Море серебряной мелодии

Глава 24. Свет у маяка

Эдвард собрал всех в маяке. Пришли и рыбаки, и их жёны, и даже несколько детей, которые хотели «помочь» (их отправили домой). Алисия рассказала о сне, о картах, о явлении Лже-Лиана.

— Значит, он не успокоился, — покачал головой Эдвард. — Даже смерть его не остановила.

— Он не мёртв, — сказал Элиан. — И не жив. Он — чтото среднее. Призрак, одержимый волей. Его можно уничтожить, если найти его якорь — предмет, который привязывает его к миру живых.

— Что это может быть? — спросил Кай.

— Часть его тела? — предположил ктото.

— Или вещь, которая была для него важна, — добавила Лена. — В легендах говорится, что колдуны часто прячут свою душу в предметах. Пока предмет цел, они не могут умереть окончательно.

Алисия вспомнила карты. На одной из них был рисунок — странный символ, похожий на глаз.

— Смотрите, — она развернула карту на столе. — Вот это. Что это?

Эдвард надел очки.

— Это рисунок амулета. Я видел такой однажды в старых хрониках. Лиан носил его на груди. Говорили, что в нём заключена часть его души.

«— Значит, нужно найти этот амулет», — сказал Кай. — И уничтожить.

— Но где он? — спросила Алисия.

Элиан поднёс карту к свету.

— Здесь написано: «Хранится в колодце теней, на острове, где не ступала нога человека».

— Это остров Ветров, — сказал Эдвард. — В двух днях пути. Опасное место. Даже рыбаки обходят его стороной.

— Мы пойдём, — сказал Кай твёрдо.

— Я с тобой, — добавила Алисия.

— Нет, — возразил Элиан. — Ты нужна здесь. Если Лже-Лиан нападёт, только твоя музыка может защитить берег.

Они спорили до полуночи, но в итоге решили: Кай отправится на остров Ветров вместе с Эдвардом (старик знал путь), а Алисия останется готовить защиту.

Прощаясь на причале, Кай поцеловал её долго, как перед вечной разлукой.

— Ты вернёшься, — сказала Алисия.

— Обязательно. Только обещай, что не будешь плакать.

— Не буду.

Она не сдержала обещания.

Глава 25. Остров Ветров

Кай и Эдвард плыли двое суток без остановки, сменяя друг друга у вёсел. Море было неспокойным, но ветер дул попутный. На второй день они увидели скалу, торчащую из воды, словно клык.

— Остров Ветров, — сказал Эдвард. — Здесь никогда не стихает буря. Даже в штиль.

И правда: как только они причалили, в лицо ударил ледяной порыв. Кай закрепил лодку, и они двинулись вверх по каменистой тропе.

Колодец теней находился в центре острова, в кратере потухшего вулкана. Он был глубоким, и из него тянуло холодом и запахом гнили.

— Мне туда, — сказал Кай. — Вы ждите здесь.

— Я слишком стар для лазания, — кивнул Эдвард. — Но если не вернёшься через час, я спущусь.

Кай обвязал верёвку вокруг пояса и начал спуск. Стены колодца были влажными, скользкими, и несколько раз он чуть не сорвался. На дне было темно, но он зажёг фонарь.

В центре, на каменном постаменте, лежал амулет — глаз из чёрного обсидиана в серебряной оправе. Кай протянул руку, но в тот же миг из тени выступил Лже-Лиан.

— Ты пришёл за моей смертью, — прошипел он. — Но я не дамся.

Они сражались в темноте. Кай был силён, но призрак был быстрее. Лже-Лиан полоснул его когтями по груди, оставив глубокие раны. Кай упал, но успел схватить амулет и изо всех сил ударить им о камень.

Обсидиан треснул. Призрак закричал и начал рассыпаться, как песок.

— Теперь ты свободен, — прошептал Кай, теряя сознание.

Очнулся он наверху — Эдвард вытащил его, обмотал раны и напоил водой.

— Жить будешь, — сказал старик. — Амулет уничтожен. Лже-Лиан исчез. Теперь домой.

Глава 26. Заживление

Алисия ждала на причале трое суток. На четвёртые, когда она уже почти потеряла надежду, на горизонте показалась лодка.

— Кай! — закричала она и бросилась в воду, не дожидаясь, пока лодка причалит.

Она обняла его, мокрого, бледного, с перевязанной грудью, и плакала навзрыд.

— Тише, тише, — шептал он, гладя её по голове. — Я же обещал вернуться.

— Ты ранен!

— Пустяки. Заживёт.

Дома Лена обработала раны целебными травами, Элиан прочитал над ним древнее заклинание — оказалось, он помнил слова, которые когда-то выучил от сирен.

Кай пролежал в постели неделю. Алисия не отходила от него ни на шаг: кормила с ложечки, читала вслух, играла на флейте самые тихие и нежные мелодии.

— Ты делаешь из меня тряпку, — ворчал он, но в глазах его светилась благодарность.

— Ты спас всех нас. Теперь позволь позаботиться о тебе.

На восьмой день он встал. Раны затянулись, остались только розовые рубцы — память о битве.

— Что теперь? — спросила Алисия.

— Теперь — жить. Спокойно. Без колдунов, без призраков, без проклятий.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он взял её за руку, и они вышли на берег встречать рассвет.

Глава 27. Свадебный вальс

Через месяц, когда Кай окончательно окреп, Алисия сказала:

— Давай поженимся.

Он удивился.

— Ты уверена? Я — бывший моряк, без дома, без денег, с прошлым, которое…

— Ты — мужчина, которого я люблю. Остальное не важно.

Элиан и Лена благословили их. Эдвард вызвался провести церемонию. Рыбаки собрали деньги на угощение, а женщины за пару дней сшили Алисии платье — из белого шёлка, с вышивкой в виде морских волн.

Свадьбу решили играть на берегу, у маяка, под открытым небом.

В день торжества небо было ясным, море спокойным. Алисия шла по песку, держа отца под руку, и смотрела на Кая, который ждал её в белой рубахе, с распущенными волосами, с глазами, полными слёз.

— Кто отдаёт эту женщину? — спросил Эдвард.

— Я, — ответил Элиан, и голос его дрогнул.

Он поцеловал Алисию в щёку и передал её Каю.

Они обменялись кольцами — простыми серебряными обручами, которые Алисия выковала сама, растопив старую пряжку.

— Кай, ты берёшь в жёны Алисию? — спросил Эдвард.

— Беру.

— Алисия, ты берёшь в мужья Кая?

— Беру.

Она поднесла флейту к губам и сыграла мелодию — свадебный вальс, который сочинила ночью перед церемонией. Море вторило ей, и даже чайки замолчали, слушая.

Потом был пир, танцы, песни. Лена плясала с Элианом, словно они были молодыми. Эдвард выпил три кружки эля и рассказал неприличный анекдот, который никто не понял, но все смеялись.

А когда стемнело, Кай унёс Алисию на руках в их дом — тот самый, который когда-то разрушил колдун, но который они отстроили заново.

— Теперь ты моя, — сказал он, укладывая её на кровать.— Всегда была, — ответила она.

Глава 28. Тихая гавань

Медовый месяц они провели не на море, а в горах — Кай хотел показать Алисии место, где прошло его детство. Небольшая деревушка среди сосен, озеро, по которому плавали дикие лебеди. Они жили в старой избе, топили печь, собирали грибы.

— Почему ты никогда не рассказывал о родных? — спросила Алисия однажды вечером, сидя у костра.

— Потому что там всё напоминает о Мире. Я не был здесь десять лет.

— А сейчас почему привёз?

— Потому что хочу, чтобы ты знала меня всего. Не только того, кто в лодке, но и того, кто бегал босиком по этой земле.

Он показал ей дом, где родился, старую иву, на которой вырезал своё имя, и могилу отца на холме.

Алисия положила цветы на могилу.

— Твой отец был счастлив, что ты здесь.

— Думаешь?

— Знаю. Родители чувствуют своих детей, где бы они ни были.

Вернулись они загорелыми, отдохнувшими, с корзиной грибов и мешком картошки.

Элиан встретил их на пороге.

— Есть новости, — сказал он. — В школу пришла девочка, которую выгнали из соседнего городка. Говорят, она колдунья. Я посмотрел: есть дар, но не злой. Может, возьмёте её?

Девочку звали Тара. Ей было восемь, и она носила чёрные лохмотья и молчала, как рыба.

— Ты умеешь играть? — спросила Алисия.

Тара кивнула и взяла флейту. Зазвучала мелодия — грустная, глубокая, не по годам взрослая.

— Откуда знаешь эту песню? — спросил Элиан, бледнея.

— Меня научила бабушка, — прошептала Тара. — Она сказала, что это мелодия сирен.

— Это колыбельная моей матери, — сказал Кай. — Твоя бабушка… кто она?

— Её звали Мира.

Кай сел на стул, как подкошенный.

— Мира — это имя моей жены. Но она погибла…

— Нет, — сказала Тара. — Она выжила. Её выбросило на берег далеко отсюда. Она родила дочь, мою маму. А потом умерла. Перед смертью велела найти вас.

Кай обнял девочку и заплакал. Алисия сжимала его руку, чувствуя, как бьётся его сердце.

Оказалось, что у Кая есть внучка.

Глава 29. Новая семья

Тара поселилась у них. Она оказалась доброй, но замкнутой — годы скитаний сделали своё. Алисия учила её играть на флейте, а Кай — обращаться с лодкой. Постепенно девочка оттаяла, начала улыбаться, а однажды назвала Кая «дедушка» — он замер, потом рассмеялся и подкинул её к небу.

Элиан и Лена приняли Тару как родную.

— У нас теперь большая семья, — сказала Алисия за ужином.

— Не хватает только малыша, — улыбнулась Лена.

Алисия опустила глаза. Она уже знала, но боялась сказать.

Через неделю она призналась Каю:

— У нас будет ребёнок.

Он молчал минуту, потом обнял её так крепко, что она ойкнула.

— Это самый счастливый день в моей жизни после того, как я встретил тебя.

— Даже счастливее, чем когда ты узнал про внучку?

— Каждый день с тобой — счастливый. Но новый человек — это чудо.

Они сидели на крыльце, глядя, как заходит солнце. Тара спала в комнате, прижав к груди старую куклу.

Алисия играла на флейте мелодию, которую сочинила для будущего ребёнка. Море слушало и не пело, давая ей место.

Глава 30. Рождение

Роды были тяжёлыми. Лена принимала их, Алисия кричала, Кай бегал вокруг дома и не находил себе места.

— Всё будет хорошо, — повторял Элиан. — Море не забирает тех, кого любит.

На рассвете раздался крик — но не боли, а новой жизни.

Девочка, светловолосая, с огромными серыми глазами, как у Кая.

— Назовём её Лейла, — прошептала Алисия, улыбаясь сквозь слёзы.

— Лейла, — повторил Кай, беря малышку на руки. — Это значит «ночь».

— Да. Потому что она пришла, когда закончилась самая долгая ночь в нашей жизни.

Они жили долго и счастливо. Не так, как в сказках — без зла и препятствий. Были бури и штормы, были слёзы и потери. Но они всегда были вместе.

Лейла выросла и унаследовала талант матери. Она играла на флейте так, что море плакало от восторга. А потом и у неё родилась дочь, и та научилась петь.

Алисия и Кай состарились вместе. В последние годы они почти не выходили из дома, но каждый вечер сидели на крыльце и смотрели на море.

— Оно по-прежнему поёт, — сказал однажды Кай.

— Это не море, — ответила Алисия. — Это наши голоса. Мы все стали его мелодией.

Она взяла флейту, но не смогла поднести к губам — руки уже не слушались.

Кай взял флейту и подул. Из неё вырвался слабый, чистый звук — последний, который он издал в своей жизни.

Алисия улыбнулась и закрыла глаза.

Море серебряной мелодии пело над ними, как колыбельная.

А на берегу, у причала, стояла их дочь Лейла с маленькой девочкой на руках.

— Смотри, — сказала она. — Дедушка и бабушка уплыли в море.

— Они вернутся? — спросила девочка.

— Они всегда с нами. В каждой ноте, в каждой волне.

И она заиграла — ту самую мелодию, которую когда-то сочинила Алисия. Море вторило ей, и так будет всегда.

Глава 31. Наследница

Лейла росла у моря, как трава у воды. Её первым словом было не «мама» и не «папа» — она пропела ноту «соль», чистую и звонкую, и Алисия замерла с флейтой в руках.

— У неё слух, — сказала она Каю. — Абсолютный.

— Как у тебя?

— Лучше.

Кай улыбнулся, поцеловал жену в висок и пошёл чинить сети. Он уже не уходил в море надолго — возраст давал о себе знать. Иногда он брал с собой Лейлу, и они часами сидели на причале, удили рыбу и молчали. Девочка любила это молчание — в нём было что-то древнее, как само море.

К пяти годам Лейла играла на флейте так, что соседи приходили слушать. К семи — сочиняла свои мелодии. А в десять она впервые выступила на празднике рыбаков, и старый Эдвард (которому было уже под девяносто) сказал:

— Она превзойдёт тебя, Алисия.

— Я надеюсь, — ответила та.

Но в глубине души она боялась. Талант — это не только дар, но и бремя. Алисия знала, как трудно нести в себе музыку, которая просится наружу, и как пусто бывает, когда она замолкает. Она не хотела для дочери своей боли.

Однажды ночью, когда Лейла спала, Алисия вышла на берег. Луна была полной, и море пело серебряную мелодию — ту самую, что они с Каем искали когда-то.

— Не бойся за неё, — раздался голос Лены из темноты. Мать подошла неслышно, босая, в белом платье.

— Она слишком похожа на меня, — сказала Алисия.

— И на отца. Это хорошо. Талант — это не проклятие. Это ответственность.

— А если не справится?

— Справится. Ты же справилась.

Лена обняла дочь, и они долго стояли на берегу, две женщины, которых море когда-то забрало, а потом вернуло.

Глава 32. Первая буря

Когда Лейле исполнилось тринадцать, случилась первая в её жизни большая буря. Не та, что с дождём и ветром — настоящая, когда волны поднимаются до неба и смывают причалы.

Алисия и Кай сидели дома, заперши ставни. Элиан и Лена молились в своей комнате. Тара, уже взрослая девушка, баюкала свою маленькую дочь.

— Мама, море плачет, — сказала Лейла.

— Это шторм.

— Нет. Я слышу. Оно зовёт кого-то.

Алисия прислушалась. Сквозь вой ветра действительно пробивался звук — высокий, тоскливый, похожий на зов. Она узнала его.

— Это сирена, — сказала она. — Какая-то сирена попала в беду.

Лейла вскочила.

— Я пойду!

— Нет! — Кай схватил её за руку. — Ты не выйдешь в такую погоду.

— Но она умрёт!

— Это не твоя забота.

Лейла посмотрела на отца. В её серых глазах горел тот самый огонь, который Кай когда-то видел у Алисии.

— Это забота каждого, кто слышит море, — сказала она и выбежала за дверь.

Кай бросился за ней, но Алисия остановила его.

— Пусть идёт. Она должна.

Лейла бежала по мокрому песку, срывая голос: «Я здесь! Плыви ко мне!». Вода доходила ей до пояса, потом до груди. Волны сбивали с ног, но она не останавливалась.

И вдруг из пены вынырнула фигура. Девушка, не старше Лейлы, с длинными серебряными волосами и рыбьим хвостом. Она была ранена — в боку зияла глубокая рана, и вода вокруг окрасилась кровью.

— Держись! — крикнула Лейла и обхватила сирену за плечи. Она потащила её к берегу, сражаясь с волнами, захлёбываясь, падая и поднимаясь снова.

Кай прибежал на помощь. Вдвоём они вытащили сирену на песок. Алисия накрыла её тёплым плащом.

— Кто ты? — спросила Лейла, переводя дыхание.

— Меня зовут Вэйла, — прошептала сирена. — Охотники на сирен убили мою семью. Я одна осталась.

— Ты в безопасности, — сказала Алисия. — Здесь тебя никто не тронет.

Глава 33. Чужая среди своих

Вэйла не могла долго оставаться на суше — её кожа сохла, чешуя трескалась. Лейла выкопала в приливной зоне небольшую лагуну и наполнила её морской водой. Там Вэйла и жила, пока заживала рана.

Две девочки быстро подружились. Лейла играла для Вэйлы на флейте, а Вэйла пела — у неё был голос, от которого замирало сердце.

— Твоя песня похожа на звон колоколов, — сказала как-то Лейла.

— А твоя музыка — на свет сквозь воду, — ответила сирена.

Кай смотрел на их дружбу и хмурился.

— Она сирена, — сказал он Алисии. — Они не могут жить с людьми.

— Твоя жена была сиреной? — напомнила Алисия.

— Лена — другое. Она стала человеком. А эта — нет.

— Всему своё время.

Через месяц рана Вэйлы затянулась, но она не уходила. Ей нравилось смотреть на людей, слушать их разговоры, смеяться над шутками рыбаков, которые сначала боялись её, а потом привыкли.

— Я никогда не знала, что на суше так тепло, — сказала она Лейле. — И что звёзды видны по-другому.

— Оставайся.

— Не могу. Море зовёт. Но я буду возвращаться.

Они поклялись в верности — девичьей, крепкой, на крови и серебре. Лейла разрезала ладонь остриём ножа, Вэйла — ракушкой. Они смешали кровь, и та засветилась слабым голубым светом.

— Теперь мы сёстры, — сказала Вэйла. — Навек.

Глава 34. Охотники

Они пришли через неделю. Трое мужчин в чёрных кожаных доспехах, с гарпунами, заряженными серебряными наконечниками. Они не спрашивали разрешения — ворвались в лагуну, когда Вэйла спала, накинули сети и вытащили её на берег.

Лейла услышала крик и выбежала из дома.

— Отпустите её!

— Сирена — наша добыча, — сказал главарь, высокий мужчина со шрамом через лицо. — Закон моря.

— Здесь нет вашего закона.

Она поднесла флейту к губам и заиграла — не колыбельную, а боевую песню, которую когда-то сочинила Алисия. Из флейты вырвалась серебряная волна, ударила охотников в грудь. Они отшатнулись, но не упали.

— У неё дар, — прошипел один. — Убьём и её.

Кай выбежал с ножом. Элиан — с отцовской флейтой, которая теперь служила жезлом. Но охотников было трое, и они были сильны.

Вэйла закричала — пронзительно, высоко. Крик сирены разорвал воздух, и море ответило. Волна поднялась в десяток локтей, накрыла берег, смыла охотников в пучину.

— Они утонули? — спросила Лейла, глядя на бушующую воду.

— Нет, — ответила Вэйла. — Просто унесло. Но они вернутся. Охотники не сдаются.

Она повернулась к Лейле.

— Я должна уйти. Навсегда. Ради вас.

— Нет!

— Если я останусь, они будут приходить снова и снова. Я не хочу, чтобы кто-то пострадал из-за меня.

Она поцеловала Лейлу в лоб, скользнула в воду и исчезла.

Глава 35. Тень из прошлого

Лейла не могла смириться с потерей подруги. Она дни напролёт сидела на скале, смотрела в море и играла грустные мелодии. Алисия пыталась её утешить, но безуспешно.

— Она ушла, чтобы спасти нас, — сказала однажды Алисия.

— Я знаю. Но мне от этого не легче.

— Ты её ещё увидишь. Такая дружба не заканчивается.

Лейла не ответила. Она поднесла флейту к губам и заиграла ту самую мелодию, которую когда-то сочинила для Вэйлы. И вдруг из воды показалась голова — не Вэйлы, а другой сирены, старой, с мудрыми глазами и седыми волосами.

— Ты дочь Алисии? — спросила сирена.

— Да.

— Вэйла жива. Она укрылась в Глубокой пещере, где охотники не могут её найти. Но ей нужно лекарство — трава, растущая только на вашем берегу.

— Какая трава?

— Серебряный мох. Растёт на северных скалах.

Лейла вскочила.

— Я принесу.

Осторожно. Охотники не ушли. Они ждут.

Глава 36. Подвох за мхом

Лейла отправилась на северные скалы одна, несмотря на уговоры Кая взять его с собой. «Я должна сама», — сказала она, и в голосе её была такая твёрдость, что Кай отступил.

Тропа была опасной: камни осыпались, ветер норовил сбросить в пропасть. Лейла ползла, цепляясь за выступы, пока не добралась до узкого карниза, где рос серебряный мох. Он светился в темноте, переливался, как амулет её матери.

Она осторожно срезала его ножом и положила в кисет. И в этот момент из тени выступил охотник — тот самый, со шрамом.

— Ты пришла за мхом. А я пришёл за тобой.

Он бросился на неё, но Лейла была быстрее. Она откатилась в сторону, выхватила флейту и заиграла — не боевую песню, а страх, такой густой, что охотник замер на месте, словно приклеенный.

— Ты… ты не можешь… — прохрипел он.

— Могу. Уходи. И никогда не возвращайся.

Она не знала, надолго ли хватит её силы. Но охотник, видимо, почувствовал, что с ней лучше не связываться — развернулся и исчез в темноте.

Лейла спустилась со скалы, держа кисет с мхом.

Глава 37. Исцеление

Вэйла ждала её в Глубокой пещере — полуживая, с потускневшей чешуёй. Лейла растолкла серебряный мох в ступке, смешала с морской водой и дала подруге выпить.— Горько, — поморщилась сирена.— Зато поможет.И правда: через час раны начали затягиваться, кожа порозовела, в глазах появился блеск.— Ты спасла меня, — сказала Вэйла. — Теперь я твоя должница навек.— Никаких долгов. Ты моя сестра.Они обнялись, и в пещере зазвучала музыка — две флейты, человеческая и сиренья, слились воедино.Алисия, узнав о подвиге дочери, гордилась молча. Кай обнял Лейлу и прошептал:— Ты стала взрослой.— Только не говори маме, что я ходила на скалы одна.— Не скажу.Он соврал. Конечно, сказал. Алисия побледнела, но промолчала — она понимала, что дочь должна сама пройти свой путь.

Глава 38. Возвращение охотников

Охотники вернулись через год — и не трое, а два десятка. Они пришли на корабле с чёрными парусами, вооружённые до зубов.

— Отдайте сирену! — кричал главарь со шрамом. — Или сожжём де

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.