- -
- 100%
- +
Глава 1
– Он меня ударил, – произношу дрожащим голосом, утопая в бархатном диване сестры. Забилась в угол и поскуливаю от обиды. Кошмар! Это совершенно на меня не похоже.
– Что?! – ее глаза становятся просто огромными.
– И душил, – добавляю, до сих пор в ужасе от пережитого. – Я думала, что уже никогда не выйду из нашей гостиной.
– Подонок! – выкрикивает Вера, всплеснув руками. – Да как он посмел?! С чего вообще все началось?
– Утром мне пришло сообщение от его любовницы.
– Любовницы? – шипит моя сестра. – Вы женаты чуть больше полугода! Да он должен до сих пор тебя на руках носить! – Я пожимаю плечами и снова всхлипываю. – Что было дальше?
– Я сказала, что хочу развод. А он начал кричать, мол, женился на мне не для того, чтобы я сейчас взбрыкивала.
– Ну да, – хмыкает сестра. – Депутату Михайлову развод накануне выборов точно не пойдет на пользу. Вот же сволочь! Что было дальше?
– Слово за слово, начался скандал. Он кричал на меня, а потом подскочил. Дал пощечину и, придушив, прижал к стенке. Я думала, задушит насмерть, – всхлипываю и потираю место, куда впивались его пальцы. До сих пор ощущаю стальную хватку на своем горле.
– Синяки расползаются, – Вера сочувственно качает головой и встает. – Сейчас мазь принесу.
– Что мне делать? – спрашиваю дрожащим голосом.
– Разводиться, конечно! – отрезает безапелляционно сестра, шаря в ящике с лекарствами.
– Завтра же пойду в ЗАГС, – заявляю. Правда, не так решительно, как хотелось бы.
– М-м-м, нет, там тебе не помогут, – задумчиво бормочет она, перебирая тюбики с мазями.
– Почему?
– Заявление надо подавать вдвоем.
– Откуда ты знаешь?
– У меня знакомая недавно разводилась. Тоже хотела через ЗАГС, но ей дали от ворот поворот. Сказали, чтобы приходила с мужем или принесла от него заверенное нотариусом заявление. В противном случае только суд.
– О, господи, – выдыхаю я и прячу лицо в ладонях. – Я даже не знаю, как это делать.
– Сейчас я позвоню ей и возьму контакты адвоката. Суд может разводить до полугода, а ей с адвокатом удалось сделать это за три недели. Держи, – она протягивает мне мазь от синяков. – Иди в ванную намажь отметины, а я пока Ларке позвоню.
Захожу в ванную и становлюсь напротив зеркала. На меня смотрит бледная, испуганная женщина с красными отметинами на шее и щеке. Запуганная, трясущаяся. Совершенно не похожая на ту меня, какой я была еще полгода назад. Да я даже пару часов назад была другая: уверенная в себе и умеющая отстоять свои интересы.
А полгода назад я летала на крыльях, потому что Гриша заставил меня поверить в то, что он принц на белом коне. Оказалось же, что он чуть ли не всадник апокалипсиса. Жестокий, категоричный и злой. А неделю назад заявил мне, что женился ради депутатского реноме. Потому что электорат, видите ли, хочет быть уверен в надежности депутата, а для этого он должен быть семейным человеком. И именно поэтому выбрал меня – девушку из хорошей семьи, уже и саму добившуюся чего-то в жизни.
Намазав шею, умываюсь и медленно промакиваю лицо полотенцем. Надо как-то взять себя в руки и вырваться из цепких лап Михайлова. Я знаю, что они у него длинные, и просто так он меня не отпустит. Но я должна что-то сделать, потому что всю жизнь прожить так не смогу. Но как же, черт побери, страшно противостоять ему! До трясучки просто!
Возвращаюсь в гостиную, когда Вера уже заканчивает разговор по телефону.
– Все! – провозглашает сестра. – Завтра на девять утра у тебя назначена встреча в адвокатской конторе “Lex”. Ларка сказала, они лучшие в своем деле. Правда, их услуги недешево стоят.
– У меня есть деньги. И сколько бы это ни стоило, я готова платить. Только бы поскорее развестись с ним, – снова всхлипываю, заново проживая эмоции после скандала.
– Иди сюда, – зовет сестра и раскрывает свои объятия.
А на следующий день без пяти девять утра я уже выхожу из лифта на третьем этаже бизнес-центра, где расположена эта фирма “Lex”.
Просторное помещение, в глубине которого стойка ресепшен с крупными серебристыми буквами с названием конторы. Подхожу, и девушка за стойкой расплывается в улыбке.
– Добрый день. Чем я могу помочь вам?
– Добрый день. Меня зовут Марта Михайлова, у меня встреча с адвокатом.
– Минутку. – Она опускает взгляд на монитор компьютера и быстро щелкает мышкой. – Дмитрий Александрович ожидает вас в переговорной. Пройдите по коридору до конца, там направо, – объясняет услужливая девушка, а я уже дальше не слушаю. У меня в голове набатом стучит имя, которое оно произнесла.
Таких совпадений не бывает. Сколько еще адвокатов с этим именем может быть в нашем городе?
Но на всякий случай уточняю севшим голосом:
– А какая у него фамилия?
– Ладыгин, – спокойно отвечает она, а у меня внутри все переворачивается.
Это не совпадение. Мой бывший, с которым мы расстались со скандалом, и мой потенциальный адвокат, – один и тот же человек. Если он узнает о моих проблемах, наверняка сделает все, чтобы усугубить их. Да и я ни за что не хочу, чтобы он узнал о моем поражении. В голове всплывают брошенные мной на прощание слова. Теперь у бывшего будет повод позлорадствовать всласть.
– Пожалуй, я откажусь от встречи, спасибо, – произношу и уже хочу уйти, как слышу за спиной голос, от которого волоски на теле становятся дыбом:
– Так и сбежишь, не поздоровавшись? – спрашивает бывший, а меня окатывает волной жара.
Глава 2
Медленно поворачиваюсь и сталкиваюсь взглядом с самыми синими глазами на свете. Быстро окидываю Диму взглядом, краем сознания отмечая, что он еще больше похорошел. Вот подонок! Мог бы загнивать где-нибудь в канаве под мостом на радость моему эго. Но нет. Стоит весь из себя привлекательный до невозможного, и смотрит с превосходством. И улыбка еще эта кривая. Бесит!
– Здравствуй… те, Дмитрий Александрович, – произношу, задирая подбородок. – Боюсь, ваша консультация мне не понадобится. Всего хорошего, – бросаю торопливо и пытаюсь его обойти, но Ладыгин нагло хватает меня за локоть и тормозит.
– А гонору у тебя так и не поубавилось, – хмыкает он. – Пойдем хоть кофе выпьем.
– Мне с тобой не о чем пить кофе, – цежу.
– Марта, ты пришла к адвокату, потому что нуждаешься в помощи. Хватит строить из себя оскорбленную невинность. Идем.
Он тянет меня, а я пытаюсь упираться
– Пусти меня немедленно! Ты не имеешь права! – шиплю, чтобы не привлекать слишком много внимания сотрудников фирмы, снующих по коридору.
– Да ладно тебе, – потешается Ладыгин. – Мы просто попьем кофе. Расскажешь о своем разводе с драгоценным депутатом.
– А ты откуда знаешь?
– Ты сама об этом сказала, когда записывалась на консультацию. Катя передала, что будет дело о разводе.
– Какая Катя? И вообще это не я записывалась, а Вера. Она ошиблась.
– Твоя сестра и лучшая подруга? Ошиблась? Сделай еще одну попытку, – произносит Ладыгин и толкает дверь, на которой написано “Приемная директора”. – Оль, нам два кофе, – коротко командует, таща меня мимо опешившей секретарши. Я даже не успеваю сообразить поздороваться, как оказываюсь в кабинете Димы. – Оль, один с холодным молоком без сахара! – добавляет он и захлопывает за нами дверь.
Наконец отпускает мой локоть и смотрит на меня, слегка склонив голову набок.
– Ты не можешь вот так затаскивать меня на консультацию. Или это у вас такой способ заманивать клиентов?
Дима ухмыляется, окидывая меня не совсем приличным взглядом.
– Ты поправилась.
– А ты охамел! – восклицаю. Меня окатывает жаром от его слов и бесцеремонного взгляда. – И вообще! Отвали! Я хочу уйти.
– Все так же чувствительна к своей внешности, – качает головой. – Проходи, поболтаем.
– Не о чем! – выпаливаю, сложив руки на груди.
Внезапно улыбка сползает с лица бывшего, когда его взгляд устремляется мне на шею. Я поднимаю руку и поправляю съехавший шейный шарфик. Но синяки ведь замазаны плотным слоем тонального крема, он не может их увидеть. И все же Дима подходит вплотную ко мне, отталкивает мою руку и тянет шарфик вниз.
– Это что? – произносит низким, тихим голосом, в котором сквозит угроза.
– Не твое дело, – отмахиваюсь и отталкиваю его руку, а он – мою.
Касается кожи большим пальцем и трет. Я пытаюсь его оттолкнуть, но Ладыгину плевать на мои попытки.
– Марта, что это такое? – спрашивает он, и я вижу, как его лицо перекашивает от ярости. – Это муж сделал?
– Дим, – вздыхаю.
– Отвечай, черт подери! – рявкает он, а я молча киваю.
Ладыгин сжимает пальцами переносицу и делает глубокий вдох.
– Иди садись, – кивает влево. – Давай, Марта, не заставляй меня тащить тебя туда! – рявкает раздраженно.
Развернувшись, иду к нише, на которую он указал. Место, окруженное панорамными окнами, в котором с уютом расположились диван и два кресла, лоснящиеся натертой до блеска черной кожей. А между ними – стеклянный кофейный столик, на который вошедшая секретарь уже расставляет чашки с кофе.
– И шоколадную посыпку принеси, – сухо командует Ладыгин, а я вздрагиваю.
Помнит…
Как же хочется надавать ему пощечин! Столько всего мы вместе пережили, а он поступил как последний подонок! И вот эти все мелочи… приятные, особенные для нас, как посыпка для кофе… Он все это растоптал парой фраз.
Я судорожно втягиваю воздух, пытаясь вырвать себя из воспоминаний.
Устраиваюсь в одном из кресел, а Дима садится напротив на диван. Секретарь возвращается с баночкой шоколадного порошка. Ставит его на стол и, еще раз бросив на меня взгляд, удаляется, закрыв за собой дверь.
Положив сумку на соседнее кресло, беру шоколад и, перевернув, щедро посыпаю молочную пену. Дима без единого слова хмуро наблюдает за моими действиями. Беру ложечку и размешиваю, а потом подношу к лицу чашку и вдыхаю. Краем глаза замечаю, как Ладыгин сглатывает. Кадык дергается вверх, а потом опускается. Синие глаза прожигают насквозь, заставляя покрываться мурашками.
Несколько секунд наслаждаюсь горько-сладким ароматом своего кофе и делаю несколько глотков.
– Ты хотел поговорить, – произношу, обняв чашку руками.
– Да, – отвечает Дима коротко и берет свою “мензурку” с эспрессо.
Ладыгин всегда пил такой кофе, от которого у меня сводит скулы. Крепкий, черный, как его душа. Настолько густой, что после одного глотка хочется выпить пару стаканов воды. Но ему нравится. Правда, он всегда говорил, что кофе его не столько бодрит, сколько просто помогает сосредоточиться.
Господи, ну почему я опять ныряю мыслями в прошлое? Мне надо остаться здесь и сейчас. А еще сосредоточиться на своем желании сбежать отсюда. Оно просто непреодолимое. Настолько мощное, что горят стопы.
– Дим? – зову его.
– Почему он тебя ударил? – спрашивает Дима так, что теперь хочется убежать еще и от страха.
– Ему не понравилась моя идея с разводом.
– И часто он бьет тебя?
Сглатываю, улавливая, как темнеют от ярости глаза Ладыгина. Замираю, боясь, что вся эта ярость сейчас обрушится мне на голову.
Глава 3
– Это было первый раз, – произношу, поглядывая на бывшего.
На челюстях играют желваки, а взгляд мечет молнии. Я помню, с какой ненавистью он относится к мужчинам, поднимающим руку на женщин. Частично это и послужило причиной того, что он стал адвокатом. Его отец регулярно обижал жену.
– В общем, так, – произносит Ладыгин, допивая последний глоток кофе. – Суд может разводить до полугода, давая вам с мужем время на примирение.
– Я не хочу никакого примирения, – качаю головой.
– Такова процедура.
– А можно это как-то ускорить?
– Только если твой муж добровольно подпишет согласие на развод.
– Он этого не сделает, – вздыхаю. – Михайлову слишком важна репутация.
Я сама не замечаю, как оказываюсь вовлечена в разговор о своем разводе. А я ведь не хотела, чтобы Ладыгин занимался моим делом. Но он, как всегда, не спрашивает, а просто молча делает.
– Он ведь депутат? – спрашивает Дима, хотя прекрасно знает ответ на свой вопрос. Я киваю. – Значит, надо сделать так, чтобы он согласился. А для этого придется немного вывернуть наружу его грязное белье.
– То есть?
– То есть, скандал, Марта. Он ускорит процесс. Или угроза скандала. У тебя есть какой-то компромат на мужа?
– Нет, – растерянно качаю головой. – Я ничего не собирала. Считала… – Хочу сказать, будто думала, что у меня счастливый брак, но тяжелый взгляд Ладыгина останавливает. – Считала, что не понадобится.
– Зря, – отзывается Дима.
Стреляю в него яростным взглядом.
– То есть, если бы мы с тобой тогда поженились, то ты приветствовал бы то, что я собирала на тебя компромат? – цежу.
– Кстати, о нас, – начинает он, но я режу воздух ладонью.
– Это закрытая тема, – отрезаю бескомпромиссно.
– Я так не думаю.
– Если ты собираешься говорить о нас, я ухожу, – заявляю и вцепляюсь в ручки сумочки.
– Наконец-то, – усмехается он, – узнаю Марту. А то пришла ко мне с заплаканными глазами, готовая сдаться. Ну так что?
– Что? – рявкаю, потому что бесит его чрезмерная проницательность и самоуверенность.
– У твоего мужа скоро выборы, и грязные скандалы ему не нужны. На этом можно сыграть. – Он встает и подходит к двери. Открывает ее и говорит своей секретарше: – Оля, позови ко мне Борисова.
– Хорошо, Дмитрий Александрович.
Закрыв дверь, он возвращается на свое место.
– Ты будешь участвовать в процессе или хочешь, чтобы я сам ходил на заседания?
– Если не я, то ты?
– Да.
Вздыхаю.
– Это какой-то сюр. Мой бывший будет разводить меня с нынешним.
– Ирония, правда?
– Мне скорее кажется все это злой шуткой.
– Марта, никто лучше меня этого не сделает. У нас с твоим мужем собственные счеты, и я буду рад устроить ваш развод.
Моя верхняя губа дергается то ли от злости, то ли от отвращения к ситуации. Но в одном Дима прав: никто так не будет заинтересован в моем разводе с Михайловым. Потому что для Ладыгина это будет как реванш.
В дверь кабинета стучат и после короткого Диминого “войди”, на пороге появляется молодой мужчина в деловом костюме.
– Вызывали, Дмитрий Александрович?
– Проходи, Макс. Познакомься, это Марта Леонидовна, наш новый клиент. – Максим подходит ко мне и кивает.
– Очень приятно.
– Взаимно, – отвечаю я, а Дима уже продолжает:
– Марта, нужен твой паспорт, данные мужа и свидетельство о браке.
– У меня все с собой.
Пока достаю из сумочки документы, Дима кладет передо мной листок с ручкой. Передав ему документы, записываю данные Гриши, которые он спрашивает.
– Возьми, – говорит Дима подчиненному, передавая все это ему. – Сделай копии и верни документы Марте Леонидовне. Я потом скажу, что нужно делать.
Пока Максим делает копии, я спокойно пью свой кофе, а Ладыгин молча рассматривает меня. Через несколько минут его подчиненный возвращается и отдает мне документы.
– Надо будет сделать доверенность на мое имя, – командует мой бывший. – И подготовить стандартный иск о разводе. Марта, имущество будем делить? – Я качаю головой. – Без раздела. Дети?
– Нет.
– Ты… – он прочищает горло. – Не беременна?
– Нет.
– Точно?
– Я бы знала! – бросаю раздраженно.
– В общем, все просто, Макс. Приступай.
Когда Максим покидает кабинет, я перевожу взгляд на Ладыгина.
– Сколько стоят твои услуги?
– Я не возьму с тебя денег.
– Дима, любая услуга должна быть оплачена.
– Ты оплатишь, – усмехается он, а я практически взрываюсь. – Тише, я не о том, о чем ты подумала.
– Что ты хочешь?
– Час откровенности.
– Что это значит? – начинаю нервничать.
– Хочу знать, почему ты ушла от меня.
– Я тебе все сказала еще в тот вечер.
– Не все, – говорит он, медленно качая головой. – Я ведь знаю, что было что-то еще. Я хочу знать, что именно.
– Мне больше нечего тебе сказать по этому поводу. Поэтому давай я, как все твои клиенты, оплачу услуги.
– Мне не нужны твои деньги. Будем считать, это добровольной помощью. Но мне нужны ответы на вопросы.
Он сверлит меня взглядом, а я – его. Мы как два барана, встретившиеся в открытом поле, но ни один из нас не хочет сойти с тропинки, чтобы пропустить другого. И нам проще сцепиться, чем разойтись.
Но я просто не могу вернуться туда, где было так больно. Все, что тогда произошло, я заперла на семь замков. Эта дверь в прошлое навсегда закрыта для меня и окружающих. Я даже с сестрой не обсуждаю это. И с Ладыгиным не стану.
– Дима, нет, – отвечаю и поднимаюсь. – Если ты не хочешь брать деньги, я найду другого юриста.
Схватив сумочку, направляюсь к двери. Но не успеваю даже взяться за ручку, как Ладыгин прижимает полотно ладонью и перекрывает мне путь.
– Дай мне пройти, – требую сухо.
– Что тогда случилось такого, что ты даже со мной не хочешь поделиться? – спрашивает он. Я слышу ярость в его голосе, хоть внешне Дима совершенно спокоен. – Давай иначе. Скажи сейчас. Просто скажи, что произошло, и мы больше не будем возвращаться к этой теме. А с разводом я помогу.
На языке крутятся все те слова, которые я так ему и не высказала. Они хотят спрыгнуть с него. Прожигают чувствительную слизистую. Разъедают ее кислотой.
Сердце разгоняется на максимум, а в голове до сих пор звучит наша последняя ссора, после которой моя жизнь кардинально изменилась.
Глава 4
Ладыгин все еще ждет от меня ответ. Но в этот момент в дверь стучат, и я делаю шаг в сторону. Дима распахивает дверь, и в кабинет чуть ли не влетает его секретарь.
– Ой, – выдыхает она испуганно.
– Спасибо за встречу, Дмитрий Александрович, – выпаливаю, пока все зависли в этой неловкой ситуации. – Не утруждайтесь подготовкой моих документов, я не нуждаюсь в ваших услугах, – добавляю быстро и, обойдя его секретаря, буквально сбегаю из приемной.
– Трусиха! – летит мне в спину, но я уже не останавливаюсь.
До вечера я буквально убиваю время. Еду на маникюр, после брожу по магазинам, обедаю в ресторанчике в центре, потом гуляю по набережной. Домой приезжаю уже когда на улице темно и начинается дождь.
К счастью, машины мужа еще нет на месте, так что я паркую свою и иду в дом. Коротко здороваюсь с экономкой и поднимаюсь наверх.
В гардеробе сбрасываю с себя вещи и иду в ванную принять душ. После него долго стою у зеркала и рассматриваю красно-синие отметины на шее. Меня даже начинает подташнивать от мерзости этой ситуации. В голове до сих пор не укладывается, что Гриша так поступил со мной. Мне казалось, что рукоприкладство в семье и вообще любого вида абьюз – это где-то за пределами моей вселенной. Как будто на другой планете. А в моей жизни могут быть только розовые пони и сахарная вата.
Вздохнув, накладываю на шею специальную мазь и выхожу в спальню. Смотрю, скривившись, на супружескую кровать. Не могу здесь сегодня спать. Тем более, рядом с Михайловым. Я же удавлю его во сне. А если он сделает это со мной?..
Беру с прикроватного столика электронную читалку и иду в гостевую спальню. Забравшись под одеяло, пытаюсь расслабиться и читать. Выходит отвратительно плохо. Меня до сих пор трясет от всего пережитого. И вчерашнего скандала с мужем, и сегодняшней встречи с бывшим. Я как будто попала в зазеркалье, где меня ждал весь тот ужас, с которым я не сталкиваюсь в обычной жизни.
Закутавшись в одеяло поплотнее, пытаюсь погрузиться в историю, когда через открытое окно слышу, как открываются ворота, и машина въезжает на территорию двора. Слышу, как Михайлов переговаривается с охраной. Спрашивает про меня, ему докладывают, в котором часу я приехала. Вплоть до минут! Ужас какой-то.
Выключив свет, откладываю на столик книгу и притворяюсь спящей. Мужу наверняка не понравится, что я сплю не в нашей постели. Но если увидит, что я уже вижу десятый сон, возможно, оставит меня в покое.
Замираю, прислушиваясь к шагам в доме. Слышно плохо, но все же траекторию движения Михайлова я улавливаю. Сначала он заходит в гостиную, потом – в свой кабинет, а после сразу поднимается наверх.
Распахивает дверь в нашу общую спальню, делает по ней несколько шагов, потом рычит “сука” и вылетает из нее. Открывает каждую из дверей на этаже, пока не доходит до той комнаты, где “сплю” я.
Дверь отлетает в сторону, ударяясь в ограничитель.
– Ты какого хрена здесь, дорогая? – цедит он раздраженно. – Забыла, где твое место?
Резко лупит по выключателю, и в комнате загорается свет. Я щурюсь и приподнимаю голову.
– Гриша, выключи, пожалуйста, свет, – прошу нарочито спокойно, хотя голос дрожит. – Я уже сплю.
– Ты не там спишь, дрянь! – рявкает он, а внутри меня все холодеет. – Марш в свою постель!
– Я не хочу, – отвечаю сухо, садясь на кровати.
Он за секунду подлетает ко мне и нависает, угрожающе скалясь. Я вжимаю голову в плечи и тяжело сглатываю. Приподнимаю руку, готовая защищаться.
– Я не спрашиваю, чего ты хочешь! Сказал спать на своем месте! Не переживай, я тебя не трону! Никому не хочется трахать ледяное бревно! Мои бесчисленные любовницы сегодня все уже сделали за тебя! Вали в спальню!
– Оставь меня в покое! Зачем тебе это?! Какая разница, где я буду спать?!
– Я сказал, в свою постель! – ревет так, что у него даже сипнет голос. – Хочешь опозорить меня перед персоналом, тварь?! Быстро в свою постель, иначе поволоку за волосы!
– Ты не имеешь права так со мной… Ай! – выкрикиваю, когда он хватает меня за волосы.
Вцепляюсь в его руку, пытаясь оторвать ее от своих локонов, но Михайлов уже тянет меня с кровати. Мне ничего другого не остается, как только встать и идти в супружескую спальню, куда он волочет меня.
– Еще раз царапнешь, схлопочешь по морде! – рявкает, и я ослабляю хватку на тыльной стороне его ладони.
Слезы уже градом катятся из глаз. Кожа головы горит от хватки Михайлова. Обида затапливает с головой, и мне хочется кричать и рыдать. Возможно, звать на помощь. Только вот у моего мужа весь персонал был вышколен еще до моего появления в его доме. Все они слушаются его и ловят каждое слово, получая каждый месяц щедрое вознаграждение.
– Гриша, пожалуйста, – прошу, захлебываясь рыданиями. – Я сама, пусти.
– Сама ты должна была сделать это с самого начала. А это, Марта, называется воспитание, – рявкает он мне в лицо, после чего бросает на кровать. – Раз тебя как следует не воспитали твои родители, это сделаю я. Сказка закончилась, дорогая! Раз тебе не нравится мой расклад, буду к нему приучать, пока не понравится! С этих пор ты – моя бледная тень. Будешь делать то, что я скажу и как скажу! Раздевайся!
– Гриша, – содрогаясь, смотрю на него широко распахнутыми глазами. – Но ты же сказал…
– Я сказал, что с этого момента ты выполняешь мои приказы беспрекословно! Раздевайся, я сказал!
Глава 5
– Гриша, зачем? Ты же не хочешь меня!
– Не заставляй меня делать это за тебя! Тебе не понравится!
Он подходит ближе, а я начинаю дрожащими пальцами судорожно расстегивать пуговицы на рубашке. Сбрасываю ее, а потом сразу пижамные шортики. Обнимаю себя за плечи, глядя на мужа, на лице которого расплывается самодовольная улыбка, больше похожая на оскал.
– Жалкая, мерзкая тварь, – выплевывает он. – Ложись спать, я в душ.
Развернувшись, он скрывается в ванной, а я забираюсь под одеяло и выключаю свой ночник. Трясусь и тихо подвываю.
После душа Михайлов ложится на свою сторону и выключает лампу, а потом вздыхает.
– Хватит скулить, я спать хочу, – устало шипит он, а уже через минуту я слышу его размеренное дыхание.
Надо ли говорить, что уснула я только под утро? Точнее, даже не уснула, а время от времени проваливалась в тревожный сон, из которого буквально вылетала, как после удара. Все время прислушивалась к мужу. Он как раз спал как младенец. А утром, когда он собрался и уехал на работу, я наконец расслабилась и уснула. Сон все также был неспокойный, но я, по крайней мере, немного отдохнула.
Правда, проснулась разбитая и с больной головой.
Сажусь на кровати и тру лицо. Я не смогу так жить. Ни спать, ни есть в этом аду просто не смогу. Мне нужно уйти. Любыми путями избавиться от Михайлова. И сегодня уже слова Димы о том, чтобы устроить мужу скандал, не кажутся такими абсурдными.
Я прекрасно понимаю, что если останусь с Михайловым, рано или поздно он сломает мою волю и психику. Я должна сбежать до того, как у него появится такая возможность.
Приведя себя в порядок, искусно маскирую синяки на шее. Потом беру самый большой шопер, чтобы привлекал как можно меньше внимания. Собираю только самые необходимые вещи. Проверяю в сумочке документы, зарядное, добавляю туда свои телефон и планшет, после чего спускаюсь вниз.