Анна. Биография самой влиятельной женщины Vogue

«Люди обычно подгоняют других людей под клише».

Мода. TRUESTORY

Amy Odel

ANNA: The Biography

Copyright © 2022 by Amy Odell All

Gallery Books, a Division of Simon & Schuster Inc., is the original publisher.

Перевод с английского И. Ю. Крупичевой

© Крупичева И., перевод на русский язык, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

«Множество любопытных деталей… Взгляд Оделл на то, как работают (или работали) журналы мод, просто поражает. Вы станете свидетелем каждого шага и каждой ошибки знаменитого восхождения Винтур к вершинам журнального бизнеса».

«Новая книга Эми Оделл – это увлекательная прогулка по миру Винтур: кутюр в самом сочном его исполнении. Но это и нечто большее: сокровенный путь к тому, как королева моды создавала и управляла своим волшебным королевством».

«Разбор одной из самых противоречивых фигур мира моды и открытое окно в глянцевые страницы Vogue. Исчерпывающая биография Анны Винтур от Эми Оделл балансирует между критикой, пониманием и историями о настоящем садизме: представьте, что вы просите Опру сбросить 20 килограммов для обложки».

«Опросив более 250 источников (многие из которых сами являются культовыми и цитируемыми персонажами)… Оделл проводит читателей через всю любовь Винтур к моде, ее личную жизнь и романтические отношения и, прежде всего, ее многолетнюю карьеру… Несмотря на легкость слога автора, масштаб исследования делает эту книгу сокровищем для всех почитателей моды и любителей издательской индустрии, поскольку карьера Анны задает перемены в глянцевой журналистике».

«Секрет несокрушимого влияния [Анны] – тема биографии Оделл, взявшей интервью у самого близкого окружения Винтур. Учитывая, что она известна своей закрытостью и недоступностью, участие близких людей в написании книги означает зеленый свет от самой Винтур. Но Оделл беспристрастна: она детально описывает амбициозный взлет Винтур и безжалостный захват власти, приправляя повествование большим количеством эксклюзивных фактов и красок».

«Что поражает… так это интимные подробности о знаменитой недосягаемой персоне… а также смелое исследование наиболее противоречивых сторон Винтур. Это завораживающий взгляд на загадочную фигуру».

«Самая полная биография медиаиконы… Оделл очаровывает читателя хорошо документированным рассказом о широком влиянии Винтур».

«Биография «Анна» – уникальная работа. Это всесторонний и взвешенный взгляд на долгую, богатую историями и часто противоречивую карьеру Винтур.

«Потрясающе подробный портрет одной из самых влиятельных женщин мира моды и бизнес-лидеров Америки… Собрав информацию более чем у 250 источников и внимательно изучив письма и журналы, Оделл дает нам бесценное количество сочных и ярких деталей, которые читаешь с упоением».

«Максимально подробное и откровенное описание одной из самых скрытных фигур мира моды».

«Завораживающий портрет самой неприступной королевы моды. Дьявол кроется в деталях».

«Подробности жизни Анны Винтур всегда были так же тщательно скрыты, как и ее глаза за фирменными солнцезащитными очками. Эта книга впервые рассказывает ее поразительную историю. Необычайно масштабное, тонкое и не оставляющее равнодушным исследование».

«Анна» блестяще написана и глубоко исследована, полна подробностей, которые мы всегда хотели знать о ранней жизни Винтур и о том, как она использовала свои выдающиеся таланты, чтобы добиться поразительной и столь продолжительной власти и влияния».

«Анна» показывает Винтур в мельчайших подробностях. Ошеломительное и исчерпывающе глубокое погружение в безжалостный сверкающий мир модных СМИ и в жизнь одной из его самых культовых императриц».

«Оделл знакомит своих читателей с миром культовой прически боб и солнцезащитных очков Винтур, погружая их в этот рассказ-исследование и предлагая взглянуть на самую влиятельную женщину в мире моды крупным планом».

Вступление

Разумеется, на ней были солнечные очки.

Около 10:30 утра Анна Винтур вошла в зал заседаний и посмотрела на сотрудников, собравшихся вокруг стола. Накануне многие из них допоздна работали над статьями, чтобы прокомментировать беспрецедентное событие. Другие только что пришли, заплаканные, испуганные, в шокеi. Анна могла повлиять на очень многое, но результат этих выборов оказался ей неподвластен.

9 ноября 2016 года, несмотря на проигрыш Хиллари Клинтон при полномасштабной поддержке Vogue – журнал впервые пошел на это за всю его 124-летнюю историю, – Анна начала свой день как обычно. Она всегда вставала в 5 утра, в 5:30 или в 6:00 начинала заниматься спортом (время зависело от того, играла ли она в теннис дважды в неделю или проводила тренировку со своим инструктором). Потом профессиональная укладка и макияж, это еще полчаса. Затем водитель отвозил ее в офис во Всемирном торговом центре, где ее уже ждали три личных помощника и обычный завтрак – латте с цельным молоком и маффин с черникой из «Старбакс», который обычно оставался нетронутымii.

Когда Анна появилась в редакции тем утром, в высоких сапогах из кожи питона и красном платье с принтомiii, первым делом она велела ассистентке объявить общее собрание сотрудников. Анна постоянно чего-то требовала от своих ассистенток, днем и ночью, в рабочие дни и по выходным, и эти требования отправлялись к ним в виде электронных писем с пустой графой «Тема». Ее расписание тщательно планировалось, но о том собрании было объявлено в последнюю минуту, и Анна попросила своих ассистенток присутствовать на нем, что было необычно. Никто не знал причины экстренного собрания, но все помнили, что если ты не явился заранее, ты опоздалiv.

Филипп Пикарди, главный редактор сайта Teen Vogue, разрешил своей команде в этот день работать удаленно. Они впервые в истории журнала освещали выборы в прямом эфире, поэтому работали допоздна, пытаясь объяснить победу Трампа девушкам-подросткам, которым требовались доказательства того, что и они могли стать кем угодно, как это сделала Анна.

В 7:30 утра, всего через три часа после того, как Филипп Пикарди лег спать, ему сообщили об экстренном собрании, которое созывает Анна. Он позвонил своим измученным сотрудникам и велел им приехать в офисv.

Кресла вокруг белого стола заполнились, сотрудники заняли весь конференц-зал. Ждали Аннуvi. Безупречный внешний вид сотрудников Vogue уже вошел в легенду, но, как вспоминает Пикарди, в то утро все, кроме Анны, выглядели ужасно.

Одним из самых значимых достоинств Анны как деловой женщины и лидера было то, что она никому и ничему не позволяла замедлить ее движение или встать у нее на пути – ни рождению детей, ни эмоциям, ни корпоративным дрязгам, ни проигрышу. Она правильно поняла, что в этот момент ее сотрудники нуждаются в том, чтобы она поделилась с ними своей силой.

«Сегодня вышла статья, обвиняющая меня в том, что я слишком далеко зашла в поддержке Хиллари Клинтон, первой женщины в истории, сумевшей стать кандидатом на пост президента от Демократической партии», – начала Анна, встав так, чтобы ее все видели. Она имела в виду статью, опубликованную тем утром в Women’s Wear Daily, которую обычно называют WWD, под заголовком «Не слишком ли далеко зашли Анна Винтур и Vogue в поддержке Хиллари Клинтон?»vii.

«Горечь выборов уже в прошлом, и появилось множество вопросов, касающихся Vogue, женских журналов и индустрии моды, – продолжал автор статьи. – Назову лишь некоторые из них. Перестали ли читательницы верить Vogue? Стоит ли женским журналам освещать новостную повестку? Не слишком ли далеко зашла Анна как главный редактор журнала?»viii

Считалось, что Винтур добивается места посла, что положило бы конец ее царствованию в Vogue. Хотя Клинтон полагала, что Анна стала бы великолепным послом, и такое назначение было возможным, по словам ее советников, она не начинала формального процесса по замещению этих должностей. Ни у босса Анны, ни у тех, кто занимался предвыборной кампанией, не было четкого понимания того, что она в этом действительно заинтересованаix. Бойфренд Анны в то время, Шелби Брайан, заметил: «Если бы ей предложили пост посла в Великобритании, считаю, она бы серьезно задумалась об этом варианте»x.

Стоя лицом к сотрудникам, Винтур продолжила: «Мне бы хотелось сказать всем собравшимся сегодня здесь, всем, кто работает на меня, что если поддерживать права женщин, поддерживать работающих женщин, поддерживать иммигрантов и поддерживать равенство для всех жителей нашей страны означает заходить слишком далеко, то я надеюсь, что все вы будете заходить далеко каждый день»xi.

Когда она говорила, у нее срывался голосxii. Это случалось редко, но было достаточно заметно, чтобы бывшая сотрудница Стефани Уинстон Волкофф нашла для этого название – «голос хрустнул»xiii. Команда Vogue понимала, что Винтур глубоко ранил проигрыш Клинтон, но они не ожидали подтверждения этого от самой Анны, которая практически никогда не демонстрировала свои эмоции на работе и испытывала такое отвращение к этому, что бо́льшую часть жизни носила темные очки как завесу между любым намеком на чувства и остальным миром. В одном из интервью CNN она назвала их «невероятно полезными» в тех случаях, когда ей хочется скрыть то, что она на самом деле думает или чувствует, «своим костылем»xiv. Но в этот раз ее броня упала и она сделала то, чего не делала почти никогдаxv.

Она заплакалаxvi.

Анна всегда двигалась вперед, не тратя времени на сожаления о том, что могло бы быть, и не изменяла этой привычке. «Но он президент, – сказала Анна, – и нам нужно найти способ, чтобы продолжать идти вперед»xvii.

Сделав это заявление, Анна вышла. Сотрудники разразились аплодисментамиxviii, а затем отправили сообщение всем тем, кто по какой-либо причине – фотосессия, поездка, рабочее задание – не присутствовал в офисе: «Боже мой, Анна только что плакала на глазах у всех»xix.

До инаугурации Трампа, пока ее сотрудники пытались сформулировать свои чувства по поводу его победы, Анна без особого энтузиазма готовилась с ним увидеться. В прошлом Трамп был желанным гостем на многих мероприятиях, которые она проводила, и он явно был заинтересован в ее влиянии и одобрении, как и она была заинтересована в его чековой книжке. Винтур договорилась о встрече с ним в Башне Трампа через его дочь Иванкуxx, с который была знакома давноxxi. Дональд сообщил об этой встрече Мелании. Та не получала никаких сообщений от Винтур о предстоящем визите и была до такой степени оскорблена, что даже не поздоровалась с Анной, когда та пришла. Мелания не понимала, что ее приглашали на мероприятия Анны не потому, что она была ее подругой, а потому, что она появилась на февральской обложке Vogue в 2005 годуxxii.

Анна договорилась о том, чтобы Трамп пришел на встречу с другими главными редакторами Condé Nast во Всемирном торговом центре. Как отлично известно всем в ее окружении, мотивы Анны могут быть непонятны в конкретный момент, но у нее всегда есть план. Те, кого пригласили на встречу с Трампом, подумали, что Анна решила: Кто же откажется от встречи с только что избранным президентом?xxiii Ее команда дважды пыталась сфотографировать Меланию для Vogue, один раз до инаугурации, другой раз после. Но так как они не гарантировали обложку, Мелания не согласилась на съемку: «Мне наплевать на Vogue»xxiv.

Ей не было наплевать на Vogue. Она просто хотела снова появиться на его обложкеxxv.

Анна Винтур с 1988 года была главным редактором Vogue и одной из самых влиятельных фигур в средствах массовой информации. «Я не знаю точно, что такое есть в Анне, – сказала Лори Шехтер, одна из ее первых помощниц, – но если она за что-то бралась, то делала на этом миллион, миллиард долларов, это всегда было как по волшебству»xxvi. И все же многим из тех, у кого я брала интервью для этой книги, было трудно объяснить, почему она обладает такой властью и как далеко эта власть простирается.

На протяжении более трех десятилетий, пока Анна выпускала Vogue и его сопутствующие издания, она определяла не только модные тренды, но и стандарты красоты, говорила миллионам людей, что покупать, как выглядеть и кого любить. Анна решала, каких знаменитостей и моделей фотографировать, в какую одежду их одевать. Если она хотела, чтобы у дизайнеров было больше влияния, она рекомендовала им возглавить известные лейблы и могла им в этом помочь. Мировые бренды ждали от нее советов и следовали им. Вот что сказала о влиянии вкусов Анны ее бывший креативный директор Грейс Коддингтон: «Она очень ясно обозначает свои предпочтения. Все настолько очевидно, что не стоит продолжать тему, которая ей не нравится, потому что иначе ей скорее всего не понравятся фотографии. А если ей не понравятся фотографии, то их, возможно, и опубликуют, но в значительно меньшем количестве»xxvii.

«Я никогда не слышала от нее: „Не делай это, сделай вот это”. И так легко понять, что человеку что-то нравится или не нравится, стоит только взглянуть на него», – сказала Тонн Гудман, модный редактор, работавшая с Анной начиная с 1999 года и посещавшая вместе с ней предпоказы коллекцийxxviii. Сэлли Синджер, работавшая на Анну в течение 20 лет, призналась: «Никто никогда не считал Vogue исключительно издательским проектом. Это была интервенция в мир моды»xxix.

Интервенция оказалась очень успешной, учитывая силу ее авторитета. Том Форд, гигант модной индустрии и один из ближайших друзей Анны, давно обладает статусом «бренд Vogue». У фаворитов существуют привилегированные отношения с Анной и ее командой редакторов, которые дают советы не только относительно создаваемой одежды, но и касательно бизнеса. В свою очередь бренды Vogue получают освещение в журнале и, что более важно, личную поддержку и советы Анны. Она не ждет появления следующего поколения дизайнеров, она финансово поддерживает их через фонд моды Vogue в Совете модных дизайнеров Америки (Council of Fashion Designers of America (CFDA) /Vogue Fashion Fund). И эта поддержка может обеспечить разницу между громким успехом и банкротством. «Если бы я был в числе ее фаворитов, я бы тревожился, – признался Андре Леон Телли, в прошлом один из ближайших друзей и сотрудников Анны, говоря об опасности перспективы лишиться ее расположения. – Она любит талантливых людей, но если она вас невзлюбит, то вы в беде»xxx.

Эта интервенционистская стратегия не ограничивается исключительно миром моды. Анна использовала имена своих обладающих властью друзей, чтобы собирать деньги на благотворительность. Наиболее известный проект – это Институт костюма Метрополитен-музея, который сохраняет и показывает предметы моды как произведения искусства. Для него она собрала более 250 миллионов долларовxxxi. Винтур организовала мир моды так, чтобы собрать деньги для кандидатов от Демократической партии, тем самым явно политизировав бизнес. Ее влияние распространяется на Бродвей, индустрию развлечений и спорт, и это лишь малая часть. (Брэдли Купер, не раз просивший у нее совета xxxii, прислал ей сценарий «Звезда родилась», чтобы узнать ее мнение по поводу выбора актрисы на главную роль, которую в результате получила Леди Гага)xxxiii.

Редакторы Vogue и до нее обладали властью, но она существенно расширила это влияние, превратив журнал и себя саму в бренд, и обладающие властью люди хотят, чтобы их с ним ассоциировали.

«Удивительно то, что обычные люди знают, кто такая Анна, – сказал Форд. – Вы показываете им фото, и они говорят: „Это Анна Винтур из Vogue”»xxxiv. Особую благодарность за это нужно выразить роману и фильму «Дьявол носит Prada»: то, как Анна говорит, как нанимает и увольняет сотрудников, ест и совершает покупки, является одновременно объектом одержимости и пристального внимания. Ее считают «холодной» и «ледяной», обладающей редкой способностью включать и выключать привязанность как к предметам, так и к людям. Когда она идет по коридорам Condé Nast, сотрудники в ужасе вжимаются в стены, чтобы не попасться ей на пути xxxv, и проверяют, что выведено на экраны их компьютеровxxxvi. Но при этом они преданы ей. В самом деле, многие бывшие сотрудники считают себя обязанными защищать Анну, поскольку работать на нее было одновременно как суровым испытанием, так и невероятным опытом. Она определенно не облегчала им жизнь. Обязанности сотрудников выходили далеко за пределы Vogue, как отмечал Марк Холгейт, ставший старшим автором отдела моды в конце 2003 года: «Это и еще „составьте список дизайнеров для того, кто хочет нанять нового креативного директора”. Это и еще „не взглянете ли вы на этот сценарий, поскольку такой-то обратился к Анне с идеей”… И еще тонна всяких вещей, которые поступали в Vogue каждый день». А когда Анна о чем-то просит, то она хочет, чтобы это было сделано немедленно. И хотя иногда сотрудники получали от нее электронные письма раньше 6 часов утра, добавил Холгейт, «это своего рода адреналин»xxxvii. Другие превозносят ее прямоту. С ней всегда понятно, на каком вы месте. И это лучше, чем работать на того, кто интересуется, как прошел день рождения вашего ребенка, но не может придумать заголовок.

Те, кто работал с Анной, часто задаются вопросом, почему ей нужно участвовать во всем и как ей удается с этим справляться. Анна контролирует все, что может, вплоть до ингредиентов блюд для Met Gala. Но, несмотря на ее перфекционизм, она совершила немало ошибок. Для человека, принявшего прогрессивные принципы, подобные тем, которые она упомянула на встрече с сотрудниками после выборов, в ее досье хватает темных пятен. Ее неоднократно осуждали за публикацию фотографий и статей, оскорбительных с точки зрения культуры или расы, а также за то, что ей не удавалось охватить различные темы.

В девяностых на обложках Vogue годами появлялись только белые женщины. Она рекламировала мех. Она не признавала бодипозитив. Ее сотрудники были в большинстве своем белыми, она явно выбирала их за личный стиль, внешний вид и родословную, а не только за их умения и заслуги.

У многих Анна вызывала восхищение и зависть. (Одна из ее старых подруг Аннабел Ходин заметила: «На самом деле всегда хотелось только одного – быть ею»xxxviii). И все же при упоминании ее имени прежде всего вспоминается ее вселяющая ужас репутация. Слишком мало женщин достигли уровня Анны, поэтому не существует модели поведения, которой следует придерживаться фигуре подобного масштаба. Но есть ощущение, что к демонстрации власти стоило бы добавить больше тепла, чем обычно проявляет Анна. Хотя если бы ее работу выполнял мужчина и вел себя аналогично, его дисциплина и преданность делу, скорее всего, вызывали бы восхищение.

Говорят, что за пределами офиса Анна совсем другая. Она любит собак. По словам друзей, она предана детям и внукам (да, она меняла им подгузникиxxxix). Они добавляют, что по выходным в своем доме на Лонг-Айленде она расслабляется. Ей нравится принимать у себя всю большую семью и кормить до 50 человек. «Она очень семейный человек, – сказала Эмма Сомс, ее давняя подруга. – Она стала матриархом»xl. А Стефани Уинстон Волкофф, которая давно помогает Анне планировать Met Gala, говорит о Винтур так: «Она очень человечная»xli.

В офисе многие думают о ней так же. Джилл Демлинг, в течение 20 лет договаривающаяся со знаменитостями, которые потом появятся на обложке, сказала: «Анна сыграла важную роль в моей жизни, не только как наставник, но и как фигура матери»xlii. И все же она остается полной противоречий. Анна не занимается пустой болтовней, но при этом ей нравятся люди, которые не боятся заглянуть к ней в кабинет и задать вопрос. Она очень серьезно относится к работе, но ей нравится шутить с сотрудниками.

Больше всего Анне хочется, чтобы к ней относились как к человеку, и на это она откликается лучше всего. Как и знаменитые очки от солнца, ее культовый статус стал для нее одновременно и красивой маской, и препятствием.

Идут споры о том, насколько Анна креативна как редактор. Некоторые из тех, кто работал с ней рядом, считают, что ее сила заключается в двух умениях: во‑первых, она управляет творческими людьми и творческим процессом, а во‑вторых, она создает политически грамотные союзы, чтобы усилить свою власть. Ее ближайшие друзья говорят, что она бесконечно любит модуxliii, хотя это не всегда было очевидно тем, кто работал с ней бок о бок. Они задавались вопросом, не стала ли мода для нее – как для женщины, строившей свою карьеру в те времена, когда это начала делать Анна, – всего лишь способом достичь положения с реальной властьюxliv.

Все годы ее правления в Vogue регулярно появлялись слухи о ее уходе или отставке. Но несмотря на острую общественную критику, власть Анны со временем лишь увеличивается, потому что она лучше других понимает экосистему, в которой действует. Можно сказать, что Анна сама ее и придумала.

Глава 1

Происхождение

Урожденная Элеанор Бейкер, будущая Нони Винтур, родилась в 1917 году в Гаррисберге, столице штата Пенсильвания, в богатой квакерской семье. Она была светской девушкойi. Ее отец, Ральф Бейкер, был адвокатом. Он оставил частную практику, чтобы стать преподавателем Гарвардской юридической школыii. Он специализировался на трастахiii и перед смертью владел внушительным фондом, которым его потомки, включая внучку Анну, пользовались на протяжении нескольких десятилетийiv.

Окончив учебу в колледже Рэдклифф (Массачусетс) в 1938 году, Нони записалась в Ньюнэм-колледж для женщин Кембриджского университета и познакомилась с будущим мужем, Чарльзом Винтуром, который тоже учился в Кембридже. Их познакомил общий друг Артур Шлезингерv. Сын генерал-майора, Чарльз родился в 1917 году в Дорсете на юго-западе Англииvi. Миниатюрная и изящная Нони укладывала волосы короткими темными волнами и закалывала их сзади, открывая лицо с кожей цвета сливок и идеальными чертамиvii. Чарльз носил очки и имел меланхоличное выражение лица, производя впечатление компетентного человекаviii.

Оба проявляли интерес к журналистике и писательству. В Кембридже Чарльз был одним из редакторов Granta, престижного литературного журнала студентов последнего курсаix. Лето после окончания колледжа Нони провела, работая репортером газеты Daily Republican в Фениксвилле, Пенсильванияx. Необходимая газетному репортеру лаконичность, должно быть, повлияла на ее прямую и немногословную манеру речи, которая порой сводила Чарльза с ума, так как зачастую он не мог понять, особенно в переписке, о чем она на самом деле думаетxi.

Окончив университет первым по академической успеваемости – а это высочайшее университетское отличие из всех возможных – Чарльз отправился в Лондон, где начал работать в рекламном агентстве Дж. Уолтера Томсона. Нони вернулась в Штаты. Их любовь не вызывала сомнений, чего нельзя было сказать об их будущемxii.

Среди минимальных последствий германского вторжения в Польшу 1 сентября 1939 годаxiii была потеря Чарльзом работы в рекламном агентстве Томсонаxiv всего лишь через два месяца после того, как он туда пришел. Как и многие его ровесники, Чарльз быстро записался в армиюxv. Он еще не знал, куда его направят, но уже отправил письмо Нони, в котором просил ее как можно скорее приехать в Лондон и выйти за него замуж. Несколько недель спустя он начал подготовку для поступления на должность младшего офицера и вскоре получил известие о том, что Нони приняла его предложение и приедет в февралеxvi.

Нони приехала в Лондон в тот самый день, когда первый вражеский самолет был сбит в Великобританииxvii. Увидев ее, Чарльз испытал такой восторг, что едва не потерял сознаниеxviii. Эйфория Нони была несколько меньше, но она все равно верила, что они отлично поладятxix.