Мертвая душа

Пролог

Их задачей было проникнуть в храм на вражеской территории и выкрасть редкий свиток, что гарантировал победу армии Грэ́йах. О его истинной силе знали лишь старейшие монахи храма, которые сейчас томились где-то глубоко в темницах замка Черных Стен.

– Где же ты, прелесть моя? – прошептал мужчина.

На вид ему было лет сорок пять, и облачен он был в багрово-черную военную форму – признак того, что солдат принадлежал к армии Касуса́хан.

– Я тебя чувствую…

Он прикрыл глаза и втянул носом воздух. Проникнуть сюда – лишь половина дела, а вот вернуться обратно… Мужчина держал ладонь на рукояти меча на случай, если их обнаружат. Но пока что все было тихо.

По легендам, свиток хранился в шкатулке на вершине храма, а этажей в нем было десять. И на каждом, если верить рассказам монахов, незваных гостей ждали различные ловушки и опасности. Но в легенды он не верил, ведь для большинства людей и сам был мифом.

«Однако же все меня зовут, когда случается беда,» – подумал солдат, ехидно фыркнув. Он повернулся к своему напарнику, который также тихо шагал рядом, и прошептал:

– Будь осторожнее… Нас могут найти в любой момент, и тогда никакая форма не спасет.

Дни были далеко не теплые, конец декабря, вдалеке виднелись тучи, что предвещали страшную бурю. Нарастающий ветер нес то ли снег, то ли пепел сгоревшего леса.

– Быть осторожнее? – усмехнулся напарник, и эхо подхватило его голос, разнося далеко вокруг. – Ты знаешь меня, Готлиб… Хоть кто-то пасть свою откроет, и я немедленно вонжу туда свой меч!

Небрежную щетину на его подбородке покрывали крупицы золы. Вся верхняя часть его лица была скрыта шлемом. На виду оставались лишь обветренные растрескавшиеся губы

– Я помню, что ты любитель в драки лезть, Варнер, – усмехнулся Готлиб. – Но мне, знаешь ли, не хочется тратить силы на всяких подонков, даже если я уделаю их одним мизинец левой ноги! Я один из самых сильных. И обаятельных.

На последних словах мужчина провел ладонью по своей щеке, довольно усмехнулся и поправил капюшон. Шлемы он не любил, а вот ткань была и приятна на ощупь, и комфортна.

– Тебе может и мизинца хватит, но свои силы ты всегда ставишь выше наших, – подметил его напарник.

Оба остановились. Варнер посмотрел на своего друга, и на миг повисла тишина, нарушенная гулким звериным стоном умирающего оленя. Ветер что-то заманчиво шептал на самое ухо, а гнилой запах заплесневелых стен заставлял мурашки бегать по коже. Глеб ничего не ответил, и они продолжили путь

– Напомни мне, что, когда мы найдем свиток, – спустя пару минут рассмеялся Варнер. – И разбогатеем, что мне стоит уехать из этого помойного ведра под названием Гио́на.

Гиона город небольшой. На севере его укрывал от ледяных ветров огромный холм, на юге – надежно защищала горная гряда, на западе располагались безграничные унылые поля, а на востоке – выжженные земли. Пейзаж совсем не привлекательный: мрачные леса, скалистые пляжи и вулканы – только часть того, что скрывалось на окружающих город землях. Местные жители были очень бедны и умирали от вспыхивающих тут и там эпидемий, а правительство, как и следовало ожидать, просто плевало на своих граждан.

– И почему эти крысы там живут? Что им, родная мозоль не дает покоя? – Варнер рассмеялся и сплюнул.

Бугорок, куда угодил плевок, задрожал, рассыпался, и из него показалась когтистая черная лапа, которой они не заметили.

– Люди боятся неизвестности, поэтому и сидят в своих норах, не решаясь носу из них показать, – проговорил Гилмор, смахивая с руки прилипшую паутину. – Да даже если всю округу разрушит землетрясение, они вернутся и найдут способ отстроить свою драгоценную Гиону.

Готлиб заметил, что стало как-то тихо: ни ветра, ни говора солдат в лагере, словно храм накрыли куполом, не пропускающим звуки.

«Не нравится мне это,» – подумал мужчина, нахмурившись. Торчащие в стороны светло-каштановые волосы с проблескивающей в них сединой мешали и лезли в глаза, отчего Готлиб ворчал.

«Неудачное обличие выбрал, старик, да еще и обросший. Хорошо хоть бороды нет.»

– Какой смысл? Гиона – город-кладбище, туда приходят, чтобы поскорее сдохнуть, – пробурчал Варнер и поморщился, приподнимая губу и обнажая желтые больные зубы. – Чертовы психопаты, знали, что Грэйах не уступит! Так зачем пошли?! Послушали бы короля, и тогда ничего этого не было!

Под ногами скрипели доски моста, с которых осыпалась то ли пыль, то ли мелкий зернистый снег.

– Идиоты, самолюбцы… что б им всем кол засадили по самые легкие!

Спустя несколько минут они, наконец, добрались до самой высокой башни. Но дверь оказалась заперта, а на замке висела печать с магическими рунами.

– Хм-м-м, – промычал Готлиб, прищурившись.

Он снял капюшон, разбросав по плечам длинные пряди с серебристыми нитями седины, и осмотрел замок.

– Меня не предупредили о таком…

Мужчина провел ладонью перед руной и нахмурился. Сила большая, видна работа профессионала, и взломать такую без последствий будет тяжело.

– Следи, чтоб никто не заявился. Если что-то заметишь, сразу говори, – произнес Гилмор и снял перчатку.

Ладонь побледнела до снежной белизны, а пальцы почернели, и вместо человеческих ногтей появились длинные когти, способные разорвать сталь одним движением.

– Ну, поехали… справимся в два счета!

Варнер только фыркнул в ответ на самолюбие своего друга и взглянул на летающего над их головами ястреба. Птица пронзительно крикнула и после улетела.

– Нехороший знак, – пробормотал напарник.

Небо потемнело, а заметно усилившийся ветер бил по лицу, точно плохо заточенный кинжал. Варнер отошел на пару метров от двери, со скрежетом вынимая меч из ножен. В кустах кто-то громко зашуршал. Будто у ветра появилась ладонь, и он мельком скользнул ею по веткам.

– Кто это? – прищурился он, вставая в боевую позицию. – Я тебя… не боюсь.

Из кустов послышалось тихое рычание, заставившее мужчину напрячься. Варнер сделал шаг вперед, помедлил и обернулся к демону.

– Здесь кто-то есть, – предупредил он, приближаясь к кустам.

Готлиб слышал шум, но был уверен, что Варнер справится, а если случится что-то и правда серьезное – позовет демона на помощь. Осторожно царапая руны когтями, Гилмор менял структуру взрывной печати, меняя их на простой чернильный узор.

«Давай, выходи!»

Стоило только протянуть руку к кустам, как Варнера что-то с силой отбросило к кирпичной стене. Из листвы медленно поднялся, возвышаясь на добрых три метра над землей, черный, как ночь, медведь гризли. Он был подобен огромной темной тени, и только глаза светились в этой темноте, словно отлитые из золота. Когтистые лапы размером с морду лошади не оставляли сомнений в том, что зверь этот был способен с легкостью повалить крепкие деревья, чего уж говорить о человеке.

Услышав яростный рык, Готлиб едва удержался, чтобы не обернуться. Однако если бы он это сделал, все вокруг моментально взлетело бы на воздух – и сам храм, и они с Варнером, и даже грозный зверь.

Медведь опустился на передние лапы и, заревев, бросился на Варнера. Еще секунда, и он разорвал бы того в клочья, но всего в паре дюймов от мужчины зверь застыл. Брызнула темная кровь – Варнер по самую рукоять вонзил свой меч медведю прямо между глаз. Зверь упал замертво, как только он с видимым усилием выдернул окровавленное оружие. Варнер ткнул тушу носком сапога, убеждаясь, что медведь мертв, потом взглянул на демона.

– Открыл? Пойдем уже.

– Закончил, – произнес Готлиб, срывая замок, и наконец позволил себе обернуться.

Огромный медведь выглядел явно страшным и сильным соперником, и было удивительно, как Варнеру удалось так легко его одолеть.

– Неплохо для первого раза, – усмехнулся Готлиб, похлопав напарника по плечу. – Ладно, идем.

– Для первого раза? – фыркнул мужчина и снял шлем.

Черты его лица были северными, скупыми и суровыми, из-под длинных золотых локонов выглядывали острые уши. Все говорят, что эльфы так красивы, будто сошли с картин, но любую красоту, даже эльфийскую, способны стереть годы голода и болезней.

– Я убил таких сотни.

Варнер легонько стукнул демона кулаком в плечо и направился внутрь. Но едва герои скрылись на лестнице, как зверь пошевелился.

Главный зал оказался просторным и светлым. С балкончиков, служивших окнами, открывался вид на белоснежные вершины близлежащих гор, а на полу то тут, то там, лежали шапки принесенного ветром снега. Варнер осматривался, дрожа от холода, – кольчуга совершенно не грела. В центре зала, на каменном возвышении стояла шкатулка, украшенная причудливым золотым узором

– Нашли, – улыбнулся Гилмор, приближаясь к заветной цели.

– Нашли, – эхом откликнулся эльф.

Готлиб бережно взял шкатулку в руки, на секунду зажмурился, ожидая какого-нибудь подвоха или ловушки. Однако все было тихо. Он прикусил пересохшие губы. Такая сила… Способная убить и человека, и демона, и даже самого Бога, если постараться. В голове блеснула опасная мысль: «А не послать ли заказчика ко всем чертям и не забрать ли свиток себе?» Ведь если Готлиб овладеет такой мощью, то станет непобедим. Но демон слишком чтил сделки, которыми он и жил, чтобы их нарушать. Он отдает свиток, ему предоставляют несметную гору золота, с которой Глеб не будет знать ни нужды, ни голода. И, конечно же, возможность жениться на принцессе, чтобы сидеть на троне.

– Не будем ее доставать, слишком опасно. Если повредим – всему конец.

Покосившись на напарника, Варнер жадно облизнул губы.

– А может, к черту заказчика? – от волнения мужчина переступал с ноги на ногу, сминая пушистый снежный покров, и сжимал ладони в кулаки. – Плевать на золото, такая власть в твоих руках… Сила! Тебя будут все бояться и уважать!

Эльф подошел ближе, лихорадочно скользя взглядом по лицу демона, будто видел его в первый раз.

– Соглашайся…

Варнер стал сам не свой. Глаза его горели алчностью, а блуждающая по губам улыбка напоминала ухмылку безумца.

Но, не успел Готлиб ответить, как из-под темной арки входа донесся уже знакомый рык.

– Да к черту! – крикнул эльф и, вырвав шкатулку из рук демона, сразу рванул к выходу. – Это будет моим! Все будет моим!

На ходу он открыл ее, выхватил свиток и отбросил распахнутую шкатулку. Та со звоном упала на пол. Однако удар огромной лапы, вонзившей когти в его грудь, навсегда остановил безумца. Медведь отбросил Варнера в сторону, точно тряпичную куклу. Послышался неприятный хруст, и тот съехал вниз по стене. Остекленевшие глаза эльфа так и остались распахнуты, из уголка приоткрытого в беззвучном крике рта по подбородку сбегала струйка крови. К ногам Гилмора отлетел обрывок свитка. Вторая половина осталась у ног мертвого Варнера.

– Нет… Нет! – закричал демон.

Из свитка вытекала, расползаясь по полу уродливыми лужами, черная густая жидкость. Плотная, обретшая физическую форму тьма, зло. Древнее проклятье.

– Дьявол, – выдохнул Готлиб и рванулся к одному из балкончиков.

Лишь бы подальше от этого проклятого места, подальше от верной гибели! Длинные светло-каштановые волосы с каждым шагом укорачивались, превращаясь в черные как ночь. Белки глаз темнели, а радужка заалела, словно металл на огне. На голове показались слегка закругленные рога. Из-под сброшенного плаща на свободу вырвались мощные крылья, один взмах которых способен был поднять настоящий ураган. Но не успел демон взлететь достаточно высоко, как страшный грохот сотряс землю, и все погрязло в поднявшейся тьме, словно Солнце в один миг погасло, оставив мир без света…

Глава 1

Дверь таверны распахнулась, и из нее буквально вылетела, проехавшись спиной по грязи, молодая девушка. Прекрасное платье мгновенно оказалось испорчено, а волосы растрепались.

– Никому тут твоя сделка не нужна, Гилмор, катись отсюда, пока крылышки не оборвали, – бросил ей вслед хозяин заведения, сплюнув прямо под ноги девушке. – Пусть и прошло почти четыре сотни лет, но многие еще помнят, чем обернулась твоя последняя сделка!

Готлиб, вернув себе свой истинный облик, поднялся с земли и гордо вскинул голову.

– Ха! Это вы катитесь, мешки с мясом! Упустили возможность посотрудничать со мной!

– Еще одно слово, и я оборву тебе рога, а за ними и крылья.

Гилмор фыркнул, дернул крыльями и двинулся вперед по улице.

«Неблагодарные уроды…»

По дороге в следующую таверну, куда он отправился, чтобы утолить голод и отдохнуть от суеты, Глеб ловил на себе наполненные ненавистью и страхом взгляды, а несколько раз – получал весьма ощутимые удары камней, отскакивающих от спины.

Таверна была небольшой и скромной, но зато чистой, а угощали здесь так, словно ты прибыл из самых дальних земель.

– …Злобный медведь вонзил когти в тело и вытащил наружу все внутренности! И тогда демон Готлиб просто сбежал! – небольшого роста мужчина, стоя на столе, рассказывал людям кругом знаменитую легенду – о том свитке, что мог подарить победу в войне, но оказался древним проклятием, что и поныне ходит по земле, разыскивая себе жертву.

– Что? Прям сбежал-сбежал? – спросил мальчишка лет восьми, подбегая к столу и глядя на повествующего большущими любопытными глазами.

– О да!

– А что было дальше?..

«Сбежал? Сбежал?!» – нахмурившись, подумал Гилмор и покосился на рассказчика. Ему очень хотелось высказать тому в лицо все, что так и вертелось на языке, но он просто вновь недовольно дернул крылом, прикрыв глаза. Эти люди слишком жалкие, чтобы вот так просто играть на нервах такого великого и могучего существа, как он!

Голоса разносили легенду по всей таверне, иногда слышался смех детей. Прошло около четырех сотен лет с той злополучной сделки, а о ней все еще никто не забыл.

Демон сидел за столом один, прикрыв глаза, и размышлял, когда до него донесся высокий голос.

– Не шевелись.

Подняв взгляд, Готлиб обнаружил перед собой миловидного парнишку с темно-каштановыми волосами. Ярко-изумрудные глаза зорко впивались в каждый волосок на голове демона. От тонкого носа по всему лицу расходились россыпи веснушек. В руках парнишка держал блокнот и угольком, привязанным к палочке, зарисовывал Глеба. Внешность Гилмор не изменял, впрочем, вообще магией без крайней нужды не пользовался. Силу ему придавали сделки, а после того случая со свитком люди отвернулись от него и перестали вступать хоть в какой-то контакт, помимо ругательств и камней в его сторону.

– Ха, в Оаниморе редко встретишь демонов, – парень поправил выскальзывающий из руки блокнот и нахмурился, так как нарисовал лишнюю черточку на лице у собеседника.

– Чего ж ты так неаккуратно? Испортил такое личико, – проворчал Готлиб и состроил обиженную гримасу, после самодовольно расплывшись в улыбке. – Ну ладно, на первый раз Великий Готлиб тебя прощает, смертный.

Парень неловко улыбнулся и, взяв карандаш в зубы, протянул руку, небрежно прижимая к своей груди блокнот.

– Мофё имя Фаги, – улыбнулся художник, склонив голову набок.

Глеб приподнял бровь, а вспомнив, что его рисуют, широко улыбнулся, выпрямился и, расправив крылья, повернулся боком для лучшего ракурса – чтобы было видно рога. В полумраке они могли слиться с угольно-черными волосами, аккуратно причесанными, но все равно изредка торчащими в стороны. Он взглянул на протянутую руку и пожал ее.

– Хотя… если Фаги угостит меня, позволю перерисовать столь прекрасное лицо и даже тело. До пояса.

Гилмор улыбнулся, сложив руки на груди.

Парень стал стирать лишние линии, попутно усаживаясь напротив.

– Оу, вы не вафлыфали, – он вытащил изо рта карандаш и вновь стал рисовать, то и дело отвлекаясь на народ кругом.

– Я Ваги. Ваги из Шоидэйла, с севера, – улыбнулся кудрявый и, достав пару ярко-алых ягод, раздавил одну и покапал на рисунок.

– Ну, Ваги так Ваги, – махнул рукой Готлиб, который остался недоволен тем, что тот проигнорировал предложение угостить демона обедом.

Есть хотелось ужасно, да к тому же вокруг витал аппетитный запах жаренного мяса, а денег оставалось слишком мало – хватило бы на самую дешевую похлебку из каких-нибудь объедков, а до такого Гилмор опускаться не собирался.

– А ты знаешь, что на севере Шоидэйл окружает лес, на юге – каменная стена, на западе расположен вулкан, а на востоке… А я не знаю! Я никогда не был на востоке, но говорят, что там водятся Транхоморы! Ты видел Транхоморов? Нет? Так это большие зайцы! Огро-о-омные такие, – засмеялся художник, не отвлекаясь от рисунка. – Я хотел отправиться на охоту за ними, я ведь не только художник, но и летописец, и охотник, да. Я отправился туда, и знаешь, что? Ничего не нашел! А, и да, ту знаменитую легенду про Мертвую душу, «Ложь умирающей веры» писал я! Два героя пытались спасти свой народ, но нет – яростный дракон появился из ниоткуда, и демон потерял свою возлюбленную!

Ваги театрально приложил руку ко лбу и запрокинул голову, словно умирал.

Парень тараторил быстро и болтал очень много. Поначалу демон опешил, не успевая за ходом его мыслей, но потом закатил глаза.

– Я живу почти пять сотен лет, думаешь, я не путешествовал по городам? Ну и глуп же ты, раз так решил!

Готлиб фыркнул и гордо поднял голову, хотя на самом деле Ваги был прав, пусть и лишь отчасти. Демон и правда побывал во многих уголках. Но там он не любовался красотами, а очищал землю от людей, подвергшихся проклятью, – убивая их. Вот только Гилмор бросил это дело лет сто пятьдесят назад, когда искать таких стало намного труднее.

– Пять сотен лет?! – изумился, вскинув брови, Ваги и отложил рисунок, доставая из сумки листки и перо с чернильницей.

Он устроился напротив демона и уже приготовился жадно слушать рассказы о его приключениях, ведь за долгие века их наверняка накопилось великое множество.

– А ты молодо выглядишь!

– Потому что я еще в самом расцвете сил. Горд и великолепен, как орел! Красив и обворожителен, как первый цветок после долгой зимы! И до меня тебе еще расти и расти.

Демон поправил волосы и самодовольно дернул крыльями. Художник быстро бросил готовый рисунок в руки мужчине и подпер голову ладонями, уткнувшись локтями в стол. Глаза у парнишки так и светились.

– А что еще расскажешь?

– Я много-много лет расхаживал по многим городам и… Постой-постой, «Ложь умирающей веры»? Так это был ты?! – лицо демона исказилось. – Ну спасибо тебе за то, что исковеркал правду! Из-за таких, как ты, другие распространяют это вранье, искажая реальные события. А я страдай из-за идиотизма смертных людишек вроде тебя, так получается?

Готлиба злила даже не столько исковерканная легенда, сколько то, как люди стали воспринимать его благодаря ей. Если бы это не мешало ему заключать сделки, то демон бы преспокойно жил себе дальше.

– Не было никакой возлюбленной, а уж тем более дракона. Если некуда девать фантазию, вали в шуты и развлекай жирдяя короля!

– Ой, ты что, обиделся? – погрустнел Ваги, но уже через секунду его лицо вновь озарилось оптимизмом.

– Да ладно тебе! Я могу написать и второй том! Но, честно? Ни дракона, ни девушки, ни свитка? Ка-а-ак же ты скучно живешь! – закивал собеседник, закинув ногу на ногу. – Конечно, ничего этого не было! Это лишь выдумка и сказка для детей. Но читать интереснее, если там есть любовь, трагедия, слезы! И…

Готлиб стукнул кулаком по столу и наклонился вперед, заставляя парнишку сжиматься под жутким пристальным взглядом.

– Что б ты знал, «летописец», из-за таких, как ты, я слабею, как малыш без своей мамки! А знаешь, почему? – Гилмор едва не рычал. – Потому что люди тупицы, верящие в твои детские сказки.

– Ну, люди не такие тупые, вот, например, кошки…

Но суровый голос демона перебил его, бросив в дрожь.

– Я спасал ваши смертные задницы не для того, чтобы сейчас в меня швырялись камнями, которые, к слову, сильно ранят мои крылья. И ранят меня! Не столько физически, сколько морально, – Готлиб выдохнул и откинулся назад, сложив руки на груди и нахмурившись. – К тому же, что ты собираешься про меня писать? Как я целовал детей в лоб и цветочки всем раздаривал?

Ваги с трудом сглотнул застывший в горле ком и опасливо осмотрел людей кругом. Те испуганно таращились на них во все глаза, однако через пару секунд, вернув себе самообладание, они продолжили свою трапезу в сопровождении лучших бардов. Писатель гордо поджал губы и посмотрел на Глеба, выпрямившись.

– Ты так говоришь, словно виноват один я, – ухмыльнулся он, принимая прежнюю расслабленную позу.

– Пусть пишешь такое не только ты, но ведь и твоя доля лжи в этой истории есть.

– Почему лжи? Всего этого же никогда не было! А если было, то рыцарский дух уже избавил нас от греха, хоть никто и не знает, как он выглядит, – рассмеялся парень и пожал плечами.

Спустя минуту молчания он вновь подал голос.

– А что, ты правда детей целовал?! Хо-хо! – на лице Ваги засияла улыбка, и парень сразу схватился за перо. – Грозный демон-убийца с душой ангела! А какие ты любишь цветы? Я люблю лён. Они красивые и пахнут приятно! А еще я люблю мед со льном, но его есть много нельзя, иначе попрощайся со своей красотой, потому что лицо раздует не по-детски!

Писатель тихо засмеялся и принялся усердно что-то записывать.

– А ты целовал в основном мальчиков или девочек?

Готлиб прищурился. Он для кого тут распинается? Не для себя же, а для парнишки, чтобы он понял, с кем связался. С великим и неповторимым! Однако вопрос о детях и цветах ошарашил Гилмора. На секунду он оторопел, а после звонко рассмеялся. Смех у мужчины был низким, но весьма заразительным и даже обаятельным.

– Ну, ты глупец, Фаги, – усмехнулся демон. – Про детей и цветочки была шутка. Никаких мелких смертных я не целовал и целовать не собираюсь, если это не сделка конечно.

Ваги тихо рассмеялся, совершенно, кажется, не обидевшись.

– Я – Ваги, через "в", – искренне улыбнулся. – Не сделка? Дай записать!

Готлиб подмигнул и хитро улыбнулся. Пускай теперь уже не часто, но он все еще умел заговаривать людям зубы, подбивая на сделки.

– Цветы? Не скажу, что люблю, но мне дарят спокойствие мертвые тюльпаны. Растут они на черной земле, пораженной проклятьем. Рожденные смертью, но столь прекрасные в жизни…

Готлиб прикрыл глаза и печально улыбнулся, словно что-то вспоминая. Северянин стал снова что-то поспешно строчить.

– Демон и его лучший друг сидели в трактире после тяжёлой битвы! Демон любил мёртвые тюльпаны и… Оу! Это как-то грустно, – заметил паренек и взглянул на своего собеседника.

– Лучший друг? А кто сказал, что ты мне хоть какой-то друг?

Готлиб отпил из своего стакана пшеничного пива и улыбнулся. Название у мертвых тюльпанов и правда грустное, но красота этих цветов настолько завораживает, что каждый их полюбит, как только увидит. Нежные на ощупь серовато-белые лепестки напоминали шелк, а источаемый ими запах каждому говорили о чем-то своем, самом любимом: будь это шоколад, духи любимой девушки или же свежий горный ветер.

Глеб хотел сказать еще что-то, но двери распахнулись, и в таверну зашел королевский рыцарь, весь в сверкающих позолотой доспехах. На груди у него сиял герб Танда́ра – самого богатого и защищенного города. Далеко не каждый сумел бы туда попасть.

– Робин ле Дальф… – буркнул себе под нос зеленоглазый и стал спешно собирать вещи. – Важная шишка…

Робин со своими людьми подошел к стойке и бросил на нее отрубленную голову оборотня с молочно-белыми глазами, источающую трупный смрад.

– Как заказывал, трактирщик! Налей лучшего эля, да побыстрей, коль не хочешь, чтобы твоя голова полетела следом! – рыцарь громко рассмеялся, и его поддержала пара его людей.

Гилмор медленно поднял взгляд на смеющихся и фыркнул. Самовлюбленный напыщенный индюк, сразу видно. Демон лишь пожал плечами и откинулся назад.

– Разумеется, сэр! – трактирщик ушел за элем, чтобы напоить рыцаря.

– Хороший рыцарь, благородства хоть отбавляй, – с нескрываемым сарказмом проговорил Готлиб.

Ваги округлил глаза и воскликнул:

– Невероятно! У него герб из чистого золота! Золотой змей, обвивающийся вокруг серебряного меча! – северянин вскочил и, полный одушевления, подбежал к рыцарю, тут же принявшись его расспрашивать о великих подвигах.

В это время в таверну крадучись зашла подозрительная фигура, с ног до головы укрытая плащом, из-под капюшона которого выбивались пышные черные локоны. Незаметно для всех она приблизилась к одному из столов, внезапно схватила мешок с монетами и мгновенно умчалась через заднюю дверь.

– Мои деньги! Ловите чертовку! – закричал старик за столиком и указал на рыцаря. – Сэр ле Дальф! Помогите!

– Вы… поможете? – осторожно спросил писатель.

– Нет, у него же украли деньги, а бесплатно я не работаю, – усмехнулся он, поправив короткие золотистые волосы, и продолжил отвечать на другие вопросы писателя.