- -
- 100%
- +
© Д. Офицерова, 2017
ISBN 978-5-4485-7586-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глупость по вторникам
Осень пришла. На работу на велосипеде теперь редко – холодно. Летние платья торжественно убрала на дальнюю полку, достала пальто, сапоги.
Есть у меня сапоги. Красивые, высокие. Нравятся очень. Но каблуки. В таких не побегаешь – надо гордо нести себя, шикарную женщину. Каждый раз надеваю их утром с надеждой. И каждый раз вечером мучаюсь. В метро делаю ставки: вот эта женщина собирает пакеты – наверное, выходит на следующей, хоть бы она!
На прошлой неделе решила эти сапоги надеть. Надела, подхожу к метро, скользь рукой в сумку, а там только компьютер и туфли, карты на метро нет. И никаких карт нет. И конечно же, нет наличных. Что делать? Возвращаться? На каблуках минут 15 идти. Потом ещё 15 обратно, потом на метро ехать – я так до работы вечером доберусь.
Подумала – шикану. Телефон-то с собой. Можно поехать на такси. Отлично добралась тогда: меня везут, а я в пальто и на каблуках, сижу, смотрю в окошко, с водителем про матч Спартак-Анжи разговариваю.
Сегодня снова захотелось нарядится: платье, пальто, сапоги, каблуки. В сумке компьютер и баночка мёда – коллегу лечить. Правильно, ещё бы томик «Войны и мира» и кирпич положила, чтобы потяжелее. Главное, карту на метро не брать. И вообще никакие карты. И, конечно, не брать наличные.
Стою около метро, ругаю себя за глупость. Думаю, надо возвращаться. Взять всё забытое, голову взять и снова идти. Но я же на каблуках! Шикарная медленная черепаха.
Иду по проспекту Мира: снаружи красивая, а внутри сапожник – ругаю обувь. Выходила холодно – сейчас жарко (чертовы каблуки!), а ещё сумка тяжелая – компьютер и мёд.
Поругалась, успокоилась, вернулась и заказала такси. Я же по-прежнему шикарная женщина. Еду, смотрю в окошко.
Удивительное
Все дни делятся на три:
1.Дни обычные – утром знаешь, что будет днём, днём понятно, чем всё закончится вечером.
2.Дни интересные – с утра ждёшь чего-то, живёшь в предвкушении и всё происходит так или даже немного лучше.
3.И бывают дни удивительные – утром ничего не ждёшь, но происходит что-то, и вечером вспоминая утро, поражаешься наивности думать, что жизнь течет по твоему плану.
Дни удивительные – лучшие, но их мало. А теперь как будто совсем нет – то ли лето закончилось, время непредсказуемого, то ли меньше нового – день за днём по одним рельсам.
Удивительного меньше, но меньше трагедии, меньше драмы. Гармония, середина чувств. И тогда начинаешь удивительное искать в привычном: вот свет по утрам на кухне – признак осени, вот девушка красится в метро, вот станция киевская – китайцы фотографируют.
Видеть удивительное – только открыть глаза.
Моя жизнь бесцветная
Цвета овсяной каши без соли и сахара.
Что даёт ей цвет?
Музыка, слова и мысли.
Едешь в метро, вокруг проплывают толпы, угрюмые косяки человеческих тел. А у тебя в ушах Шопен, и ты паришь над этим толпами, не задевая чужих плеч. Вокруг – защитный ореол нот, вокруг тебя – музыка.
Как ягоды черники меняют бесцветье на фиолетовость ночи, так слова меняют мысли. Одно неслучайное слово, и внутренний поток – в другое русло. Обратным течением, фонтаном вверх, кипятком гейзера.
В правильном время правильные слова – и мир другого цвета, другие мысли, а мысли – самое сильное. Идея – начало. Только бы до идеи дойти, ухватить её, зацепиться, дальше она сама поведёт.
Все это: мысли, слова, музыка, все это – люди. Люди – главное. Люди меняют цвет.
Безвременье
В конце каждого месяца проваливаешься в безвременье. Где-то после 25-ого кажется, что 1-ое уже вот-вот, но до нового месяца, оказывается, ещё неделя.
Как человек, у которого день рождения аккуратного 09/09, я плохо запоминаю даты тех, кто родился какого-нибудь 27-ого. Делаю усилие над собой, чтобы держать 27 в голове и не поздравить фальстартом 26-ого, не опоздать с пожеланиями 28-ого. Или всё-таки 28-ого? Надо в соцсетях посмотреть.
Чем больше цифра, тем меньше значит каждая. После 20-ого месяц начинает заканчиваться, после 25-ого уже как будто закончился – остановись и жди нового первого, следующего отсчета. Эффект понедельника: когда в воскресенье вечером имеешь право не делать ничего, потому что завтра будешь делать много.
Это безвременье конца в ожидании начала часто тяготит. Но сейчас скорее умиротворяет. Ясный свежий сентябрь: холодно по вечерам, но днём, оказывается, припекает и ещё можно мороженое на улице.
Дни идут куда-то к зиме – этого не изменить, только смириться, успокоиться после лета и наслаждаться. Гармония. Как утром, когда ещё не посмотришь на часы, но знаешь, что рано и не надо спешить.
Когда времени нет, его как будто много – оно всё твоё. Всегда бы так: не терять это спокойствие, ощущать прикосновение чистого осеннего утра, когда бодро холодно, но солнце греет и от этого тепло внутри.
Хочется дома
Такого дома, чтобы в полусвете утра на кухне запотевшие осенью окна – снаружи холодно, внутри тепло, а на плите каша. Можно чай пить, об обыденном разговаривать, никуда не спешить и ни о чем не думать.
Если музыка, то радио, а не в наушниках техно. Если текст, то в бумаге классика, не обрывки статьи про криптовалюту. Если дорога, то пешком, а не поезда метро. Что-то теплее, роднее, ближе, понятнее и сердце щемяще.
Потому что сейчас дом – телемост Тамбов-Санкт-Петербург-Москва. Мама в левом окошке, убегает готовить индейку, читает о моей жизни блог. Сестра – в правом, не приедет домой в ноябре, потому что пары по анатомии.
Наша детская – теперь кабинет. Но в зале по-прежнему греет камин, а на кухне запотевшие осенью окна. Если щемит, всегда есть, куда вернуться.
Бегущая в хиджабе
Шла, думала что-то свое печально-осеннее: что холодно теперь, что темнеет рано, не кататься на велосипеде, не гулять до утра. Только чай по домам пить, согреваться, вспоминать лето и какая я была глупая. Не то, что сейчас. Ха.
Тут вижу по парку бегуны. Мужчина в шортах, девушка в хиджабе. Нечего себе! Чего только не увидишь на ВДНХ. Очередь китайцев в ближайшей Магнолии – они косяками протискиваются между полок, шумят, а потом стоят в ряд, держат шоколадки Алёнка и водку, по русски не понимают и дают сто рублей вместо тысячи.
Видела однажды двух дам в паранджах. Они фотографировались на фоне булочной. Там на витрине рогалики-баранки. Обычный хлеб, а фотографируются. Я обхожу, чтобы не попасть в кадр, они мне улыбаются.
Я, конечно, после санкционного поста тоже скупала килограммами горгонзолу и пармезан, засматривалась на обычные, но иностранные витрины, но не фотографироваться же. Странные.
Сегодня – бегуны. Обгоняют меня, я вслед поглядываю. Думаю: «Наверное, ей в хиджабе жарковато бежать». Тут бегун возвращается, дает мне телефон в руки и говорит: «Please». Стою как дурочка ловлю в кадре хиджаб, а он черный, в темноте ничего не видно. Пришлось им два раза мимо меня пробежать, чтобы получилось.
Отдаю телефон, а он мне: «No. Video, please». И жене: «Хабиб, и что-то ещё там». Вроде: «Любимая, возвращайся, эта русская фоточки со вспышкой делала вместо кино».
Ладно. Теперь запечатлеваю бегущий хиджаб и её мужа на видео. Странные. Поспорили что ли? Или они в каждой стране мира бегают и снимают видосы?
«Ok?»
«Thank you».
«You are welcome».
Такие дела на ВДНХ.
Стало много людей
В августе я по тротуару – как по шоссе, по шоссе – как по полю. Сегодня – лавировала. Вылавировала. Из пешеходов с кейсами, в костюмчиках, пиджачках. И это ещё школьники и студенты не вышли на тропу.
Что завтра будет? Первое сентября.
Этот приток, поток, бурлящее движение, клокочущий человеческий кипяток! Я забыла, за что люблю Москву. Погрузилась в августовский зной, ленивое марево. Только бы в парке с книжкой лежать, весь месяц как одно воскресенье.
Сентябрь – утро бодрого понедельника. Город проснулся, город бежит, город голодный. Человека ему на завтрак, свежего, отдохнувшего, обогащенного витаминами, поджаренного на солнце.
Любовь стоит 150
Вчера спустя пару загульных недель зашла в магазин у дома. Налево – вино, направо – молочные продукты. Я туда. Взяла сыр, овощи впридачу, подхожу – две кассы. За одной Катя, другая – пустая. За нее садится Алмаз.
Вчера пришла, а мне:
«Редко заходите», – стоит, курит около магазина.
«Занята, работа», – заходит следом.
«А вы работаете?»
«Да», – с самодовольной улыбкой небесполезности.
«Я думал в школе учитесь!»
Вот это да! Мои внутренние глаза закатились, не видно зрачков.
«Сколько вам лет?»
«25», – накинула месяц я. Пора привыкать новой цифре.
«Мы, оказывается, ровесники! Но вы не выглядите на свой возраст!»
«А вы выглядите на все 35 с такой щетиной», – зло думаю я, а лицом улыбаюсь на 18.
На кассе.
«Давайте я сам вам пробью». Садится.
«Хорошо».
«Толко если дадите свой телефон».
Ну, начинается! Сыр уже пробит. По одному ещё взвешивать помидор, перец и кабачок. Я не выдержу.
«Нет», – говорю. Забираю петрушку и кабачок.
«Почему? Замужем?»
«Нет», – забираю перец, – «у меня парень есть».
Катя, которая на другой кассе, смеется – масла в огонь: «Лучше сразу телефон парня».
Алмаз растерялся. Как-то не подумал, что такое может быть. Что в мире есть другие парни. Если не замужем, значит свободна. А если я просто хочу сыра и овощей?
Растерялся Алмаз на полувзвешенном помидоре. Касса загорелась красным «Error», перестали работать весы, перестал работать PayPass. Звенящим отказом по голове, по проводам и беспроводным платежам – вижу, он мне вместо одного помидора один килограмм пробил.
Неожиданно – сама растерялась. Человек с этой мыслью неделю, может, жил, тут решился, а я… Не знаю, зачем так сказала. Заплатила лишние 150 рублей и ушла в смешанных чувствах.
Где теперь вкусные молочные продукты покупать?
Обычные люди
В моем доме живут обычные люди.
Крупные дамы с блондинистой химзавивкой выгуливают мелких собак. Грустный дед в пенсионном запое каждый день сидит на лавочке у подъезда с «Охотой Крепкое». Снежинки пепла кружатся мне в завтрак через распахнутое окно балкона, а по вечерам на кухне пахнет жареной картошкой. Не моей – соседей снизу.
Не то чтобы меня это раздражает – наоборот. Каждое утро я в беговых кроссовках снисходительно проплываю мимо урны с Охотой, каждый вечер со смиренным лицом наливаю себе чай и ухожу с пропахнувшей жареным кухни. Потому что я не такая. Но тут…
В прошлую пятницу часов в девять сижу на балконе, читаю книжку про эмоциональный интеллект. Думаю: «Сейчас как обычно будет картошка», но запахло чем-то другим – родным, из детства. Вспомнился бабушкин дом, летние вечера, как мы приходили с речки и сидели на улице, пили молоко и ели печенья. Как запускали карасиков в емкость для воды, как бегали с братом вокруг дома и прятались от жары в дедушкином гараже.
Но пахло не подвальной прохладой гаража и не горячим асфальтом вокруг дома. Пахло бабушкиной верандой. Сушеным укропом. Огурцы! Соседи снизу закатывают в банки соленые огурцы! Пахнет уксусом и укропом, пахнет августом!
Про эмоциональный интеллект уже не читалось, тянуло ко сну. И пусть завтра мне в кашу будет сыпаться пепел, а в урне у подъезда снова банки от пива – сегодня вечером мне солёными огурцами приснится детство.
Сегодня утром я познакомилась с Олегом
Но нужна предыстория
Я переехала на ВДНХ полтора месяца назад и начала изучать окрестности. Бегала, ездила и ходила: здесь Сокольники, здесь Ботанический сад, здесь парк Останкино. Знакомилась с людьми.
В магазине, где продают фермерские молочные продукты, работает Алмаз. Я однажды рублей 200 заплатила мелочью, он меня запомнил. Теперь всё время плачу картой, а Алмаз расточает любезности с каждым новым пакетом молока.
Познакомилась с контролёром на станции МЦК. Коля мне печеньку однажды подарил. Я с велосипедом, он спрашивает: «Где шлем?» А я говорю: «Причёска».
Даже с женщиной познакомилась, которая фрукты около дома продаёт. В первый день я ей 5 рублей задолжала, она не простила, сказала: «Занесёшь». Я не занесла, но познакомилась, она теперь мне скидку делает, абрикосы подкладывает послаще.
А сегодня Олег. Пробежалась, стою на детской площадке, делаю зарядку. Проходит бомж – молодой, красивый, его бы помыть, одеть, был бы моделью. Но я снобистски смотрю, нос морщу как будто мне вместо французского камамбера подсунули костромской. Стою, руками кручу, чтобы не подходил, а он говорит: «Тебе можно не заниматься, и так красивая». Я замялась, но преодолела снобистский камамбер души и вступила в разговор.
– Как же? Чтобы в 50 быть такой же красивой, надо сейчас собой заниматься.
– А я вот занимаюсь карате. Дерусь с пацанами.
– Словами порешать никак?
– Словами тоже, но не всегда получается. Вот, весь побитый. (Показывает босые красные ноги).
– Как зовут?
– Даша. А тебя?
– Олег. Мужик-то есть у тебя?
– Как ты думаешь? У такой-то красивой!
– Ааа, ладно. Ну если что, я здесь!
В плаще, босой походочкой удаляется. Отошёл, кричит: «Влюблён в тебя, Даша!» А я довольная удаляюсь домой. Добившись любви бомжа, познакомившись с кассиром, контролёром и продавщицей – всё, стала местная на районе.
12 миллионов человек ходят одними маршрутами
МЦК. Станция Ботанический сад. Понедельник. Захожу в вагон: зелёный шлем и велосипед – всё со мной. Заходит мужчина, с места в карьер – в разговор: «Это фикс?» Ни «Здравствуйте», ни «До свидания», ни «Девушка, как вас зовут».
Люблю и ненавижу эти узкоспециальные разговоры. С тобой общаются как с профи, а ты лавируешь, чтобы не заподозрили новичка. Иногда сдаёшься, признаешься, что половину не поняла. Иногда держишься.
В этот раз лавировала, лавировала, но ехать долго – пришлось признаться, что я не знаю, чем отличается фикс и не фикс, не умею запрыгивать на бордюры, купила к шоссейному велосипеду корзиночку и звонок и катаюсь в платье.
Здесь разговор зажурчал в другое русло: эксперт рассказывал новичку, как правильно тормозить, как опасно ездить край шоссе и вообще в Мытищах новая велодорожка. Полдороги проболтали, собеседнику выходить: пожелал хорошего катания, попрощался, сказал, что когда-нибудь обязательно меня встретит. Остался инкогнито.
Таких недознакомцев становится много. Вчера мои истории про катание край шоссе Энтузиастов пришлось слушать суровому бородачу: «Тут я, а тут огромный такой грузовик, рядом со мной маленькой велосипедисткой. После этого я купила шлем». Он сидел, смотрел на нашу беседу с мистером Инкогнито и слушал скептически. Вышел на Кутузовской как и я.
Вечером там же. Смотрю – он: в костюме, с кейсом и бородой. Как и утром надменный: заметил, но не подал виду.
Сегодня утром снова Ботанический сад. Захожу в вагон, в соседний – заходит бородач. Увидел велосипед, улыбнулся. Лёд незнакомства тает.
Все ходят одними маршрутами, бывают в одних и тех же местах, замечают, не замечают, оставляют в памяти след. И только немногие, которые добрались до сути, видят друг друга в разными.
Возвращаюсь к привычным маршрутам и не верится, что были другие.
Смотря куда смотришь
Я смотрю на людей, на дома, деревья. Но чаще всего смотрю внутрь себя и ничего не замечаю. Каждое утро еду на велосипеде по ВДНХ – там павильоны, пончиковая и катаются на скейтах. А ещё, оказывается, военная техника. Проезжала, не замечала – стоят какие-то танки, а там – Тополь. Не Тополь-М, конечно, но все же здоровенный межконтинентальный уничтожитель. Сама никогда не бы не посмотрела.
На светофоры не смотрела – только на те, где зелёный человек сменяется красным, а теперь в велосипедном шлеме гоняю край дорог и шоссе – приходится вести себя, будто у меня уже 7 лет права и сдала не с 7 раза.
Ездила каждый день по одной дороге, не видела, что есть другой путь. Теперь по гладкому асфальту вглубь ВДНХ, потом по затерянной лесной территории – зелень, асфальта нет, будто кусочек деревни на севере Москвы. Смотреть на природу утром – удовольствие.
Как же я не видела эту дорогу раньше? Не смотрела. Смотрела в телефон или в свои мысли. Открыть бы глаза пошире, увидеть красивый мир. Море увидеть, горы, далёкие города.
Лето начинается в конце июля
Оно почти началось на прошлых выходных – 22 июля я плавала в реке впервые в этом сезоне. Оно почти – ещё на позапрошлых, когда задремала в парке и загорела.
А сегодня оно – вот уже точно. Окна нараспашку, вместо чая с лимоном – с лимоном холодная минералка. На улицу утром вышла – жара. В домашней рубашке и шортах коротких поехала на велосипеде на рынок за овощами.
Как вести себя на рынке?
1. Снять наличные. Анжела из Воронежской области не знает, что такое Pay Pass.
2. Приехать, привязать к столбу дорожного знака велосипед. Велопарковки – для слабаков. И на велосипеде должна быть корзинка.
3. Заходим на рынок, присматриваемся. Здесь помидоры по 150, здесь 130, 120 – надо брать, а вот по 80! Подходим, трогаем помидоры, нюхаем.
Суровая Анжела из Воронежа сидит невозмутимо: «Эти помидоры на готовку. На салат – вон те берите, слева от огурцов». Выбрала Анжелу за честность. Беру у неё те, что по 120 – розовые, хороши. Перец болгарский, чтоб немного в пыли чернозёма, настоящий.
«А зелени нет?»
«Нет, побоялись везти – жара».
«Сколько с меня?»
«260».
Отдала деньги, скидку не попросила – язык не повернулся. Анжела везла помидоры из Воронежа, с огорода, а я здесь в Москве – скидку. За труд на земле можно и больше заплатить.
4. Погружаем пакеты в корзину велосипеда: яблоки снизу, томаты сверху, чтобы не помять, и ехать делать салат «Ведро овощей». Я бы летом только его и ела: помидоры крупно, зелень не резать – порвать, посолить, а потом собирать корочкой хлеба сметану с томатным соком.
На балконе жарко, солнце – в лицо, чуть тяжело дышать от горячего воздуха, а на фоне играет бессмысленная музыка.
Лето.
Что-то с моим голосом
– Наверное, много кричала на выходных?
– Вроде бы нет…
– Ела мороженое?
– Тоже нет.
– Пила холодную воду?
– Ммм… нет.
– Холодное пиво?
– Нет.
Но всё равно что-то с моим голосом.
На прошлой неделе я почувствовала предзаболевание – немного болело горло, но это так – утреннее или, может, весь день говорила.
Есть несколько способов бороться с простудой. Мама, например, – врач высшей категории – советует вечером выпить тёплого молока с маслом и мёдом и лечь спать.
Мой способ такой: если чувствуешь болезнь, надо делать вид, что болезни нет. Делать всё как обычно. Организм поймёт, что никто сопли распускать не собирается, берёт здоровье в кулачок и держится, преодолевает.
В этот раз я так же игнорировала больное горло, пила чай с мёдом, продолжала гулять, кататься на велосипеде. Даже плавала в реке и собирала малину под дождём.
Бодрилась, но горло не проходило. В понедельник, без голоса, выпив три чашки ромашки и откашляв демонов болезни над раковиной, я поняла, что сдаюсь. Признала, что заболела. Купила мёд, гексорал и бумажные платочки.
Поболеть меня хватило на полдня. Лето – мороженое и кататься вечером на велосипеде. Поэтому вечером ромашка – прополоскать горло, мороженое полпачки с арахисом и гречишным мелом (хозяйке на заметку – так очень вкусно) и кататься на велосипеде по Ботаническому саду, лететь с горы, прилипая к туманному ветру, взбираться на Алтуфьевское шоссе, перебегать дорогу на красный и обгонять троллейбусы.
А сегодня всё как обычно: проснуться, писать утренний текст, бежать, делать зарядку, пить чай, есть мёд, завтракать и гнать на велосипеде на работу. Горло ещё не прошло, но точно пройдёт. Как-нибудь. С правильной пропорцией чая, мороженого и летнего пофигизма.
Было, прошло и ещё будет
Москва большая: с севера на юг, вглубь метро, ввысь небоскребов и сквозь время.
Вчера вечер. Север. Люди с юга не доехали до Ботанического сада, потому что катались на велосипедах на ВДНХ и оказались в галюциногенном Останкино, где сейчас фестиваль света.
«Самое посещаемое мероприятие Европы».
Похоже на правду. Не то, что на велосипеде, пешком на цыпочках не протиснуться к световым грибам, к мерцающим из-за кустов оленям, к серебряным рыбам, плавающим над озером. А минуту назад был дальний, неотреставрированный ВДНХ, павильон зайцеводства. Лес, темнота и немного страшно, если без фонарика.
Утром всё как обычно: на велосипеде до станции, МЦК, на велосипеде по Кутузовскому до Парка Победы. Там работа. Офис, планктонить. Закатить велосипед, сесть, открыть ноутбук, включить второй экран – большой, чтобы редактировать много текста. Обед, раз – и в ту кафешку, куда ходили когда-то раньше, когда я только устроилась на работу. Тогда было всё другое, люди другие и мысли.
Вернуться, снова открыть ноутбук, работать привычно, вечер. Раз – и оказаться посреди индустриального пейзажа парковки, кружить, кружить, вернуться и уехать на велосипеде, обгоняя машины. Я так гоняю! Надо бы купить шлем. Буду как настоящая велосипедистка.
Раньше не так гоняла: предыдущее лето, предпредыдущее на работу на велосипеде с женской рамой. С Полянки на Кутузовский, от Парка Культуры до Чистых прудов. Идеальный маршрут – с одним подземным переходом. Вкатывать тяжеленный велосипед вверх, если нет пандусов. Теперь пандусы есть везде. И велосипед легкий. Новый, красивый, мой Porsсhe.
На таком – удовольствие кататься хоть где, слезать не хочется. Доеду-ка я до старых мест – Кутузовский, Каудаль, вино: люди всё те же, место всё то же, я – другая. Там ещё появляются люди из прошлого, из позапрошлого. Раньше ведь тоже что-то было —сумасшедшее, глупое, второй курс.
Вот бы заглянуть вперед, увидеть людей из будущего. Заглянуть в новый мир: не понять ничего, вернуться, а потом прожить отведенное время, увидеть всё, что должно увидеть, всё, что предназначено передумать, перечувствовать и оказаться в моменте.
Сейчас в моменте я еду на МЦК, слушаю Антоху МС, пью апельсиновый сок с минеральной водой, пишу, смотрю в окно – там Москва большая: с запада на восток, вглубь центра и вширь замкадья, Но пора выходить и ехать на велосипеде домой жарким летним вечером.
Дамочки в юбочках
Сегодня у меня появился новый велосипед. Он такой, как я хотела. Тоненький, изящный. Он – классный. Хочу быть такой же как мой велосипед.
Я везла его на МЦК до дома. Вкатила в поезд одной рукой, поставила на внутреннюю парковку и тут же попала под наставляюще-обучающую лекцию бывалого велосипедиста. Дед посоветовал мне купить перчатки, специальные велосипедные трусы, затем набор ключей и шлем, после чего поменять вилку на амортизационную и установить крыло. Велосипед – это только начало. Впереди – тюнинг.
Я внимательно прослушала информационную справку, дед вышел на станции Владыкино, моя – следующая. Я вышла на улицу, подняла повыше длинную узкую юбку, собрала волосы, чтобы не прилипали к красным губам и покатила.
Какой мне шлем, какое крыло, амортизационная вилка? Мне бы корзиночку, чтобы ехать красиво и сумка через плечо не била по коленям, не спадала опасно вниз.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.