Магистр! Вы, кажется, влюбились

Глава 1

Нервно теребя край папки с документами, старательно и бережно выправленными мною для этого собеседования, я уже полчаса сидела в приемной ректора, под прицелом выцветших от старости, но все еще цепких глаз неразговорчивой секретарши.

Почти не спавшая ночью, перенервничавшая и измученная мыслями, в академию я прибежала раньше открытия ворот.

Сорок минут простояла на улице, ежась от промозглого ветра, потом еще пятнадцать – у запертого входа главного корпуса и вот – полчаса под неприступными дверьми ректорского кабинета…

Когда меня вызвали, я не поверила своим ушам.

С трудом встав с неудобного стула, с которым мы успели уже сродниться, я на подкашивающихся ногах вошла в кабинет.

Мрачнее места я, пожалуй, не видела.

Черные шелковые обои на стенах, мебель, покрытая темным лаком, кресла, на вид еще неудобнее стульев в приемной, и мужик за огромным массивным столом. Они были созданы друг для друга – этот стол и этот мужик. Два непереносимых дерева.

Я поняла, что ректор – человек сложный, как только вошла. У меня на такое нюх был еще с детства. И имя у ректора было говорящее, непримиримое, будто даже агрессивное – Эйнар Гэдехар. Его имя я вызубрила наизусть, пока сверлила взглядом дверь и красующуюся на ней вычурную табличку. Запомнила каждую линию выведенных на позолоте букв.

Еще с детства я старалась избегать таких людей, чтобы сохранить нервы в целости, но не теперь. Сейчас подобные причуды являлись для меня непозволительной роскошью.

Либо я не работаю здесь и берегу свой хрупкий внутренний мир, либо работаю, но неизбежно общаюсь с главой академии…

Выбор был очевиден. Я нуждалась в этой работе.

– До-о-обрый день, – промямлила я, не забывая дружелюбно улыбаться.

– Садитесь, – велел мой будущий начальник, не удосужившись даже поднять головы. Он быстро вычеркивал что-то в лежащих перед ним бумагах и хмурился.

На мгновение показалось, что работу эту я не получу.

Но, отогнав панические и глупые мысли, я подошла к столу и, прежде чем сесть, протянула ректору папку с документами.

Он ее принял.

Я села.

Все так же не глядя на меня, он без всякого интереса открыл папку, пробежался взглядом по первым строчкам и завис. Перечитал, ругнулся и только после этого поднял на меня глаза.

Зеленые.

Не люблю зеленый цвет.

– Я же предупреждал о возрастном пороге, – раздраженно и непонятно к кому обращаясь рявкнул он. – Почему объявление все еще не заменили?!

Сначала я подумала, что начальник мне попался не только сложный, но еще и на голову скорбный, а потом фигура змеи на краю стола начала шевелиться. Она проворно распутала кольца и чуть виновато прошипела:

– Я потороплюс-с-с-с.

– Разберись, – велел ректор, и змея, сверкнув изумрудами, заменявшими ей глаза, провалилась сквозь стол. Я вздрогнула и, не думая о том, как это может выглядеть, заглянула под стол.

– Ее там нет, – спокойно сообщил мужчина. Когда я выпрямилась и посмотрела на него, он уже протягивал мне мою папку. Не изученную. – Вы нам не подходите.

– Это почему еще? – спросила, едва сдержав на лице положенную улыбку. – Вы даже собеседование не провели и не знаете…

– Я знаю достаточно, чтобы понимать: вы не подходите для этой вакансии.

– Но я специалист! – соврала я просто блестяще.

– Вам двадцать шесть.

Сказано это было так, будто мой возраст являлся моим главным недостатком, перечеркивающим все возможные достоинства.

– Я слишком стара для должности библиотекаря? – спросила жалобно и получила совершенно неожиданный ответ:

– Напротив. Слишком молоды.

– Что?

Ректор утомленно потер переносицу. Ему не хотелось мне ничего объяснять, у него было полно дел, и часов в сутках на эти дела отчаянно не хватало.

Я улыбалась. Но для себя решила: если меня попытаются выставить без объяснений, буду плакать. Я находилась в достаточно отчаянном положении, чтобы забыть о своем достоинстве.

– Вы, должно быть, слышали последние сплетни, касающиеся академии…

– Я в городе недавно, – перебив его, поспешила объясниться я.

Гэдехар скорбно вздохнул, совершенно беспомощный перед моей неосведомленностью.

– Полгода назад один из наших кадетов сбежал из академии с преподавателем рунной магии. Скандал удалось замять с трудом. Спустя три месяца инцидент повторился. За одним исключением: счастливые влюбленные не стали сбегать, они обручились в ближайшем храме. Стоит ли говорить, что родители кадета, успевшие подыскать ему достойную партию, поступок сына не оценили? – Мужчина откинулся на спинку кресла. – И две недели назад, как вы уже могли бы догадаться, библиотекарь сбежала с практикантом. Они все еще в розыске. Полгода назад что-то случилось, и, пока я не выясню, что именно, нанимать хорошеньких девушек не намерен.

С одной стороны, меня назвали хорошенькой, и это, в общем-то, было приятно. С другой, меня не хотели брать на работу, и это было совсем не приятно.

– Значит, тем более вам стоит нанять меня! – не раздумывая, выпалила я, ухватившись за спасительную идею. – Что бы у вас тут ни происходило, я вам идеально подхожу.

– Мне подходите? – усмехнулся он.

– Конечно! Я глубоко замужем.

– Покажите руки.

Не сразу я сообразила, что ему за дело до моих рук, и охотно их продемонстрировала.

– Где же кольцо? – поинтересовался ректор, желавший видеть подтверждение моих слов, но не наблюдавший его.

– А… ну, сняла.

– Зачем? И вы можете перестать улыбаться? – спросил он раздраженно.

– Не могу, – бодро ответила я. Щеки болели, и хотелось немного поплакать. Но я улыбалась. – Это защитная реакция.

– Что?

– Вы меня до чертиков пугаете. – Моя убийственная искренность его удивила.

– И поэтому вы улыбаетесь? – недоверчиво переспросил ректор.

Чувствуя, как шанс получить эту работу безвозвратно ускользает, я кивнула.

– В нашей культуре улыбка является знаком доброжелательности и подчиненности.

– То есть чем сильнее я вас пугаю, тем покорнее вы становитесь? – заинтересованно спросил он.

Призрачная надежда на получение работы вновь стала обретать материальность…

«Да сейчас!» – подумала я и снова кивнула. Не нужно ему знать, что случается, если на женщин нашей расы долго давить.

– Хм-м-м… любопытно. – Он с исследовательским интересом разглядывал мое напряженное лицо. – Так зачем вы сняли кольцо?

Раньше я думала, что не умею врать, но сейчас, загнанная в угол, врала просто виртуозно, а главное, правдоподобно:

– Посоветовали. Говорят, замужних женщин на работу хуже берут. Вроде как опасаются, что понесет такая в браке, и все. Не уволить ее и выполнения работы не потребовать, а деньги платить все одно придется.

– И вы, значит, решили схитрить?

– Перестраховаться, – не моргнув и глазом, с улыбкой поправила его я. – Ну сами подумайте. На следующей неделе уже учебный год начинается, вам нужен библиотекарь. Кто же студентам выдаст учебники? А дополнительную литературу по лекциям как им получать? Конечно, на первый взгляд может показаться, что работа библиотекаря не так уж важна, мы все же не преподаватели, но отсутствие даже самого маленького винтика способно остановить работу огромной машины…

Я говорила и не могла остановиться, опасаясь лишь одного – что начну заговариваться и выдам себя с потрохами.

Ректор, потемневший лицом сразу же после моего напоминания о скором начале учебы и необходимости выдать кадетам и студентам книги, кажется, меня почти не слушал. Он думал о чем-то своем и перебил меня на середине безумного монолога.

– Принесете завтра кольцо… нет, приведете мужа, – велел ректор. – И работа ваша. Свободны.

– Спасибо. – Я думала, что меня разорвет от счастья. – Спасибо вам.

За дверь выпорхнула с ощущением, что эта работа теперь моя. И лишь в съемной квартирке, под самой крышей не самого чистого, зато недорогого доходного дома, я осознала, что это конец.

Кольцо-то у меня было, я могла продемонстрировать его ректору. Вот только муж к этому кольцу не прилагался…

Три часа я провела в тихой панике, на четвертый, окончательно осознав, что выхода нет, набралась смелости и спустилась на этаж ниже. Там, в небольшой квартире прямо подо мной, жил Дасти.

«Просто Дасти», как представлялся он всем, отчаянно ненавидя свою фамилию и вычурность полного имени.

В город он приехал на месяц раньше меня и уже успел осуществить заветную мечту – вступил в стражу и теперь с энтузиазмом оправдывал ожидания своего сержанта. И только его я могла попросить о безумстве.

Барабанила я в дверь его квартиры, пока Дасти не открыл, а потом, не дав ему ничего спросить, выпалила:

– Мне нужна твоя помощь, и ты не можешь мне отказать!

– Ладно, – растерянно ответил он, пропуская меня в узкий полутемный коридорчик и подталкивая в сторону кухни. – Но, надеюсь, подробности я все же узнаю?

Узнал.

Подумал, уточнил, правда ли мне так нужна эта работа, поразился тому, с какой горячностью я подтвердила, что она очень нужна, просто жизненно необходима. И сдался.

– Я, конечно, еще слишком молод, чтобы сковывать себя узами брака, но ради тебя готов пожертвовать свободой на один день.

– Таких жертв не нужно, – фыркнула я. – Часа вполне достаточно. У тебя есть какая-нибудь строгая одежда?

– Форма, – пожал плечами он. – Парадный мундир еще.

Тощий и нескладный, Дасти не умел быть взрослым и выглядеть солидно. В свои двадцать три он больше походил на подростка, но я надеялась, что в форме стражника он будет походить на взрослого человека.

– Пусть будет форма, – согласилась я.

– Но… Рэй, – он смущенно кашлянул. – Раз мы завтра станем супругами, а, как известно, жена должна помогать мужу во всем…

– Что ты хочешь? – подозрительно спросила я, чувствуя, что стоить новообретенный муж будет недешево.

– Поможешь в квартире убраться? На следующей неделе хозяйка должна прийти. А она предупреждала, если я не перестану разводить тараканов, выселит, а я… ну как бы… – Дарси обвел рукой кухню, на которой мы сидели.

– А ты продолжаешь разводить, – закончила за него я.

Грязный пол, гора посуды в раковине и липкий стол… Я не строила иллюзий и понимала, что в комнате или в уборной дела обстоят не лучше.

Но выбора у меня в любом случае не было.

– По рукам.

– Во сколько идем покорять твоего ректора? – оживленно спросил Дасти, уже предвкушая, как чисто у него скоро станет. Пусть и ненадолго.

Я почти поверила, что проблема решена, дело оставалось за малым.

– Тебе еще нужно кольцо примерить.

Мы поднялись ко мне, и, пока я рылась в старом комоде, Дасти осматривался.

– У тебя уютно.

– У меня чисто, – отозвалась я с улыбкой, найдя-таки узелок с кольцами в самом темном и дальнем углу ящика.

У меня было женское кольцо и было мужское кольцо. Полный комплект…

Вот только кое-чего я не учла. Пальцы у всех мужчин не были одинакового размера, им их не лепили из форм, как дешевые карамельки.

Пальцы Дасти и мужчины, который раньше носил хранимое мной кольцо, отчаянно не совпадали в размерах.

– Оно спадает, – грустно заметил Дасти.

Этого стоило ожидать, я должна была заметить, что его руки изящнее многих мужских рук. Да его пальцы были тоньше моих!

– Полный провал, – простонала я, принимая не подошедшее кольцо. Обессиленная, я села там, где стояла.

Дасти опустился на пол рядом со мной, обнял за плечи и попросил:

– Только не плачь.

– И не думала даже.

Мы не были друзьями, встречались иногда на лестнице. Два раза обедали, случайно столкнувшись на улице. Я мало что знала о нем, он совсем ничего не знал обо мне, но мы были симпатичны друг другу. Именно поэтому я пошла к нему, когда возникла проблема, и поэтому он не отказал. И сейчас сидел рядом со мной и думал, как мне можно помочь.

И уже только за это я готова была помочь ему с уборкой.

Мы не были друзьями, но совершенно точно могли ими стать.

– А знаешь, – вдруг сказал он, встряхнув меня за плечи, – у меня есть идея. Совсем сумасшедшая, но может сработать.

– Что?

– Сержант Нирей. Вот уж из него точно выйдет образцовый фальшивый муж.

Я усмехнулась. Если бы не жалела себя сейчас, рассмеялась бы в голос, такой забавной мне показалась эта идея.

– Совсем ненормальный? – спросила я. – Зачем бы ему помогать мне?

– Спасать прекрасных дев его хобби, – серьезно ответил Дасти. – Поднимайся, пойдем к нему.

Он уже все решил и собирался во что бы то ни стало мне помочь. Кажется, не только у его сержанта было такое странное хобби…

***

– Может, не стоит? – с сомнением спросила я, когда Дасти уверенно потащил меня по лестнице к добротной двери. – Время позднее, да и вообще… что мы ему скажем?

– Что ты в беде и он единственный, кто может тебя спасти. – Дасти снисходительно похлопал меня по руке, зажатой в его тощих пальцах. – Говорить буду я, тебе достаточно изредка жалобно вздыхать и выглядеть несчастной.

Жил сержант в приличном районе в хорошем доме, где квартиры не походили на мышиные каморки, а улицы были хорошо освещены.

Я не могла представить, чтобы человеку, проживавшему сытую и спокойную жизнь, было дело до проблем кого-то вроде меня. Той меня, в которую я превратилась после побега…

Я ничего не знала о жизни городских стражников и оказалась несправедлива к сержанту.

Он не выгнал нас, стоило Дасти только заикнуться о помощи. Впустил в квартиру, предложил чаю, выслушал.

– Девушка в беде, – значимо закончил рассказ мой несостоявшийся фиктивный муж, – и только вы можете ее спасти.

– Почему же? – удивился сержант. Представить нас Дасти не удосужился, потому имени своего возможного спасителя я все еще не знала.

– Я пытался. Но кольцо не подошло.

И вы уверены, что оно подойдет мне? – Вопрос был задан мне, но ответил на него Дасти, за что я была ему очень благодарна.

– Можем проверить.

Сержант не колебался.

– Что ж, давайте.

Я завозилась, разыскивая колечко по карманам. Успела даже испугаться, что потеряла его. Дасти в нетерпении ерзал, неосознанно толкая локтем и тесня меня. Небольшой диванчик не был предназначен для нашей неспокойной компании.

Сержант терпеливо ждал.

Кольцо в конце концов нашлось и, несмотря на все мои опасения, село как влитое.

– Ну вот же! – торжественно озвучил свершившееся Дасти.

– Подошло, – не веря своим глазам, прошептала я.

– Хорошо, я помогу, – решил сержант и, не теряя времени понапрасну, спросил: – Во сколько завтра мы должны быть в академии?

Мне не пришлось ничего решать или планировать, получив всю нужную информацию, он пообещал быть около нашего дома в нужный срок.

И лишь на пороге я вспомнила, что не узнала главного.

– Простите… но как вас зовут?

– Даян Нирей. Полагаю, для вас просто Даян. – После недолгой заминки он исправился: – Для тебя.

– А я Рэйна… Рэй.

Сержант улыбнулся.

– Рад знакомству.

Глава 2

Когда я вывалилась из прохладного полумрака подъезда, запыхавшаяся после быстрого спуска с шестого этажа, сержант встретил меня улыбкой.

Весь такой представительный в своей темно-серой форме, с сияющими на плечах стилизованными крыльями. При свете дня мой фиктивный муж был особенно хорош. Подтянутый, голубоглазый, очень располагающий к себе молодой человек.

И даже солнечные лучи путались в его светлых волосах как-то по-особенному продуманно.

Будь я чуть впечатлительнее, мое сердце уже было бы безоговорочно покорено.

Он терпеливо дождался, пока я переведу дыхание, предложил руку и даже попытался отнять портфель с документами. За руку я ухватилась, портфель не отдала, но искренне поблагодарила за заботу.

Я была воспитанной, а в особенно хорошие дни даже милой.

Но сегодня был плохой день.

Всю ночь я не могла уснуть, переживала из-за скорого разговора с ректором, задремать сумела лишь утром и чуть не проспала все самое важное. Из-за этого так спешила, что умудрилась вывернуть на платье баночку с джемом. Пришлось переодеваться, а я осталась без завтрака и без самого своего красивого платья. Но и на этом проблемы не закончились.

Я обожглась слишком горячим чаем, чуть не сломала ноготь, запирая дверь, подвернула ногу на лестнице…

И с ужасом ожидала, что за испытания ждут меня дальше.

Но вот приятная неожиданность: рядом с сержантом мое невезение присмирело. Дорога до академии – три длинных улицы и небольшая площадь с фонтаном – оказалась для меня совершенно безопасной.

На голову не свалился ни один цветок в глиняном горшке, фонтан не взорвался веером брызг, когда я проходила мимо, и даже мальчишки, разносившие газеты, не уронили меня в собравшуюся после ночного дождя лужу.

Жизнь наладилась, а я крепче сжимала руку сержанта, опасаясь, что стоит мне только его отпустить – и какая-нибудь неприятность вновь меня заметит.

– Я подготовил бумаги, – как ни в чем не бывало сообщил он на подходе к академии.

– Какие бумаги?

– Подтверждающие наш брак. – Даян вытащил из нагрудного кармана несколько аккуратно сложенных листов. Справка о заключении брака, справка об отказе от заключения брачного договора… Читая ее, я хмыкнула:

– Какие мы беспечные.

И подпись моя на всех этих бумажках уже стояла. Фальшивая, та самая, которой я скрепляла договор аренды… Дальше я не смотрела, вернула бумаги сержанту. Меня не могло не насторожить то, с какой легкостью у него получилось так быстро подделать документы, но я старалась не подать виду.

После такого открытия мне с ним точно не стоило ссориться.

– Но когда вы успели их сделать?

– Это совсем не сложно, если в городской канцелярии имеется должник… – Несмотря на все старания, сержант заметил мое беспокойство. – Вам не о чем переживать. Магически документы не заверили. Подделку обнаружит любой законник. Это хорошо сделанная фальшивка, но она всего лишь фальшивка. И для вашего спокойствия мы торжественно сожжем ее после того, как вы получите работу. Договорились?

– Да. – Я смущенно улыбнулась, стыдясь своего облегчения. С недавних пор меня безумно пугало все, что хоть как-то могло ограничить мою неожиданно обретенную свободу. Внезапное озарение стерло с моего лица улыбку. – А ректор? Что, если он заметит?

– Если не инициирует проверку, не заметит.

– А если инициирует?

– Зачем? – удивился сержант. – Он вас в чем-то подозревает?

– Н-нет, кажется. Не знаю.

– Тогда перестаньте беспокоиться. Если вы не будете выглядеть виноватой, никто ничего не заподозрит.

– Ладно. – Я расправила плечи. Никогда раньше я и представить себе не могла, что врать так сложно, а главное – страшно. – Только… а вам за это ничего не будет? Подделка документов все же.

Сержант фыркнул.

– В прошлом году командор такой же подделкой отбивался от родственников. Поверьте, Рэйна, ничего страшнее выговора мне не грозит. Вам же вовсе не о чем беспокоиться. Вас никто ни в чем не обвинит.

Когда мы ступили на территорию академии, миновав приветливо распахнутые кованые ворота, сержант склонился ко мне и, понизив голос, напомнил:

– Меня зовут Даян. Если сможешь, зови милым. Не стесняйся. И на «ты».

Я кивнула и покрепче сжала ручку портфеля. Там была вся моя жизнь – ничем не примечательная, но стоившая мне значительной части сбережений карьера скромного библиотекаря Рэйны Шад. Единственное настоящее, что было во всех этих документах, – мое имя.

Это была даже не совсем подделка – настоящая история девушки, умершей во время мора несколько лет назад. Ей ее прошлое уже было не нужно, а меня оно спасло.

Хотя образ настоящей Шад все еще порой являлся мне в кошмарах. В такие моменты я жалела, что решилась изучить оригинал и увидела ее фотографию, обтрепавшуюся от времени, монохромную и нечеткую…

В приемной ректора было неожиданно людно и шумно. Прекрасные девы, с завитыми локонами, в своих лучших платьях, порхали по светлому помещению, доводя до нервного тика немолодую секретаршу.

Проскользнув по стеночке, намертво вцепившись в рукав мундира Даяна, вынуждая его следовать за мной, я подкралась к столу дамы… Флаффи Тоерти – именно так звали секретаршу, если верить табличке, – и шепотом спросила:

– А кто все эти девушки?

– Леди, – выплюнула пожилая женщина, и из ее уст слово прозвучало ругательством. – Соискательницы на место библиотекаря.

– Они? – опешил сержант. – Так много?

– До сегодняшнего дня их было меньше, – охотно отозвалась дама Тоерти, страдальчески морщась от каждого всплеска нежных девичьих взвизгов. – Но вчера вечером объявление о свободной вакансии было снято, и леди решили пренебречь договоренностями.

– Какими договоренностями? – Я на всякий случай подтащила Даяна поближе, заметив оценивающий взгляд одной из дев. Пока он являлся моим фиктивным мужем, я собиралась оберегать его честь всеми силами. В глазах ректора наш брак должен был выглядеть крепким!

– Леди составили список и на собеседования приходили каждый день. Парами.

– Но… зачем?

– Слухи, моя дорогая, слухи. Ни для кого не секрет, какое безумие творится в академии. Когда наследник одного из сильнейших домов Валграда женился на коменданте женского общежития, об этом писали все газеты. Все эти леди убеждены, что и им улыбнется удача. Каждая из них верит, что, как только она получит работу, кадет, наследник какой-нибудь влиятельной семьи, обратит на нее внимание. – Еще вчера секретарша испепеляла меня презрительным взглядом, а сегодня уже проявляла исключительное расположение и охотно все объясняла.

На фоне всех этих громогласных прелестниц мои скромность и заурядность выглядели выигрышно. Я тут была единственной, кто пришел устраиваться на работу ради самой работы, а не для поиска женихов. И дама Тоерти это наконец поняла.

Одна на два десятка красавиц…

Размах катастрофы поражал.

Стены сотряс яростный вопль ректора:

– ВОН!

И через несколько секунд из кабинета вылетела заплаканная леди. Ни на кого не глядя, она бросилась прочь из приемной.

Придержав дверь, с победной улыбкой, проигнорировав ропот тех, кто ждал своей очереди, в кабинет Гэдехара решительно нырнула очень самоуверенная брюнетка.

– А некоторые нацелены на самого магистра, – прокомментировала увиденное секретарша.

Не прошло и минуты, как дверь вновь распахнулась, и ректор самолично вывел из своего кабинета воинственно шипящую на него леди.

Обведя приемную диковатым взглядом, он заметил меня. Рада этому я не была.

– Ты.

Почудилось ли мне облегчение в его голосе или нет, но я на всякий случай спряталась за Даяном, едва слышно подтвердив:

– Я.

– С мужем, – бодро соврал сержант, ничуть не впечатленный озверевшим видом моего будущего начальства.

– В кабинет, – приказал ректор Гэдехар, игнорируя шипение красавицы.

Леди заволновались, но одного тяжелого взгляда доведенного до ручки мужчины хватило, чтобы нас не пытались остановить.

Крепко вцепившись в Даяна, вжав голову в плечи, я проскользнула в кабинет ректора, напряженно вспоминая, надела ли утром амулет от сглаза. Уж очень подозрительно чесалось между лопаток от злых взглядов трепетных дев.

Дверь ректор захлопнул с такой силой, что вздрогнули даже стены.

– Что, пугаю до чертиков? – угрюмо спросил Гэдехар, заметив, как я дернулась, но улыбаться не перестала.

– Ну, так… – как можно неопределеннее ответила я.

Невнятное бормотание его вполне устроило.

– Вы не торопились, – обвинительно заметил он, проходя к столу. – Присаживайтесь.

– Так это… – Я оглянулась на дверь. Несмотря на то что эта работа была мне жизненно необходима, я уже жалела, что пришла сюда сегодня.

Да, оформляли работников академии в местной канцелярии, и документы за пределы этих стен не уходили, а это значит, никто не смог бы при всем своем желании порыться в городских архивах и найти меня по магическому оттиску, подтверждающему трудовой договор с моей стороны…

Это было самое безопасное место, какое я только сумела отыскать в чужом государстве. Я потратила на путь сюда все средства и нервы…

И уже немного сомневалась, что оно того стоило.

– Разве вы назначали время для встречи? – удивился Даян, ничуть не впечатленный злостью ректора. Обернулся ко мне и с очень искренним непониманием спросил: – Рэй, мы опоздали?

– Не назначали, – ответила я. Спокойствие сержанта придавало мне сил, я даже осмелилась робко огрызнуться: – Главный корпус был открыт всего сорок минут назад.

И, судя по всему, сразу же был заполнен предприимчивыми красавицами.

Даян усадил меня в кресло перед ректорским столом, сам остался стоять рядом.