- -
- 100%
- +
Глава I
Четверг, 2 августа 2023 г.
В кабинете Отдела полиции по Василеостровскому району Санкт-Петербурга за длинным столом сидели трое: полковник в форме и двое в гражданском. По напряжённому выражению лиц присутствующих было понятно: начальником проводится разъяснительная беседа с подчинёнными.
– Ну что! Допрыгались! – сидя в кресле, злился полковник Наумов Алексей Николаевич. – Ваш отдел самый худший! Ни одно дело нельзя поручить!
– Ну зачем вы так, Алексей Николаевич, – попыталась оправдаться старший следователь, майор МВД Ирина Григорьевна Адамовская, брюнетка с аккуратно собранной на затылке гулькой. За год работы Ирины Григорьевны в отделе полковник ни разу не видел её с другой причёской. Более того, женщина не пользовалась декоративной косметикой, парфюмом, носила исключительно длинные платья из однотонной ткани, как правило, тёмных тонов, мешкообразной формы с глухим воротничком под шейку, называя их "оверсайз". По мнению коллег, майор Адамовская имела зловредный характер и отличалась повышенной требовательностью к себе и подчинённым, за что, собственно, её недолюбливали в отделе.
– Молчать! – на пике эмоций прикрикнул на неё полковник, от чего она рефлекторно моргнула и нервно дёрнула плечами. – Ирина Григорьевна, с начала квартала в вашем отделе нет ни одного раскрытого преступления! Я повторяю! Ни одного! И вы имеете неосторожность говорить мне: "Зачем вы так"?
– Товарищ полковник, зато мы в прошлом квартале висяков сколько раскрыли, – нагловато произнёс сидящий за столом симпатичный блондин, следователь, капитан Кузнецов. В отличие от Ирины Григорьевны, от него вкусно пахло дорогим парфюмом. Белые джинсы, футболка поло молочного цвета и дорогие солнцезащитные очки смотрелись на нём достаточно стильно.
– А ты, Кузнецов Антон Дмитриевич, мог бы и помолчать! Даже не хочу вспоминать, как ты эти… висяки раскрывал! – недовольно зыркнул на него глазами полковник. Ирина Григорьевна низко опустила голову и густо покраснела. Казалось, ей хотелось от смущения и стыда за подчиненного залезть под стол и не высовываться оттуда до конца беседы.
– Так я… можно сказать… внедрялся… для пользы дела, – усмехнулся блондин, с довольным выражением лица взглянув на смущённую Ирину Григорьевну.
– Куда ты внедрялся? К проституткам? Антон, хватит! Угомонись! Ещё одно такое "внедрение" на проститутку с голой задницей и вылетишь из отдела! Даже твой папа-генерал не поможет! – не на шутку разошёлся полковник.
– А вот отца попрошу не трогать! И что с того, что он генерал! – неожиданно для присутствующих и в первую очередь для самого полковника, вспылил капитан. – Между прочим, он был против моей работы! И видел во мне художника или искусствоведа, на худой конец!
– Да! Об искусстве… Что там по украденному у коллекционера Анищенко портсигару Фаберже? – полковник пристально посмотрел на сидящую за столом Ирину Григорьевну. Её щёки были от смущения не просто красные, а полыхали, уголок левого глаза нервно дёргался, кончики пальцев рук тряслись, выдавая внутреннее волнение.
– Расследуем, Алексей Николаевич… Стараемся… Почти нашли, – пыталась найти подходящие слова майор.
– "Стараемся", "почти нашли", – съязвил, пародируя её, полковник. Чтобы не рассмеяться, Антон опустил глаза, делая вид, что сосредоточенно изучает рисунок на паркете. – Что за бабское мычание? Кузнецов! Что выяснили?
– Мы взяли показания у потерпевшего Анищенко. Он показал нам свою коллекцию и ювелирную мастерскую, – уверенно и чётко докладывал капитан Кузнецов. Ирина Григорьевна метнула на него недовольный взгляд. – Установили круг его знакомств. У супруги железное алиби, она уезжала к матери. Собственно, она и обнаружила пропажу, когда вернулась. Клиентов он принимает в мастерской. Квартиру, где он хранит коллекцию, посещают только близкие люди. Квартира, скорее всего, вскрыта дубликатом ключа, никаких следов взлома нет. Очень странно, что при наличии в квартире других ценностей украден только портсигар.
– Действительно, странно. Что говорит по этому поводу наш потерпевший? Он же ювелир. Может, там камни особо ценные? – уточнял полковник.
– Не думаю. Вопрос, откуда у нашего ювелира вообще появился портсигар? Он мычит что-то невнятное, якобы у бабки на рынке случайно купил. Но, мне кажется, сейчас все бабки продвинутые и кто такой Фаберже знают, – покачиваясь на задних ножках стула, делился своими умозаключениями Антон.
– Алексей Николаевич, дело в том… как мы выяснили… на портсигар Фаберже есть заказчик. Его планируют с курьером доставить в Абхазию по нелегальному каналу вывоза антиквариата, – продолжила объяснять Ирина Григорьевна.
– О как! Контрабандный канал, значит! – полковник Наумов с заинтересованным выражением лица, скрестив руки на груди, откинулся на спинку кресла.
– Да… И мы уже знаем курьера. Он поедет вместе с туристической группой в Сочи, а оттуда в Абхазию, – продолжала Ирина Григорьевна.
– Откуда такая информация? – спросил полковник.
– Вы не поверите, из анонимки, – улыбнулась Ирина Григорьевна, обнажив ряд ровных белоснежных зубов.
– Ирина Григорьевна, как и многие доверчивые дамы её возраста, верит в гадания, гороскопы и анонимки, – съязвил капитан Кузнецов, с усмешкой посмотрев на майора.
– Несмотря на язвительное замечание капитана Кузнецова, я считаю, что кто-то хочет устранить конкурента. Поэтому этот кто-то подкинул нам информацию о курьере. Единственное, мы до конца не уверены, что портсигар уже у него. Боимся спугнуть раньше времени, – отстаивала своё мнение Ирина Григорьевна, заносчиво посмотрев на Антона.
– Разумно… Интересная мыслишка пришла мне в голову… А что если… Да… Мы так и сделаем! Накроем контрабандный канал полностью! А что? Антон, не махнуть ли нам с тобой на юг? – лицо полковника расплылось в улыбке, в предвкушении возможности увидеть тёплое южное море, пальмы, отведать свежеприготовленных мидий. В успехе расследования он не особо был уверен, но почему бы не воспользоваться выпадающим шансом отдохнуть на юге?
– Вы начальство, вам виднее, – с улыбкой на лице ответил Антон, воображение которого уже рисовало картины предстоящего отдыха: номер с видом на море, загоревших длинноногих девушек в бикини, лёгкое, слегка пьянящее вино из ароматного, созревшего под южным солнцем винограда, аппетитный шашлык.
– С командировкой я всё улажу. Ирина Григорьевна, вам поручение. Организуйте нам с капитаном Кузнецовым поездку в составе туристической группы с тем самым курьером. Будет у нас под присмотром, – заговорщицки подмигнув Антону, распорядился полковник.
– Табельное оружие будете брать? – деловито уточнила майор Адамовская.
– А как же! Что за вопросы, Ирина Григорьевна? – начал было полковник, но, представив, что придётся таскаться по жаре с пистолетом, быстро передумал. – Хотя… Неужели мы с капитаном Кузнецовым не справимся с каким-то несчастным курьером? Такой орёл, как Кузнецов, голыми руками с ним в два счёта справится. И соблазна пострелять не будет. А то ты, Кузнецов, бываешь излишне горячим… Ну, Антон, готовь в погонах новую дырку для звёздочки!
– Так у меня их уже по четыре на каждом. Придётся для майорской новые погоны покупать, – пошутил в ответ капитан Кузнецов.
– Папу попросишь новые купить, – добродушно засмеялся полковник Наумов. – Всё! Работать!
Майор Адамовская и капитан Кузнецов покинули кабинет. Ирина Григорьевна, громко цокая каблуками и размахивая левой рукой, с недовольным выражением лица быстро шла по коридору. За ней, буквально наступая на её пятки, размашистыми шагами следовал капитан Кузнецов. Антон давно заметил, что как бы быстро он ни шёл, Ирина Григорьевна всегда старалась идти перед ним. Иногда в спешке она начинала подпрыгивать, как кузнечик. Этот факт всегда забавлял Антона. Вот и сейчас он специально ускорял шаг, чтобы майор подпрыгивала перед ним.
– Товарищ майор, можно я сгоняю кофе купить? – обратился он к женщине.
– Только без коньяка! – резко бросила ему в ответ Ирина Григорьевна. – Как вы это обычно делаете.
– А я вот даже и не сомневался, что вы мне об этом напомните. Кстати, в вашем почтенном возрасте уже обычно завязывают с алкоголем, а вы ещё даже и не начинали, – съязвил Антон, недолюбливающий свою начальницу и, как и подавляющее большинство сотрудников отдела, считающий её редкостной занудой и мымрой.
– А вот! Вот я бы попросила вас! – взбешённая Ирина Григорьевна резко остановилась, развернулась к нему лицом и из-за высокого роста Антона снизу вверх с ненавистью посмотрела на него.
– Оба! Начальство дара речи лишилось! – нагловато засмеялся Антон. – Личная просьба, как только вы будете в состоянии разговаривать, закажите для меня отдельный номер в отеле. Сами понимаете, с симпатичным холостяком на юге всякое может случиться.
– Пренепременно! – съязвила в ответ незамужняя Ирина Григорьевна, искренне считающая Антона бабником, ловеласом и совершенно непригодным для серьёзных отношений мужчиной. Год назад её перевели в Следственный отдел Василеостровского района. И в первый же рабочий день они с Антоном поругались. Она прекрасно знала, что симпатичный блондин называет её мымрой, занудой, старой девой, кикиморой и прочими не лестными прозвищами. Всё это сильно било по её самолюбию. Несколько раз она пыталась наладить коллегиальные отношения с капитаном Кузнецовым, но всякий раз он открыто над ней смеялся. В последнюю из таких попыток примирения он с усмешкой заявил: "Ирочка, не нужно пользоваться служебным положением и склонять меня к интиму. Я страшно боюсь, что потом меня на женщин не потянет",– Ирина Григорьевна от негодования просто влепила хаму пощёчину и больше не старалась найти с ним общий язык, в тайне надеясь, что Кузнецова скоро заберут куда повыше.
– Премного благодарен, миледи! – не дожидаясь дальнейших колкостей от начальницы, Антон совершил сложный поклон, отдалённо напоминающий поклон мушкетёров из известного фильма, и быстрыми шагами направился к выходу из здания.
"Козёл! – негодовала Ирина. – Будет тебе отдельный номер! Президентский люкс! С видом на море, с джакузи и мини-баром!"
Чуть пройдя вперёд по коридору, она зашла в свой кабинет. Присев за стол, с хитрой улыбкой на лице, она нашла в интернете телефонный номер туристического агенства "Карина-тревел" и тут же позвонила.
– Добрый день! Вы позвонили в "Карина-тревел". Карина Ашотовна собственной персоной вас внимательно слушает, – раздался из трубки приятный женский голос с лёгким армянским акцентом.
– Здравствуйте! Я – Ирина. Хочу подробней узнать о туре на юг. Я слышала, у вас есть какой-то авторский, с посещением Абхазии и Сочи. Что-то в этом роде.
– Да. Вы правы. Экскурсионный тур с посещением олимпийских объектов на Имеретинском курорте, обзорная по Сочи плюс "Дендрарий", Красная Поляна и Абхазия.
– Заманчиво.
– Не то слово! Море! Солнце! Вино! Фрукты! Чурчхела! Вам понравится! Карина гарантирует. Сама бы поехала, но, увы, работа.
– Вы так вкусно рассказываете.
– А какие там мидии! Пальчики оближешь! Вах! Дорогая, поезжай! Карина гарантирует. Отдохнёшь от мужа, детей, любовника, свекрови!
– Всё! Сдаюсь. Скажите, а культурная программа предусмотрена?
– Конечно! Всю поездку от аэропорта Пулково вас сопровождает опытный экскурсовод, историк по образованию. Она безумно интересно рассказывает и знает всё! От мезозоя до наших дней! Ходячая энциклопедия! А что не знает, сочинит!
– Замечательно! То, что я искала… Подскажите, на ближайшее воскресенье есть тур?
– Да. Правда, осталось мало мест. Всё-таки август. Но для хорошего человека я что-нибудь придумаю.
– Превосходно! Мне два места. Запишите, пожалуйста: Наумов Алексей Николаевич и Кузнецов Антон Дмитриевич.
– А вы, девушка, не едите? – удивлённо произнесла Карина.
– Нет, – тяжело вздохнула Ирина. – Работы много, опять же дети. У нас с Антоном двойняшки. Такие хулиганы. Вот и отправляю мужа под присмотром родного дяди. Вы же понимаете, мужчины, когда вырываются из семьи, сразу становятся холостяками.
– В этом вы правы. Мужей одних отпускать нельзя. Сама три раза замужем была! Ни-ни. Воздух свободы для них губителен, – согласилась Карина.
– Вот потому с дядей и отправляю. А не отправить на юг не могу, рахит у мужа начинается. Боюсь, что зачахнет без солнечных ванн. Вы же меня как женщина женщину поймёте. Рахит – прямая угроза семейной жизни, – продолжала сочинять на ходу Ирина. – Вы уж постарайтесь их в одном номере разместить. И билеты везде рядышком подберите.
– Конечно, ради сохранения семьи всё сделаю. Не волнуйся, дорогая. А группа у нас набирается такая, что измены исключены.
– Что вы говорите! – изобразила изумление Ирина.
– Вот с места не сойти! Мамой клянусь! Две дамочки с любовниками, бабушка с внуком и мама с сыном.
– Вы меня успокоили. Благодарю вас!
– До свиданья, дорогая! Всю информацию о поездке пришлю на почту. Карина гарантирует сохранность семьи!
– Отлично. Буду ждать. До свиданья! – распрощавшись с Кариной, Ирина Григорьевна, довольная собой, усмехнулась. Настроение улучшилось. Мысленно она уже представляла, как вытянется красивое лицо Антона, когда он узнает, что будет проживать в одном номере с полковником.
***
– Силя, Силечка, – с бигудями в волосах в комнату к сыну вошла полная женщина, одетая в ситцевый халат. В руке она держала небольшой, свёрнутый трубочкой лист бумаги. – Таки угадай, шо мама купила своему сынулику на днюху? Всё-таки юбилей. Тридцать лет.
– Ну, мам, – смутился сидевший за письменным столом высокий темноволосый кудрявый мужчина с избыточным весом, увлечённо рассматривающий в лупу почтовые марки. – Наверное, проездной на метро.
– Ну шо ты такое мелишь?! Силя, таки мама везёт тебя на юга!
– Мам, ну к чему такие траты?
– Силя! Не делай маме мозги! Таки тебе пора жениться! – тоном, не предусматривающим возражений, произнесла Лия Францевна, вручая сыну лист бумаги, который оказался программой тура. – Таки бросай своё старомодное хобби. Вот что привлекает современных невест! Читай!
– Мам, ну а где связь с Абхазией? – пытался возразить Сильвестр, изучая план поездки с экскурсионной группой.
– Есть невеста. Очень хорошая. Историк. Таки эта милая девушка с подходящим для твоего статуса образованием будет нашим гидом, – заговорщицки подмигнула мать.
– А она согласна со мной встречаться?
– Таки она ещё не знает. Вот ты её в поездке и очаруешь… За шо тут говорить! Мине всё больше нравится эта партия. Папа – профессор. Шикарная квартира в Петроградском районе. Машина, – смаковала Лия Францевна.
– И когда поездка?
– В воскресенье. У нас ещё почти три дня, шобы тебя нарядить как жениха. Силя, таки бросай всё и погнали за шмотками.
– Не три, а два с половиной, – аккуратно поправил Сильвестр.
– Силя, не гневи маму! Надевай свой гардероб! А то времени в обрез.
***
В номере отеля на широкой двуспальной кровати после близости отдыхали двое: рыжеволосая двадцатилетняя девушка и тридцатилетний худощавый темноволосый мужчина. Рядом с мужчиной на прикроватной тумбочке стояла начатая бутылка вина, два бокала. Здесь же на блюде лежали нарезанные фрукты.
– Майкл, у меня уже лучше получается? – манерно спросила девушка, томно опустив густые нарощенные ресницы.
– Оу, ес! – с иностранным акцентом ответил мужчина. – Лика, ти есть вандефул. Шедевр!
– Правда?! – от прозвучавшей похвалы восторженно воскликнула рыжеволосая красавица, после чего присела в кровати, обнажив упругую грудь.
– Ай, я есть увозить тебья ту Европа. Ти будьешь звезда и мой любьимый беби.
– Обалдеть! Я – звезда! Только придётся бросать мой новый бизнес, – тяжело вздохнула Лика.
– Лика, ти есть работать? – удивлённо приподнял брови мужчина.
– Ну… Не то чтобы работать… Я в воскресенье лечу на юг. Типа с экскурсией. Турагенство "Карина-тревел".
– Ти есть гид? Лика! Вау! Браво!
– Нет… Прикинь… Только никому не говори. Это секрет.
– Я есть молчать.
– Мне нужно передать в Абхазии портсигар какого-то давно умершего мастера… Ну, этого… Ты знаешь, на букву Ф.
– Фаберже?
– Точняк! Майкл, какой ты умный. Короче, я ему эту штуку, а он мне деньги. Прикинь, я буду заниматься антикварным бизнесом. Кэт гений!
– Лика! Это есть гениально! Абхазия! Вау! Сколько дней ти там бывать?
– В Абхазии всего один день. Кажется, вторник… Или не вторник… Четверг! Точно! Четверг!
– Ти есть моя кошечка! Ай лав ю, беби!
– Майкл, а давай ещё раз повторим сцену, – Лика соблазнительно провела кончиком языка по своим чувственным, увеличенным филерами губам, кокетливо провела кончиками пальцев по обнажённой груди мужчины, потом по коже живота и погладила пенис.
– Ес, оф кос. Как говорьят в России. Повторьит есть мазер ученье! – Майкл обнял звонко смеющуюся Лику и перевернулся с ней в кровати и принялся целовать её грудь.
***
– Ну, Вика, вот мы и на юге, – стоял в аэропорту Адлера высокий тридцатипятилетний тёмно-русый мужчина, держа за руку одиннадцатилетнюю дочь. По аккуратной короткой стрижке, мускулистой фигуре и прямой осанке было не сложно догадаться, мужчина – военный.
– Ну и зачем мы сюда приехали? – надув губы и поправив резиночки на кончиках заплетенных косичек, недовольно посмотрела по сторонам худенькая, похожая на отца девочка. – Жара и куча отдыхающих. Лучше бы во Владик съездили. Или по тайге побродили. Я с тигром мечтала встретиться. И бурундучка поймать. Такого маленького, тёпленького, пушистенького.
– Вика, ну хоть раз в три года можно к бабушке и дедушке приехать? Они за тобой соскучились. Погуляем по Сочи. На море сходим.
– Только о нашем уговоре не забывай! Я к маме ни ногой! Она нас бросила, значит, пусть живёт одна!
– Да, помню. Сам не хочу с ней видеться… Смотри, по-моему, мой тёзка нас встречает, – в толпе прибывших и встречающих Александр заметил соседа по улице, бывшего одноклассника Шурика, и махнул ему рукой. Увидев их, школьный друг быстрым шагом направился в их сторону.
– Сандро! С прибытием! – по-приятельски обнял Александра Шурик.
Помимо одинакового имени, друзья были немного похожи и внешне: оба тёмно-русые, голубоглазые, высокие, широкоплечие.
– Шурик! А ты всё такой же! А загоревший! Ещё немного и в негра превратишься.
– Так солнце южное! А это Виктория Александровна так выросла? Почти невеста!
– Здравствуйте, – вежливо произнесла Вика.
– Пойдёмте в наш персональный транспорт, – Шурик взял чемодан Вики и покатил в сторону припаркованной неподалёку машины. За ним, держа за руку Вику и неся в другой руке дорожную сумку, шёл Александр, или Сандро, как его называли в школе. Кличка приклеилась, когда Александр на уроке литературы ошибочно назвал слугу Дон Кихота Сандрой Панса. Через несколько минут они подошли к белому седану "Лада". Как только открылась дверь, Вика тут же запрыгнула на заднее сиденье. Шурик открыл багажник. Мужчины уложили вещи и тоже сели в салон.
– Надолго к нам? – поинтересовался Шурик, ведя машину по улицам курортного города. Из-за дорожной пробки он то и дело останавливался.
– Месяц отпуска. Хочу с родителями побыть.
– Тебе Дальний Восток ещё не надоел?
– Нет. Да и Вике нравится. А у тебя как?
– Второго с Дашкой ждём. Скоро родит.
– Дети – это хорошо. А с работой как?
– Нормалёк. Таксую. Свою цветочную точку на рынке держу. А ещё в турфирме водителем работаю.
– Да ну?
– Прикинь, братан, на экскурсии группы развожу. Заодно и лекции слушаю. Я уже кубановеденье могу в школах преподавать. Всё выучил. И про океан Тетис, и про дольмены, и про флору с фауной.
– Ну ты и спец!
– Я тебе сам любую лекцию прочитаю! Вот хочешь, прям сейчас?
– Нет, Шурик, я знаю, ты любитель поболтать. Вику немного укачало в самолёте. Давай в другой раз.
– А какая цыпочка из Питера приезжает с группой! Историк… У неё авторский тур. Так интересно рассказывает, прям как роман слушаешь. Хочешь, познакомлю?
– Зачем? С меня одной романистки хватило.
– Ну, как знаешь. Хотя не факт, что она с тобой пожелает познакомиться.
– Это почему же? – усмехнулся Александр.
– Сильно умная. И мнения о себе большого. Такая вся… утончённая, возвышенная, манерная блондинка. Короче, к ней на пьяной кобыле не подъедешь.
– А при детях неприлично выражаться нельзя, – с заднего сиденья раздался нравоучительный голос Вики.
– А я и не выражаюсь. Вот дети умные пошли, не то что мы с тобой, Сандро! – добродушно засмеялся Шурик. – Кажись, приехали.
Шурик остановил машину возле двухэтажного дома, перед которым на клумбе разноцветным ковром цвёл портулак и росли две вечнозелёных юкки. За забором были видны высокие фруктовые деревья и созревающие гроздья винограда.
– Наконец-то мои дальневосточники приехали! – вышла встречать гостей Нина Фёдоровна, мать Александра. – А бледные-то какие! А Викуля как выросла! А худущая! Кожа да кости!
– Бабушка! Я придерживаюсь правил правильного питания, – многозначительно заявила Вика.
– Ну, проходите в дом. Для сторонников правильного питания дедушка замариновал правильный шашлык.
– Надеюсь, из правильного барашка? – засмеялся Александр, обнимая мать.
– И в правильном маринаде, – послышался голос отца, разжигавшего мангал. – Хватит там стоять. Бросайте свои чемоданы и давайте в тень. Сейчас мясо готовить будем. Шурик, через полчаса приходи со своим семейством.
– Сделаем, дядя Вова. Уж пожрать я всегда готов! – засмеялся Шурик.
– Вот охламон! Ты когда-нибудь выпросишь у меня подзатыльник! – улыбнулась Нина Фёдоровна. – Как с тобой Дашка живёт!
– Ой, как мучится! Но живёт! И бросать не собирается! Ладно, я погнал.
***
Купив два стаканчика капучино с корицей и пару сэндвичей с ветчиной и сыром, Антон вернулся на своё рабочее место. В связи с отпусками отдел был не в полном составе, поэтому в кабинете за рабочим столом одиноко сидел молодой сотрудник, как его называл Антон, лейтенант Пётр.
– Держи питание для мозга, – Антон протянул коллеге кофе и сэндвич.
– Благодарствую. Что было-то?
– Да ничего. Посидели. Поговорили о природе, о погоде.
– Да ну? – удивлённо приподнял брови Пётр.
– Вот клянусь. Шеф на юга со мной собрался. В командировку. Наша мадам Фурия с турфирмой договаривается.
– А что, шеф на неё не орал?
– Поорал немного… Доставай из сейфа коньяк.
– Точно, мы сегодня ещё не все дела сделали, – Пётр встал со стула, подошёл к стоящему у стены сейфу и вынул из него открытую бутылку "Лезгинки".
– Классная штука. Главное, шикарно действует на нервы, – Антон капнул в ладонь немного коньяка и протёр им кожу за ушами, шею, открытый участок груди.
– Давай сюда, от тебя и так уже за версту несёт, – Пётр проделал ту же самую манипуляцию с коньяком, после чего убрал бутылку в шкаф. – Обонятельные галлюцинации нашей мымре обеспечены.
– Я иногда поражаюсь её безграмотности. Она не знает, что пьяным нельзя садиться за руль! – засмеялся Антон. – Нет, ты представляешь, я езжу на службу на машине, а она меня алкоголиком считает!
– Считает, значит, пусть коньяк нюхает!
– Поддерживаю! Слушай, похоже, делом ювелира всё-таки придётся заняться. Раз я с самим шефом еду, – размышлял Антон, откинувшись на спинку стула.
– Сделаем. Его ведь ты с шефом раскроешь, а не наша начальница. Откуда вообще такие бабы берутся? Вроде бы и на морду ничего, а зануда редкостная.
– Ну, ты и сказал! Запомни раз и навсегда: любая красивая женщина пользуется декоративной косметикой и подчёркивает одеждой свою красивую фигуру, чтобы привлечь внимание мужчины. Ну… То есть наше с тобой внимание. Если женщина этого не делает, значит, она не хочет привлекать внимание мужчины. Какой вывод?
– Какой вывод?
– Она или сумасшедшая, или дура, или с сексуальными отклонениями.
– Слушай, а вдруг нашей девочки нравятся? Ну правда, Антон!
– Пусть ей нравится кто угодно, лишь бы скорее от нас свалила!
Дверь открылась, и в кабинет вошла майор Адамовская. Она недовольно втянула носом воздух. Антон тут же встал со стула и присел на свой рабочий стол, чтобы быть поближе к Ирине.
– Простите, при дамах на стульях сидеть не прилично, – съязвил Антон.
– Не пойму, чем пахнет, – произнесла она, стоя рядом с Антоном, продолжая втягивать носом воздух.
– Как обычно, коньяком. Обычно его пары вам мерещатся. Не желаете ли трахнуть по маленькой? – съязвил Антон.
– А я смотрю, вы, капитан Кузнецов, знаток советских фильмов, – нахмурилась Ирина.
– Я вообще эстет по жизни!
– Оно и видно! Опять пили на рабочем месте!
– Нет, кофейком баловались. Экспертизу на содержание алкоголя в крови проводить будете?