Если верить лисам II
- -
- 100%
- +
Так и не сумев договориться, я попыталась сбежать, устроив пожар и в хозяйской спальне… и очнулась в новой комнате только поздним вечером. Ияр без стеснения пользовался своей силой.
Я уже дважды прочувствовала ее на себе и прекрасно понимала, почему Рахиль сбежала. Хотя все равно не понимала, почему она не рассказала обо всем Ите. Даже не попрощалась.
У самоуверенности Ияра были причины – комната действительно казалась неприступной. Я смогла добраться до плетений защитного полога, но не сумела отыскать в них ни одной бреши. Результатом стало мое полное поражение и ломота в висках.
Девушка – драконица, как и все в этом доме, если мой нюх меня не обманывал, – принесшая ужин, с сочувствием улыбнулась мне, посчитав, видимо, что я проплакала весь вечер. Признаваться, что глаза у меня покраснели совсем по другой причине, я не стала.
Пока она сервировала стол, в дверях ее подстраховывал мрачный парень с тяжелым и недружелюбным взглядом. И от идеи попытать удачу и попробовать сбежать я неохотно отказалась. Прийти в себя утром следующего дня мне решительно не хотелось.
Я уже потеряла слишком много времени.
О том, что сейчас может делать Йормэ, я старалась не думать. Лишние переживания мне были не нужны.
Зло съев ужин и не почувствовав вкуса, я два часа провела в ванной комнате, проверяя все трубы. Я не представляла, какая комната находится подо мной, но очень надеялась, что там располагается что-то важное. Что местная прислуга во что бы то ни стало захочет спасти.
Все, что мне сейчас оставалось, – полагаться на удачу и верить, что подо мной не простая гостиная и что Ияр завтра днем вынужден будет отлучиться по делам хотя бы на несколько часов. Длительное пребывание в загородном доме, к тому же без сестры, которую он всегда сопровождал, могло вызвать подозрения.
– Если получится, – прошептала я, забираясь под одеяло, – обязательно сделаю подношение в храме.
***
Я ела в гордом одиночестве, отказавшись от предложения Ияра позавтракать вместе, и размышляла о том, как лучше будет повредить трубы, чтобы местным работникам пришлось повозиться подольше, когда на первом этаже раздался страшный грохот, и почти сразу за ним послышался срывающийся звонкий голос.
Ита, не рассчитав силы и позабыв о всяких приличиях, сама распахнула тяжелую входную дверь, чуть не сорвав ее с петель, и с порога начала звать брата. Голос ее дрожал от слез и страха.
Бросив вилку, я подскочила к двери и старательно прижалась к щели между ней и косяком, чтобы лучше слышать.
– Что стряслось? – послышался голос Ияра. Он вышел из столовой и по голосу казался не на шутку встревоженным.
– Вейя пропала! Она тоже пропала!
Ита разрыдалась. Я слышала, как Ияр пытался ее успокоить. Говорил дракон тихо, и слов разобрать я не могла, Ита лишь изредка несогласно мычала в ответ.
В какой-то момент шум начал приближаться. Застучали каблучки по ступеням, и я отшатнулась назад. Заняла место за столом и схватила вилку, только спустя мгновение осознав, что держу ее как кинжал, до судороги сжимая побелевшие пальцы.
Я успела перевести дыхание и придать себе расслабленный вид, что в сложившейся ситуации было очень непросто сделать. Мне было неспокойно.
Дверь медленно распахнулась, являя моему взору заплаканную Иту и ее напряженного брата.
– Вейя! – Она с воем бросилась ко мне, едва не перевернула стол и, налетев рыдающим ураганом, крепко сжала меня в объятиях. – С тобой все хорошо?
– Я бы так не сказала, – проворчала в ответ, слабо похлопывая ее по спине. Меня держали взаперти – едва ли это можно было считать нормальным. И уж точно хорошо со мной все не было…
Ияр ненадолго оставил нас одних, отлучившись, чтобы распорядиться по поводу чая. Замок щелкнул, заперев нас с Итой в комнате.
Судорожно вздохнув, она неохотно отпустила меня и тихо произнесла, вытирая слезы платком, виртуозно вытащенным из рукава голубого платья:
– Мне очень жаль.
– Рассказал, значит, – сразу поняла я. Так вот о чем он ей шептал, пока вел ко мне.
Ита кивнула.
Из ее смущенных и путаных объяснений я смогла понять главное: про Рахиль он ничего не сказал, только про требования ко мне.
Не в силах сдержать слез, Ита беспрерывно извинялась, терзая платок. И я не выдержала:
– Может, ты просто поможешь мне сбежать?
Она замерла, подняла на меня влажные глаза, в которых застыл ужас, и замотала головой.
– Я не могу.
Я подумала, что это из-за брата. Она не хочет вызывать его недовольство или боится обидеть. Я была слишком наивной.
– Если ты освободишься, то больше никогда не станешь со мной разговаривать. Я уверена, герцог сделает что-нибудь, и я не смогу к тебе даже приблизиться. А я не хочу… не хочу тебя терять.
В животе стало холодно и тяжело, словно я проглотила огромный ледяной шар. Впервые в жизни мне довелось так сильно в ком-то разочароваться.
– И готова ради этого сломать мне жизнь?
Ита вновь залилась слезами, моля о прощении. Но я не чувствовала больше к ней жалости. Меня она не пожалела.
Вернувшийся Ияр сразу почувствовал, как сильно изменилась атмосфера в комнате. Предостерегающе глянув на меня, он подошел к сестре.
Я молчала, посчитав лучшим решением просто игнорировать драконов. Тихо сидела, глядя прямо перед собой, не прикасалась к чаю, не отзывалась и просто ждала, когда драконам надоест любоваться моим равнодушием и они уйдут.
Ита оказалась терпеливее, чем я думала, и продержалась дольше, чем было возможно… с ее-то характером. Первым не выдержал, как ни странно, Ияр.
Он увел Иту и прежде, чем вновь запереть, с очень серьезным видом попросил меня быть благоразумной. Я промолчала, хотя очень хотелось заметить, что он серьезно опоздал. Была бы я благоразумной, ни за что не поверила бы драконам. Не сблизилась бы с ними и не попала в такое положение. На что вообще надеялась?
Драконы никогда не считались с саламандрами, с чего же я взяла, что эти двое не такие, как все? Будь я драконицей, Ияр не посмел бы меня похитить…
Я невольно покосилась на магически защищенное окно, и в душу закралось сомнение: а может, и посмел бы.
Какое-то время было слышно, как переругивались драконы, спускаясь по лестнице, потом наступила тишина, и через несколько минут они уже что-то обсуждали в холле.
Хлопнула входная дверь.
Ияр отправился в город с Итой.
С нетерпением выждав немного времени, чтобы убедиться, что драконы неожиданно не вернутся, я воровато прокралась в ванную.
Ванна была прекрасной, глубокой, на внушительных бронзовых лапах, и очень скоро она стала совершенно непригодна для использования. Пришлось приложить много усилий и истратить почти весь резерв, но увеличенная до предела температура моего огня расплавила ванну, кран и все ведущие к ней трубы. Вода мощным потоком полилась на расплавленный металл, мгновенно его остудив. Я отшатнулась и бросилась в угол, к стене, справедливо рассудив, что, укрывшись за распахнувшейся дверью, буду иметь больше шансов остаться незамеченной.
Ждать пришлось несколько минут. Вся комната очень быстро наполнялась водой. Ботинки мои безнадежно промокли.
Умиротворенная утренняя тишина очень скоро сменилась паникой. Дверь в ванную комнату открывали осторожно, я слышала, как драконы в коридоре сначала переговаривались и подготавливались, уверенные, что я брошусь на них чуть ли не с мочалкой и попытаюсь прорваться на свободу. Должно быть, они очень удивились, увидев полную воды, но совершенно безопасную комнату.
Как бы они ни объяснили себе эту странность, но, прежде чем заняться устранением потопа, они на всякий случай закрыли на замок дверь в спальню.
Закусив губу, я с трудом сдержала смех. Я не исключала возможности того, что меня заметят, и в любое мгновение готова была растратить последние крохи резерва, чтобы превратить воду вокруг в пар… но никто не сообразил посмотреть в укромном месте за распахнутой дверью ванной.
Пока кто-то на первом этаже спасал дорогие ковры из затапливаемой комнаты, на втором проходил очень напряженный процесс осмысления: закрыть клапан и перекрыть так воду не представлялось возможным – я расплавила все, что смогла. А смогла я многое.
Убедившись, что никто не смотрит на дверь и каждый дракон занят тем, что старается хоть как-то справиться с потоком воды, я тихо выскользнула в коридор. Вода уже начинала лениво переливаться через порожек, и прекрасный изумрудно-зеленый ковер уже основательно промок.
Испытав легкий укол стыда, я быстро напомнила себе, что Ияр сам и против моей воли притащил меня сюда, а значит, заслужил все, что я сотворю с этим домом. И поспешила на первый этаж.
В прихожей никого не было, и входная дверь оказалась незапертой, мне даже не пришлось возиться с замками. Я просто рванула дверь на себя и замерла, не веря своим глазам.
– Вы же уехали.
На меня ошеломленно смотрели два дракона.
– Вейя, – Ита непонимающе посмотрела мне за спину, – но как?
Ияр нахмурился. Он слышал звуки творящейся катастрофы в глубине дома и понимал, чьих это рук дело.
Я попыталась захлопнуть дверь у них перед носом и поискать другой путь на свободу, но Ияр уже шагнул вперед, и я отпрянула назад, едва увернувшись от его руки. Прекрасно понимая, что если он меня схватит, то свободы мне не видать, я выставила перед собой ладонь, занявшуюся пламенем.
– Полегче, иначе я весь дом сожгу. Почему вы не могли просто уехать? Зачем вернулись?
Поджигать комнату было опасно, я могла просто задохнуться в дыму, не дождавшись, когда дверь откроют, но здесь, почти на свободе, я готова была рискнуть.
– Успокойся, – холодно велел Ияр. Он был не в духе еще больше, чем в момент, когда покидал отведенную мне комнату.
– О-о-о, я совершенно спокойна. И только поэтому все тут еще не полыхает.
– Вейя, потуши огонь. Пожалуйста, – мягко попросила Ита. – Мы вернулись, чтобы тебя отпустить.
– Что?
– Я уговорила брата. – Она бросила быстрый взгляд на мрачного Ияра.
– Ты же не хотела.
– А что толку? – выдохнула она, и впервые я увидела на ее лице что-то напоминающее разочарование. – Если ты нас возненавидишь…
Она не договорила и отвернулась. Заговорил Ияр.
– Вижу, мы опоздали.
Я пожала плечами, все еще не затушив огонь.
– Кто же знал, что вы одумаетесь.
Ияр не стал извиняться, лишь посторонился:
– Мы отвезем тебя в город.
– Вот уж нет. В одну карету с вами я больше не сяду. Пешком дойду. Прогулки полезны для здоровья.
Я готова была потратить несколько часов на дорогу, только бы больше не рисковать. Но все сложилось чуть лучше, чем я могла надеяться.
– Возьми мою карету, – предложила Ита.
Отказываться я не стала. Пока драконы ждали, когда подготовят ту самую злосчастную карету, на которой меня сюда привезли, я поспешила покинуть территорию драконов.
Я не знала, где мне искать Йормэ, и решила на всякий случай начать с его квартиры. У меня не было причин рассчитывать, что он будет спокойно восстанавливаться, пока я пропадаю неизвестно где, но я все же втайне на это надеялась.
Но очень скоро план мой изменился. Заметив в окошко, как Иветт старательно обходит большую лужу на перекрестке, а над ней возвышается захваченный каким-то рассказом Рик, я с силой стукнула в переднюю стенку кареты, чуть не пробив ее насквозь и серьезно напугав возницу. Он резко притормозил.
Я выскочила и бросилась через дорогу к страже, не вслушиваясь в летевшие мне в спину крики.
Налетев на Иветт, я утянула ее под навес магазина. Мгновение мы смотрели друг на друга, потом она выдохнула.
– Вейя…
Я хотела спросить, знает ли она, где лис. Все ли в порядке в управлении. Искали ли меня вообще. Но не успела задать ни одного вопроса.
– Посмотрите, кто вернулся, – фыркнул вредный Рик. – Йормэ из-за нее чуть половину управления не разнес, а она… Ты где была?
– Йормэ сделал что? – тихо переспросила я.
Какие бы ужасы я себе ни представляла, реальность сумела меня удивить.
_________________
Синдром здравого смысла* – он же Стокгольмский синдром. Так уж вышло, что в мире «Лисов» Стокгольма нет, так что использовался другой вариант.
ГЛАВА 6
Ворвавшись в управление, я замерла на несколько минут, переводя сбившееся дыхание и решая, куда бежать: вниз, к камерам, или на второй этаж, в кабинет капитана.
Помедлив немного, я направилась к лестнице, ведущей наверх.
Мне нужно было разрешение капитана, чтобы открыть камеру, в которой заперли Йормэ.
Последствия моего похищения оказались неожиданно серьезными. Узнав, что я не возвращалась ночью в общежитие и не приходила утром в управление, Йормэ сразу решил, что виконт Герс добрался до меня. Все выглядело достаточно подозрительно, чтобы лис, боявшийся, что я стану очередной жертвой Мясника, из всех возможных вариантов моего исчезновения выбрал наихудший.
Иветт мало что знала, она лишь видела, как Йормэ скрылся в кабинете капитана, после чего случился маленький снежный взрыв и весь коридор второго этажа затянуло льдом.
Капитан отказался задерживать подозреваемых аристократов, чтобы не оказаться в невыгодной позиции. Скорее всего, он предложил для начала узнать, видел ли кто-нибудь меня накануне исчезновения, и лис немного вспылил.
В кабинет Каннэя я ворвалась без стука. Он даже не вздрогнул, устало поднял на меня глаза и вздохнул.
– Объяснительную мне на стол.
– Все будет, – заверила его я, планируя расписать во всех подробностях последние два незабываемых дня моей жизни. Прикрывать Ияра в мои планы не входило. Хотя ему это не сильно требовалось – такому старинному и влиятельному роду, как Киллианы, за небольшое похищение какой-то саламандры едва ли что-то сделают. В лучшем случае меня осчастливят моральной компенсацией, в худшем – отделаются извинениями. – Но сначала скажите: в какой камере сейчас находится Йормэ?
За попытку поставить под угрозу расследование, порчу имущества и нанесение некоторых травм стражникам закрыли лиса на неопределенный срок. Не смог изменить ситуацию даже герцог Рэйтан, возмущенный тем, что его сына посмели взять под арест. Но, увидев, в каком состоянии Йормэ находится, он вынужден был согласиться с решением командора.
– Он сейчас опасен, – произнес капитан. – Вы можете пострадать.
– Я саламандра. Уж с северным лисом точно справлюсь.
Он сдался и, найдя в ящике стола нужный бланк, быстро его заполнил. Не успели высохнуть чернила на его подписи, как я уже выбежала из кабинета.
***
В узком коридоре, ведущем к камерам, было холодно, на стенах серебрилась изморозь. Стражник, встретивший меня у лестницы, кутался в утепленный зимний китель.
На протянутый мною документ он смотрел с ужасом.
– Нельзя, – прошептал слабо, но послушно повел меня в полумрак коридора. Всего камер было пять, и дверь, за которой находился Йормэ, выделялась своей обледенелостью.
Стражник, звеня связкой ключей, медленно шел рядом со мной, в красках рассказывая о том, как взбесившегося сержанта пытались успокоить сразу три отдела. И как потом топили созданные им наледенения на стенах.
– Одному парню едва руку спасли, она насквозь промерзла, думали, отломится…
Остановившись перед нужной камерой, стражник с несчастным видом посмотрел на меня.
– Ключи, – велела я, протянув руку. Заставлять его открывать замок показалось неправильным. Бедолага слишком сильно боялся Йормэ.
Он охотно передал мне всю связку и отступил на несколько шагов назад.
Для того чтобы справиться с замком, пришлось растопить лед, сцепивший все механизмы внутри.
Дверь неохотно поддалась, и к моим ногам опал снег, подпиравший ее с другой стороны.
– Осторожнее, – попросил стражник и еще немного отступил от заснеженной камеры. – Мы не знаем, насколько сильно вышла из-под контроля его стихия. Сержант немного… озверел.
– Не страшно, – отозвалась я рассеянно.
Все было укрыто снегом. На койке высились сугробы, зарешеченное окно под потолком покрывал иней. В раковине в углу камеры высилась небольшая снежная горка, из крана свисала тонкая сосулька.
Лис нашелся в дальнем углу. Он забился в свободное пространство между койкой и стеной, поджал колени к груди и опустил голову на руки, сложенные на коленях. Хвост его безвольно лежал на полу, в снегу. Руки, ноги и даже шею обхватывали оковы, связанные между собой массивной цепью. Сталь была щедро покрыта льдом, почему-то заставляя вспомнить о зеркальной карамели. Поразившись нелепости сравнения, которое могло прийти мне в голову только рядом с Йормэ, я не сдержала нервного смешка.
Цепь звякнула, лис поднял голову, и на меня глянули прозрачные, выцветшие до блеклой синевы диковатые глаза. Они сияли в полумраке звериным огнем, радужка заняла почти весь глаз, белок почернел. Ногти на пальцах потемнели и вытянулись, и на заострившихся ушах виднелись светлые кисточки.
– Йормэ… – позвала я. Медленно опустилась перед ним на колени – под настороженным цепким взглядом все движения сами по себе становились неторопливыми и плавными – и осторожно коснулась бледной руки. Такой холодной, словно она была сделана из снега.
Лис не оскалился и не попытался отстраниться, когда я дотронулась до его щеки, стирая с кожи снежную корку. Когда я отняла ладонь, Йормэ невольно потянулся за ней.
– Не надо было мне уходить, – пробормотала я, зажмурившись. Сейчас я готова была провалиться сквозь землю от стыда. – Это я во всем виновата.
Не до конца оправившийся от отравления лис не пожелал отдыхать, он отправился на мои поиски. И не нашел. Какие бы эмоции он ни испытывал, зверь на них откликнулся, и подавить его у Йормэ не хватило сил.
Он не сопротивлялся, когда я вытаскивала его из укрытия, терпеливо стоял, пока я возилась с кандалами, и безропотно последовал за мной из камеры. Я тянула его за руку, и он шел. Намерзший на его ботинки лед хрустел и опадал на пол. Бросив связку ключей прижавшемуся к стене при нашем приближении стражнику, я прошла мимо. Йормэ не удостоил его даже взглядом.
Я не знала, что мне делать. Как вывести лиса из этого состояния… что нужно делать. Потому для начала просто решила его согреть.
В мужской душевой я оказалась впервые и не увидела ничего необычного. Даже цвет плитки на стенах был такой же, как и в женских душевых, – желтовато-зеленый и скучный.
Йормэ безропотно встал под душ и даже слова не сказал, когда я пустила горячую воду.
Шипел и ругался он уже позже, когда пришел в себя.
– Сварить меня решила? – рыкнул Йормэ, выскочив из-под обжигающих упругих струй. Душевая быстро наполнялась паром.
Лис стоял передо мной мокрый до нитки, обескураженный и беспомощный.
Я перекрыла воду и подошла к нему. С Йормэ капала вода, он все еще не мог ясно мыслить и озирался удивленно, будто пытался вспомнить, как сюда попал.
Вспомнил. Прищурился, окинув меня недобрым взглядом.
– Где ты была?
Он потемнел лицом, услышав мой нервный смешок.
– В двух словах и не расскажешь. Давай сперва ты переоденешься, и мы…
– А ты постарайся.
От того, чтобы накричать на меня, его останавливала лишь память о том, чем закончилась наша ссора три года назад. Я не знала, в чем он меня подозревает, но такой холодный прием немного задевал., что мое возвращение в добром здравии и без каких-либо повреждений казалось странным и лис мог решить, что раз я сама пришла, значит, и ушла тоже сама. Добровольно. Бросив его на несколько дней.
И я постаралась развеять эти опасные для наших отношений заблуждения.
– Меня похитили, – сказала я и невольно улыбнулась – ведь и правда получилось уместить все в пару слов. Пусть без подробностей и объяснений, зато самое главное…
Лис побледнел.
– Мясник…
– Ияр.
Воцарившаяся вслед за этим тишина была полна непонимания. Объяснения все же пришлось ненадолго отложить: Йормэ понял, что разговор и правда предстоит долгий, быстро переоделся и провел меня на третий этаж, в комнату отдыха. Стражники, встречавшиеся нам на пути, на лиса смотрели со страхом.
Заговорила я лишь после того, как Йормэ запер дверь.
Про Рахиль решила умолчать. Ияра мне жалко не было, но саламандра ни в чем не была виновата и не заслуживала возможных проблем.
Я сидела на кушетке, Йормэ устроился передо мной, опираясь на колено и грея свои остывающие руки о мои. За время рассказа он не перебил меня ни разу, но дважды мне пришлось прерваться самой, чтобы растопить обледенелые рукава моего кителя.
– И ты хочешь сказать, они тебя просто отпустили? – медленно переспросил лис, когда я замолчала.
– Ага, – подтвердила я, не скрывая разочарования. Я столько сил потратила, чтобы сбежать, но в самый последний момент меня добровольно освободили. Даже карету пожертвовали.
– Жалеешь, что отпустили?
– Разумеется! – Я вздохнула. – Такой побег мне испортили.
Йормэ тихо рассмеялся. Спустя несколько секунд он поднялся.
– Ты оставайся здесь. Тебе еще с капитаном объясняться. А я встречусь с графом.
– Не надо!
– Вейя, он тебя похитил.
– И меня это очень возмущает, но давай просто забудем. Наказать его мы не сможем, так что не создавай новых проблем.
Лис нахмурился.
– Давай просто сделаем вид, что я никогда не знала никаких драконов. Ладно?
Будь у меня возможность, я бы Ияру подарила значок почетного похитителя саламандр и заставила носить его не снимая. Чтобы предупредить возможный рецидив. Но это было невозможно, и я могла лишь надеяться, что очередная саламандра не станет жертвой драконьего безумия.
Когда я вернулась в кабинет капитана, там уже был стражник из отдела по розыску пропавших людей. Увидев меня, он оскалился.
– Нашлась, пропажа, а мы только листовки отпечатали.
– Приятно, конечно, знать, что меня все же искали, но дела пошли бы быстрее, если бы вы не листовки рисовали, а свидетелей опросили. Например, Мари. Она видела, с кем я уехала перед тем, как пропала.
Стражник непонимающе нахмурился.
– Мы всех опросили, никто не смог припомнить ничего странного.
Я не верила своим ушам.
– Даже Мари? – И на всякий случай уточнила, так как фамилию ее узнать не удосужилась: – Из канцелярии.
Стражник, что-то припомнив, уточнил:
– Которая просила перевод в другое управление?
– Куда? – не поняла я.
Как выяснилось, Мари поспешно подала заявление на перевод. Куда угодно, лишь бы подальше от центрального управления. Случилось это сразу после вспышки агрессии Йормэ, и у меня появилось подозрение, что она просто бежит от лиса. На ее месте я бы, наверное, тоже попыталась спастись бегством. Особенно после того, как узнала, насколько сокрушительной может быть его ярость.
Занятая своими проблемами, а быть может, просто желая выиграть время, Мари не рассказала, что разговаривала со мной в вечер моего исчезновения. Ей сложившаяся ситуация была на руку. Чем дольше меня будут искать, тем позже Йормэ узнает, кто его отравил… тем больше у Мари шансов не превратиться в ледяную статую.
Не удивлюсь, если втайне она мечтала, чтобы нашли меня уже мертвой.
Объяснительную писать мне все же пришлось, и уж с этим я справилась блестяще. Расстаралась на славу. Описала все свои злоключения и не забыла ни об одном требовании Ияра. Про Иту упоминать не стала, в общих чертах объяснив, как оказалась на свободе.
Капитан прочитал мое творение с отстраненным видом. Отложил его и поднял на нас взгляд. Выглядели мы, должно быть, жалко.
– Проваливайте, – грубовато велел он. – Но чтобы завтра явились на службу.
Йормэ потянул меня к двери, но я, сопротивляясь, обратилась к капитану:
– Подождите. Перевод Мари уже оформлен?
– Ты сейчас действительно способна думать о ней? – разозлился лис.
– Конечно. Ведь это она тебя отравила.
Узнавший правду Йормэ со страшным выражением лица хотел сейчас же отправиться в канцелярию и разобраться с новоявленной отравительницей. Отговорить его удалось с трудом.
У нас не было доказательств. Никто даже не знал, что лис был отравлен. Никто, кроме меня, Дайна и капитана.
– Что бы ты сейчас ни сделал, это будет выглядеть так, словно совсем недавно впавший в буйство оборотень, которого пришлось запереть, чтобы он никому не навредил, сразу после освобождения напал на беззащитную девушку. В конечном счете проблемы будут только у тебя.
Лис выслушал меня, мрачнея с каждым моим словом.
– И что ты предлагаешь? – спросил он.
Вместо меня ответил капитан:
– Берту.
Я не поняла, что он имел в виду, но Йормэ сразу повеселел.
– Управление в Берту? Мы сможем ее туда перевести? Репутация у Мари не соответствует тому месту.
– Но разве у нее не хорошая репутация? – удивилась я.
Несмотря на пострадавших из-за ее действий людей, Мари считали старательной и исполнительной работницей. Про преследования и навязчивое внимание отметок в ее личном деле не было.