- -
- 100%
- +
Глава 1
Я кружусь, и кружусь, и кружусь без остановки.
Платок развивается, как и подол моего свадебного платья.
Я самая счастливая девушка на всей планете!
У меня настолько широкая улыбка, и я так долго ее удерживаю, что уже болят щеки.
Но не улыбаться я не могу.
Сегодня я выхожу замуж за мужчину моей мечты. За того, о ком грезила с шестнадцати лет. За Орхана Джабарова.
Я тогда была совсем девчонкой. Юной, пугливой. А он – взрослым и очень недосягаемым.
Орхан всегда был крупным. Он много занимался спортом, и с каждым годом становился все больше и накачаннее. К своим тридцати двум он просто необъятный.
А какой красивый, этого просто не описать!
Острый взгляд темных, как ночь глаз, в которых таятся слишком интимные обещания.
Резкая линия челюсти, покрытая аккуратной короткой бородкой.
Руки такие огромные, что способны обхватить мою талию, и пальцы его сомкнутся.
И чувственные губы, которые хочется целовать без остановки.
Сегодня я впервые ощутила то, как может целовать Орхан. И это самое сладкое чувство на свете! От его поцелуев кружится голова, бабочки в животе беснуются, а сердце колотится так быстро, что вот-вот вылетит из груди.
Кружусь и кружусь.
Кажется, что сейчас подкосятся ноги, и я упаду. Но я все еще держусь. Танец – это единственный доступный мне сейчас способ выразить мой восторг. Если бы я не танцевала, то, наверное, взлетела бы в воздух без крыльев.
Наконец музыка стихает.
Начинается медленный танец. Я жду, что меня пригласит муж, но вместо него ко мне подходит мой брат Гирей. Он не спрашивает, хочу ли я с ним танцевать. Просто увлекает меня в этот танец.
– Ты счастлива, малышка, – улыбается мой старший брат.
– Просто невероятно, – выдыхаю и чуть не пищу.
Ему можно показать свои чувства, он поймет. Он мой самый близкий человек. Мой защитник, моя опора. Был до замужества. Теперь эту роль будет выполнять мой муж. Мой потрясающий, красивый, мужественный и сильный муж.
– Я рад видеть тебя такой. И рад, что твоя мечта сбылась.
– Ты знал? – спрашиваю и тут же краснею.
Я никому никогда не рассказывала о своей юношеской влюбленности в Орхана. Это всегда было только мое, личное. Даже с самыми близкими людьми не делилась. Меня могли бы высмеять. Не родители, конечно, а тетки – папины сестры.
Все в этом городе знают, что я не чета младшему сыну Джабаровых. Они миллиардеры, бизнесмены. А мы… простая семья по их меркам. Папа предприниматель средней руки. Мама швея. Брат строит карьеру архитектора в столице. Я же выучилась на учителя, но не успела еще ни дня поработать, как Джабаровы заслали сватов.
Я до сих пор не знаю, как так получилось, что Орхан обратил на меня внимание. Мы и не виделись толком.
Когда училась, я несколько месяцев приходила в их дом, чтобы подработать репетитором у младшего племянника Орхана. Они тогда еще жили все вместе, пока старший брат Орхана, Рамиз Мамедович, не переехал с женой в собственный дом.
С мамой Орхана и мамой мальчика у меня были хорошие отношения. Наверное, моя свекровь и подсказала младшему сыну, на ком жениться.
Она даже сегодня сказала мне, что рада, что он женился на скромной, красивой местной девушке. “А то повадились молодые люди в последнее время привозить себе жен невесть откуда. Мои хоть женились на достойных местных девушках”.
– Я видел, как ты на него смотришь, – вклинивается брат в мои мысли. – На всех больших праздниках ты глаз с него не сводила.
Я улыбаюсь и краснею. А брат подмигивает.
– Мечты должны сбываться, – говорит он, а я уверенно киваю.
– Точно должны. Это невероятное ощущение. Как будто внутри меня надули огромный пузырь, наполненный конфетти.
– Моя малышка, будь счастлива. Пусть благословит Всевышний ваш союз детьми и вечным счастьем.
– Спасибо, Гирей. И ты женись на хорошей девушке.
– Началось, – брат закатывает глаза. – И ты туда же. У меня время еще есть. Твой Орхан женился в тридцать два. У меня еще пять лет впереди.
Мы смеемся, шутливо пререкаясь на эту тему, пока не заканчивается песня.
Проходит еще немного времени, и нам с Орханом приходит время уходить.
Теперь я дрожу, как осиновый лист на ветру.
Как же я боюсь первой брачной ночи! Я ведь ничего не умею и толком не знаю. То есть, кое-что я, конечно, знаю, но в теории. На практике… мы еще не доехали до дома и не дошли до постели, а я уже смущаюсь и трясусь.
Простившись с гостями, Орхан уводит меня на улицу. Садит в машину, заботливо помогая поправить подол пышного платья, а сам садится с другой стороны.
Мое бедное сердечко трепещет, словно птица, запертая в клетке. Дыхание срывается. Но я заставляю себя сидеть смирно, пока нас везут от ресторана к дому моего мужа.
Я все жду, что Орхан возьмет меня за руку или заговорит, но он молча смотрит в окно, не проронив ни слова. Может, тоже волнуется?
Незаметно вытираю вспотевшие ладони о подол платья. Так же незаметно делаю судорожный вдох и медленно выдыхаю.
Все будет хорошо – успокаиваю себя. Орхан нежный и заботливый. Он будет осторожен и сделает все, чтобы мой первый опыт запомнился только приятными впечатлениями.
Дом Джабаровых огромен. Три этажа, два крыла. Нам выделили второй этаж в правом крыле. Это пространство только в нашем распоряжении. Поскольку старший брат живет в своем собственном доме, Орхан решил остаться в доме родителей со своей семьей.
Я теперь его семья!
Я и наши будущие дети.
Не могу в это поверить.
Меня так резко и ярко затапливает восторг, что я едва сдерживаюсь, чтобы не запищать от радости.
Мы поднимаемся в свое крыло. Заходим в огромную спальню, на светлом покрывале кровати рассыпаны красные лепестки роз. Повсюду горят свечи. Из колонок негромко играет приятная музыка.
Сцепив перед собой пальцы, оборачиваюсь лицом к Орхану.
Сглатываю и смотрю на мужа в ожидании его дальнейших действий. Он стягивает пиджак, бросает его на большое кресло, а после…
Глава 2
Он стягивает пиджак, бросает его на большое кресло, а после…
– Ложись спать, Зара, – выдает Орхан сухо и выходит из спальни.
Несколько минут я стою и молча смотрю на дверь, за которой скрылся мой муж. До меня никак не доходит, что в нашу первую брачную ночь он просто взял и вышел. Даже не посмотрел на меня. Не поцеловал. Просто… вышел.
Бабочки в животе перестали трепетать крылышками и опустились на дно камнем.
Внутренности похолодели.
Я что-то сделала не так?
Может, надо было самой к нему потянуться? Самой инициировать секс?
Что же пошло не так?
Начинаю хаотично перебирать в голове все события.
На свадьбе Орхан выглядел довольным. С улыбкой принимал поздравления. Целовал меня нежно, как любимую женщину. Держал за руку, ласково приобнимал за талию.
Что же изменилось?
За то время, что мы добирались от ресторана до спальни, он как будто стал холоднее. Словно каменое изваяние.
Я точно что-то сделала не так. Как-то неправильно посмотрела. Не проявила инициативы.
Точно! Надо проявить инициативу. Говорят, мужчинам это нравится.
Соблазнить мужа. Но как? Что я должна сделать? Первой его поцеловать? От одной мысли внутренности переворачиваются. Но раз так положено, то я это сделаю.
Точно надо было сделать первый шаг! Орхан стоял несколько секунд и ждал. А я, глупая, как истукан застыла. И смотрела на него, наверное, испуганными глазами.
Выскакиваю из комнаты и резко торможу. Куда бежать? Где искать мужа?
Иду по коридору, заглядывая в каждую из комнат. В последней, которая оказалась просторной гостиной, у окна стоит мой муж. В темноте. В его руке большой стакан с янтарной жидкостью. Рукава рубашки закатаны до локтей.
Орхан не двигается. Застыл. Как будто настолько сильно погрузился в свои мысли, что даже не заметил моего появления.
Иду по толстому ковру, поглощающему звук от моих шагов.
Встаю за спиной мужа.
Что делать? Надо что-то сказать? Или сразу действовать?
Подавшись вперед, обнимаю мужа со спины. Чувствую, как он напрягается. Мышцы становятся каменными.
– Я же сказал идти спать, Зара. Сегодня был утомительный день. Ты наверняка устала.
– Не настолько, чтобы спать в нашу брачную ночь, – отзываюсь негромко.
– А я устал.
– Если устал, пойдем вместе в спальню.
– Иди. Я скоро приду.
Мысли хаотично мечутся в попытке отыскать ответ на кучу вопросов. Почему он так себя ведет? Что я могу сделать, чтобы изменить его отношение? Что сделать, чтобы уговорить его на первую брачную ночь?
Последний вопрос пронизан унижением.
Неужели я должна уговаривать мужчину переспать со мной? Даже собственного мужа. Нет, я точно не смогу это сделать. Слишком это унизительно.
Скольжу пальцами по его торсу и отстраняюсь. Жду пару секунд, но ничего за это время не меняется. Орхан только подносит стакан к губам и делает глоток своего напитка. Лед звенит о стекло. Точно такой же лед, каким сейчас кажется мой муж.
Я разворачиваюсь и иду в спальню. Глаза наполняются слезами.
Как же больно внутри!
Чем я ему не угодила? Зачем женился, если не хочет меня?
Захожу в комнату и тихо закрываю за собой дверь. Слезы, будто только и ждали этого момента, мгновенно проливаются из глаз, прочерчивая горячие дорожки.
Начинаю срывать с себя платок, украшения для волос, которые должен был увидеть муж. За ними пытаюсь снять с себя платье, но корсет затянут так, что его не стащить так быстро. Извиваюсь, рычу, злюсь, рыдаю, но наконец дотягиваюсь до шнуровки и развязываю корсет. Еще куча времени уходит на то, чтобы ослабить шнуровку и стащить с себя платье.
Иду в ванную, где срываю с себя красивое белье, купленное для мужа. Чулки с подтяжками, роскошное кружевное бюстье, трусики. Все остервенело срываю с себя.
Глаза печет от слез и потекшего макияжа. Практически не глядя, захожу в душ и обрушиваю на свою голову холодную воду. Вскрикнув, всхлипываю и стою под потоком воды, обнимая себя за плечи.
Меня сотрясают рыдания. Вода теплеет, но по ощущениям обжигает так же, как когда была ледяной.
Как выдержать это унижение?
А главное, что я сделала не так, вызвав отчуждение мужа?
Помывшись, сушу волосы и, завернувшись в теплый махровый халат, иду в кровать. По дороге тушу все свечи, со злостью смахиваю с покрывала лепестки роз и забираюсь под одеяло.
Все слезы выплаканы. Истерика погасла, как и я.
Как будто кто-то взял и выключил во мне энергию, которую мой брат всегда называл лучистой.
Ладно – успокаиваю себя, – завтра все будет по-другому. Может, Орхан действительно устал от праздника, и ему надо немного личного пространства?
Мама учила меня, что иногда мужчины могут отдаляться, когда им нужно это пресловутое пространство. В это время наша женская задача не мешать и не быть навязчивой. Надо просто переждать, когда этот период пройдет, и муж сам придет.
Судорожно втянув воздух, закрываю глаза.
Уснуть не получается ни сразу, ни через час, ни через два. Поэтому я просто лежу и глазею на светящиеся цифры электронного будильника на ночном столике. Думаю о всяких глупостях. Например, о том, как кому-то в голову пришла мысль о том, что нам в спальне понадобится будильник. Наверняка тетя Сурья – моя свекровь – позаботилась. Она очень приятная женщина.
А муж ее как на нее смотрит… С гордостью и любовью. Будет ли так на меня смотреть Орхан? Мне казалось, что смотрит. Но, похоже, я намечтала себе то, чего на самом деле нет.
В два часа ночи я слышу, как во двор заезжают машины. Потом – голоса свекрови, свекра и их родственников, которые вернулись с нашего с Орханом праздника. Наверное, они думают, что мы тут предаемся ласкам в объятиях друг друга. А мы… даже в одной постели не лежим.
В четыре утра дверь в спальню открывается, и мое сердце срывается в галоп. Я слышу приглушенные ковром шаги мужа. Потом – шум воды в душе. А после Орхан укладывается на кровать поверх одеяла.
Замираю.
Может, передумал?
Глава 3
Мои надежды не оправдались. Вздохнув, Орхан уснул через пару минут. Я еще долго слушала его дыхание, вытирая тихие слезы.
Что ж, кажется, вот таким будет мой брак.
Стану нелюбимой женой, с которой муж даже сексом не хочет заниматься.
Мне каким-то образом удается уснуть, но ненадолго. Спустя пару часов меня будит свекровь стуком в дверь.
– Дочка, просыпайся. Надо помочь накрыть на стол. Скоро все спустятся к завтраку.
– Уже иду, – отзываюсь глухо.
Встав с кровати, пошатываясь, иду в ванную, чтобы привести себя в порядок. Потом – в гардероб, чтобы переодеться. Точнее, я случайно обнаруживаю гардероб, где уже аккуратно развешены все мои вещи.
В доме Джабаровых есть прислуга, так что мне не надо сейчас отпаривать абайю и платок.
Вообще у нас вроде как носить платки не обязательно, но все женщины Джабаровых носят. И раз уж у меня теперь тоже эта фамилия, я должна делать так, как и остальные.
Собравшись, я тихо покидаю спальню, бросив взгляд на спящего мужа, и спускаюсь вниз. На просторной, светлой кухне уже дым коромыслом. Моя свекровь и тетушки Орхана суетятся, готовя завтрак на всю огромную семью. Видимо, прислуге такое важное дело не поручают.
– Давай, дочка, присоединяйся, – зовет меня тетя Орхана, Байке. – Нарежь бахух, пока мы готовим остальное.
– Бледная ты какая-то, – замечает вторая тетя, Раисат.
– Оставьте девочку, у нее была первая брачная ночь, – смеется еще одна тетя, имени которой я не помню.
Я слышу их смех как из-под толщи воды.
Меня качает от недосыпа. Пальцы рук ледяные. Но я тяну вежливую улыбку и приступаю к нарезанию десерта.
– Не обращай на них внимания, – шепчет мне Сафия, жена брата Орхана. – Я так делаю. Их не переслушаешь. И всем не угодишь.
Я улыбаюсь ей, благодарная за то, что помогает мне не чувствовать, будто я одна против них всех.
– Ой, помню я свою первую ночь с мужем, – говорит Раисат. – Мой Абди словно в первый раз был с женщиной. – Все смеются, а я сглатываю и краснею. – Руки тряслись. Смотрел на меня так, будто я сейчас испарюсь.
– Это любовь, Раисат, – выдает третья тетка Орхана. – Она заставляет мужчин нервничать и трепетать перед своей женщиной. Запомните, девочки, – обращается она к нам с Сафией, – мужчины любят покорных женщин, но с огоньком. Он должны понимать, что в любой момент могут потерять вас. А если не понимают, то не ценят. Их надо держать в напряжении всю жизнь.
– Ты поэтому второй раз замужем? – смеется моя свекровь и подмигивает нам с Сафией.
– Мой первый муж был… ни рыба, ни мясо. Родители выдали меня за него. И родить я от него не смогла. Он злился. Кричал на меня. А потом сам же и освободил меня от этого брака. Поэтому я дважды замужем. Зато второму мужу сыновей нарожала. Орлов! Львов! Красавцев и умниц! Так что я знаю, что советовать.
– Похоже, Зара в советах не нуждается, – вклинивается тетя Байке. – Вон бледная какая вошла на кухню. Всю ночь, небось, знакомилась с мужем.
Они заливаются смехом, а я изо всех сил заставляю себя тянуть улыбку. Вызывать румянец на щеках нет необходимости, я и так красная, как помидор, который режет Сафия.
– Так, хватит мне смущать невестку, – заступается за меня свекровь.
– Сурья, ну что ты? Мы же не со зла, – говорит тетя Раисат. – Над нами тоже так шутили. Ничего, живые.
– Так, девочки, несите блюда на стол во дворе, – командует свекровь. Видимо, хочет отправить нас подальше от болтливых тетушек.
– Не обращай на них внимания, – повторяет свой совет Сафия.
– Тебя они тоже доставали своими шуточками?
– Ну конечно, – улыбается она.
Красивая жена у брата моего мужа. И выглядит очень приятной. Может, мы подружимся. Правда, они с мужем далеко живут. Но что мешает ездить друг другу в гости? Да, у нас довольно большая разница в возрасте, но я уверена, мы можем найти точки соприкосновения.
– Спасибо, – произношу, когда мы выходим на улицу.
В моем новом доме роскошный задний двор. С огромным газоном, садом, крытой беседкой, в которой стоит длинный стол для семейных посиделок.
Мы ставим блюда на этот стол, который прислуга уже накрывает для завтрака. Они здороваются, мы отвечаем тем же и возвращаемся в дом.
– Потерпи их немного, – улыбается Сафия. – Наверняка завтра уже все разъедутся.
– А вы? Останетесь?
– Мы еще пару дней погостим. Маме с отцом толком не удалось пообщаться с нашими сыновьями, так что побудем.
– Может, мы с тобой пообщаемся побольше, – произношу неуверенно.
– Конечно пообщаемся, – отзывается Сафия с улыбкой. – Я буду рада женской компании. У меня дома только мужчины, и от этого иногда устаешь.
– А ты не думала родить еще дочку?
– Думала, конечно. И Рамиз хочет. Только пока не получается. Видно, Всевышний пока не доверит нам девочку, – улыбается она. – Ему виднее.
– Так и есть, – киваю, и мы заходим в дом.
И тут же обе застываем, когда сталкиваемся в дверях с Орханом.
Он уже привел себя в порядок. Волосы все еще влажные после душа. На его лице ни тени улыбки. Он смотрит серьезно то на меня, то на Сафию.
– Доброе утро, Орхан, – произносит она каким-то немного сиплым голосом.
– Доброе. Зара, – кивает мне.
– Доброе утро, – выдаю глухо, и чувствую, как возвращается мое головокружение.
Ноги внезапно становятся ватными, но я заставляю себя продолжать стоять на ногах, глядя на мужа.
– Сафия, не оставишь нас? – спрашивает Орхан ледяным тоном.
– Конечно, – отвечает она. – Зара, жду тебя на кухне.
Я иду за мужем через гостиную по коридору в домашний кабинет.
Здесь все устроено очень добротно. Стены обшиты деревом. Вдоль них стоят книжные полки высотой до потолка. У окна стоит дубовый стол с черным кожаным креслом и таким же напротив.
Орхан закрывает за нами дверь, и я разворачиваюсь лицом к нему.
– Всем уже разболтала, что ночью ничего не было?
Глава 4
– Нет, – качаю головой. – Что ты? Я бы никогда… Это же наше личное.
Он продолжает хмуриться, но взгляд становится мягче.
– Не болтай, – сухо произносит мой муж.
– Я не болтаю, – качаю головой.
– Все, иди, – кивает на дверь.
Я двигаюсь на выход, берусь за дверную ручку, а потом останавливаюсь. Обернуться не решаюсь, чтобы снова не столкнуться с суровым взглядом мужа.
– Могу я задать вопрос?
Только на этот пошла вся моя смелость, и я не знаю, как буду спрашивать, если он разрешит.
Стою у двери, то краснея, то бледнея. Ноги практически подкашиваются, и я сжимаю ручку до побеления костяшек пальцев.
– Задавай, – звучит за спиной голос мужа.
– Я тебе неприятна? – выдавливаю из себя сиплым голосом.
– Нет, – коротко отвечает Орхан.
Сердце пропускает удар. Я жду, что муж еще что-то добавит. Как-то объяснит свое ночное поведение, но Орхан молчит.
Атмосфера в комнате давит на меня. Ложится на плечи тяжелым покрывалом. И как будто даже не хватает воздуха. Поэтому, кивнув, я просто выхожу и отправляюсь на кухню, чтобы и дальше помогать.
День проходит в мучениях. Я еле держусь на ногах. Но мне при этом приходится еще улыбаться и поддерживать беседу с многочисленными родственниками моего мужа.
Он выглядит отстраненным. Со мной. С остальными общается, как обычно. С улыбками, с шутками. Особенно оживает рядом с братом и его женой.
Я замечаю, как внимательно Орхан смотрит на Сафию, когда та что-то говорит или улыбается. Как будто восхищается женой брата. Я тоже присматриваюсь к ней повнимательнее. Может, стоит перенять у нее что-то? Возможно, тогда и на меня муж будет смотреть с восхищением.
Сафия красивая. Она держится достойно. Со всеми мила, но каждый во время общения все равно чувствует ее границы. Как будто она всех, кроме своей семьи, держит на расстоянии. От этого она выглядит немного отстраненной и как будто недосягаемой.
Интересно, я так смогу?
Хотелось бы, но я чувствую, что слишком проста и незамысловата для такого. Наверное, чтобы так себя вести, с этим нужно родиться.
И все же я попытаюсь. В конце концов, я ничего не теряю.
А еще я обращаю внимание на то, что Сафия одевается в одежду насыщенных цветов. Не ярких, но насыщенных. На нашей свадьбе она была в темно-красной абайе. Сегодня на ней темно-зеленая с золотой вышивкой и такого же цвета платок.
Я же одета в бежевое и теперь сама себе кажусь какой-то… бледной. Как будто теряюсь на фоне невестки.
Вечером, когда все наконец расходятся по своим комнатам, а прислуга заканчивает уборку, я поднимаюсь в нашу с Орханом спальню. Он с Рамизом и двоюродным братом остался в кабинете.
Войдя в комнату, я первым делом принимаю душ. Глаза печет, так сильно я хочу спать. В теле такая слабость, что боюсь не дойти до кровати. Но вместо этого я упорно топаю в гардероб и включаю свет. Встаю напротив своей половины и рассматриваю одежду.
Пастельные тона. Все светлое. Нежное. Ничего выдающегося, кроме черной абайи с золотой вышивкой и еще одной в синем цвете.
Вздохнув, выключаю свет и отправляюсь спать. Благодарю Всевышнего, что так сильно устала, потому что этой ночью я не жду мужа. Выключаюсь за пару секунд и крепко сплю до самого утра. Не знаю, в котором часу в спальню пришел Орхан, но утром я обнаруживаю его спящим. На этот раз под одеялом.
Муж лежит на животе, обнимая подушку. Его широкая спина бугрится мышцами.
Сев на кровати, я поднимаю руку и тянусь к его гладкой коже. Зависаю в сантиметре от нее. У меня даже ладонь зудит, так хочется потрогать, но я боюсь разбудить его и вызвать гнев. Поэтому держу руку, ощущая тепло, исходящее от его тела.
Несколько секунд такого “прикосновения”, и я со вздохом иду приводить себя в порядок. Утром уезжает основная часть гостей. Останется только семья. Рамиз с Сафией и детьми.
Выбираю синюю абайю и платок в тон. Обуваюсь и спускаюсь вниз.
В столовой только Сафия с детьми. Следит, чтобы мальчики позавтракали прежде, чем бежать на улицу. Сама же она пьет кофе.
На Сафии сегодня серо-коричневое платье. Оно подчеркивает ее красивые, изящные формы. На шее пара золотых цепочек с красивыми кулонами. На пальцах – роскошные кольца. Она накршена, волосы аккуратно собраны под платком.
– Доброе утро, – ласково улыбается Сафия.
– Доброе, – отзываюсь и присаживаюсь на стул рядом.
Мальчишки, пользуясь тем, что мама отвлеклась, хотят вскочить со стульев, но одного взгляда Сафии достаточно, чтобы они снова выпрямились и продолжили есть.
Мне приносят кофе, и я тоже приступаю к завтраку.
– Сафия, подскажи, где ты покупаешь свою одежду?
– Я давно перестала это делать, – улыбается она. – По большей части шью сама или заказываю в ателье.
– Сама? – сникаю я, потому что я шить умею только на базовом уровне, несмотря на то, что мама швея. Мама! Точно! – У тебя очень красивые наряды. Пожалуй, попрошу маму научить меня шить.
– Это отличное хобби. Я за ним расслабляюсь. А у тебя какое?
– Вышивка. Она затягивает меня. Могу часами вышивать, а потом встать с больной шеей.
Мы смеемся, и в этот момент в столовую заходит Орхан.
Говорят, когда мужчина появляется в помещении, в котором находятся несколько человек, первым делом он находит взглядом ту, к которой неравнодушен.
Внутри меня все замирает, когда мой муж смотрит на свою невестку.
– Доброе утро, – здоровается он, и я слышу в его голосе ту мягкость, которую ни разу не слышала в свой адрес.
Орхан точно относится с почтением к Сафие. Но почему так не относится ко мне?
Я ревную? Да, немножко. Он ведь мой муж, и эту нежность в голосе от него должна слышать я, а не жена его брата.
Мы здороваемся в ответ, и мой муж подходит к племянникам. Треплет их макушки.
– Как дела, сорванцы?
– Дядя Орхан, скажи маме, что если мы будем столько есть, то не сможем бегать, – тянет недовольным тоном Салим, старший из сыновей Сафии.
– Если вы будете есть меньше, не вырастете такими большими и сильными, как я и ваш отец.
Я улыбаюсь, глядя на взаимодействие дяди с племянниками. Им жуть как не хочется доедать завтрак, но под взглядом Орхана они синхронно берут вилки и все же сметают все с тарелки, после чего убегают из дома.
Мой муж идет к столу. Я жду, что он сядет рядом со мной, но Орхан располагается напротив Сафии. Перед ним тут же ставят чашку кофе. А я проглатываю обиду за то, что он сел так далеко от меня.
– Какие планы? – спрашивает он, и снова не меня.
Я чувствую себя предметом мебели. Кем-то невидимым для него. Незначительным. Это больно ранит. Буквально разрывает мои внутренности.