Никто с ними не общался, только обсуждали за спиной, смеялись. Страшно то, что тот мальчик, кого они защищали, был заодно с теми, кто унижал некогда его. Сестры не говорили маме, потому что знали, что ничего она не сделает, только согласится с агрессорами. Ведь дома итак было не тихо. Ты хороший, пока помогаешь по хозяйству и плохой, если с кем-то не поздороваешься или учителя плохо о тебе скажут. Ещё вот что, бойкот закончится, как только ликвидируют лидера. Без группы не может быть лидера. Часто, один гнобит, другие лишь поддерживают. Если кто-то столкнулся с такой ситуацией, меняйте школу, идите к психологу и повышайте самооценку, любите себя. Меняя место, вы берете себя того, побитого, обиженного. Важно стержень взрастить. И ещё, не молчите, обязательно, расскажите доверенным людям. Не доводите до точки невозврата. Это насильникам должно быть стыдно, не вам. Кстати, мама девочек до сих пор не знает о факте бойкота. Потому что доверие было потеряно надолго. А сестры справились, потому что были друг у друга.

И ещё токсичное взаимодействие родственников, часто служило примером как стать жертвой и агрессором. Постоянные скандалы, дележка, угрозы и слезы. Да, мы не замечаем, как начинаем впитывать в себя всякую дрянь: чужие паттерны поведения, чужие мысли. Потом всё это становится нашим.

Помимо этого, девочки много раз наблюдали, как мужчины избивали животных вилами, палками или травили собаками. Вот так и медитировали более сильные над слабыми, на их крови. После таких воздействий, гематом психологических было не избежать. Однако, они покажут себя позже. После окончания школы они уехали учиться в город и так же продолжали быть близкими подругами. Именно здесь и берет свое начало история.

Говоря о героине этой книги, хочется, чтобы вы прочувствовали её образ. Оставлять героев расплывчатыми силуэтами не хочется. Как мне кажется, необходимо визуализировать персонажей, чтобы увидеть мир глазами другого. Каждый может встретить человека, на первый взгляд, являющимся идеалом или тебе подходящим, а потом, резко разочароваться. Ведь внешность это оболочка, которая даётся в результате переплетения генов, и мы на неё никак не можем повлиять, а вот внутренние ценности, принципы, куда важнее для жизни, ведь их нужно воспитать, прикладывая усилия. Сначала, конечно, все падки на цвет волос и глаз, голос, рост, соотношение мышц и жира. Иногда бывает сложно понять, что находят люди друг в друге, или, почему держаться друг за друга, ровно до тех пор, пока не узнаешь их детства. Мозг выбирает из толпы всегда что-то знакомое, потому как это кажется безопасным. Считаю нужным, добавить формальное присутствие героев. Воображение может многое исковеркать, а вот истина всегда на поверхности. Поэтому представляю вашему вниманию участников событий.

Вот она — голубоглазая хохотушка. Героиню зовут Софи. Её рост — 170 сантиметров, глаза глубокого небесного цвета, а ресницы длинные и острые, как кинжалы. Брови у неё широкие, плотные, нос с едва заметной горбинкой и пухлые, словно зацелованные, губы. Лицо в целом бледное. Над верхней губой на равном расстоянии друг от друга зеркально расположились две мушки размером с крошечные точки. Каштановые волосы волнами спускаются до самого копчика.

Её внешность оставалась нетронутой косметологией. Такого рода вмешательства Софи отрицала: она была еще молода, и её голова не была замусорена модными процедурами, а главное — ложными кумирами. Как говорят в народе, всё свое.

Однако на этом лице отпечатались и следы прошлого. Над верхней губой остался почти незаметный шрам, тянущийся к носу. Он брал начало на самой губе, деля её пополам. В детстве губа была буквально порвана, но зажила более-менее красиво — если не приглядываться, ничего не заметишь. Еще одно воспоминание из детства — шрам на подбородке, тонкая линия длиной в два с половиной сантиметра. Чтобы его увидеть, нужно попросить Софи поднять голову или смотреть на неё снизу вверх. Эти детские травмы не испортили её внешность, а лишь напоминали о моментах счастливого, пускай и бурного детства.

Фигура Софи — это плавные, округлые изгибы. По типологии силуэтов она — «груша». Аккуратная грудь, но при этом выдающиеся бедра, которые неизменно привлекали внимание. Мужчины часто заглядывались на эту часть тела, из-за чего у девушки возникало подсознательное желание спрятаться. Поэтому удлиненные пиджаки служили ей своего рода броней.

Софи обладала какой-то почти ведьмовской силой, которую в народе принято называть магнетической женственностью. Складывалось впечатление, что ей достаточно просто улыбнуться, чтобы мужчины слепо пошли за ней.

Её характер был мягким, кошачьим: она могла выпустить коготки, могла нежиться или грациозно проходить мимо. Только вот самооценка пока находилась на этапе становления — никогда не была стабильно высокой или низкой, всегда где-то посередине. Когда Софи хвалили, она смущалась, но испытывала тихое счастье. Стоило кому-то сделать замечание — и у неё тут же возникали сомнения в собственных интеллектуальных способностях.

Другие женщины относились к ней с презрением и недолюбливали. Скорее всего, сказывалась внутренняя конкуренция: женщины часто завидуют чужой привлекательности, просто не говорят об этом вслух.

Сама Софи никогда не играла на публику. Смеялась искренне, разговаривала с чувством. Плакала она исключительно в четырех стенах, чтобы никто не видел: достоинство не позволяло казаться слабой во внешнем мире. Еще в детстве родители приучили её не выносить сор из избы, поэтому все слезы оставались дома. Теперь этот сценарий повторялся во взрослой жизни. Надела маску — и пошла в мир. А дома наконец можно её снять и побыть собой.

Училась Софи на психолога. В этом году она должна была защищать магистерскую диссертацию и, как потом показала жизнь, была довольно успешна — правда, только в теории. Ведь самое важное — научиться применять знания на практике. Помимо учебы, Софи уже работала, проводя психологические консультации. Тем не менее она сама попала в ловушку. Змеи-искусители всегда где-то рядом. Никто из нас не может предположить, что с ним случится трагическое, печальное событие. Наоборот, каждый уверен, что он умнее всех и вся, а потом просто несет свой крест. Жизнь же продолжается — с нами или без нас.

Себе она казалась психологически проработанной. Верно говорят: «Век живи — век учись тому, как следует жить». Её внутренняя тревожность и страх подвести родителей делали своё дело: все задания выполнялись вовремя, пропуски практически отсутствовали, а повышенная стипендия была заслуженной наградой. Софи общалась со многими, но в её контактах всегда присутствовала строгая градация. Круг близких людей оставался очень ограниченным. Открываться другим было сложно из-за жестких внутренних принципов, которые не поддавались изменениям.

Используя стратегию распыления информации, она делилась ею дозированно. Так, в спортивном зале она могла рассказать о проблемах на работе, а на работе делилась личными историями, касающимися взаимоотношений с родителями или обществом, — но обязательно от третьего лица. Личной жизни на данный момент у неё не было, соответственно, и делиться было нечем, оставалось только слушать других. Поклонников Софи откровенно боялась. Как только к ней подходили знакомиться, она тут же предупреждала о наличии вымышленного партнера, хотя уже два года имела официальный статус «свободна». Постепенно привыкаешь к такой жизни: она становится наполненной тобой смыслом, и пускать кого-то другого в свой мир уже не хочется.

Благодаря такому распылению фактов о себе Софи сводила к минимуму возможность того, что при конфликте её смогут в чём-то упрекнуть. На тот момент она признавала только кровную дружбу. Единственным человеком, который знал о ней абсолютно всё, была сестра Николь. И здесь как нельзя лучше подтвердилось высказывание Эриха Марии Ремарка: «По-настоящему лечит душу только близкий человек. По-настоящему калечит — тоже». Думаю, вы согласитесь с этим. В любом случае на собственной шкуре Софи это прочувствовала в полной мере.

Казалось бы, вывод прост: доверять можно только себе. Вот только так жить невыносимо тяжело. Поэтому и получается, что человеку порой легче принимать психологические побои в форме упреков и пренебрежения, чем носить боль в себе и ждать, пока из-за этого окончательно не добьет психосоматика.

Увлечения девушки сводились к посещению театров, музеев и концертов. Там она восполняла ресурсы по выходным, а в будни энергия копилась лишь при строгом соблюдении режима дня. Спорт занимал отдельное место в её жизни. Софи увлеклась растяжкой и поставила цель сесть на шпагат, поэтому после силовой тренировки еще час прицельно тянулась. Физическая нагрузка, словно метла, выметала всю грязь из разума.

Занимаясь спортом и учёбой, девушка не акцентировала внимание на личной жизни. Да, иногда накатывало и отчаянно хотелось тепла от другого человека — точнее, мужчины. Но, проспав ночь, она успокаивалась, потому как голова забивалась новыми задачами, решение которых полностью ложилось на её плечи. Тусовщицей Софи никогда не была, оставаясь фанаткой спокойной и уединенной жизни. Из вредных привычек у неё была лишь одна — есть горький шоколад в огромных количествах, запивая его кофе. Других слабостей она себе не позволяла.

Стиль одежды Софи был ближе к ретро и всегда оставался сдержанным: длинные платья с воротниками, юбки-плиссе в горошек, расклешенные силуэты. В гардеробе преобладало сочетание черного, белого и шоколадного цветов, и лишь изредка проскальзывало что-нибудь яркое.

Софи посещала тренажерный зал по вечерам, после пар в университете. Николь сначала тоже ходила за компанию, чтобы разгрузиться, но потом потеряла интерес. На смену физической активности к ней пришло чтение книг, которое она не оставляет и по сей день. Софи продолжила заниматься спортом в одиночку. Сначала было скучно, а потом привыкаешь. Ей даже стало нравиться одиночество в зале: не нужно притворяться весёлой, можно молчать и ходить с серьезным лицом — наоборот, мысли лучше фокусировались на значимом. В поддержке Софи не нуждалась. К тому же в зал она ходила, чтобы стать лучше, а не ради сплетен.

Спортивный комплекс, который она выбрала, был ориентирован на развитие детей и взрослых, а помимо этого служил концертной площадкой. Находилась здесь Софи не более двух часов. Чтобы не было соблазна увильнуть, девушка приобрела абонемент на двенадцать занятий, причем на собственную стипендию. Ну как здесь пропустить?! Соответственно, три вечера в неделю она стабильно проводила вне дома.

Эта «метла разума» полностью соответствовала представлениям девушки о спорте: это место для тренировок, а не отель «всё включено». Всё было без выкрутасов — никаких VIP-полотенец, халатов, бассейна, сауны или детской зоны. Только душ и буфет, а большего и не нужно. Посетители — люди среднего достатка, желающие сохранить разум и тело здоровыми.

Путь в сам зал напоминал ежедневный ритуал: сначала необходимо пройти охрану, которая менялась каждый божий день, затем — администрацию, чтобы взять ключ от кабинки. После этого нужно спуститься на нулевой этаж в раздевалку, и только потом подняться на второй, где и располагались тренажеры.

Первое касание с этим человеком произошло в декабре. Девушка, как всегда, пошла освобождать голову от скопившихся нервов. Когда она вышла из дома, на улице было морозно, темно и безветренно. На часах — семь вечера. Быстро перебирая ступеньки, Софи открыла двери комплекса, прошла пункт охраны, расписалась за ключик и побежала дальше.

Переодеваясь в раздевалке, она обула новенькие голубые кроссовки — что-то ведь должно быть ярким в её привычном черном образе. Поднялась в зал и тут же встала на разминку, которая обычно заключалась в лёгком кардио. И, как это часто бывает, в новой обуви стёрла ноги в кровь. Да, терпеть она умела. Софи превозмогала боль на протяжении двадцати минут, но в конце концов сдалась. Было невыносимо больно. Забрав ключ, она направилась обратно в раздевалку.

Спасение было близко: дом находился всего в пяти минутах ходьбы. Кстати, это соседство являлось одним из главных критериев при выборе комплекса — так Софи экономила и время, и деньги на проезд. Снимая с себя проклятую обувь, она кривилась от боли. Здесь, в пустой раздевалке, не нужно было держать лицо, ведь никто не видел, что ей хочется визжать. Спешно натянув пальто, платок и старые ботинки, Софи помчалась к выходу, бросив на ходу охране: «Я ещё вернусь!». Она побежала домой за старыми, но верно служившими ей кроссовками.

Этим новым подменным охранником как раз и был он. Тогда Софи не заметила в нём ничего особенного. Когда она вернулась в спортивный комплекс со старой обувью, на посту уже сидел другой человек. Это событие прошло мимо её сознания: увидела и забыла.

В следующий раз он снова стоял на пропуске. Они поприветствовали друг друга уже с улыбкой, но ничто не предвещало дальнейшего общения. Существовала лишь формальность приветствия и прощания, как и со всеми остальными людьми, не более. Виделись они примерно два раза в неделю, и это занимало от силы пятнадцать секунд за вечер. Но, видимо, этого времени хватило, чтобы у него сложилось о ней определённое впечатление.

В один из дней он начал наступление. Прощупывание границ началось с того, что он вызвался сопроводить её до раздевалки. Спускаясь по лестнице, Софи даже не заметила, что за ней кто-то идет. Оглянувшись, она увидела его. Так они и познакомились — прямо на лестничном пролёте. Его звали Филипп. Этот седой мужчина казался тогда таким неуверенным и смешливым.

Девушка, как всегда, приветливо улыбнулась. После короткого знакомства Софи направилась в раздевалку, а затем быстро ушла в зал. Закончив тренировку, она снова спустилась вниз, и на лестничном пролёте её опять поджидал Филипп. В этот раз, пользуясь своими полномочиями сотрудника, мужчина предложил проводить её на концерт, который как раз проходил в комплексе. Софи спокойно отказалась. На часах было девять вечера, нужно было возвращаться домой. К тому же, чего лукавить, режим дня для неё оставался святыней. Лёгкий испуг от такого напористого наступления не оставлял девушку. На тот момент она не испытывала к Филиппу никакого интереса. Еще один поклонник, еще одна банальная история. К тому же Софи никогда не принимала услуг, из-за которых могла бы почувствовать себя должной. Это было одним из её твёрдых философских убеждений.

Через неделю, когда она покидала комплекс, он стал провожать её из помещения на улицу и подолгу стоял на крыльце, пока её силуэт не пропадал из виду. Софи в ответ лишь дружески махала ему рукой. Детские шалости: все взрослые люди, когда влюбляются или увлекаются кем-то, начинают вести себя как подростки.

Эти мимолетные столкновения взглядов закончились совершенно неожиданно всего через две встречи. Пришла эпидемия XXI века. Да, эта паразитка уже захватывала весь мир. Болезнь легких с потерей запахов и вкуса чётко дала понять, что человек не имеет абсолютной власти над своей жизнью. В зал больше не пускали без масок, антисептики стояли повсюду, а помещения дезинфицировали каждый час. Сначала люди покорно следовали правилам — такие условия создавались везде. На работе, в магазинах и общественном транспорте в повседневную жизнь, помимо масок, прочно вошли перчатки. Человек стал представлять опасность для другого просто как потенциальный носитель вируса.

Вскоре часть посетителей окончательно покинула зал. Их поведение характеризовалось явными невротическими проявлениями: панической тревожностью, навязчивыми мыслями и бессонницей. Другие же продолжали ходить и жить как прежде. Их можно было отнести к фаталистам, знавшим, что от судьбы всё равно не убежишь. Впрочем, ни тем, ни другим в итоге не удалось избежать болезни.

За день до объявления тотального локдауна Филипп остановил Софи у пункта охраны. Он протянул ей ручку и чистый листок бумажки: «Пиши», — скомандовал мужчина. Ему был нужен её номер телефона. Девушка лишь снисходительно улыбнулась и прошла мимо. Вот тебе и первое касание. Тогда она ещё совершенно не нуждалась в нём.

На следующий день тренажёрный зал закрыли на карантин. Жизнь на планете замерла. Сама болезнь была неизвестна, протоколы лечения — тоже. Страх, слезы и призрак смерти накрыли города. Люди продолжали жить, тревожно отслеживая новости на экранах смартфонов. Государство сказало твердое «нет» всем общественным местам и мероприятиям. Спасительное «да» услышали лишь продуктовые магазины, скорая помощь и полиция. Пришло время дистанционного общения, которое с этого момента плотно и навсегда вошло в нашу жизнь.