Ты пожалеешь, милый

ГЛАВА 1. Сорванная свадьба

Ранним утром, когда солнечные лучи еще касались витражных окон, храм выглядел как сцена сказочной пьесы.

Только произойти на ней предстояло весьма приземленному и даже вульгарному представлению. Один обедневший графский род продавал свою юную и, без ложной скромности скажу, прелестную дочь, старому, но до неприличия богатому маркизу.

Я стоила дорого и это, наверное, утешило бы меня… если бы деньги достались мне.

Но нет, плата за мою жизнь ушла родственникам, я же должна была сменить одну золотую клетку на другую.

– Миа, ты принесла, что я просила? – спросила я тихо.

Мы стояли в узком и темном коридорчике, ведущем к хозяйственным помещениям храма. Миа пробралась сюда через дверь для храмовых слуг.

– Вы, конечно, главная, – произнесла она, переминаясь с ноги на ногу. – но точно ли стоит так рисковать?

Ее не должно было быть здесь. К свадьбе меня подготавливали специальные девушки, нанятые маркизом. Ни одну служанку из дома отца до подготовки не допустили.

Не смотря на сомнение в ее голосе, Миа протянула мне маленький, плоский флакон. Я забрала его и быстро спрятала в лиф платья.

Мы с Мией были знакомы с детства. Еще с тех времен, как она пришла в наш дом, в качестве моей горничной. Поладили мы сразу и часто сбегали вместе с занятий. Она училась прислуживать аристократам, я – быть приличной леди. Но несмотря на разницу в наших статусах, после таких побегов наказывали нас всегда одинаково.

– Позже мы едва ли сможем с тобой встретиться. Этот… жених, приставил ко мне своих гарпий. Ставлю всю свою коллекцию редких трав на то, что тебя вместе с багажом сразу повезут в особняк. А меня ждет первая брачная ночь в номере одного из столичных отелей.

Раз подготовку к свадьбе маркиз поручил моим надсмотрщицам, значит и к первой брачной ночи меня готовить тоже станут они.

Я невольно передернулась от одной мысли о том, что меня будут касаться сморщенные, влажные ручонки моего престарелого жениха.

– Хотелось бы избежать близости. – призналась я, прижав ладонь к тому месту, где под корсетом был спрятан флакон со специальной смесью. Маркизу в следующем году должно было исполниться семьдесят и по той информации, что я успела наслушаться от служанок в нашем доме, в таком возрасте в постели интересовать его мог разве что сон…

И все же, зачем-то же маркиз решил на мне жениться.

Рисковать я не хотела, а потому заранее подготовила специальную смесь, которая должна была убить даже остатки всяких непристойных желаний в его теле.

– Прошу вас, госпожа, будьте осторожны. – с искренней заботой попросила меня Миа. – Если вас поймают и казнят за попытку навредить аристократу, я останусь без работы.

Разумеется, заботило Мию исключительно ее благополучие. За долгие годы, что мы провели вместе, я успела привыкнуть к этой черте ее характера. Она была исполнительной и расторопной. И верной, если видела в этом выгоду.

На мое счастье, нужно было ей не так уж и много. Пару золотых в месяц из моего содержания делали ее моей главной сообщницей в любом, даже самом сомнительном мероприятии.

– Я же не убить его собираюсь. – огрызнулась я. Нельзя сказать, что такие мысли меня не посещали, но я надеялась, что мой жених умрет своей смертью. И как можно скорее.

Не сбежала из дома, узнав, что меня собираются выдать за старика я лишь по одной причине: в нашем королевстве, в отличие от многих других, женщины могли наследовать титул мужа.

Вести дела женщин никто не учил, поэтому овдовевшей леди приходилось в любом случае искать поверенного и надеяться, что тот не будет обкрадывать ее слишком сильно.

Но я всегда быстро училась и была уверена, что за пару лет сумею освоить и такую непростую науку, как забота о целом маркизате. Пусть только мне дадут шанс…

– Леди!

Сильный, но дребезжащий и будто надтреснутый голос одной из моих надсмотрщиц, спугнул нас. Миа, подхватив юбки, бросилась вглубь коридора, чтобы покинуть храм тем же путем, каким она в него попала. Я же поспешила к высокой и тощей, будто высохшей, немолодой женщине в строгом платье.

Ко мне были приставлены три помощницы и все они были удивительно похожи между собой, но мне почему-то казалось, что именно эта женщина затягивала мне корсет на свадебном платье.

Читалась в ее глазах необъяснимая неприязнь ко мне. Словно она уже давно влюблена в маркиза и я, став его невестой, превратилась в ее соперницу…

Возможно, я перечитала любовных романов и все это мне лишь показалось, но в чем я точно не сомневалась, так это в том, что эта женщина пыталась меня придушить. Она так сильно стягивала завязки шнуровки, что я едва не задохнулась, если бы ее не остановили две другие женщины, вместо жены маркиз получил бы труп.

– Вы должны были ждать снаружи. – произнесла она, глядя на меня сверху вниз… И повезло же ей уродиться такой высокой.

– Да, мне так стыдно. Я поддалась любопытству. – я расплылась в виноватой улыбке. Многим важным наукам женщин, быть может и не обучали, зато с особым старанием прививали умение виртуозно притворяться. – Но храм такой красивый…

– Достаточно. – оборвала меня она. И я покорно опустила взгляд.

Я знала, как нужно вести себя с людьми вроде нее. В моей жизни такие женщины встречались до обидного часто.

Достаточно было изобразить наивность и покорность, чтобы избежать проблем. Презрительный взгляд – не самое худшее, что может ждать юную леди без связей и всякой защиты.

Церемония началась в назначенный срок и тишину храма нарушил гул голосов.

Меня отвели в одну из маленьких комнаток, с рядом столов и скамей… кажется, здесь послушники переписывали святые писания.

– Подождешь здесь. – велела моя надсмотрщица.

Она вышла и закрыла дверь. Я отчетливо слышала, как щелкнул замок.

– Правда думают, что я сбегу? – проворчала я. Несмотря на всю мою уверенность в том, что меня заперли, я все равно подошла в двери и подергала ее. Разумеется, она не открылась. – Лучше бы обеспокоились тем, чтобы маркиз не умер раньше, чем мы поженимся.

По слухам, у маркиза уже был сын от первого брака, но тот что-то натворил из-за чего был лишен права наследования и изгнан из столицы. И если мой жених умрет прямо сейчас, его драгоценный маркизат перейдет к тому, кого выберет король. А с королем маркиз не ладил. Поэтому, ему следовало бы протянуть еще пару дней и счастливо отойти в мир, иной, лишь после того, как все формальности будут улажены и я официально стану его женой.

Когда подготовка была завершена, меня выпустили из комнаты. Накинули на голову вуаль, укрывающую мое лицо и плечи, и повели к алтарю.

Маркиз уже стоял там. Опирался на трость и хрипло дышал.

Я с трудом сдержалась, чтобы не проверить на месте ли флакон.

Вела меня все та же надсмотрщица, отец не стал даже спорить, оставив все на усмотрение подчиненной маркиза. Я видела своих родителей, они стояли в первом ряду и выглядели до безобразия счастливыми. После того, как я распишусь в метрической книге, они получат огромное состояние. Сверх того, что уже получили от маркиза.

Мии нигде видно не было, а кроме нее друзей у меня не осталось. После того, как наша семья потеряла вместе с состоянием и свое влияние, все друзья и знакомые как-то сразу забыли обо мне.

Будь я немного нежнее, или окажись мой жених не таким безнадежно старым, возможно, меня переполняло бы отчаяние, но я почти не боялась и старалась думать лишь о том, что деспотичная мать и надменный отец скоро лишаться права распоряжаться моей жизнью…

И все же, руки дрожали, когда я взяла перьевую ручку, чтобы оставить в книге свое имя. В горле стал ком и дышать было трудно.

Кто-то совсем рядом кашлянул, поторапливая меня.

Тянуть дальше просто не было возможности, но и подписывать…

Страшный грохот, избавил меня от необходимости что-то делать прямо сейчас. Тяжелые, двустворчатые двери храма, закрытые по случаю церемонии, легко распахнулись, с силой ударившись о стену.

На пороге стоял мужчина. Высокий. В легком доспехе, какие носили маги. Но на поясе его висели ножны, а рядом позвякивало несколько амулетов. Они засияли, как только незнакомец ступил под своды храма – отозвались на магию, заключенную в этом месте.

Пока он стоял на пороге, озаренный солнечным светом, невозможно было разглядеть его спутанные грязные волосы, потемневшее от пыли и засохшей крови лицо…

Крови было много и она была везде. На нагруднике, стеганном поддоспешнике с кольчужными вставками, руках, ножнах. Даже на сапогах. Лишь плащ, с меховым подбоем оказался чистым.

Кто-то из гостей, разглядев мужчину, сдавленно охнул и упал в обморок. Никто не подхватил несчастного, все пребывали в смятении и шоке.

Первым в себя пришел помощник маркиза. Тощий, и почему-то навевавший мне мысли об индюках.

– Что вы себе позволяете?! – вопросил он, в конце сорвавшись на фальцет. Обвисшая кожа на тощей шее дрожала, придавая ему комичный вид.

Мужчина скользнул по нему равнодушным взглядом и рассеянно улыбнулся. От этой улыбки кто-то осел, шурша юбками.

– Я пришел предотвратить непоправимую ошибку и спасти маркиза. – произнес он и его сильный голос умножило и подхватило эхо.

Мне стало дурно. Перо выскользнуло из пальцев. Я не понимала откуда он мог узнать, что я собираюсь опоить маркиза и не представляла как буду оправдываться. Едва ли кто-то поверит, что содержимое флакона не могло причинить ему вреда.

– Что вы имеете в виду? – спросил маркиз. Голос его, как и он сам, был старым и будто разваливающимся на части.

От страха, у меня потемнело перед глазами.

Сейчас он скажет. Сейчас…

– Вы, намеревались жениться на моей невесте. Все знают, что союз, заключенный перед лицом богини, – мужчина поднял взгляд на высокую, вытесанную из камня статую молодой женщины, державшей в руках чашу, – невозможно расторгнуть. Единственное, что я мог бы сделать, чтобы исправить эту прискорбную ситуацию – сделать Цию вдовой.

Услышав старое, уже забытое детское прозвище, я вздрогнула. И внимательнее всмотрелась мужчине в лицо.

Все же, этот человек был мне совершенно незнаком, но откуда-то знал мое детское прозвище.

Больше его осведомленности меня поразили его глаза. Он определенно был магом и достаточно сильным, чтобы глаза его, в присутствии божественной статуи, сияли ярче амулетов на поясе.

– Циара, – позвала меня мать. Ее властный и всегда спокойный голос, едва заметно подрагивал, – объяснись!

– По… почему вы требуете объяснений у меня, матушка? Я никогда раньше не встречала этого человека и не понимаю…

Повеяло холодом и я осеклась. Все это время мужчина улыбался, но после моих слов лицо его окаменело.

– Ты ранишь меня в самое сердце, дорогая. – произнес он мрачно.

Да какая я тебе дорогая, хотелось спросить мне, но я не могла. Леди не должны хамить и уж тем более не должны разговаривать в таком тоне, в каком я собиралась задать свой вопрос. Поэтому я молчала.

Сложно сказать, кто из рыцарей первым вытащил меч, но в одно мгновение вся стража маркиза оказалась вооружена.

Священнослужители зароптали.

Кощунством было обнажать оружие в храме.

Я устало прикрыла глаза. Моя надежда на счастливое будущее буквально ускользала у меня между пальцев.

И зачем я медлила? Почему не внесла свое имя в книгу раньше, прежде чем случилось… ЭТО?

Теперь, если маркиз бросит меня у алтаря, его за это никто даже не осудит. А я уже никогда не смогу выйти замуж и дни свои буду доживать в каком-нибудь монастыре за пределами столицы.

Я не была наивной дурочкой и прекрасно понимала, что в монастыре я превращусь в бессловесную и бесправную куклу, годную лишь на то, чтобы выполнять поручения настоятельниц.

Если бы монахинь не клеймили, это был бы не такой уж плохой вариант. С моими умениями, я могла сбежать из монастыря и неплохо зажить в какой-нибудь приличной деревне, в качестве знахарки.

У меня было множество рецептов смесей и отваров буквально от любой болячки.

Но клеймо сделало бы мой побег невозможным…

– Послушайте! – набравшись смелости, я подняла руку, привлекая к себе внимание. Будь что будет. Ситуация, в которой маркиз посчитает меня слишком деятельной и откажется жениться, выглядела ничуть не хуже той, в которой он решил бы, что у меня может быть вот такой грязный и наглый возлюбленный и опять же откажется на мне жениться. – Очевидно, что этот человек безумен. Возможно, в какое-то из посещений столицы я по доброте душевной подала ему милостыню и он…

– Циа. – холодно произнес мужчина и у меня перехватило дыхание. Такой угрозы я, пожалуй, не ощущала никогда в жизни.

– А ведь это похоже на правду! – подхватил кто-то со стороны моих родственников. – Циара всегда была доброй девочкой. Бедняжка, стать жертвой какого-то сумасшедшего…

– Мне надоел этот фарс, – произнес мужчина. Он надвигался на нас с устрашающим выражением лица.

Охрана маркиза попытались преградить ему дорогу. Зазвенели мечи.

Незнакомцу не потребовалось и минуты, чтобы прорваться сквозь шестерых рыцарей, зарекомендовавших себя в поединках, чтобы стать личной охраной влиятельного аристократа.

Когда незнакомец оказался рядом, я почувствовала запах крови и дыма. Крепко сжав мое плечо, он склонился надо мной.

– Я сделал невозможное ради тебя и так ты меня встречаешь?

– Послушайте! Я вас впервые в жизни вижу! – не сдержавшись, я попыталась высвободиться, но ничего не получилось. – И кто учил вас так обращаться с леди?

Глаза его стали черными, от расширившегося до предела зрачка. Лишь тонкий сияющий ободок напоминал о том, что магическая сила этого человека просто огромна.

– Циа…

– Прекратите меня так называть! – сорвалась я. Мне больше не было важно что подумают окружающие, только бы он перестал. Это детское прозвище делало мне больно. Оно осталось в тех мирных и счастливых годах, когда все еще было хорошо, а я верила, что меня все любят и если очень сильно чего-то хотеть, это обязательно сбудется.

Действительность же оказалась ужасной. А я чувствовала себя круглой дурой, от того что раньше верила в такие глупости.

Никто даже не попытался вырвать меня из его рук. Маркиз рухнул на пол, от одного взгляда этого мужчины. Его помощник что-то возмущенно забулькал, но остался стоять на месте.

Рыцари стонали на полу.

Кто-то завизжал, увидев кровь.

Моя мама громко и нервно требовала, чтобы я немедленно все это прекратила.

– Сумасшествие какой-то, – простонала я, прикрыв глаза свободной рукой.

Мужчина ничего не сказал. Убрав меч в ножны, он сорвал с плеч плащ и укутал меня, после чего подхватил на руки и понес прочь из храма.

Нас никто не останавливал.

Я пыталась выбраться из свертка, в который он меня упаковал, кричала, ругалась последними словами…

Все было зря.

Стоило ему переступить порог, как под его ногами вспыхнул круг перехода и нас окутала темнота.

ГЛАВА 2. Первая попытка

Они думали, что заперли меня в покоях…

Они еще не знали, что это я заперлась. Но долго пробыть в счастливом неведении им не удалось.

– Циа, открой дверь. – произнес мужчина. Пока спокойно, но я чувствовала, что он теряет терпение…

Я не знала куда меня притащили – после перемещения, он вручил меня перепуганным слугам и куда-то скрылся. Дворецкий, которому этот сумасшедший меня отдал, донес сверток со мной до покоев, уложил на диванчике у кона и покинул комнату.

Дверь запереть он, конечно, не забыл.

Я же, сразу как выпуталась из плаща, на всякий случай заперлась изнутри.

После чего, в ходе тщательного осмотра, поняла печальное – мне отсюда не сбежать. Окна особняка выходили на обрыв, под которым бушевала река.

Обрыв сам по себе был не так чтобы очень высоким, но порожистая река там, внизу, обещала мне только смерть.

Промучившись около получаса, я была почти сломлена, когда дверь в покои попытались открыть.

Тишина царила в коридоре несколько мгновений, после чего дворецкий неуверенно произнес:

– Кажется, она заперлась, милорд.

– Я это понял. – хрипло ответил мой похититель. Что-то затрещало и сквозь шум я расслышала обеспокоенный голос все того же дворецкого.

– Милорд! Это небезопасно. Вы можете задеть леди.

В коридоре еще некоторое время царила тишина. Кажется, он собирался выбить дверь, но его остановились.

Не придумав ничего лучше, похититель попытался со мною договориться.

– Циа, открой! – с нажимом повторил он.

– Вы меня похитили! И думаете, что я буду делать то, что вы говорите?

– Ты не можешь сидеть там вечно.

– Я упрямая!

Несколько секунд по ту сторону двери было тихо. Потом раздался усталый вздох.

– Я знаю.

Мы помолчали еще немного. И он наконец сдался:

– Чего ты хочешь?

– Тот амулет, которым вы нас сюда перенесли. – сказала я уверенно. Просить вернуть меня обратно было бы глупостью. Я уже пробыла с этим мужчиной достаточное количество времени, чтобы меня посчитали порченной. Вернусь – точно отправлюсь в монастырь, да еще и наслушаюсь о себе всяких гадостей…

Проще было сбежать и начать жизнь заново – тихо и мирно, в какой-нибудь деревне на границе королевства. Пусть сразу будет тяжело, но со временем, я была в этом уверена, все наладится.

– И ты откроешь дверь?

– И… тогда вы сможете попасть в комнату. – произнесла я уверенно. Ведь если меня здесь не будет, он сможет выбить дверь никого при этом не убив… Получается, я ему и не соврала вовсе.

Кого-то из слуг отправили за амулетом. Я, затаив дыхание, прислушивалась к тому, что происходило в коридоре и боялась поверить, что он действительно так легко согласился на мои требования.

Все же, правду говорят, сила есть – ума не надо.

Рыцарей маркиза он раскидал как зеленых рекрутов, но так просто попался на банальную уловку.

Когда под дверь просунули амулет, я не сразу его подняла. Не могла поверить, что все получилось и я прямо сейчас смогу покинуть это место, найти себе тихий уголок и зажить спокойно.

Я плохо разбиралась в магических вещах, но цену им знала и на вот эту золотую пластину, с вделанным в нее огромным рубином, я смогу не только купить себе небольшой домик, но и жить безбедно еще несколько лет. И это я еще не посчитала все украшения, которые были на мне.

Амулет оказался теплым, с вырезанными на оборотной стороне рунами. От магии, заключенной в нем, покалывало пальцы.

Пользоваться пространственными переходами мне доводилось один раз в жизни, в довольно юном возрасте, но общие принципы я помнила: мне нужно было всего лишь четко представить место, куда я хочу попасть.

Я сжала амулет обеими руками, зажмурилась и представила простую проселочную дорогу. Неважно куда мен забросит сейчас, лишь бы поближе к людям и подальше от этого странного типа.

Прошло несколько секунд и я открыла глаза. Ничего не изменилось. Я все так же стояла в комнате, напротив запертой двери.

– Проклятье!

В коридоре послышался тихий смех.

– Уже догадалась?

– О чем я должна была догадаться? – спросила раздраженно, едва сдержавшись, чтобы не пнуть дверь. Поражения принимать я никогда не умела.

– Значит еще нет. – удовлетворенно произнес… этот. – Все просто Циа, ты не обладаешь магическими способностями и не сможешь управлять этим пространственным амулетом.

Я тихо ругнулась. Наш повар использовал такие выражения, когда случайно ранил себя или обжигался. Я сейчас чувствовала себя так, словно меня окатили кипятком.

Хотелось расплакаться и пожаловаться кому-нибудь на несправедливый мир. Вот только жаловаться было некому и я, конечно же, не расплакалась.

– А теперь открой дверь. – велели мне из коридора. – Ты обещала.

Я действительно обещала открыть, да и сидеть взаперти вечно, несмотря на свое смелое заявление, не могла.

Наверное, щелчок замка для них был равносилен моему поражению. Кажется, я даже услышала торжествующий смешок похитителя.

Прежде чем открыть дверь, амулет я спрятала все туда же, за край лифа, рядом с флаконом, и была решительно настроена ни за что не возвращать его хозяину. Но тот даже не подумал об амулете спросить.

Мой похититель, отмывшись от грязи и крови, начал даже напоминать аристократа. Только какого-то странного, будто сошедшего со страниц любовного романа…

Темные, еще влажные волосы находились в беспорядке, под вышитым шелковым халатом не было рубашки, можно было разглядеть лишь домашние штаны и расшитые мягкие туфли.

Слишком много голой кожи оказалось доступно моему взору. Будь я менее закаленной, могла бы и в обморок упасть, от настолько откровенного вида.

Может похититель на это и рассчитывал, но ему не повезло. В те времена, когда учителя отворачивались, моим воспитанием занимались служанки. А в их журналах можно было встретить и менее одетых мужчин.

– Вы так спешили меня увидеть, что забыли одеться? – спросила я хмуро. – Или пытаетесь меня соблазнить?

– А если пытаюсь? – спросил он с интересом. – Получается?

– Меня не привлекают похитители.

Он немного приуныл, но не смутился и халат не запахнул. Осмотрел меня и обратился к дворецкому:

– Леди нужно переодеться.

Не прошло и десяти минут, как в комнату внесли несколько нарядов на выбор.

Я почему-то подумала, что они остались от других похищенных девушек. Лишь присмотревшись сообразила, что это невозможно. Силуэт и особенности кроя этих платьев вошли в моду только в этом году.

Но об исчезновении леди в последнее время никто не упоминал.

– Они все твои. – сказал мужчина, словно почувствовал мои сомнения. – Шились по твоим меркам, должны подойти.

– И откуда же у вас мои мерки?

– Позвольте заметить, леди, нет такой информации, какую нельзя было бы купить. – произнес дворецкий и жестом велел слугам выйти. В спальне остались только две служанки, которые должны были помочь мне переодеться. И похититель.

– Хотите посмотреть?

– Не отказался бы.

Он совершенно точно издевался надо мной. Это раздражало. Как и то, что он старательно делал вид, будто мы хорошо знакомы, хотя я недвусмысленно давала понять, что не знаю его.

– Выйдите, пожалуйста. – попросила я, старательно имитируя холодный тон матери. Кажется, получилось.

Он послушно покинул комнату, не выдав ни одной смущающей фразы.

А через несколько минут вышли и служанки. Платье я выбрала самое просто из представленных и вполне могла облачиться в него самостоятельно. Их помощь мне понадобилась лишь в борьбе с корсетом свадебного платья.

Выставив их за дверь, под растерянным взглядом похитителя, я закрылась на замок и с удовольствием, не заботясь о сохранности платья, стащила его с себя, запихав воздушную кучу искрящейся и невероятно дорогой ткани, под огромную кровать с балдахином.

Кровать, к слову, была подозрительно большой, что заставило меня крепче вцепиться в свой спасительный флакончик.

Переодевалась я долго. Платье, простое, темно-синее, домашнее и без корсета, надела быстро, но сложную прическу, которую собирали в четыре руки мои надсмотрщицы, расплести оказалось не так-то просто. К тому моменту, когда я все же выпутала из волос все шпильки и кое-как заплела их в косу, прошло не меньше двадцати минут, но похититель все так же послушно стоял в коридоре, дожидаясь когда его впустят.

Это умиляло и ужасало одновременно.

С каждой минутой происходящее все больше походило на дурной, но очень реалистичный сон. В какой-то момент я даже подумала, что в храме из-за волнения и недостатка воздуха упала в обморок, а это все горячечный бред…

Но ткнув себя шпилькой в бедро и тихо ругнувшись от боли, перестала так думать.

Открыв дверь, я посторонилась, но похититель так и остался стоять как вкопанный, глядя на меня.

– Что-то не так?

– Ты такая… домашняя.

Я стояла перед ним в домашнем платье и с косой. Какой еще я могла бы быть?

– Это плохо?

– Непривычно.

Не знаю, на какую реакцию он рассчитывал… если вообще рассчитывал на что-то, но я почувствовала лишь раздражение.

– Зачем вы это делаете?

– Что?

– Ведете себя так, будто мы знакомы? Хотя на самом деле это не так. Я вас впервые вижу.

Он склонился ко мне и одна лишь богиня знает, чего мне стоило остаться на месте и не отшатнуться.

– Но что делать, если мы действительно знакомы?

Я присмотрелась к нему. Внимательно, изо всех сил пытаясь вспомнить видела ли я когда-нибудь это лицо… и не могла. Но одно знала точно, этот человек был достаточно красив, чтобы не стереться так просто из памяти. К тому же, портреты со всеми завидными женихами уже давно красовались в скандальном журнале, что осуждала каждая уважающая себя леди и все же имела дома хотя бы один экземпляр.