Миссия самозванки 2: продержаться учебный год

Глава 6.3

Послушно отступив, я оперлась на черенок лопаты. Отстраненно наблюдала за тем, как лорд Карилл поднял в воздух широкий пласт земли, сохраняя при этом его грани. Заклинанием Цыа-Шейбу, как и я, он владел в совершенстве, хотя на самом деле воспроизвести его мало кто мог.

Все дело было в расчетах. Я давно привыкла проводить манипуляции мысленно и быстро. Другим же требовались как писчие принадлежности, так и время. Собственно, именно по этой причине им редко пользовались.

Осознав это, я пораженно замерла. Даже не дышала, глядя на спину детектива-инспектора. Если именно он нашел Книгу должников, значит, от него не укрылось примененное мною заклинание. Он знал, что тот, кто сделал схрон, владел этим заклинанием.

Даже не предполагая, в каком отчаянии я нахожусь, Прайнер притаптывал траву по краям могилы. Но вдруг тоже замер.

Я ждала его слов как приговора. Закрыв глаза, просто ждала.

– Вы удивительно похожи на вашу матушку, – произнес он, и я с облегчением выдохнула.

– Но острый ум у меня от отца, – добавила я и попросила: – Отойдите, пожалуйста.

Дождавшись, когда лорд отойдет, я закрыла веки и распростерла ладони над могилами. Искала семена цветов в верхнем слое почвы, а найдя, помогла им прорасти. Кустики маленьких фиолетовых цветов раскрыли свои бутоны.

– Спасибо вам. Для меня это было важно, – проговорила я, глядя на портреты родителей.

– Я понял, – отозвался лорд Карилл и забрал лопаты. – Если хотите успеть поспать этой ночью, в редакцию газеты нужно отправляться сейчас. Или вы передумали?

Обернувшись, я искренне улыбнулась:

– Не дождетесь.

Кладбище мы покидали вместе. Проходя мимо храма, на мгновение остановилась. Он был столь ярко освещен, что будто светился изнутри, и это теплое сияние распространялось по сторонам от него.

Вскинувшись, я смотрела на огромный золотой колокол. Не представляла, каким он был тяжелым, но что самое любопытное – сколько он мог стоить. Наверняка на эти деньги можно было построить еще один такой храм.

– В него звонят, когда на кладбище появляется очередное захоронение, – поведал Прайнер, заметив мое любопытство.

Взглянув на широкое крыльцо с множеством ступеней, я обнаружила в арке силуэт в сером плаще и капюшоне. Кажется, это был смотритель. Он нас точно заметил и не отводил взгляда.

Увидев смотрителя, лорд Карилл неожиданно взял меня под руку.

– Поторопимся, – произнес он и больше не сказал ни слова.

Пока мы ехали обратно в академию, я даже успела вздремнуть. Маленький ключик согревал душу, но не приносил спокойствия. Мне хотелось как можно скорее прочесть дневник матери, но на это не было времени.

Поставив сито в комнате у кровати, я убедилась, что соседки уже спят и забрала со своей тумбы благодарственное письмо. Привратник был не очень доволен моим хождением среди ночи, но один образ детектива-инспектора у кареты все решил. Без него так просто за территорию академии в столь поздний час мне было не выйти.

– О тексте я позабочусь сам. От вас требуется фотокарточка, затем мой кучер отвезет вас обратно в академию, – проговорил Прайнер, стоило мне вновь занять скамью напротив него.

– А вы? – удивилась я.

– Прослежу за тем, чтобы в утреннюю газету попало не только интервью, но и заметка. Надеюсь, вам не придет в голову покидать академию среди недели. Этим вы подпишете себе смертный приговор.

– Я не настолько глупа, – возразила я.

– А я и не обвинял вас в глупости. Безрассудство, необдуманный риск, упрямство и желание идти наперекор – это про вас. Ваши умственные способности я под сомнение не ставлю.

Хотелось сказать в ответ что-нибудь обидное, но на бессмысленную перебранку не осталось сил. Я устала – день был длинным, и не только для меня. На это прямо указывал отвратительный характер лорда Карилла.

Всю дорогу до редакции мы провели в тишине. Я пыталась подремать, но сон не приходил. В итоге развлекала себя тем, что всматривалась в черты лица детектива-инспектора. Он на меня подчеркнуто не смотрел, и это злило.

Я хотела знать, о чем он думал. Его мысли, предположения. То, что произошло сегодня... Он снова стал отстраненным, по моей вине. И это усложняло наше общение. Моя настороженность возросла в разы.

– Держите язык за зубами. Говорить буду я, – произнес Прайнер, стоило экипажу остановиться.

Помогая мне выбраться из кареты на плохо освещенную улицу, он впервые взял меня за руку. Мы оба были не обременены перчатками и это касание... Было приятно чувствовать тепло его кожи под пальцами, крепкий уверенный хват. Мы встретились взглядами, но лишь на мгновение.

Отведя глаза, он выпустил мою руку и громко постучался в закрытую дверь редакции. За зашторенным окном проскальзывал свет.

Нам открыли далеко не сразу. Почему, я поняла, как только мы вошли в первое помещение. Шум стоял такой, что было не слышно даже собственных мыслей. Это работали станки, но звук доносился откуда-то снизу, словно типография находилась в подвале.

Так оно и оказалось. Главному редактору пришлось остановить уже начавшуюся печать.

Глава 6.4

– Кто возместит мне убытки, уважаемый детектив-инспектор? – спросил он, не скрывая негодования.

Щуплый, с первыми залысинами, в очках. Его манера говорить и держаться выдавала в нем родовитого лорда, но, вероятно, он был не старшим сыном в семье, а иначе бы не занимался газетой.

– Департамент уголовных расследований. Утром посыльный принесет вам разрешение комиссара и банковский чек. Приступайте, у нас мало времени.

– У вас? А у меня его вообще нет! – возмущался лорд, но в противовес своим словам жестом пригласил меня к стулу, стоящему у белой стены.

Сам же встал за аппарат на трех ножках. Я не помнила его точное название – артефакт изобрели не так давно, лишь знала, что в получении фотокарточек участвовал магический порох.

Представив лицо мистера Герта, когда он прочтет утреннюю газету, я улыбнулась от всей души. Демонстрировала на переднем плане благодарственное письмо и постаралась не зажмуриться, когда меня ослепила вспышка.

Перед глазами еще несколько мгновений летали световые пятна.

– Вы в порядке? – спросил детектив-инспектор.

– Более чем, – отозвалась я и поднялась.

Хотела бы остаться дольше. Было интересно, как мастер перенесет мое изображение со стеклышка на полотно. Но Прайнер предельно ясно дал понять, что мне здесь делать нечего. Попрощавшись с ним, я отправилась в академию.

Было жаль куратора. Сколько он уже не спал? Судя по настроению, несколько дней точно. Я бы тоже на всех бросалась, если бы была так нагружена работой. Но каждый сам выбирал, как ему жить.

В карете я умудрилась задремать. Кучеру пришлось будить меня. Буркнув Спасибо и Всего доброго, я отправилась в общежитие, по пути вернув пропуск привратнику. То ли ранней, то ли поздней побудкой он был категорически недоволен, но сказать ничего не посмел.

Прокравшись в комнату, я тихо скинула плащ. Не хотела будить соседок, а потому, достав из шкафа дневник матери, беззвучно вышла в коридор и уже там открыла замок ключиком.

Надпись на обложке я знала наизусть. Когда-нибудь ты все это прочтешь, моя девочка. «Ин-кевисе» приведет тебя к цели. Ин-кевисе маги старой школы называли заклинание Кровный зов. Я была уверена, что Софи видела эту надпись.

С дневником в руках в полнейшей тишине я просидела на подоконнике в коридоре до самого рассвета. В каждой строчке я чувствовала боль отчаявшейся женщины, которой не верили. Она клялась, что слышала крик двух младенцев. Она пыталась убедить мужа, и отец даже ходил в монастырь, но слова настоятельницы оказались весомее.

Она настаивала, что роды – сложный процесс. Что для облегчения они использовали молочко медоноски, и леди могло показаться, привидеться, почудиться все, что угодно. Ведь роды – это тяжелое испытание, и не каждая психика способна их пережить.

Мама плакала, молила, была готова унижаться. Заклинание Ин-кевисе она нашла сама, одолжив литературу в столичной королевской библиотеке, но отец просто не мог его использовать. Он бы сгорел и оставил ее вдовой, а Софи сиротой.

В конце концов лорд Роерти не выдержал каждодневного напора. В один из дней он вернулся со службы и предложил леди Роерти на пару недель лечь в больницу Святого Франциска. На обследование. Он настаивал, что ей требуется помощь, что ему – ее мужу, страшно за нее.

Зная, что эта больница принимала исключительно душевнобольных, леди Роерти испугалась. Она не могла позволить себе оставить Софи. Ее маленькая девочка – все, что у нее было, и расставание с ней действительно свело бы ее с ума.

В тот день леди Роерти замолчала навсегда. Она больше никогда не заговаривала о втором младенце, но боль никуда не ушла. Леди помнила об этом ребенке до последних страниц. Совсем скоро дневник превратился в заметки молодой мамы, которая восхищалась своей подрастающей дочерью, но ее боль, ее мысли о потерянном ребенке все время возвращали ее к тому страшному дню.

Она надеялась, что мне приготовлена судьба без тягот и волнений. Только этой надеждой она и жила.

Студентки постепенно просыпались, а я так и продолжала сидеть на подоконнике, прижимая к себе дневник. Бездумно смотрела в окно. Слезы высохли, и ни единой мысли в голове. Я была опустошена, но чужой голос быстро вывел меня из этого оцепенения.

– Эй, это ты Софи Роерти?

Взглянув на незнакомого шатена в форме студента, я медленно кивнула.

– Тогда это тебе. Ваш куратор просил передать, – произнес он и протянул мне газету и конверт.

Моя фотокарточка была отпечатана на первой странице рядом с портретом Афиса Герта. В статье помимо его интервью была также размещена информация обо мне и моем прямом участии в деле об освобождении похищенных детей.

Отложив дневник и газету на подоконник, я вскрыла конверт. Короткая записка гласила: Десять минут назад мистер Герт снял в банке сто тысяч. Из академии ни ногой. Только посмей ослушаться.

Этим утром моя улыбка светила ярче солнца.

Гла

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.