- -
- 100%
- +
Пролог
Там, где свет -
Ложечная трава,
Обретает цвет,
И в которой
Отражается рассвет.
И много лет -
Растёт, благоухает,
И на свету не вянет,
Как бычий глаз блестит
И росою искрит.
Глава первая. Ветер Вей
Белы цветы, нежны,
Она по пояс опоясана,
И в ней лекарственные ходы -
Как звуки светлого тетрахорда,
Где первый тон - роса,
Второй - прогрев земли,
Третий - полёт пчелы,
А четвёртый - тишина.
И в этой тишине - простор,
Степной, как майский сон,
И каждый стебель - ровный, стройный,
Как будто мир ещё не тронут.
Но первый звук - едва-едва,
Как будто кто-то тронул венчик.
То Вей, пока без имени, без слов,
Попробовал траву на вкус и цвет.
Спустился ниже, в ходы-коридоры,
Где пахнет мятою и горькой полынью,
И задержался там на полувздохе,
Перебирая стебли, словно чётки.
И вот уже не ветер - Вей,
Он давит на суставчик стебля,
И белый цвет кладёт набок,
Ломая строй, сбивая такт.
И начал пить. Он пил, как пьёт пустыня влагу,
Из каждой жилки вытягивал сок.
Трава стонала, но не издавала звука,
Лишь белый лепесток к земле приник.
Цветы поблекли. Белый стал сереть.
Трава сжалась, пытаясь не отдать,
Но Вей скрутил её в тургорный жгут
И высосал до капли - всё, что мог.
И улетел, насытившийся, сытый.
А по траве - как будто след копыта.
Она лежит, но дышит. Ей не больно.
Она лишь помнит звук пустого тетрахорда.
Но в глубине, у самых корней,
Где земля чернее и теплей,
Лежало яблоко - как солнце в шаре, -
Не тронутое Вейем, не узнавшее утрат.
Оно молчало, ожидая часа,
Когда придёт тот, кто увидит свет
Не в сладости, а в горечи, что стала
Бронёй для самого заветного плода.
Глава вторая. Патрик
А в полдень, по едва заметной тропке,
Где белый цвет бледнее, чем зола,
Шагал Патрик. Он Богослужитель.
И в пальцах нёс он крест и кадило.
В храме его ждали больные люди,
Что пили мёд и горькие коренья,
Но не вставали с одра, не снимали повязок,
И вера их слабела, как свеча на ветру.
Патрик молился. И во сне, и наяву
Он слышал голос: «Выйди на рассвете,
Найди траву, что ложечной зовут,
И принеси её в храм, как приносят дары.»
И он пришёл. Раздвинул стебли колкие,
Нагнулся к земле, поцеловал листы.
Он срезал стебель, поднёс к губам -
И горечь хлынула, как струи полыни.
Но Патрик не отпрянул. Он вгляделся в траву
И понял: здесь прошёл не человек -
А жажда, обернувшаяся ветром.
Вей-лиходей. Стихия без души.
И дрогнуло сердце его от тревоги,
Как струна, что вот-вот оборвётся.
Он оглянулся на следы, на примятую землю,
На цветы, что лежали, как белые свечи.
Но вдруг - успокоение пришло,
Тихое, как вечерний звон,
Ибо знал Патрик: стихия не вечна,
Ветер - он гость, а не хозяин земли.
Придёт час - и Вей утихнет,
Растворится в пространстве, как дым.
Он - миг, он - порыв, он - мгновение,
А трава - она вечна, как свет.
И в это мгновение, в тишине,
Из глубины травы, где лежала надежда,
Выкатилось яблоко - круглое, тёплое, живое,
И легло у ног Патрика, как подношение.
Он поднял его. Оно светилось в ладонях,
Как молодильный дар, как знак обетованный.
И горечь травы стала сладкой в этом свете,
Как будто всё, что было, - только рама
Для этого плода, что держит он в завете.
«Господи, - прошептал он, крест сжимая, -
Ты не оставил меня. Ты дал мне знак.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.