Жатва

– Пойдем. Думаю, нам следует поторопиться.

Улыбка поблекла на симпатичном личике. Вила обратила внимание на Вейю и нахмурилась. Но быстро взяла себя в руки. Скрывать свои эмоции за девятнадцать лет жизни она научилась неплохо. В отличие от Нэйни. Та, не справившись с чувствами, обожгла Вейю злым взглядом. И вздрогнула, почувствовав на себе внимательный взгляд синих глаз. Йормэ смотрел на нее, но ничего хорошего в этом взгляде не было. Только немое предостережение.

Воздух в помещении похолодел. Вила зябко повела плечами. Она не заметила короткого обмена взглядами, что произошел между ее сестрой и Йормэ, не почувствовала угрозы и предприняла еще одну попытку покорить столичного стражника:

– Меня Вила зовут, господин… – она выразительно замолчала, ожидая, когда он представится.

– Сержант, – поправил он девушку, – Рэйтан.

Назвал лис только фамилию, лишив Вилу даже надежды на то, чтобы звать его по имени.

– А меня можете звать просто Вейя. – И саламандра наконец не выдержала. Она не любила быть зрительницей таких сцен и собиралась просто сбежать, оставив Йормэ отбиваться от чужого интереса в одиночку.

Ему ничего не угрожало, а тяжелый, полный злобы взгляд Нэйни Вейя тоже видела. Она, в отличие от Йормэ, девушку запомнила. Еще при первой встрече заметила, с каким восторгом Нэйни смотрела на Йормэ, и поняла, что с ней будут проблемы.

И не ошиблась, с сожалением подумала Вейя, проскользнув мимо Йормэ и собираясь обогнуть пышногрудую блондинку.

– Я, пожалуй, пойду. Мне еще столько всего до ужина надо успеть…

Сбежать она не успела. Йормэ поймал ее руку и поспешил следом.

– Мне тоже нужно идти. Еще раз спасибо за предупреждение.

Вила нехотя посторонилась. Но не потеряла надежду покорить эту неприступную ледяную крепость. Она не привыкла сдаваться при первых же трудностях. Пусть Вейя и была симпатичной – это Виле признать пришлось, но кое в чем стражница все же уступала ей. Грудь под наглухо застегнутым кителем у Вейи была совершенно невпечатляющей.

– Мое имя Вила, сержант. Запомните его! – почти прокричала она в спину лису, уже поднимавшемуся по лестнице.

Ни Вила, ни Нэйни не обратили внимание, что после того, как Йормэ покинул их, вновь стало теплее.

О настойчивой девушке лис забыл почти сразу. Крепко сжимая ладонь Вейи, он недовольно спросил:

– Ты правда собиралась бросить меня там одного? С ними?

– Я не могу выносить такие сцены, ты знаешь. – отозвалась Вейя, не оборачиваясь. Она чувствовала, как Йормэ поглаживает большим пальцем тыльную сторону ладони, и не могла найти в себе сил, чтобы призвать его к порядку.

Они были в другом городе, в чужом доме и должны были расследовать странное и запутанное дело, не рассчитывая на помощь местной стражи, в подобных условиях такие проявления нежности казались неуместными… Но кого это сейчас волновало?

– Разве тебе не показалось, что моя честь была в опасности?

Вейя пропустила вопрос мимо ушей. Она уже давно поняла, что проще игнорировать странные и нелепые вопросы, чем пытаться на них ответить.

Коридор второго этажа полнился звуками. В щель под некоторыми дверьми пробивался свет. Это место оставалось холодным и неуютным, но уже не тихим.

До комнаты Вейя провела Йормэ за руку, осторожно приоткрыла дверь и нырнула в полумрак, оставив лиса ждать на пороге. Мажена все еще спала, накрывшись одеялом с головой.

Папки нашлись там, где Вейя их и оставила – на столе у окна.

Она сгребла их и развернулась к приоткрытой двери. Ночное зрение саламандр было не таким острым, как у тех же оборотней, но озорную улыбку на лице лиса в густых сумерках она рассмотрела.

– Ну что, пирожочек, пойдем ко мне?

Вейя ничего не имела против, но судьба распорядилась иначе. Стоило им только войти в комнату, как стало ясно, что они не одни. На кровати лежал тощий мужчина. Его голая грудь навевала воспоминание об ощипанной куриной тушке.

Пахло в комнате сигаретным дымом и чем-то спиртным.

Йормэ нахмурился. Его план остаться ненадолго с Вейей наедине провалился.

Не заботясь о соседе по комнате, он включил верхний свет. Мужчина завозился, закрыв глаза сгибом локтя.

В пепельнице на подоконнике дымилась не затушенная сигаретка. Бутылок на полу стало больше, чем было, когда Йормэ покидал комнату. Он попытался разбудить мужчину, но тот лишь отмахивался и бессвязно мычал.

– Перестань. – мягко попросила Вейя. – Пойдем вниз. Найдем тихое место. Вроде бы, на первом этаже должны быть общие комнаты.

Разместились они в маленьком помещении с круглым столом по центру и деревянными, не очень удобными стульями вокруг. Жители доходного дома называли ее игорной комнатой и часто собирались здесь по вечерам, чтобы сыграть в карты, кости или любую другую простую и азартную игру.

Но этим вечером игорная оказалась пуста.

Вейя разложила анкеты пропавших людей на круглом столе. Нашла нужную и быстро просмотрела скудные сведения.

– Есть. Рауль Рандэ. Пропал три недели назад. Есть жена Эмилия Рандэ и дочь Сессил. – Вейя медленно подняла взгляд на Йормэ, застывшего по ту сторону стола.

Они просмотрели бумаги еще раз, стараясь найти связь между пропавшими, и выяснили, что две жертвы, исчезнувшие с разницей в сутки, были братьями. Остальных, на первый взгляд, ничего не связывало.

– Уже что-то. – пробормотал лис, сверяя анкеты братьев.

Дверь приоткрылась, и в проеме показалось симпатичное личико Вилы.

– Ужин готов. – пропела она, стараясь поймать взгляд Йормэ.

Вейю восхищало ее упрямство и эта невероятная настойчивость. Сама она никогда не посмела бы так явно выражать свою заинтересованность, а если бы все же рискнула и нарвалась на такую реакцию, какой наградил девушку Йормэ, в жизни больше не показалась бы ему на глаза.

Но Вила была непробиваема.

✧ ✧ ✧

Столовая в доходном доме располагалась по соседству с кухней и состояла из нескольких массивных столов и тяжелых длинных скамей.

В двустворчатой двери открывалась только одна створка, на второй висел список всех постояльцев и карандаш.

– Здесь вы должны отметить, на каких приемах пищи будете присутствовать завтра. – объяснила Вила раньше, чем успел прозвучать вопрос. Она топталась рядом с дверью, и Вейя была уверена, что ждала Вила именно Йормэ.

После того как они узнали, что ужин вот-вот начнется, Вейя пошла наверх будить Мажену, и лис увязался за ней, проигнорировав предложение Вилы провести его в столовую.

Ту настолько откровенное пренебрежение не смутило, и она затаилась рядом со столовой в ожидании жертвы.

Сонная и недовольная Мажена сосчитала количество постояльцев.

– Всего двенадцать человек? Но комнат куда больше…

– Да, – охотно поддержала разговор Вила, не отрывая от лиса взгляд, – но наш дом находится далеко от шахт, поэтому к нам заселяются редко.

Йормэ и Вейя переглянулись.

– Тогда почему меня подселили к какому-то пьянице, если свободные комнаты есть? – спросил лис.

И Вила смутилась.

– Ну, понимаете… Дядька Ансэл уже больше года снимает здесь комнату и всегда платит вовремя, но… Как бы сказать? Он неспокойный постоялец. И мама надеется, что вы сумеете его вразумить. Вы же стражник.

Лис поморщился. Скандалистов им еще не пугали…

Вейя первой ступила в столовую и невольно замешкалась. Столы были уже накрыты, и она не знала, куда ей идти.

Половина мест была занята, но все еще оставалось слишком много вариантов. Единственное, что было понятно наверняка, за маленьким столом в углу, где уже сидели недружелюбная управляющая и опечаленная чем-то Нэйни, им делать было нечего.

Вила, заметившая проблему Вейи, обвела рукой столовую.

– Вы можете занять любое свободное место.

Сказав это, она собиралась покинуть их и занять место рядом с сестрой, но Вейя придержала ее за локоть. Вила казалась девушкой общительной и любопытной.

А Вейе сейчас нужен был именно такой человек – бесконечный источник информации.

– Не хотели бы вы, Вила, поужинать сегодня с нами? – спросила она, игнорируя недовольное сопение Мажены и полный праведного негодования взгляд Йормэ. Ведьма все еще была не в настроении, и один только вид жизнерадостной девушки приводил ее в уныние. Лис же просто предпочитал держаться подальше от тех, кто недвусмысленно демонстрировал романтический интерес.

– Ко…конечно, – прошептала Вила, не веря своей удаче.

Она быстро выбрала самое удобное место из оставшихся и повела приезжих стражников к дальнему столу, за которым сидела только немолодая, сонная женщина.

Вила надеялась подгадать момент и сесть рядом с Йормэ…

И никак не могла понять, почему рядом с ней оказалась Вейя. С вежливой улыбкой саламандра пододвинула к себе тарелку тушеного мяса с овощами. Все ингредиенты были нарезаны щедрыми кусками, а порция поражала воображение.

– Сегодня мы узнали, – начала Вейя издалека, – что госпожа Рандэ недавно победила в конкурсе по развитию инфраструктуры, предложив установить в городе домики для котов. Это невероятно… необычное решение городских властей, очень меня поразило.

Вила затаила дыхание, не веря своему счастью. Она умела понимать намеки, пусть и предпочитала игнорировать те, что были ей неприятны, и сейчас Вила была уверена, что столичную стражницу интересовали местные сплетни.

– У комиссии помутнение рассудка случилось, не иначе. – охотно поддержала беседу она. – Все были уверены, что Эмилию допустили до конкурса исключительно, чтобы повеселить народ. Никто и не думал, что она может победить. Но… вот как все вышло.

Вейя, затаив дыхание, слушала ее, изредка кивала головой, выжидая момент для вопроса. И когда он появился, не стала медлить:

– А были ли еще какие-нибудь странные случаи? Вроде победы госпожи Рандэ. Что-то такое, чего никто не мог бы ожидать?

Йормэ и Мажена, сидевшие напротив, переглянулись, поняв, что задумала Вейя. И прислушались к разговору.

Вила задумалась, пытаясь припомнить что-то странное. Она заметила краем глаза, как Йормэ смотрит в их сторону, и не могла совладать с участившимся сердцебиением.

– Могу припомнить два случая. – сказала она. – Госпожа Винклер недавно овдовела. У них с мужем были сложные отношения. Он ей изменял и, говорят, даже поколачивал, но на развод она никак не могла решиться. Ее родители люди старомодные, грозились отказаться от нее, если вдруг случится развод.

Вила понизила голос и склонилась над столом, обведя блестящими глазами внимательных слушателей. Даже Мажена, дремавшая до этого над тарелкой, заинтересованно подалась вперед.

– А на днях он умер. Сидел в баре вечером, выпивал, как всегда, а потом забыл, как дышать. В свидетельстве о смерти так и написали – задохнулся… Ну, там, конечно, по-умному написано, только факта это не меняет. Господин Винклер задохнулся.

– Если подавился едой… – начал было Йормэ, но Вила его перебила:

– А вот и нет! Он не подавился, не захлебнулся. Просто перестал дышать.

Вейя вопросительно покосилась на Мажену. Та быстро поняла, что от нее хочет саламандра, и ответила ей легким кивком. Было похоже, что умер мужчина не сам.

Возможно, имело место магическое вмешательство… И если бы городская стража как положено выполняла свои обязанности, этот инцидент добавили бы к делу о внезапных похищениях и иссушенных трупах с ведьмовским символом на руках.

– А что за второй случай? – нетерпеливо спросил Йормэ.

Вила расцвела. Она и мечтать не смела так быстро получить столько внимания от прежде холодного сержанта. Сейчас же он смотрел только на нее, и Вила, запутанная своими собственными фантазиями, неправильно поняла его интерес. Таких ошибок с ней прежде не случалось. Но до этого дня она никогда еще не влюблялась с первого взгляда.

– Это случилось с Анитой. В прошлом месяце. – запоздало сообразив, что они не знают, кто это такая, Вила добавила: – Она на соседней улице в швейной мастерской работает. «Золотая игла» называется. Снимает небольшую квартиру недалеко от мастерской, с одной из напарниц. Вот ее еще с прошлого года один парень преследовал. Йонс. Странный он очень.

Вила выразительно покрутила пальцем у виска.

– Так вот, он Аните прохода не давал. Приставал. Странные подарки дарил. Замуж звал. Следил за ней. А однажды даже в квартиру забрался. Хорошо, соседка Аниты раньше пришла и застала его. Он вроде как в шкафу копался, и после его визита одна из ночнушек пропала…

Вила передернула плечами. Она видела Йонса пару раз и каждый раз благодарила Извечную за то, что отвела от нее такую беду. Йонс был некрасивым, неопрятным и безработным. И все это, в глазах Вилы, делало его одержимость Анитой просто отвратительной.

– Анита и в управление ходила, просила защиты, но… – Вила покачала головой, – над ней там только посмеялись и велели радоваться, что она так сильно кому-то нравится.

– А родители? – хмуро спросила Мажена.

Вейя бросила на нее быстрый взгляд. Ей и в голову не пришло, что кроме стражи Аниту могли защитить еще и родственники.

Вила отрицательно покачала головой.

– У нее только мама осталась. Да и та слаба здоровьем. Хотя сейчас это уже не имеет значения. С началом осени Йонс перестал обращать внимание на Аниту. Больше не поджидал ее после работы. И подарки перестал присылать. Даже не здоровался, если они вдруг на улице сталкивались. А недавно кто-то у него спросил, почему он так неожиданно охладел к Аните, и знаете, что он сказал?..

Вила обвела стражников горящими глазами, выдерживая паузу.

– И что же? – спросил нетерпеливый Йормэ.

– «Кто это такая?» – произнесла Вила, подражая ломкому голосу Йонса. И уже своим, восторженным и звонким голосом добавила: – Он ее просто взял и совсем забыл. Напрочь. И ее, и почти весь последний год. И Йонса это даже не беспокоило. Ему было все равно. Разве это не странно?

– Очень странно. – подтвердила Вейя, переглянувшись с Маженой. В этом городе происходило что-то сложнее и запутаннее банальных исчезновений или даже иссохших трупов, еще совсем недавно живых и здоровых людей.

✧ ✧ ✧

Аппетит у Нэйни пропал, стоило ей только увидеть, что Вила привела в столовую новых жильцов.

– Я тоже могла их проводить. – негромко, стараясь скрыть обиду, обратилась она к матери.

Лайла перевела тяжелый взгляд с тарелки на новоприбывших.

– Вила первая попросила доверить эту работу ей. – сухо произнесла она. Лайла никогда не выделяла ни одну из своих дочерей. Несмотря на то, что они обе вышли из ее нутра, она не испытывала к ним особенно теплых чувств. Для Лайлы и брак, и дети являлись скучной и вынужденной обязанностью. Ношей, которую полагалось нести всю жизнь. Но когда ее муж погиб – ремонтируя протекающую крышу, он случайно оступился и неудачно упал на землю – Лайла осознала, что ей необязательно терпеть все это. Она уже стала вдовой, и достаточно было только лишь выдать дочерей замуж и начать, наконец, жить для себя.

Несмотря на то, что она так решила, Лайла была женщиной серьезной, чувствовала свою ответственность за Вилу и Нэйни и хотела подыскать им достойных женихов. Молодой и перспективный стражник из столицы выглядел достаточно привлекательной кандидатурой. Поэтому Лайла охотно поощряла попытки Вилы привлечь его внимание.

Ей было неважно, какую из дочерей заберет с собой этот стражник, главным было то, что на одну головную боль у Лайлы станет меньше.

Нэйни не знала о планах матери, поэтому была уверена, что та всячески пытается помочь Виле. С этим тяжело было мириться, но Нэйни ничего другого не оставалось. Не в ее характере было открыто за что-то бороться.

Поэтому, когда она увидела, что Вила, проводив стражников на свободные места, не пошла к столу, за которым сидела ее семья, а пристроилась рядом с одной из стражниц, Нэйни ничего не сделала. Продолжая ковыряться в тарелке, она просто радовалась, что сестре не досталось место рядом с сержантом.