Некробудни. Смерть – не оправдание

Глава 5. Проблемы взаимопонимания

Сложнее всего появление нового некроманта переживала Феррети, которой приходилось мириться с недозрелой наглой мной. С каждой новой нашей встречей я все отчетливее замечала, как в ее рыбьих глазах разгорался огонек ненависти.

Она желала, чтобы все оставалось как раньше, я хотела, чтобы все было по правилам, и найти компромисс у нас не получалось.

Как-то днем, на плановом обходе кладбища, я пожаловалась на нее Ашеру и вместо поддержки получила ехидное:

– Не слишком ли быстро ты обзаводишься врагами? Это может стать опасно.

О том, что с его мачехой дружеских отношений у нас не получится, он мог догадаться и сам, на Бехар и мое несоответствие ее критериям приличной девушки я уже тоже успела пожаловаться…

И это если не считать градоправителя, который оказался записан в мои враги раньше, чем мы встретились, и о котором Ашер еще не знал.

– Возможно, – беспечно пожала плечами я, резко остановившись на развилке. Ашер, шедший чуть позади, налетел на меня, стремительно отшатнулся назад и скомканно извинился. – Но я некромант, я профессионально умею упокаивать.

– Они живые люди, Иса, – терпеливо напомнил он.

– Будто бы это может стать серьезной проблемой, – фыркнула я и повернула налево, в сторону своего домика.

Некоторые проблемы с разделением людей на живых и мертвых я за собой признавала, но болезнью это не считала. Хотя ректор еще на третьем курсе, после случайной стычки, в которой я чуть по-настоящему не упокоила боевого мага с нашего потока, хотел отправить меня лечиться. Говорил что-то о расстройстве личности, о последствиях взросления на кладбище и необходимости решить проблему, пока не поздно.

А я всего лишь хотела доказать, что упокоить живого человека очень даже можно. Кадет сам, добровольно, согласился на эксперимент. Наверное, только это меня тогда и спасло от отчисления.

Кадет пострадал не очень сильно и не выдвинул никаких обвинений, профессор Гортам за меня поручился, и я осталась доучиваться. И даже дипломную работу писала по заклинаниям упокоения и их воздействию на живые организмы…

– Я хочу поговорить с редактором Стерн, – призналась невпопад. Думала я об этом с того самого дня, как узнала о ее несостоявшихся отношениях с Джехоном-старшим, но решилась только сегодня. Только сейчас. Не обдумав даже все толком, просто озвучив желание вслух.

– Зачем?

О том, как Магда перебежала дорожку Стерн и увела у той прямо из-под носа его отца, Ашер уже знал, я рассказала. Но вспомнить, кто эта женщина, он не смог.

– Она работает в газете, что-то должна знать. И… ну, мне кажется, она будет не против отомстить твоей мачехе.

– Не называй ее так, пожалуйста, – помрачнел Ашер, – я не хочу иметь с ней ничего общего.

– Будет не против отомстить Магде, – покладисто исправилась я.

– Будь осторожна, – попросил Ашер и отстал, затерявшись между могил.

Впереди послышались грубоватые голоса и зловещие звуки творящегося разгрома.

Крыши на домике уже не было, выкорчеванные рамы лежали рядом с дорожкой, дверь тоже перетащили от лестницы и положили недалеко от оконных рам.

И сейчас внутри что-то трещало и скрипело.

Один из рабочих стоял перед домом и задумчиво осматривал покосившиеся останки. Его я и окликнула.

Он обернулся грузно и неторопливо, смерил меня подслеповатым взглядом и спросил сиплым простуженным голосом:

– Ты чего это, девка, заблудилась?

Я мотнула головой и подошла ближе.

– Хотела на домик посмотреть.

Следом за моим откровением последовало недолгое удивленное молчание.

– И… зачем? – спросил рабочий с искренним непониманием.

– Ну так жить же тут буду, когда вы все почините.

Еще какое-то время ему потребовалось на то, чтобы осмыслить мои слова. Потом он обернулся к дверному проему и надрывно позвал своих товарищей. Из пыльного нутра дома его послали по извилистому и непростому пути.

– Вы их лучше не отвлекайте, пусть работают, – попросила я, – мне бы очень хотелось как можно скорее заселиться.

– Ну так, – рабочий сплюнул на тропинку, – если погода будет плохая, работа может встать. Хочешь, чтобы быстрее дело шло, придется подсобить.

– Об этом не беспокойтесь. Если не будете успевать, я вам с удовольствием помощников подниму.

Мужику мое обещание очень не понравилось, но спорить он не решился. Запоздало сообразил, что мы находимся на кладбище, а я некромант.

Заверил, что уж они расстараются на славу, и заметно вздрогнул, когда я пообещала еще прийти и навестить их.

Глупые предрассудки сыграли мне на пользу.

Но радовалась этому я недолго.

На следующий же день, в самый разгар ремонтных работ, когда кабинет городского некроманта из пестрого недоразумения наконец начал превращаться во что-то приличное, мой покой нарушил градоправитель.

Вырос на пороге с грозным видом и зловеще позвал меня в свой кабинет на важный разговор. Отерев руки о тряпку, но лишь размазав темно-серую краску по коже, я последовала за ним.

Рабочие, занимавшиеся выкрашиванием в черный цвет оконной рамы, провожали меня удивленным взглядом. На их памяти доброжелательный господин Согх никогда не бывал настолько зол.

– Вы не можете угрожать и запугивать местных жителей, госпожа Арден, – раздраженно выдохнул он и закрыл дверь за моей спиной.

– Чего?

– Вы, вероятно, не знаете, как сложно было найти строителей, готовых работать на кладбище…

– Люди в провинциальных городках крайне суеверны.

– Именно. – Он обошел меня и направился к своему столу. Я поплелась следом. – Тем не менее удалось отыскать рабочих, согласившихся заняться сторожкой. Но вы решили все испортить. Зачем вы угрожали начальнику бригады?

Так вот, значит, как все было! А мне-то казалось, что у меня деньги вымогать пытались, угрожая сорвать сроки сдачи дома…

– Какие угрозы? – возмутилась я. – Исключительно желание помочь. Он так искренне переживал, что может не успеть вовремя закончить мой домик, что я просто не могла не предложить помощь!

– Госпожа Арден…

– Слушайте, хотите разбираться в этом деле, пригласите сюда этого начальника, пусть он при мне расскажет, как я ему угрожала. А главное – из-за чего у нас случилось это трагическое недопонимание, – предложила я, тяжело опустившись в кресло напротив Согха.

– Он вас боится.

– Ну здесь же будете вы. Этот… градоправитель. Неужели вашего авторитета недостаточно, чтобы успокоить мою несчастную жертву?

– Прошу вас не язвить, – хмуро произнес Согх. – Можете рассказать свою версию произошедшего?

Можно подумать, если я сейчас ему объясню, как все было на самом деле, это не будет выглядеть так, будто я сама себя выгораживаю.

– Знаете что! – Я поднялась, разрываясь между желанием высказать все и нежеланием оправдываться. Как вообще можно было поверить в то, что я стала бы без причины кому-то угрожать?

Озарение настигло меня внезапно, буквально сбив с ног. Рухнув обратно в кресло, я недоверчиво спросила:

– Вы что, думаете, я такая же, да?

– Такая же? – не понял градоправитель.

– Что меня сюда в наказание сослали, как и вас?

Согх помрачнел.

– Значит, сплетни собираете? Надеюсь, делаете это вы в нерабочее время.

– Можете даже не сомневаться! – воинственно вздернула подбородок я. – Если вы не планируете приглашать начальника бригады и все выяснять, я, пожалуй, пойду. С вашего разрешения.

– Последний вопрос, – притормозил меня Согх. – В этом причина вашего враждебного ко мне отношения? В слухах?

Какое-то мгновение я думала, что можно сказать правду, но это быстро прошло.

– Да просто не понравились вы мне с первого взгляда.

Чуть помедлив, Согх уточнил:

– Из-за ночевки на кладбище?

– Я можно уже пойду? Там надо проследить, чтобы они случайно и пол в серый цвет не покрасили.

Не ожидавший такой стремительной смены разговора, градоправитель растерянно заморгал.

– А… что вы планируете делать с полом?

– Черный паркет!

По его лицу было видно, что мои интерьерные решения Согха не впечатлили, но это было совсем неважно. Все же трудиться на благо мертвецов Кеменска в том кабинете предстояло мне.

***

Здание главной канцелярии в этот раз я покинула позже обычного – укладка паркета оказалась совсем не простым занятием. И почти сразу заметила, как за мной, вынырнув из тени и потирая замерзшие руки, последовали два подозрительных типа. Они перебежали дорогу, попав на несколько секунд под свет фонаря, и пристроились шагах в пяти от меня. Действовали как последние дилетанты и остаться незамеченными просто не могли.

Я едва сдержалась от того, чтобы обернуться и получше их рассмотреть. Опасалась, что, заметив мое внимание, они решат не рисковать. А я очень хотела, чтобы они рискнули. Напали на меня и тем самым позволили опробовать на них весь список составленных мною заклинаний упокоения.

Дипломная работа моя была исключительно теоретической. Практическая часть подразумевала опыты на живых людях, а у нас такое не поощрялось… Официально.

Но если на меня нападут, я смогу без всяких страшных последствий опробовать все свои разработки.

И я свернула в подворотню, не дойдя до перекрестка, за которым находился домик госпожи Бехар, аккуратненький и очень пристойный, зажатый между такими же опрятными домиками.

Подозрительные типы последовали за мной, я слышала их шаги. Было даже немного обидно: эти двое и не пытались скрыть свое присутствие.

Когда мы миновали где-то треть пути по узкому проходу между двумя зданиями, один из них меня окрикнул:

– Слышь, деваха, время не подскажешь?

И я стремительно обернулась, не сдержав широкой улыбки.

– Как же я рада, что не ошиблась!

Моя искренность заставила их немного притормозить.

Я не знала точно, как часто они проворачивали этот трюк и как много жертв было на их совести, но планировала раз и навсегда объяснить им, что нарушать закон плохо. И очень надеялась, что мой урок они запомнят навсегда… если выживут.

Все испортил показавшийся в начале подворотни градоправитель.

– Госпожа Арден, что-то случилось?

Дилетанты переглянулись и, осторожно обогнув меня, поспешили по каким-то своим, неожиданно обнаружившимся делам. Им вслед я смотрела с грустью.

– Госпожа Арден? – позвал Согх, приближаясь. – С вами все в порядке?

Раздражения сдержать я не смогла.

– Зачем вы все испортили? Как вы тут вообще оказались?!

– Живу неподалеку, – хмуро ответил он. – Что именно я испортил? Я увидел, как следом за вами направились два подозрительных человека, и решил вам помочь.

– Мне? – Я задохнулась от злости. – Да вы им помогли! Моя практическая работа!

Я закрыла лицо ладонями и глухо застонала. Все могло бы сложиться самым лучшим образом, но в моей жизни снова появился Согх и снова все испортил!

Он обиделся и даже собирался уйти. Дошел до начала подворотни, ругнулся неразборчиво и вернулся. Градоправитель очень хотел бросить меня одну ночью в подворотне, но воспитание не позволило. Дельцы вроде семьи Согх благородными не были, что не мешало им воспитывать своих детей по стандартам аристократии в надежде, что кому-нибудь повезет очаровать благородную дурочку и прибавить к своему богатству еще и титул.

А уж Огдэну, с его образом доброжелательного градоправителя, оставить девушку одну в опасном месте было ну никак нельзя. Даже если эта девушка его сильно раздражает.

– Я вас провожу, – зло сказал он.

– Вот уж не стоит.

Мое согласие Согха особенно и не интересовало. Мне бы в любом случае пришлось сдаться и отправиться в дом госпожи Бехар, а запретить ему идти рядом я никак не могла. Потому упрямиться и бессмысленно мерзнуть я не стала, но очень старательно игнорировала присутствие градоправителя.

Ему было все равно.

Он довел меня до дверей, дождался, пока я поднимусь по ступеням и зайду в дом, и только после этого отправился по своим делам.

У меня даже ощущение появилось, что меня не проводили, а отконвоировали.

Но хуже было другое. Стоило мне только подняться в свою комнату, как почти сразу за мной ворвалась взбешенная Летиция.

– Почему он тебя провожал?!

Я медленно обернулась к ней, перестав расстегивать пуговицы на рубашке. Только приступа ревности впечатлительной девицы мне и не хватало…

– Потому что я опасна для общества, – раздраженно отозвалась я. – Так что спасайся.

Она не вняла предупреждению и, сжав кулаки, наступала на меня.

– Он мой! Поняла, ты, м-могильная плесень?!

– Плесень? – переспросила я, уверенная, что ослышалась. – Могильная?

Она покраснела и дрожала. И сдавленно выдохнула, задрав подбородок:

– Да.

Я смотрела на Летицию и даже разозлиться толком не могла. Могильная плесень… подумать только.

В любое другое время мне бы хватило терпения и понимания, чтобы не обижать бедного ребенка, но сегодня я была достаточно раздраженной, чтобы просто из вредности нагло предложить:

– Тогда забери его.

– Что? – Летиция опешила.

– Не могу сказать, что была заинтересована в градоправителе, но после твоих слов у меня, кажется, проснулся к нему интерес. – Я почти не врала. У меня к Согху действительно имелся один вполне себе конкретный интерес: я очень хотела знать, что находится у него внутри. Как обстоят дела с его потрохами. И с каждым новым днем интерес этот становился все сильнее… Но для того, чтобы его утолить, градоправителя нужно было бы уложить на секционный стол.

– Ты… ты что, думаешь, я тебе не соперница? – спросила она, едва не плача.

Ответ был очевиден.

– Да.

Летиция плотно сжала губы. Госпожа Бехар, ослепленная желанием вырастить из дочери приличную девушку, совсем упустила из виду маленькую деталь: даже приличной девушке неплохо было бы иметь зубки.

И я сдалась.

– Покажи, на что способна, – предложила я, сделав к ней шаг. – Забери его. Сделай уже что-то вместо того, чтобы придумывать глупые ругательства. Очаруй Согха так, чтобы он просто забыл о моем существовании.

– Так и сделаю!

– Отлично. Я буду за тебя болеть. А теперь покинь, пожалуйста, мою спальню. Я очень устала и хочу спать.

Она ушла, разгневанно сопя и бормоча что-то под нос.

На ужин я спускалась в замечательном настроении.

Летиция старалась на меня не смотреть, очень увлеченно обсуждая с Бетси какие-то скучные новости.

Глава 6. Несбывшиеся ожидания

Знакомые дилетанты вновь на моем пути появились следующим же вечером. Что просто не могло не радовать. Согх ничего не испортил, как ни старался, у меня все еще могла появиться возможность проверить все свои разработки на этих самоуверенных и несчастных. Нужно было только дождаться нападения, чтобы после можно было все валить на самооборону.

В этот раз в управлении я не задержалась и в дом Бехар возвращалась по оживленным улицам, из-за чего едва не проглядела слежку.

В знакомую уже подворотню свернула в легкой тревоге – опасалась, что дилетанты не заметят моего маневра, но, когда услышала шаги за спиной, облегченно выдохнула. Они следовали за мной и на середине пути окликнули.

– Ну так что там со временем? – оскалился один, поблескивая металлическим зубом. Вел себя он так, будто наша встреча не прерывалась на долгий и утомительный день.

– На центральной площади есть часы, – напомнила я. – На башне библиотеки.

– Деваха-деваха. Что ж ты все портишь? Ну разве сложно было по-человечески ответить? Поддержать разговор? Чтобы я мог задать следующий вопрос?

– И сколько всего вопросов? – поинтересовалась я. – Может быть, перейдем сразу к главному?

Дилетанты переглянулись.

– А что у нас за главный вопрос? – ухмыляясь, спросил второй у товарища.

Тот смотрел только на меня. Мне же и задал свои очень важные вопросы.

– Откуда ты знаешь Джехонского щенка? И что тебе известно о его исчезновении?

Я не сразу сообразила, о ком меня спрашивают, в основном потому, что не ожидала, что Ашер может интересовать таких, как они.

– Вы имеете в виду наследника семьи Джехон, я правильно понимаю? Но почему вы говорите, что он пропал, если на самом деле его убили? – Дилетанты напряглись и быстро переглянулись. И я просто не смогла сдержаться: – А может быть, и не убили…

Играть со мной им перехотелось сразу же.

– Ты нам все расскажешь, – пообещал первый. В тусклом свете блеснуло лезвие ножа. – Будешь послушной девочкой – умрешь быстро.

– Это вы сейчас угрожаете смертью некроманту? – Я была почти в восторге. – Вот же тупицы!

Проверить на них удалось четыре из девяти составленных заклинаний.

На втором заклинании со звоном упал нож, на третьем оба дилетанта медленно осели на землю, на четвертом тот, что был с металлическим зубом, захрипел и задергался.

И я решила прекратить. Это было даже как-то неприятно. Никакой защиты от магического воздействия на них не было, обережных амулетов тоже. Мне не пришлось даже никаких усилий прилагать, чтобы уложить их на землю.

– Знаете, – я подошла ближе и присела рядом с хрипящим, придерживая полы пальто, – вы ведь могли хотя бы немного постараться. Ну что, пришла моя очередь задавать вопросы, да?

Меня послали. Неразборчиво, с надрывом, но далеко и основательно.

Добровольно отвечать на вопросы они не собирались, а на то, чтобы заставить их говорить, у меня не было времени. И место казалось очень неподходящим. Да и основам допроса меня никто не обучал.

Ни к чему это при работе с умертвиями, а с живыми работать мне по должности не положено.

И я решила просто сдать их тем, кто умеет задавать правильные вопросы и непременно получает честные ответы.

Стражникам.

В управлении двум сомнительным личностям, находящимся в невменяемом состоянии, и мрачной некромантке не обрадовались. У них тоже рабочий день подходил к концу, а я нарушила все их планы.

Заставила принять нападавших и долго, нудно объясняла, что произошло. Сержант, к которому я попала, грустно вздыхал, лениво записывал все в протокол и с тоской косился на часы, висящие прямо над дверью его кабинета.

Меня эта демонстрация не трогала, я хотела, чтобы они выяснили у моих жертв, кто их послал, хотя чем дольше смотрела на сержанта, тем больше сомневалась, что хоть чего-то здесь добьюсь.

– Послушайте, им что-то известно об Ашере Джехоне, – раздраженно добавила я, надеясь хоть так заинтересовать стражника.

Он встрепенулся, посмотрел на меня и спросил:

– Правда? И что же?

И я психанула.

– Мне откуда знать? Это ваша работа – выяснить, что им известно!

Стражник скривился и вернулся к бланку. Когда все документы были оформлены, а меня не очень вежливо попросили на выход, я задала самый важный для себя вопрос:

– Во сколько мне завтра подойти?

– Зачем? – не понял стражник, будто ответ был не очевиден.

– Чтобы узнать, кто хотел моей смерти. Если бы к вам подослали парочку убийц, вам разве не было бы интересно, кто это сделал?

Он несколько минут отупело смотрел на меня, будто пытался вспомнить, что говорится об этом в законе. Не вспомнил и неуверенно предложил:

– Приходите после обеда. Все допросы у нас проводятся в первой половине дня, во второй уже будет готов протокол.

Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга. Я разрывалась между желанием быть милой, как и велел профессор, и откровенной неприязнью к этому типу. Он, кажется, просто мечтал, чтобы я наконец исчезла. Может быть, даже жалел, что меня не убили. Мой труп едва ли нашли бы в столь позднее время, и мучиться с бумажками ему бы сегодня не пришлось. А завтра… завтра все документы можно было бы скинуть на подчиненных.

Через силу поблагодарив его и с облегчением распрощавшись, я выскользнула в морозную ночь. На ужин я безнадежно опоздала, и единственное, что утешало, – Согх обещал, что должность защищает меня от правил Бехар и я не стану жертвой ее негодования из-за того, что пришла позже комендантского часа.

По правилам госпожи Бехар, приходить позже девяти часов вечера было просто непозволительно. А я это правило нарушала с ужасающим постоянством.

Проскользнув по лестнице на второй этаж, я осторожно прокралась по темному коридору мимо чужих спален и с облегчением укрылась в своей. Сегодня я превзошла саму себя и вернулась после одиннадцати.

Возможно, если бы сержант не жалел себя так самозабвенно, мы бы закончили быстрее.

В дверь настойчиво постучали, когда я уже забралась под одеяло и собиралась хорошенечко выспаться.

Почему-то подумала, что Летиция опять пришла выяснять отношения. Но на пороге стояла улыбчивая Бетси с кружкой теплого молока и куском пирога.

– Остался только с яйцом, – прошептала она, протягивая мне тарелку. – Ты же не ужинала.

Как она просочилась в комнату, я не заметила. Бледный свет ночника окрашивал русые волосы Бетси в зеленоватый цвет, заставляя вспомнить о русалках.

– Ты сегодня очень поздно.

– Да. – Я топталась посреди комнаты, сжимая в одной руке кружку с молоком, а в другой тарелку с пирогом, и чувствовала себя беспомощно и даже глупо. – Так уж вышло.

Я не знала, как мне стоит реагировать на этот ее дружеский жест. Ведь как раз подругами мы не были. Разговаривали иногда, жили в соседних комнатах, завтракали и ужинали за одним столом. Как и все квартирантки госпожи Бехар.

Но Бетси почему-то решила сделать то, что сделала.

И мне это казалось странным.

– Что-то случилось? – спросила Бетси.

– Почему ты так решила?

Она пожала плечами.

– Сегодня ты пришла очень поздно. И выглядишь обеспокоенной.

– На меня напали, – призналась я. Все еще стоя на месте с этим дурацким пирогом в руках.

Бетси охнула, прикрыв рот ладошкой.

– Но ты же в порядке? А преступники? Их удалось поймать? Они не сбежали?

Она выглядела искренне обеспокоенной. Хотя вся ее встревоженность казалась мне неправильной. Не наигранной, но какой-то неопределенной.

– Они сейчас в управлении стражи. Все хорошо, – заверила ее я, желая поскорее завершить разговор.

Было у меня подозрение, что пришла Бетси не просто так. Они с Летицией неплохо ладили, и я была почти уверена, что именно она и отправила Бетси ко мне. Чтобы выяснить, не стал ли градоправитель виновником моего столь позднего возвращения.

Это объясняло и неожиданную доброту Бетси, и неясность ее эмоций.

И подозрение лишь усилилось, когда, получив нужную информацию, она заторопилась покинуть комнату.

Единственное, что утешало в сложившейся ситуации, – встреча со свихнувшейся от ревности Летицией мне уже не грозила. Я могла спокойно вернуться в постель и наконец отдохнуть.

Подношения Бетси есть не рискнула, но что с ними делать, не придумала и просто оставила на столе.

И почти не удивилась, когда утром в кружке нашла что-то зеленоватое и плохо пахнущее.

– Это даже как-то некрасиво, настолько меня недооценивать, – пробормотала я, разглядывая на свет синеватые разводы на блекло-зеленой поверхности.

Глупых шутников в академии было много, а добыть снотворное или слабительное – совсем не сложно. Но я и предположить не могла, что такая хронически приличная девушка, как Летиция, опустится до того, чтобы устранять соперницу такими смешными способами.

И реакция молока на подсыпанную мне дрянь оказалась очень интересной. Такого раньше я не видела.

На завтрак тоже пришлось опоздать. Нужно было избавиться от улик, а сделать это в утренней суматохе было бы сложно. Девушки бегали по коридору из спальни в ванную комнату и обратно, ругались, иногда спорили и очень спешили.

Домовладелица не любила опозданий.

Я слышала, как Летиция окликнула Бетси, но та куда-то торопилась.

– Извинись за меня перед госпожой, – попросила она, встав недалеко от моей двери, – я не смогу присутствовать на завтраке.