Академия Полуночников 3. Сердце тьмы

Глава 1. Последний ингредиент

– Мы ждем еще кого-то? – поторопил меня Дарквуд.

Посмотрев по сторонам в последний раз и не увидев под луной ничего, кроме пустого парка академии, я разочарованно выдохнула и все же начала подниматься вверх по склону. Его нельзя было назвать крутым, но подъем давался непросто.

На пиковой точке этого возвышения располагались пещеры, в которых жили летучие мыши. Мы с Нирэлом шли прямо к ним в лапки, чтобы добыть последний ингредиент для зелья, снимающего любую магическую защиту. Оно требовалось нам для проникновения в преподавательскую библиотеку, а если точнее, в хранилище, где имелась копия Самописца – артефакта, фиксирующего все важные изменения в жизни каждого рода на Темной стороне.

Когда родился? Кто родители? Где учился? На ком женился? Что существенного сделал в своей жизни? Артефакт давал ответы на эти и другие вопросы.

Что примечательно, иногда Самописец делал записи и на будущее. Одним из таких «предсказаний» он предрек правление нового короля, который объединит всех полуночников под своим крылом. Из-за двусмысленности этой записи ведьмы увидели в своем видении темноволосого молодого мужчину, а профессор Рикмуд – астроном-прорицатель – искренне верил в восхождение на трон дракона.

При условии, что эти крылатые уже давным-давно вымерли.

Здание академии находилось максимально далеко от того места, где мы шли. Но чем выше мы поднимались, тем лучше его получалось рассмотреть. В ночи массивный камень казался черным, как и черепица крыши, а узкие окна-бойницы выделялись лишь на тех этажах, где в коридорах горел свет.

Внезапно с крыши башни камнем вниз слетела огромная черная птица. Она просто ухнула и растворилась среди темноты, но я-то уже знала, что так забавлялись горгульи. Они оживали тогда, когда на них никто не смотрел.

Выглядело это до крайности жутко.

Впрочем, поначалу мне все на Темной стороне казалось жутким и пугающим. Этот мир отличался от нормального наличием ведьм, оборотней и вампиров, которые давно утратили необходимость пить кровь. Но за прошедшее время я даже к присутствию магии умудрилась привыкнуть.

Хотя привыкать не следовало. В реальном человеческом мире моя помощь требовалась маме. И я делала все, чтобы сбежать из академии и нагнать ее. Против Охотника, что по неизвестным мне причинам гонялся за нами от самого моего рождения, мы должны были выступить вместе.

Проследив за очередным падением горгульи, я догнала Нирэла. Признаваться в том, что к нам может присоединиться кто-то еще, отчего-то не хотелось, но в этом случае я выбирала честность.

– Персиди обещал сходить в пещеры вместе с нами, – произнесла я будто между прочим и разочарованно добавила: – Но, видимо, профессор Рикмуд не отпустил его с занятия раньше.

Настроение у брюнета до этого мига было отличным, но стоило мне упомянуть Бэкрива – его завсегдашнего соперника и однокурсника, как оно мгновенно испортилось.

– Мне казалось, что ты позвала сюда только меня, – отчеканил Нирэл холодно и как-то неожиданно обиженно.

– Не только тебя, – нагло соврала я и мстительно заявила, припомнив его вчерашнее хвастовство: – Ты же не думал, что я пригласила тебя на свидание? Опомнись, Дарквуд, у тебя есть невеста. И даже не начинай свою песню, слышишь? Она у тебя есть, и это неоспоримый факт. Кстати, мы вчера достали «Волчий хвост». Если сейчас наберем слюны летучих мышей, то вечером Д… ведьма, с которой я договорилась, сварит нам зелье.

– Д-ведьма? – пытливо прищурился он, не проглотив мою оговорку.

Но так как сдавать Д-Ролли – свою рыжую соседку по комнате – я не имела никакого морального права, пришлось соврать:

– Диана. Она из третьекурсниц-ведьмочек и поможет нам.

– Потому что ты помогла им с экзаменом? – с ухмылкой «раскусил» меня Нирэл. – Я так и понял, что это наша плата. Хорошо придумала, Салли. Обычно у ведьм расценки недосягаемые, а тут всего лишь самолюбие Бэкрива пострадало.

То, как брюнет при этом рассмеялся… Мне до сих пор было стыдно за то, что ведьмочки приворожили Персиди и других парней. Если бы я не достала для экзамена их волосы, никаких приворотов не случилось бы.

Но этот обмен требовался не столько им, сколько мне. Зелья и порошки, которые я получила, помогали кардинально изменить внешность и поддерживать ее длительное время. При условии, что на нас с мамой велась охота, такая магия приходилась как нельзя кстати. Но купить я ее не могла – не имела средств.

Я промолчала, не став ни соглашаться, ни опровергать сказанное Дарквудом про мое участие в ведьмовском экзамене. Мне однозначно понравилась отговорка про то, что я старалась для общего дела. Но применить ее, увы, я могла только затем, чтобы вызвать совесть у парней. Остальным же я точно не могла рассказать, что они пали жертвой приворотных зелий, чтобы мы попали в хранилище к Самописцу.

На Темной стороне казнили и за меньшее.

– А ты уже придумал, как мы будем собирать слюну у летучих мышей? – вспомнила я о важном.

– А должен был? – искренне удивился третьекурсник, на миг даже остановившись. – Мне казалось, что на мне лежала организация этого мероприятия. Я нашел, кто сегодня дежурит в пещерах, и поменялся с ним, то есть сделал все возможное, чтобы нам никто не мешал.

– И никакого пузырька при себе у тебя, конечно же, тоже нет? – разочарованно спросила я, и не надеясь на положительный ответ.

– Может, внутри какую-нибудь емкость отыщем? – неуверенно предположил Нирэл.

Дальше по склону поднимались молча. Более-менее нормальное настроение, настигшее нас у подножия, к концу пути перестало быть таковым. Лично я и правда надеялась, что мы найдем какой-нибудь флакон или чашу внутри пещеры, потому что иначе придется возвращаться обраться в корпус, а потом снова подниматься сюда.

А это время. Меня и без того уже Д-Ролли ждала. Мы собирались в город за покупками, вернее, за платьями, в которых намеревались посетить предстоящий бал – грандиозное событие по меркам академии и масштабный праздник для всей Темной стороны.

Я называла его просто – Новый год, а они Первым днем цветения. В этот день за чертой начинался отсчет нового года.

В том, что я обязательно пойду на бал, теперь уже не сомневалась. Найти отца за такой короткий срок я точно не смогу, а уж уговорить его помочь мне и подавно.

Если повезет, этой ночью мы только попадем в хранилище к Самописцу, а там кто знает, отыщутся ли ответы на наши вопросы. У каждого из нашей троицы они были свои.

Я предвкушала предстоящий бал. Даже представить не могла, каким он будет. Знала лишь, что обязательно потанцую с Персиди.

Конечно, если мы сможем друг друга отыскать.

По правилам этого грандиозного бала-маскарада магия скрывала истинные лица студентов, голоса и их внешний вид в целом, без изменений оставляя только половую принадлежность. Ни в чем подобном ранее я естественно не участвовала, а потому вслед за предвкушением появлялся и трепет.

Сумеет ли Персиди понять, что я – это я?

Бэкрив… И как он сумел пролезть в мое сердце? Ответа на этот вопрос я не знала. Но как же упоительно с ним было целоваться. Не только вчера на крыше сарая на бывшей территории охотников, но и сегодня, когда рано утром он провожал меня до корпуса.

Причем мы едва не попались Орнине Велби. Выходя из своей комнаты в противоположном конце коридора после всеобщего подъема, она заметила меня, стоящую на балконе. Но не видела блондина, прислонившегося к стене у проема, ведущего в коридор.

– Драгон, что вы забыли на балконе? – деловито осведомилась она.

Попеременно стучалась в каждую дверь, чтобы поднять тех, кто еще не проспал завтрак, но уже был к этому близок. Дородная низенькая женщина с темными волосами наводила на нас чистейший ужас. Особенно по утрам, когда ее громогласный голос объявлял о последних пятнадцати минутах на сборы. Но некоторые – не будем показывать пальцем на нас с соседкой – умудрялись проспать все на свете, даже услышав крайнее предупреждение.

– Дышу свежим воздухом, куратор, – почти не соврала я.

Никак не получалось стереть с болезненно припухших губ эту дурацкую улыбку. Она выдавала меня с потрохами. А еще то и дело косящие в сторону блондина глаза.

Так и косоглазие заработать недолго!

Куратор женской половины нашего курса совершенно точно заметила отклонения в моей мимике, судя по недоуменному выражению ее лица, но поторопилась скрыться в холле, чтобы пройти во второй коридор и разбудить всех остальных.

В общем, нам несказанно повезло.

– Быстро уходи! – зашипела я, подталкивая Персиди к перилам.

– Уйду, если поцелуешь, – хитро стрельнул он взглядом, нагло улыбаясь от уха до уха.

Ну что поделать? Пришлось целовать. Нет, я, может, и подольше продержалась бы. Все-таки упрямства мне было не занимать. Но в коридор вернулась куратор.

Так третьекурсник, пользуясь случаем, еще и обещание с меня вытребовал! Что я обязательно продолжу целовательное дело после занятий. А иначе он грозился вообще не уйти!

Проводив этого сумасшедшего исключительно взглядом, я счастливая вернулась в нашу с Д-Ролли комнату и от всей души сказала собирающейся на занятия соседке спасибо. А кроме спасибо больше ничего, как бы старательно рыжая меня ни пытала. Инициатором моих незапланированных встреч со всеми тремя парнями стала именно она, так что ее любопытство имело под собой вес.

Но мне не хотелось ничего рассказывать. Это теплое и уютное счастье принадлежало сегодня только мне.

От воспоминаний о Персиди на моих губах снова появилась искренняя улыбка.

– А как добыть слюну летучей мыши, ты хотя бы знаешь? – уточнила я у Нирэла на всякий случай.

И снова неизбежно разочаровалась, потому что парень отрицательно покачал головой.

– Будем разбираться на месте, – решила я, тяжело вздохнув.

И на миг остановилась перед чернильным зевом представшей перед нами пещеры. Огромная, раза в четыре выше моего роста, гора смотрела на нас своей оскаленной пастью. Внутри ждала только темнота, но это как раз проблемой не являлось. Несколько факелов лежали в металлической урне прямо рядом со входом. Во второй такой, по словам Нирэла, горел никогда не гаснущий огонь.

– Ему даже ливень не страшен, – оповестил брюнет, подавая мне зажженный факел.

«Нефть!» – подумала я, полагая, что этот состав явно не ведьмы придумали. Да и пахла густая жидкость, подающаяся по желобкам, соответственно.

Вооружившись вторым факелом, третьекурсник первым ворвался в пещеру. Я шла за ним по пятам, внимательно осматривая в отблесках огня высокий потолок и каменные стены. Но летучие мыши нам пока не попадались. Из фильмов я знала, что они жили под потолками, однако оказалась не совсем права.

По узкому коридору мы шли около пяти минут, прежде чем Нирэл вывел меня в один из каменных мешков. Именно в нем нашлись те, кто нам требовался. Десятки страшных крылатых существ с красными глазами зависли под потолком. Они начали недовольно пищать и раскачиваться, едва их потревожил свет от факелов, но нападать вроде бы не собирались.

В нашей ситуации это следовало приписать к существенным минусам.

– Как доставать их будем? Есть идеи? – спросила я негромко.

Но это я старалась негромко, а голос мой разлетелся по всей пещере эхом, спугнув кровососущих с их насиженных мест. Встрепенувшись в едином порыве, они без предупреждения дружно кинулись на нас. Я пыталась поймать хоть одну и получила крыльями по лицу, Дарквуд же с воплем: «Я спасу тебя!» – отмахивался от них факелом. Да так успешно, что все они вылетели из каменного мешка прочь, то ли вообще покинув пещеру, то ли спрятавшись в другом ее уголке.

– За спасение, конечно, спасибо, но как мы теперь их поймаем? – выплюнула я собственные волосы, от усердия залезшие в рот.

– Никак. – с наигранным сочувствием ответили сбоку от меня.

А я, между прочим, смотрела в этот момент на Нирэла. И он стоял ровно напротив меня. И рот не открывал. А ответили сбоку.

Медленно повернув голову на звук, я легонько подсветила себе факелом и чуть не взвизгнула от испуга.

– Чего вытаращилась, бестолочь? – голосом вредной старушки спросила у меня красноглазая летучая мышь, висящая на жердочке вниз головой прямо на уровне моего носа.

– Что? Кто? Мы не дадим им захватить наш замок! – резко заорал очнувшийся темнокожий летун с соседнего насеста.

– Дарквуд, замолкни! К нам ужин пришел, – припечатала бабуля и продемонстрировала нам свою вставную челюсть.

То есть она ее прям вытащила из пасти, протерла клыки черным крылом и вернула обратно. Затем поклацала зубами, проверяя, все ли ее устраивает, и уже потом плотоядно улыбнулась. Нам.

– Дарквуд? – удивилась я, переведя ошарашенный взгляд с одного представителя этого славного рода на другого.

Решение принималось мгновенно. Наши шеи полыхали и их требовалось срочно спасать!

– Мы это… Мы не ужин, – возразила я и тут же нашлась: – Я к вам внука привела. Или правнука.

– Что? Какие руки? – переспросил глуховатый дедок в образе летучей мыши, с трудом разлепляя сонные веки.

– Внука! – прокричала я, напрочь игнорируя плотоядный взгляд бабули. – Нам тут реферат задали написать. О наших великих предках.

– О ветках? Зачем вам ветки? – громко переспросил дед Нирэла в каком-то очень далеком поколении.

– О великих? – услышала бабуля главное и внезапно расправила крылья, плечи и вообще целиком встрепенулась. – А ты, значит, чья будешь, деточка?

– А я Драгон. Саламан Драгон, – созналась я и активно засобиралась. – Но мои-то, наверное, улетели. Пойду-ка я их поищу…

– Стоять! – воскликнули и брюнет, и бабуля одновременно.

Третьекурсник еще и за руку меня схватил для надежности. Видимо, чтобы далеко не сбежала. А мне искренне хотелось.

– Драгон, значит… – протянула летучая мышь, бросив на меня оценивающий взгляд. – Ну красотой ты явно в мою сестру пошла. Она тоже такая же тощая и страшная была, одни глаза-то и торчали.

– Ну знаете ли! – возмутилась я, резко перестав бояться.

– Знаю. Значит, садись и записывай. Элеонора Августа Эдьера Валидия Драгон. Так, а на чем ты писать собралась? – оглядев мои пустые руки, осведомилась родственница.

Я крепче сжала руку Нирэла, чтобы нам убегать было удобнее. Не сговариваясь, мы почти синхронно сделали шаг назад.

– Так мы же это, просто познакомиться пришли, – соврала я, отступая еще немного.

– Эх вы, оболтусы! – прокряхтела старушенция, доставая откуда-то из-под крыла шляпку, пудреницу и красную помаду.

Нацепив крохотную черную шляпку, она наметила губы там, где находилась пасть, напудрила морду, подняв светлое облако пылинок, и громогласно чихнула.

– Вот умели же раньше пудру делать! Со свинцом! – возмутилась она, пряча оную обратно под крыло.

А мы с третьекурсником сделали еще один шаг назад. И неизбежно уперлись в стену. Я так вообще едва не рухнула, но Нирэл придержал. А после придержала его уже я, когда, щелкнув пальцем о другие отростки, составляющие часть крыла, бабуля наколдовала нам два стула и два стола.

Вот мы только что стояли у стены, а вот уже сидим перед совершенно чистыми листками, держа в руках писчие перья.

– Дарквуд, к тебе внук пришел! Хочет услышать твою легендарную историю про месье Дракулу! – проорала родственница и слетела со своего насеста ко мне на стол, ловко приземлившись.

Ну и страшная же у нее была морда! Нос напоминал свиной пятачок, а голову венчали огромные двойные уши!

– Как будто она кому-то интересна – эта история, – проворчала мышь и обратилась уже ко мне: – Так, а на чем мы остановились, деточка?

– На имени, – подсказала я, гулко сглотнув.

– Точно! Мое имя Элеонора Августа Эдьера Валидия Драгон досталось мне благодаря выдающимся женщинам нашего рода, которые сумели приструнить потерявших нюх глав этого самого рода…

– Внучок! – обрадовался глуховатый дед, приземлившись на плечо замершего Нирэла, отчего вставная челюсть выпала из его пасти и свалилась парню на колени.

– Спасите, – произнес брюнет одними губами, напрочь растеряв весь свой интеллигентный внешний вид.

Как ни странно, я была с ним полностью солидарна. Меня там Д-Ролли ждала в нашей комнате, так что реферат в мои планы ну никак не входил. Но эта парочка мышей думала по-другому. Делая записи на листках, мы с брюнетом узнали, что его деду чуть меньше пяти с половиной столетий и он активно страдает провалами в памяти. Как его звали, Дарквуд-старший не помнил, как и то, зачем уже трижды пытался загипнотизировать собственного внука, зато обо всем остальном рассказывал преотлично.

Тогда, когда его вставная челюсть с клыками не выпадала из пасти.

Из его рассказов нам стало ясно, что он в своей жизни попробовал всех. Вообще всех в истории Темной и Светлой сторон. И Дракулу, который после укусов деда стал называть себя вампиром и вообще сошел с ума, женившись на трех молодухах. И Жанну д'Арк, пока отговаривал ее становиться одной из командующих французскими войсками. И даже Христофора Колумба, когда они вдвоем пробирались через шторм к новым берегам.

Мне же повезло куда больше, если так вообще можно сказать. Бабушке всех Драгонов пока исполнилось всего чуть больше четырех сотен. А еще она совершенно точно находилась в своем уме. Ну или, по крайней мере, не жаловалась на память, рассказав мне о том, что ее мать являлась последней правительницей Темной стороны еще в те времена, когда эти земли не отделялись магической чертой от Светлых.

А вот сама Элеонора властительницей уже не стала. Кровавый режим, который она возвела в культ еще до своей коронации, слишком быстро привел людей в негодование. Собственно, тогда и появились первые охотники – прародители тех самых, сбежавших сейчас на Светлую сторону.

– Всегда знала, что когда-нибудь их выгонят отсюда, – довольно усмехнувшись, проворковала она, изящно покружившись на столе. – Но, моя дорогая, я уверена, что Драгоны должны править. Мы сила! Мы мощь, с которой другим родам придется считаться! Твоя мать не послушала меня в свое время, и что с ней стало?

– А вы знаете мою маму? – произнесла я медленно, оторопев от ее воинственной речи.

Хоть прямо сейчас иди и завоевывай трон!

Однако информация действительно поражала. Неужели я наконец нашла ту, кто расскажет мне о моем отце?

– Конечно! – возмущенно фыркнула бабуля, поправив шляпку. – Но стоит признать, что Алетра никогда мне не нравилась. Распущенная девчонка без манер. Она не желала блюсти честь и достоинство рода, но ты-то, моя дорогая… – Обняв мое лицо обоими крыльями, взлетевшая мышь притянула его к себе и прижалась своим лбом к моему, отчего я едва не заработала косоглазие. – Мы с тобой таких дел наворотим!

– Подождите! – отодвинулась я, с трудом пережидая пары от чужого зловонного дыхания. – Кто мой отец? Вы знаете?

– А что, Алетра тебе не сказала?! – возмущенно всплеснула она крыльями. – Позор! Позор на мою седую голову!

– Так кто?! – потребовала я ответа, забыв про страх перед древним вежливым монстром в шляпке.

– Да я-то откуда знаю? – искренне спросила мышь. – У нее ухажеров знаешь сколько было? Ни чести, ни достоинства! Но хоть замуж вышла, и то кровь.

– Замуж? – поразилась я.

О том, что моя мама побывала замужем, я до этого момента не знала. Это стало настоящим ударом для меня. Не случайная связь, как она говорила. Соврала… В очередной раз соврала! Они с моим отцом были женаты!

И вот вопрос: что заставило их расстаться?

– Бабуля, а скажите мне, пожалуйста. На Темной стороне практикуются разводы? – тихо спросила я, еще до конца не понимая, что именно хочу узнать.

– Кровь с тобой, поганка моя бледная. У нас развестись только одним способом можно – отправить супруга в последний полет.

Я взглянула на Нирэла, ища в его глазах опровержение этим словам. Неужели все это время я зря пыталась попасть в хранилище к Самописцу?

Встретившись с моим взором, брюнет осторожно кивнул, подтверждая слова моей родственницы. Мол, да, вместе до самой смерти, как и гласили клятвы. До чьей-то смерти.

– Бабуля, а вы можете пустой стеклянный флакон с пробкой наколдовать? – обреченно попросила я и тут же, к своему удивлению, получила запрашиваемое. – Спасибо. А можете плюнуть в него от души?

– Зачем это? – насупившись, удивилась летучая мышь, элегантно поправив шляпку. – Настоящей леди не пристало плеваться!

– А это в подтверждение для преподавателя, что мы у вас здесь точно были, а не сами все придумали, – сориентировавшись, перехватил брюнет пустой флакон с моего стола.

Челюсть его дедушки в очередной раз выпала из пасти, едва серая потрепанная мышь вспомнил, что еще он пробовал Альберта Эйнштейна, пока рассказывал ему теорию относительности.

Недолго думая, Нирэл брезгливо поднял челюсть двумя пальцами и собрал свисающие с нее прозрачные слюни во флакон. Более героического поступка в моей жизни еще никто не совершал.

– Спасибо за экскурс в историю, но нам пора, – решительно поднялась я, собирая листы.

– Минуточку! – остановила меня мадам Драгон.

Взлетев, она стрелой юркнула куда-то за насест, а вынырнула оттуда уже с небольшим мешочком, который удерживала одним крылом.

Ну как удерживала? Одним махала и взлетала, вторым подмахивала и падала вниз. Едва она добралась до меня, мне беспардонно вручили котомку.

– Все, я готова, милочка. – Приземлившись на мое плечо, мышь в очередной раз элегантно поправила шляпку.

– Куда? – не поняла я, против воли вздрогнув, когда столы и стулья внезапно пропали.

– Как это куда? – воскликнула она недоуменно. – Мы с тобой сразим этот мир наповал! Мы будем править! Мы свергнем этот махровый патриархат! Драгоны – это сила! Это мощь! Чего встала? Бери своего болезного и пошли. Нас ждут великие дела!

И вот я клянусь, не подозревая о моих планах на жизнь, она на моем плече даже станцевала.

Глава 2. О птичках

– Ужасно! Это просто ужасно! Кто такое носит?! Монашка? – критиковала бабуля мой наряд, кругами летая по нашей комнате.

Платья мы с Д-Ролли все-таки успели купить, хотя и примчались в лавку одними из последних. Собственно, именно по этой причине выбирать нам оказалось почти не из чего. Все самое недорогое и самое красивое наших размеров к этому времени уже разобрали. Но, покопавшись в закромах, мадам Шойли отыскала для нас варианты по финансам и, что самое главное, по размерам. Нам не пришлось ничего ушивать, да и выглядели мы достойно.

Рыжая в своем изумрудном платье с рукавами-фонариками походила на лесную нимфу. Вся такая яркая и дерзкая. Она одновременно напоминала и буйствующий костер, и дриаду – прекрасную хранительницу священного леса. Когда она кружилась вокруг своей оси, ее юбка слегка надувалась.

Мне же досталось черное платье из плотной ткани, украшенное лишь черным кружевом. Оно являлось полной противоположностью тому наряду, который я видела на себе в своем видении. То платье было изготовлено из легкой голубой струящейся ткани с перламутровыми переливами. А еще открывало плечи, руки и ключицы.

Это же закрывало абсолютно все: руки, плечи, шею под самое горло, – но ничуть не сдавливало. Корсет не мешал дышать, а в не очень пышной юбке не путались ноги. Да и бочкой я себя не ощущала. Временами даже двигалась грациозно.

И только бабуле, обосновавшейся в моей комнате на правах ближайшей родственницы – призвать мышь к совести и порядку не получалось даже у куратора, – мой наряд вообще не понравился.

– Как мы будем в нем завоевывать мир?! Где декольте? А разрез от бедра? Да хотя бы открытая спина!

– Вы, кажется, совсем недавно радели за нашу честь, – напомнила я с усмешкой.

– А при чем тут честь рода и твое декольте? Я же тебя в койку ни к кому не подсовываю! – искренне возмутилась старушка. – Хотя для бравого дела…

– Я не ношу такие платья! – резко возразила я, расшнуровывая корсет.

В комнате перед зеркалом мы примерили наряды еще раз, чтобы убедиться, что сделали верный выбор. Все-таки потрачено было немало. Я так и вовсе все имеющиеся средства выложила, но и этого не хватило, и мадам Шолье пришлось уступить мне несколько монет.

Но на самом деле моей заслуги в этом не имелось. Скидку выторговала бабуля Драгон, умудрившись на сдачу, которой не осталось, взять для меня еще и чулки.

Развратные, между прочим! В сеточку!

Но удивило, поразило и обескуражило меня другое. Мадам Шолье была готова даже туфли для меня за свой счет приобрести.

Из ее лавки летучую мышь я еле утащила, пока она нам еще чего-нибудь не нагипнотизировала. А то, что она делала, никак иначе не называлось. И что самое страшное: полуночники поддавались ее магии.

Не представляла, что с ней делать. За ней, как за малым ребенком, требовался постоянный присмотр, так что таскать ее за собой мне приходилось практически везде (и в город, и в душ, и в столовую), за исключением тех моментов, когда она возжелала отдыхать, устроив себе жердочку на подоконнике рядом с Рори.