Яд в академии

– Я не пришла, так как меня опоили той же дрянью, какой и вчера. Я тогда не поняла, что со мной случилось. Не знала, какое воздействие оказывает серый дурман. Найдем поставщика – поймем, что произошло. И, самое главное, почему.

– Мне не нравится идея работать с тобой, Яд.

Кэлз поморщился и отступил. Он взъерошил и без того лохматые светло-пепельные волосы и обернулся ко мне. В глазах застыло показное безразличие.

– А идея узнать, что на самом деле случилось с Брил? – Пришлось использовать не совсем честный прием. – Тебе тоже не нравится?

– Не знаю… мне и так слишком больно. – Кэлз смотрел безразлично. Прозрачные серо-синие глаза, непослушная челка, упрямый подборок и широкие плечи. Он был обречен нравиться девушкам. Даже его состояние и принадлежность к младшей ветви императорского дома не играли роли. Не будь всего этого, он все равно бы притягивал взгляд сам по себе. Они с Брил были идеальной парой. Но Кэлз готов был все перечеркнуть и стереть из памяти. – Я не привык, когда мне больно, – закончил он. – И какая разница, что случилось и почему это произошло? Ведь ее это не вернет. Ее ничего не вернет, Яд!

– Ну и как хочешь! – вспылила я. – Сиди дальше в своей раковине! И кстати, можешь валить домой в пижамке, потому что подвозить я тебя не собираюсь!

– Яд! Демоны тебя забери! – крикнул мне вслед Кэлз, но я уже сбегала вниз по лестнице. Оставлять его у себя дома – не лучшая идея, но, с другой стороны, я сильно сомневалась, что он стянет мое фамильное серебро. Да и не было его у меня.

Кэлз польстил моей платформе, когда сказал, что она не пострадала. Впрочем, его можно понять. Он был чудовищно пьян и вряд ли разглядывал то, на чем надумал ехать. К тому же ночью особенно не рассмотришь.

Платформа и в лучшие времена выглядела не очень. Сейчас же одно крыло было помято, краска содрана до железа, голова дикой кошки на капоте сломана. На глаза навернулись слезы, но я смахнула их рукой и, выдохнув, села на водительское место – прорвемся и не такие испытания выдерживали. К счастью, все кристаллы чудом уцелели, и ехать платформа теоретически могла. Я решила не гнать и подумать над создавшейся ситуацией.

Отправилась не в колледж, решив заколоть первые пары, а в другое место, расположенное на окраине города. Туда меня вели сразу же несколько причин. Во-первых, там я надеялась получить сведения по поводу серого дурмана, во-вторых, я хотела задать вопрос, почему на меня нагло напали воздушники, ну и неплохо было бы подлатать мою платформу.

Там обосновались артефакторы-самоучки, один из которых, как и я, смог просочиться обучаться в колледж. Почти всех остальных своих подмастерьев Грейсон обучал сам. Он был сыном местного короля воров – очень одаренным и опасным, а еще он был мне должен и мог пролить свет на некоторые вещи.

Грейсон был старше основного потока лет на пять и имел свой вполне легальный бизнес – ремонтировал и возвращал к жизни платформы, такие как моя. Старые и видавшие виды. Чем он занимался, кроме этого, знали немногие. Точнее, все знали, что чем-то противозаконным, но вот никто не мог поймать на горячем. И я в том числе.

Путь до окраин был неблизкий. Через всю рабочую часть города, где жила я, по длинной, раскинувшейся на многие километры косе песчаного пляжа, на юг в сторону трущоб, минуя Золотую Набережную, где располагались виллы таких, как Кэлз, – богатых баловней судьбы. Все это великолепие оставалось за спиной, в благоустроенной и вылизанной северной части города.

Я любила это направление. Здесь трасса для платформ подходила очень близко к воде. Иногда волны даже лизали хромированные пороги. В целом платформа могла передвигаться и над водой, но все же магия кристаллов работала намного лучше, когда имелась связь с землей. Над океаном платформы становились неуправляемыми. Поэтому ни у кого так и не получилось создать магический корабль. С континента на континент богачи перебирались с помощью огромных телепортов, установленных почти в каждом крупном городе, а простые смертные в маленьких, душных каютах кораблей.

Меня умиротворял вид бескрайней синей водяной глади, но, любуясь красотами, я не успела как следует подумать. Скоро пришлось сворачивать на узкую улочку, петляющую между потрепанными, жмущимися друг к другу лачугами, – начался Горячий песок – опасный район. Но мы с моей платформой тут не выбивались из общей массы. Особенно сейчас.

Я остановилась возле заброшенных складов. На первый взгляд тут было тихо и пустынно, но если провести пальцем по проржавевшей стене строения и, не вылезая из платформы, вывести особый узор, который известен далеко не всем, окружающее пространство начинало меняться. Исчез с дрожанием порог, и я оказалась совсем в другом мире, наполненном запахами, звуками, людьми.

Я очутилась на большой открытой площадке. Несколько платформ, готовых к покраске, стояли возле забора. Чуть в стороне валялась огромная груда запчастей, маленькие платформы-блюда висели в воздухе прямо у входа. Парни, многие обнаженные по пояс, сновали между платформ. В их руках светились подзаряженные кристаллы. Несколько человек латали кузова с помощью световых лучей. Из-за этого все пространство вокруг походило на танцпол со светомузыкой.

– Ты рисковала, явившись сюда, Яд! – не очень дружелюбно приветствовал меня высокий, немного пугающий парень. Гора мускулов, затянутая в кожаную жилетку, на голове алый платок-бандана, из-под которой выбиваются смоляные, слегка волнистые волосы. Уверенный и наглый взгляд.

– У меня платформа сломалась, Грейсон, – сказала я и спрыгнула на землю с подножки. Перед ним самое главное было не пасовать.

Я доходила парню лишь до середины груди и чувствовала себя рядом с ним лилипуткой.

– У нас очередь на ремонт… – Грейсон прищурился и сделал шаг вперед. От него веяло силой не только магической, но и подавляющей мужской. Он пользовался успехом в колледже, когда удостаивал чести преподавателей и являлся на занятия. Для многих богатеньких девчонок он был чем-то сродни дикого зверя, которого хотелось приручить. Пока ни у одной не вышло. Он был не их круга и понимал это, а роль игрушки у избалованных девиц Грейсона не прельщала.

– Думаю, мы договоримся. – Я натянуто улыбнулась, вглядываясь в темные, словно вишни, глаза. – Потому что, по моим сведениям… в поломке виноваты твои люди.

– Смелое и рисковое заявление, Яд! – отозвался Грейсон, посмотрев на меня свысока. Глупо было ждать, что он с ходу признает свою вину. Не сразу и не при всех. Не позволит гордость.

Здесь, в трущобах, царила жесткая иерархия. Грейсон был вершиной пищевой цепочки, но остальные – мелкие, подлые, словно песчаные койоты, следили и ждали, когда вожак проявит слабость, ошибется. Тогда можно будет скинуть его с пьедестала, сожрать и занять место у кормушки. Здесь не нашлось бы, пожалуй, ни одного человека, кто бы не мечтал о статусе вожака. Грейсон знал это прекрасно, но был сильнее. Его глаза часто светились алым, и это служило лучшим доказательством того, что он силен. Сильнее многих аристократов. Коренным жителям трущоб не было смысла тягаться с ним, но они все равно пытались раз за разом, мечтая, что однажды одержат верх.

Поговаривали, будто король воров в свое время украл младенца Грейсона в столице, и якобы он не приходится ему кровным сыном. Но слухи быстро затихали. Никто не рисковал связываться с этой семейкой. Их врагов очень часто находили где-нибудь в сточной канаве. Одни отравились некачественным алкоголем, другие не справились с силой, третьи неудачно упали.

– Понимаешь, – я отвечала неторопливо и достаточно громко, чтобы информацию услышал не только он, – это не домыслы, это реальность. Ты меня знаешь. У меня нет привычки врать, и я очень хорошо подмечаю детали. На меня вчера напали твои люди, из-за них я пострадала и, думаю, могла бы погибнуть. И тут два варианта, либо ты знал об этом, и тогда мне интересно, в чем причина. Либо ты не знал, тогда…

Задвинуть речь об авторитете и его потере я не успела, Грейсон сощурился, в его глазах мелькнуло пламя силы, но он сдержался и скомандовал:

– Пойдем в мастерскую, поговорим там.

– Знала, что найдешь для меня время. – Я победно улыбнулась и последовала за парнем в сторону длинного ангара. Сердце стучало чаще, чем обычно. Я так и не научилась сохранять ледяное спокойствие и очень боялась себя выдать. К счастью, маскировать эмоции у меня всегда получалось хорошо.

– Не надо сомневаться в моей силе или власти, Яд, особенно на глазах у моих людей, – сказал Грейсон, как только мы остались одни. – Ты же знаешь, это опасно.

Он сделал шаг мне навстречу и навис, словно скала. Было немного жутко, но я привыкла бороться с опасностью и умела добиваться своего, иногда даже запрещенными приемами, как, например, сейчас.

– И в мыслях не было, Грейсон, просто я думала, что нас связывает…

– Нас ничего не связывает.

Он отреагировал слишком бурно, и это не укрылось от моего внимания. Сегодня Грейсон вообще реагировал на меня чересчур нервно. Обычно он был спокойнее. Правда, и не виделись мы давно, целую вечность. Последний раз еще до смерти Брил.

– Ты должна отдавать себе отчет, что мое слово закон, но я не могу запретить своим людям брать заказы, – продолжил он. – Это не в моей компетенции и не в моих интересах.

– То есть… на меня был заказ? – ухватилась я за тонкую ниточку. – Убить? Напугать? Кто заказчик?

– Ты всерьез думаешь, будто я тебе назову имена? Ты ведь никогда не была наивной, Яд!

– И даже на исполнителей не укажешь?

– Нет, конечно. Говорю же, я не контролирую ребят. Мне все равно, чем они занимаются в свободное от работы время. Но могу дать совет, причем совершенно бесплатно.

– И какой же? – Я прищурилась, не ожидая ничего хорошего.

– Валила бы ты из города, Яд, здесь слишком многие считают тебя виноватой.

– Брил? – Я понимающе кивнула, отмечая, что за последние два дня мне уже третий человек говорит одно и то же. Наверное, я глупая, потому что не собираюсь следовать совету.

– Ее любили. Тебя – нет.

– И здесь тоже? – Я подалась вперед и попыталась прикоснуться к Грейсону, это было опасно, но только так я могла почувствовать ложь.

– И здесь тоже. – Он отшатнулся. – Не испытывай судьбу. На мне все равно защита от таких, как ты. Единственное, что могу добавить, у меня работают профессионалы. Если бы тебя хотели убить, ты была бы мертва. А так… вали из города. Следующий раз может закончиться иначе.

– Прости, но у меня слишком много дел тут, в этом городе, и осталось еще несколько вопросов.

– Надеюсь, не ко мне? – Грейсон ухмыльнулся и попытался сделать вид, что занят, но отвязаться от меня было не так просто.

– Ну почему же… – Я медленно прошла вдоль стеллажей, проведя рукой над стоящими ровными рядами кристаллами. От них веяло незнакомой, чужой силой. – Мне интересно, что ты знаешь о сером дурмане….

– Тебе прочитать лекцию о вреде наркотиков? – Парень был спокоен. С виду. Хотелось узнать, что у него внутри.

– Не тебе ее читать.

Я пыталась сосредоточиться. Мы были одни, и я хотела попробовать прощупать Грейса, но он не врал, на нем стояла защита. Моя сила менталиста была особенной, мне нужно было прикосновение, необходимо поймать эмоцию, но я знала – Грейсон не подпустит к себе. Приходилось просто полагаться на интуицию, а интуиция говорила, что что-то изменилось. Грейсон странно реагировал на меня, но его защита искажала, и я не могла понять, в чем дело.

– Если ты хочешь спросить, занимаются ли мои ребята серым дурманом, то отвечу – нет. Не наш профиль.

– А если бы я спросила про мэдж? – задала я провокационный вопрос.

– Я ответил бы тебе так же, – ничуть не смутился Грейсон. – На моих губах была бы усмешка.

Парень противно осклабился, и я поморщилась, поняв намек, и задала следующий вопрос:

– У кого можно достать у нас серый дурман?

– Это Кейптон, детка. Тут можно достать все. Серый дурман у нас появился весной. До этого было туго.

– Это я знаю.

– Но вот кто его распространяет… тут не помогу.

– А через кого его достают?

– Есть несколько пешек. Не моих, но они реально пешки. Эти люди не действуют сами. Я бы ставил на кого-то из богатеньких баловней. У кого дела идут не так хорошо, как они хотят показать.

– Типа, Марриса?

– Может быть. Кстати, я не стал бы делать ставку на парня…

– Девушка?

– Не знаю…

– Я услышала тебя.

– Эй, Яд! – окрикнул меня Грейсон. – Я действительно не знаю.

Я дернула плечом, продемонстрировав, что не поверила, но считаю разговор законченным. Мне не понравилось, как вел себя Грейсон. Он знал больше, чем говорил, – в целом это нормально, но обычно парень был более откровенным. Его тоже задела смерть Брил? С чего бы? Они находились на разных полюсах жизни Кейптона. Не уверена, что Брил вообще была в курсе, где находится этот район.

Хотя, быть может, я слишком плохо ее знала. В любом случае здесь мне делать было больше нечего. Единственное, в чем Грейсон не изменил себе, – платформу к моему выходу уже сделали. У него действительно работали толковые ребята, и ремонт мне не обошелся ни в один золотой. Грейсон сам обещал бесплатный ремонт в любое время. Год назад я здорово ему помогла. На парня хотели повесить убийство, которого он не совершал.

Грейсон не был образцом для подражания, и за ним водилось много грешков. Но не в тот раз.

Я поблагодарила за ремонт, села в платформу и, лихо развернувшись, вылетела за ворота. Защитный полог сомкнулся за моей спиной и скрыл нелегальную мастерскую от любопытных глаз, а я, взглянув на часы, поняла, что еще успеваю немного поучиться и заодно могу постараться вывести на чистую воду Клэр.

Трион поймал меня в коридоре, по которому я задумчиво прогуливалась, ожидая звонка с первой пары. Я, естественно, опоздала и теперь думала, чем себя занять и как потом объяснить свое отсутствие магрессе Бриссе, которая явно на следующем занятии спросит с меня в двойном объеме весь пропущенный материал.

Парень будто поджидал меня в нише у высокого арочного окна. Этот угол был всегда пуст, здесь коридор упирался в неприметную дверку, за которой начинались хозяйственные помещения. Я сама любила коротать тут время. Собственно, и сейчас направлялась туда. На подоконнике можно было вольготно расположиться и еще раз обдумать все волнующие меня вопросы.

– Айрис! – Он кинулся ко мне навстречу и, схватив за талию, прижал к стене возле окна. – Ты где пропадала? Я так волновался!

– Да? – Я была удивлена. Наверное, потому что за меня действительно очень давно никто не волновался настолько искренне.

– Конечно! Вчера вечером ты уехала. Творился дурдом, говорят, законники поймали нескольких наших. А сегодня ты не явилась на первую пару! Что я мог подумать?

Парень выглядел обеспокоенным. В синих глазах вспыхивали бирюзовые огоньки силы. Это говорило о том, что эмоции искренние.

– Ну-у-у… – Я пожала плечами, стараясь не показать, что беспокойство мне приятно. – Например, то, что я просто проспала.

– Может быть, ты и права… – Он закусил губу и, смущаясь, улыбнулся. – Но я действительно переживал.

Трион заправил мне за ухо прядь волос и нежно скользнул пальцами по щеке. Я прикрыла глаза. Он стоял слишком близко, высокий, сильный и притягательный. Я чувствовала жар, исходящий от его тела и горячие руки на своих плечах. А еще он волновался обо мне. Поразмыслив, я решила ничего не говорить ему ни о нападении, ни о дурмане. Парень казался искренним.

Я слишком цинична, чтобы поверить ему на все сто процентов, но вряд ли наркотик подсыпал мне Трион. Незачем, я и так практически потеряла от него голову и без ударной дозы серого дурмана.

То, что он сейчас меня поцелует, я поняла почти сразу. Наблюдала из-под прикрытых ресниц за тем, как Трион медленно наклоняется к моим губам. Подбородок с ямочкой, гладкая кожа, темные ресницы и едва уловимый запах мыла. Секунды ожидания казались бесконечно длинными. Я не удержалась и слегка прикусила губу. Первый шаг делать не хотелось, но, почувствовав на плечах сильные руки, а на губах теплое дыхание, я невольно подалась вперед.

Но вместо поцелуя услышала до боли знакомый голос:

– Яд! Ты же никогда не была доступной! Думал, после того, что было у нас ночью, ты не станешь вешаться на кого-то другого!

Этот голос не узнать было невозможно. Романтический настрой пропал. Накатила злость.

– Пришибу тебя, Кэлз! – прошипела я, выскользнув из объятий опешившего Триона. В руке раскаленной, сверкающей змеей развернулся кнут. Я готовилась ударить наотмашь и стереть со смазливой физиономии ухмылку. Что он себе позволяет?

Кэлз уже переоделся и сейчас щеголял в зауженных штанах из плотной замши и темно-вишневой шелковой рубашке, которая частично выбилась из-под ремня с крупной серебряной пряжкой, инкрустированной камнями, напоминающими капли крови. Пуговицы парень не застегивал, видимо принципиально, демонстрируя защитный амулет с рубином в оправе белого золота и загорелую прокачанную грудную клетку.

Кэлз, естественно, был не один. Его сопровождала верная свита: рыжий вертлявый Маррис и несколько второкурсников, которые упорно пытались копировать стиль Кэлза, но смотрелись при этом нелепо и жалко.

– Знаю, что ты горячая… – Нахал заржал и, словно не видя в моих руках грозного оружия, скользнул вперед, хищно улыбаясь. Он дразнил меня и получал от этого удовольствие. Триона рядом парень принципиально не замечал, прекрасно понимая, что подобное поведение злит.

– Поясни, о чем ты говоришь? – Трион хищно сощурился и перегородил дорогу Кэлзу, заслонив меня спиной. С одной стороны, было приятно, с другой… бить из такого положения неудобно.

– Да зачем? – Кэлз счастливо улыбнулся и сделал несколько жестов руками, воссоздавая маготпечаток.

На нем я спала, уютно завернувшись в одеяло у себя в комнате. Не знаю, как Кэлзу удалось, но смотрелось все очень интимно, трогательно. К счастью, фото было невинным и вполне приличным, зная мерзавца, он мог подстроить и чего похуже.

– Нам ведь было хорошо, правда, Яд, – с гаденькой ухмылочкой поинтересовался он.

– Я тебя все же пришибу! – ругнулась я, кинулась вперед, намереваясь обогнуть Триона, но он оказался быстрее.

Ударил со всего размаха, Кэлз даже среагировать не успел – улетел на руки своих дружков, но, к моему удивлению, не полез выяснять отношения дальше. Ситуация его забавляла. Он со смехом вытер тыльной стороной ладони текущую из носа кровь, а Трион, бросив на меня колючий взгляд, развернулся на каблуках и рванул по коридору. Я догонять не стала. Не прощения же просить? Если не дурак, то остынет и сам все поймет, а если не поймет… Что же, в любом случае рано или поздно он бы осознал, что я совсем не милая. Лучше уж сейчас, чем потом.

– Ты – мерзавец! – заявила я Кэлзу и хотела тоже уйти, но он метнулся ко мне и прижал к стене, как за минуту до этого делал Трион. Только вот целовать этого парня не хотелось. Плюнуть разве что или прижаться, слизнуть кровавую дорожку, прикоснуться к уголку губы, усыпляя бдительность, и укусить изо всей мочи, чтобы почувствовать во рту соленый привкус крови и услышать его крик.

– У тебя глаза горят зеленым, Яд… – хрипло шепнул он мне на ухо, заставив вздрогнуть. – Я же говорю, ты горячая штучка!

– Кровь с физиономии утри! – посоветовала я, оттолкнула его от себя и гордо пошла по коридору, когда в спину услышала:

– Заеду за тобой в семь! Надень что-нибудь сексуальное!

Я выругалась про себя, но отвечать не стала – не стоило доставлять такое удовольствие. Кэлза хотелось придушить. Глупо было рассчитывать, что он не поквитается со мной за наркотики в ящике. Я ждала гадости, но тут… Тут он переплюнул себя. Теперь его будет весьма сложно остановить, особенно учитывая, что я надеюсь на его помощь. Об отношениях с Трионом придется забыть. Потому что сегодня вечером мне придется одеться посексуальнее и отправиться на «свидание» с Кэлзом. Он не забыл про свое обещание и отведет меня к Клэр. Только теперь я не была уверена, что хочу узнать новые сведения такой ценой.

Весь оставшийся день я сидела мрачная и пыталась сосредоточиться на учебе. Как ни странно, ни Клэр, ни Расти меня не задевали. Только бросали насмешливые взгляды. Интересно, с чем они были связаны? Со вчерашним вечером или сегодняшним выступлением Кэлза?

Думаю, о нас с Трионом знали уже все. Слишком уж горячей была новость. Два парня возле меня одной? Такая информация взбудоражила многих. Перешептывания за спиной раздражали, но они были настолько тихими, что я даже возмутиться не могла. Приходилось делать вид, будто я их не слышу.

В этой ситуации меня утешало лишь одно: оба парня учились не со мной и не раздражали. Наша группа состояла преимущественно из девчонок. Считалось, что женщины более эмоциональны и лучше могут улавливать и воссоздавать эмоции, читать мысли и угадывать настроения.

Я могла ловить обрывки воспоминаний, самые яркие впечатления, иногда мне это помогало при работе. Только вот все было не так просто, я пока не умела обходить защитные экраны и амулеты. Кажется, несколько раз у меня получалось прорваться, но я до сих пор считала это случайностью.

Меньше всего хотелось думать о докладе по методологии магического исследования, но проще было найти магрессу Бриссу сейчас, чем краснеть и бледнеть на следующем занятии, а потом еще до середины года бегать и выполнять нелепые задания, а все для того, чтобы получить положительную отметку по ее предмету.

А если учесть, что я не относилась к золотой молодежи и единственный мой шанс поступить в высший юрмагический университет – это отличный диплом Меррийского колледжа и именная стипендия, то стоило переступить через себя и уделить учебе должное внимание. Пока у меня это неплохо получалось. Но этот учебный год начался даже для меня слишком активно.

После занятий я спешила по коридору со сводчатыми потолками в сторону преподавательской, которая располагалась, на мой взгляд, очень неудобно – на третьем этаже в левом крыле, за длинной чередой дверей, ведущих в учебные аудитории.

После обеда студентов в колледже заметно поубавилось. Небольшие группки из двух-трех человек неторопливо бродили между дверями, поджидая преподавателей. Кто-то сидел на подоконнике с домашкой, кто-то просто бездельничал. К счастью, меня никто не трогал. Парочка перваков даже посмотрела восторженно – слава шла впереди меня.

Наши все уже сбежали домой – Норис фон Лифен отпустил пораньше, а значит, и неприятностей было ждать особо неоткуда.

Сначала я услышала знакомые голоса из пустой аудитории, естественно, не удержавшись, заглянула внутрь и тут же отпрянула обратно в коридор, когда в углу аудитории увидела Кэлза. Он стоял спиной ко мне, а у стены замерла Расти, практически скрытая от посторонних глаз мощным торсом парня.

Сцена была пикантной. Девушка прижималась к парню. Ее унизанные кольцами тонкие пальцы впивались Кэлзу в волосы. Он придерживал ее руками за шею и что-то настойчиво шептал в приоткрытые пухлые губы. Я уже почти ушла, когда услышала всхлип и хриплое ругательство:

– Отвали, Кэлз!

Это насторожило. Никогда Кэлз не испытывал недостатка в женском внимании. С чего бы ему вдруг столь настойчиво приставать к Расти? После смерти Брил он вообще не очень ладил с девушками. Постоянной подружки у него точно не было.

Впрочем, очень скоро стало понятно, что ничего чувственного и эротичного в сцене нет. Так как Кэлз, похоже, душил Расти всерьез. Прежде чем я успела вмешаться, парень отпустил девушку и прошипел:

– Я все равно тебе не верю! Это была ты, и не думай, что я стану молчать! Уяснила? – сказал он, и у меня мурашки побежали по спине от этого хриплого, свистящего голоса. Из-за чего бы парень ни угрожал, он был зол и серьезен, а Расти боялась.

– Мне она ничего не дарила. Уже давно! – До этого момента я даже не представляла, что шепотом можно кричать, но у девушки это получилось.

– А Клэр?

Расти поджала губы и отвернулась, а Кэлз спросил настойчивее:

– А Клэр Брил что-то дарила?

И вот тут до меня дошло, о чем идет речь. Кэлз все хотел узнать сам. Он не торопился делиться со мной информацией. Интересно почему? Из-за дурного характера или на то имелись еще какие-то причины?

– Ты же знаешь, они были неразлучны. Спроси у Клэр!

Расти отшвырнула руку Кэлза и двинулась к выходу, а я поспешила подальше, пока меня не заметили.

Значит, Кэлз действительно не знал, кому Брил сделала подарок, но подозревал. И это были не случайные люди, как он настаивал с утра, а лучшие подружки.

Я успела отскочить за угол и прижаться к стене ровно за секунду до того, как из аудитории пулей вылетела зареванная Расти и бросилась бегом по коридору. Руками она прямо на ходу выводила золотистые светящиеся линии – с кем-то хотела срочно поговорить. Причем из своих. Многие менталисты имели склонность к телепатии. Расти и Клэр специализировались на этом. Я готова была поклясться – она собирается связаться с подружкой.