Академия Полуночников 3. Сердце тьмы

Первая, вторая, третья… Я насчитала четыре книги. Четыре увесистых талмуда прилетели к нам прямо по воздуху и медленно опустились на край стола, сложившись в аккуратную стопку.

– Ты следующая, – слегка подтолкнул меня Бэкрив.

Сжав его пальцы на миг, я выпустила их из своего плена, сделала твердый шаг вперед и приложила ладонь прямо к странице.

Но тут же испуганно отдернула пальцы. Бронзовое перо, которое стояло в уголке стола, внезапно воспарило над своей подставкой.

Следила за ним, затаив дыхание. Но оно просто зависло в воздухе, тогда как страницы огромного талмуда вдруг начали перелистываться сами по себе. Сами же и остановились, раскрывшись ближе к концу.

Медленно переместившись, перо замерло над девственно чистым полотном. Прошло несколько секунд напряженного молчания, прежде чем оно начало делать новую запись. Черные чернила ложились на бумагу тонкими отрывистыми отрезками, из которых формировались буквы, а затем и слова.

Слегка склонившись над книгой, я читала слово за словом. В новой записи речь шла об одном из Драгонов, но расшифровать его имя из-за забористого почерка не получилось. А жаль. Некий представитель моего рода из младшей ветви прямо в этот самый момент собирал заговор против нынешнего короля, и, насколько я понимала, происходящее уже нельзя было изменить.

Дождавшись, пока книга вернется в свое изначальное состояние и передо мной откроется первая страница, я вновь приложила ладонь к листу. Больше не сомневалась. Этот ведьмовской артефакт знал очень многое, если не все, а значит, о моем отце здесь имелись записи и подавно.

– Что там было? Что-нибудь важное? – полюбопытствовал Нирэл, листая первую из прилетевших к нему книг.

– Не отвлекайся, – сухо скомандовал Персиди и кивнул мне, чтобы продолжала.

А я вдруг снова начала сомневаться, стоит ли. Даже не подумала заранее о том, что предстану перед сложным выбором. Ни один из парней не знал мою настоящую фамилию, вообще никто в академии не владел этой информацией, кроме директрисы, но сейчас я должна была озвучить ее вслух, иначе артефакт просто не найдет упоминаний обо мне.

Сделав глубокий вдох, я негромко выдохнула:

– Саламан Эвесей.

Секунда, две, три, десять. С надеждой глядя в темноту ангара, я все ждала, что книги вот-вот полетят, взметнутся с полок, словно испуганные птицы, и сложатся в аккуратную стопку на ближайшем низком столике. Нирэл уже забрал оттуда записи о себе, переложив их на стол, за которым полагалось изучать информацию.

– По-моему, что-то не так, – озвучил Бэкрив мои мысли вслух. – Откуда взялось это Эвесей?

Я промолчала. Теперь мы вместе напряженно всматривались в даль.

– Саламан… Драгон? – скорее вопросительно, нежели утвердительно произнесла я.

И словосочетание, на удивление, сработало. Я и правда была Драгон по отцу, а значит, мадам Пелисей не солгала и ничего не придумала. Она точно знала, кто являлся моим родителем. Теперь это предстояло узнать и мне.

Увидев, какое количество книг летит ко мне, я от растерянности сделала шаг назад. Больше десяти или даже двадцати. Слева, справа, с самых дальних стеллажей. Складывались не в одну, а сразу в три стопки, чья высота превышала мой собственный рост.

– Я помогу, – предложил блондин, забирая одну из стопок, но тут же предупредил: – Имей в виду, у нас нет времени смотреть их все. Ищи сразу с именем своего рода.

Перетаскав мои книги, Перси вернулся к Самописцу. Теперь настала его очередь прикладывать ладонь. Карие глаза горели решимостью, но поза оставалась напряженной, будто в каждую мышцу воткнули иглы.

– Все будет хорошо, – тихонько окликнула я его.

Взглянув на меня, он мягко улыбнулся одним уголком губ и на миг прикрыл веки, словно безмолвно соглашался со мной.

– Персиди Бэкрив, – озвучил он свое имя.

От четвертого по счету стеллажа, что стоял по правой стороне, отделились сразу четыре книги. Плавно перелетев на столик, они сложились в стопку, после чего парень беспрепятственно смог их взять.

– Давайте, ребята, нам нужно уйти отсюда как можно быстрее, – поторопил он, раскладываясь на том же столе, что и мы с Нирэлом.

В отличие от нас, Дарквуд просмотрел уже две из четырех своих книг. Но, судя по его недовольному лицу, результата это не дало. Я же в этот момент занималась перекладыванием. Как и сказал Перси, искала что-то вроде родовой книги. И нашла. Она пряталась от меня во второй стопке.

Открыв ее, я пролистала до самого конца. Надеялась отыскать там оглавление, что значительно облегчило бы мне поиск, но такового не нашлось ни на последней странице, ни на первой.

– Поэтому я и сказал, что у нас мало времени, – ответил блондин усмешкой на мой разочарованный взгляд.

Я принялась перелистывать страницы одну за другой.

Не знала, сколько времени прошло под тихий шелест. Каждый из нас углубился в свою работу, не обращая внимания на остальных. На миг отвлекшись, чтобы дать глазам отдохнуть, я отметила, как Нирэл замер с последней книгой в руках. Ангар был отлично освещен, а потому от меня не укрылась его нездоровая бледность.

Нет, парни на Темной стороне и раньше не могли похвастаться особым загаром, но все же не до такой степени. Однако спрашивать что-либо я поостереглась.

Вдруг в одной из книг брюнет нашел подтверждение тому, что ему и правда предстоит жениться на Ребэке? Приказав ему держаться от меня подальше, я сама уже раз подвигла его на близкое общение тет-а-тет.

Усложнять наши не-отношения еще сильнее мне вообще не хотелось.

Тем более что у меня теперь был Персиди.

Тепло улыбнувшись, я перевела взор на блондина и тут же непонимающе нахмурилась. Замерев над одним из талмудов, он стоял, тяжело опираясь руками о столешницу. Сжимал кулаки до побелевших костяшек на пальцах. Скулы выделились, заострились, как если бы он с силой стискивал зубы.

Желание подойти к нему и спросить, в чем дело, появилось мгновенно. Неужели узнал про своих родителей что-то плохое? Однако и ему я мешать тоже побоялась. Помня об ограничении во времени, вновь уткнулась в книгу.

Если захотят, сами все расскажут. В конце концов, лезть в чью-то душу – не самое благодарное дело.

Переворачивая страницу за страницей, я вчитывалась в имена тех, кто являлся моими пусть и дальними, но все-таки родственниками. Их оказалось невероятно много. Количество страниц тонко намекало на удивительную плодовитость нашего рода.

Но лично я искала исключительно свое имя. Либо же мамино, ведь мне уже было известно, что она вышла замуж за моего отца. Собственно, ее имя я и нашла.

Перелистнув очередную страницу, я бездумно прошлась взглядом до самого низа, но почти сразу вернулась к началу. «Алетра Драгон» было указано в заглавии.

Ниже значились ее год рождения, место, в котором она родилась, название учебного заведения – «Академия Полуночников» – и уникальный дар, а точнее, сразу два: дар к прорицанию и второй – к гипнозу. Также были прописаны мамины родители, и вот их имена ввели меня в смятение.

Нет, бабушка, как и положено, имела фамилию Эвесей. Я знала, что она была человеком. Но не дед. Если верить записям, отец моей матери принадлежал к старшей ветви рода Драгонов. То есть наша семья числилась под этим именем рода еще до того, как моя мать вышла замуж.

О замужестве здесь, кстати, тоже было написано. В самом низу, в строчке «муж», был указан Варгарт Драгон. Там же имелась запись о том, что я родилась именно в браке с ним.

– Мой отец Варгарт Драгон, – озвучила я вслух результат своих поисков. – Парни, вы что-нибудь слышали о нем? Можете что-то рассказать?

Не поднимая головы, я спешно листала страницы и ожидала ответа. Хотела найти о мужчине побольше информации. Раз он являлся Драгоном от рождения – младшей ветвью рода, запись о нем должна была присутствовать в этой книге.

– Варгарт? Ты уверена? – удивился брюнет, будто только что вышел из ступора и все никак не мог прийти в себя. – Да ты завидная невеста. Это же тайный советник Его Величества, его правая незримая рука. Именно этот полуночник контролирует финансирование нашей академии.

– Но насколько мне известно, он вдовец, – добавил Персиди хмуро. – А ты говорила, что твоя мать…

– Жива, – согласилась я и взглянула на парня, предположив: – Может быть, она подстроила свою смерть? Как вообще на Темной стороне с разводами?

Оба взгляда, принадлежащие парням, транслировали мне только одно слово – «никак». Впрочем, об этой стороне вопроса здесь я уже знала от Нирэла и бабули Драгон. Кое в чем у Полуночников до сих пор превалировало махровое средневековье.

Я торопилась. Листала так быстро, как только могла. Чувствовала на себе взгляды парней. Закончив со своими книгами, они теперь ждали только меня.

Молча. Казалось, каждый из них думал о своем.

Совершенно внезапно раздался глухой грохот, будто что-то упало. Резко вскинувшись, я посмотрела на третьекурсников, но они тоже недоуменно оглядывались по сторонам, пытаясь отыскать источник звука.

Удар словно бы раздался еще раз. Теперь нам всем стало понятно, что он исходил из-за двери, за которой скрывалась преподавательская библиотека.

Сердце испуганно сжалось в груди, подступило к самому горлу. Неужели это конец? Да кому вообще что-то могло понадобиться в библиотеке ночью?

Не считая нас.

– Салли, быстрее. Заканчивай и возвращай книгу обратно, – тихо приказал блондин, напряженно всматриваясь в дверь, будто мог увидеть что-то сквозь нее.

Свои стопки парни уже оставили на столе, после чего книги сами разлетелись по разным сторонам ангара, возвращаясь на свои места. Да и мои тоже перетаскали, но лишь часть. Я оставила ту, которую листала сейчас, и еще две, посмотреть которые не успела.

Одна из них называлась «Великие полуночники современности», а вторая – «Записки третьего сумасшедшего».

Долистав почти до самого конца – последние страниц пятнадцать оказались пустыми, – я наткнулась на остатки бумаги в сердцевине. К моему удивлению, кто-то вырвал страницу прямо с корнем, не удосужившись зачистить за собой следы.

Шум за дверью повторился вновь. На этот раз он был не таким явным, но в создавшейся тишине прозвучал отчетливо. Отбросив испорченную книгу, я спешно открыла другую.

Здесь были вырваны сразу три или четыре страницы. Не факт, что на них упоминалась именно я, но сама находка изрядно настораживала. Кому вообще понадобилось портить книги?

Не поверив своим глазам, я добралась до последней рукописи. И с трудом заставила себя промолчать и не выругаться. Отчего-то хотелось истерично рассмеяться. Наверное, потому, что здесь страницы кто-то вырвал сразу в нескольких местах.

Сложив все три книги стопкой, я вернула их обратно на столик. Сдалась. Сейчас у нас были проблемы посущественнее, чем изломанные кем-то писания. Уже поняла, что не найду больше того, что уже прочла, – ничего о своем предназначении или уникальном даре, но мне и этого было достаточно.

Ответ на свой главный вопрос я получила. Теперь знала, кто мой отец. Учитывая, что он являлся влиятельной шишкой, наверняка мог помочь мне как с кинжалом для перехода на Светлую сторону, так и с деньгами. Оставалось выяснить, как до него добраться.

– Как будем выбираться? – спросила я тихо, пытаясь понять, что не так с парнями.

А с ними точно что-то было не так. Пока не понимала, что именно, но они изменились как-то едва уловимо. Словно разом растеряли все краски жизни, поблекли и теперь превратились в тени своих собственных я.

И это случилось не из-за шума. Страх в их глазах отсутствовал напрочь.

Но интересоваться, что с ними произошло, сейчас оказалось не к месту. У нас появилась вполне существующая, реалистичная проблема.

Я честно до последнего думала, что у них есть какой-то план на случай чрезвычайного происшествия. За то время, пока я искала информацию о себе, можно было придумать сотни вариантов нашего триумфального вызволения из заточения. Но они отчего-то выбрали самый неправильный.

– Я пойду первым, – заявил Персиди.

Он выглядел так, словно был полон решимости непременно сразиться с затаившимся за дверью драконом.

– Если что, вали все на нас, – благородно посоветовал мне Дарквуд, по умолчанию соглашаясь с планом своего заклятого друга.

Я хотела их остановить. Идти туда сейчас – это же настоящее сумасбродство! Но просто физически не успела бы этого сделать. Нас разделяли шесть-семь шагов, и за то время, пока я их преодолевала, Бэкрив уже повернул дверную ручку и как следует толкнул створку плечом.

Имея допуск на вход в хранилище к Самописцу, мы единожды могли покинуть это гостеприимное место.

Парни вышли первыми, я – за ними. Бесшумно затворив дверь, напряженно замерла за их спинами, но в единственном помещении преподавательской библиотеки было на удивление тихо.

Осмотрев пол под светом круглой луны, что проникал через окна, никаких следов беспорядка я не увидела. Каждая деталь вроде бы лежала на своем месте. Откуда ранее исходили звуки, для нас так и оставалось загадкой.

Ровно три секунды.

– Да где же эта заначка? – шипел за одним из книжных шкафов уже услышанный мною однажды голос. – Помню же, что куда-то сюда заныкал. Неужели мой бренди сожрали студентики?! Да ему же уже два века должно было набежать!

Медленно наклонившись вправо, мы все втроем вынужденно наблюдали примечательную картину. Дед Нирэла в своей мышиной ипостаси усердно махал крыльями, зависая то напротив одной книжной полки, то напротив другой. Пытался при этом что-то отыскать не только взглядом, но и когтистыми пальцами, венчающими крылья. Неосторожно задевая очередную книгу, он просто отлетал в сторону, не мешая той с грохотом упасть на пол. По всей вероятности, этого грохота летучий мышь даже не слышал. Он был безнадежно глух, что совершенно не удивляло в его-то почтенном возрасте.

– Быстро уходим, пока он нас не увидел. Пусть у него спрашивают, куда делась защита с преподавательской библиотеки, – озвучил Бэкрив и наш план спасения, и наше алиби одновременно.

Не растерявшись, он за руку утаскивал меня к двери. Нирэла за запястье на ходу схватила уже я. В коридор второго этажа мы выбрались только после того, как Перси уверился, что по ту сторону двери стоит тишина.

Но это мы просто пока не знали, почему она там стояла.

Едва блондин распахнул дверь, как тут же вернул ее на место. В следующий раз открыл только секунд через пять. Открыл медленно и осторожно, так и не дождавшись реакции извне.

Мы в принципе говорливостью в эту ночь не отличались, а теперь и подавно потеряли дар речи. Потому что в коридоре, на всей его протяженности, застыв недвижимыми статуями, стояли оборотни. Кто на своих двоих, кто в половине оборота, частично покрывшись густой темной шерстью, а кто и на всех четырех лапах.

Всех их неизменно объединяло одно: в их глазах клубилась чернильная тьма.

– Он оборотней загипнотизировал! – то ли ужаснулся, то ли удивился, то ли восхитился Нирэл своим предком.

– А надолго его гипноза хватает? – поинтересовался Перси, кажется, неосознанно прижав меня к своему боку.

Такое внимание было очень даже приятным. Но дышалось мне лучше без его загребущих рук. Чего я вслух, естественно, не сказала.

– Позавчера я просидел в своей комнате половину дня, – нехотя признался брюнет.

Я удивленно воззрилась на парня.

Перси встретил эту новость куда хладнокровнее:

– Отлично. Тогда уходим прямо сейчас.

Больше мы нигде не задерживались. Закрыв за собою дверь, осторожно прошли по коридору и спустились вниз по лестнице, по широкой дуге обойдя еще одного загипнотизированного оборотня.

Еще два представителя этой блохастой расы встретили нас в холле академии. Со стороны казалось, что они застыли, будто камни. А мне вдруг стало любопытно, чувствовали ли они в этот момент хоть что-то. Но больше меня интересовало другое, то, что касалось всех нас.

– Нирэл, а тебя когда дед загипнотизировал, ты что-нибудь видел?

– Ничего, – хмуро отозвался парень. – Не видел, не слышал и не чувствовал. Очнувшись, просто продолжил делать то, что собирался, и лишь спустя несколько минут понял, что сейчас уже далеко не утро. Я словно отсутствовал в этот отрезок времени, как если бы спал.

И столько неприкрытой обиды вперемешку со злостью в голосе!

– Тебя, конечно, жалко, но дед у тебя полезный, – не удержавшись, восхитилась я.

А сама про себя подумала, что надо бы как можно скорее вернуть мадам Драгон обратно в пещеру. От греха подальше. А то вдруг я так однажды очнусь посреди завоевания Темной стороны. И ходи потом, доказывай, что это сумасбродная родственница постаралась.

Парни первыми спустились с подоконника вниз на траву. Нирэл сразу отошел под тень куста, а Персиди поддержал меня и поймал, едва я свесила ноги. Именно он прикрывал окно мужского туалета так, чтобы со стороны казалось, будто створка надежно заперта.

Выбравшись на улицу, я гулко выдохнула от облегчения. Даже не подозревала, насколько все это время была напряжена. Пожалуй, только сейчас впервые за эту долгую ночь я позволила себе улыбнуться. Результатом этой вылазки я оказалась довольна.

Но, по всей видимости, только я. Бездумно следуя по дорожке так, чтобы не попасть под свет фонарей, парни отчего-то молчали и не торопились делиться со мной своими находками.

– Нирэл, так что там с твоей женитьбой? Отец Ребэки правду сказал? – спросила я, посчитав, что эта тема куда более безопасная, чем родители Персиди.

– Что? – уточнил он, отчего-то не сразу осознав мой вопрос.

– Твоя женитьба, – изрядно удивившись, повторила я и напомнила ему: – Твоя невеста Ребэка. Мол, вы друг другу уже предназначены, и этого не изменить.

– Да не было никакого предназначения, – махнул он рукой, будто это больше не имело никакой важности.

Недоуменно пожав плечами, я обратилась к Персиди:

– А ты? Ты смог узнать то, что хотел?

– Смог, – ответил парень кратко, а на его губах появилась злая усмешка.

Его эмоции стали для меня полнейшей неожиданностью. Чтобы поддержать парня неведомо в чем, я попыталась взять его за руку. Но он будто невзначай убрал ее в карман штанов, словно и не видел моей попытки показать, что я рядом.

– Мои родители мертвы, Саламан. Они были героями и погибли на Светлой стороне в последней схватке с охотниками. Остальную информацию изъяли из общего доступа и засекретили, – отчеканил он сухо, скупо, безэмоционально и тут же невесело хохотнул: – Зато у меня, оказывается, все это время была бабушка, представляешь? И знаешь, кто она?

– Не знаю, – тихо ответила я, стушевавшись.

В каждом его слове плескалась боль. Она щедро разлеталась во все стороны, задевая и меня.

Парень резко повернулся, на миг преграждая мне дорогу, но продолжил идти спиной назад.

– Мадам Пелисей, – выплюнул блондин, а его губы скривились.

– Директриса – твоя бабушка? – Нирэл споткнулся от удивления, но удержался на ногах. – Ты выиграл. Твой случай точно хуже.

– Три года. У нее было целых три года, чтобы сказать мне о том, что она моя бабушка. Так почему она ничего не сказала?

И столько боли в его голосе, столько ярости, столько обиды. Его чувства отчего-то перекинулись и на меня, удушая. Они словно незримо держали за горло, сдавливая все сильнее.

– Не знаю, – снова тихо повторила я, едва не плача.

Мне сказать ему было просто нечего.

– Мои настоящие родители тоже погибли в схватке с охотниками на Светлой стороне, – неожиданно признался Дарквуд, вынуждая меня обратить на него внимание. – Оказывается, все эти годы меня воспитывали дядя и тетя. Вот почему я не унаследовал тот же уникальный дар, что и мои братья. Он мне просто не передался. Если верить Самописцу, у меня вообще нет уникального дара.

Новая информация резала третьекурсников без ножа. Эти ментальные удары приносили им гораздо больше боли, чем физические. Кажется, эта ночь подарила парням только разочарование. Они выглядели тенями самих себя. Посеревшие от злости и досады, молчали до тех самых пор, пока мы не дошли до корпуса первокурсников. Но даже там, подсадив меня на балкон, Персиди просто ушел, не удосужившись попрощаться.

– Мне осталось раздобыть кинжал и деньги, – произнесла я ему уже в спину, осознав, что он и правда уходит.

– Хорошо, – отозвался блондин глухо, так и не обернувшись.

Честно говоря, я ожидала не такого эффекта. Думала, что парни воспримут эту информацию как-то по-другому. Но они просто ушли, скрывшись за многовековыми деревьями. Каждый зарылся в свои мысли, и, кажется, они даже не разговаривали между собой.

На душе почему-то стало гадко. Чувствовала себя самой настоящей эгоисткой. Где-то глубоко-глубоко мне хотелось, чтобы они начали меня отговаривать от идеи покинуть академию. Мне здесь теперь и правда нравилось. А еще нравился Персиди, а потому его холодность сейчас очень ранила.

Дождавшись, пока они окончательно скроются в темноте, я сделала глубокий вдох, но легче не стало. Иногда нам просто нужно принимать правильные решения, даже если мы совсем не хотим этого делать.

Иногда…

Если бы не мама, которая снова молчала вот уже больше недели, я бы с удовольствием осталась в академии. Но неизвестность, обеспокоенность за ее судьбу и расстояние между нами выжимали из меня все силы. Я просто не могла находиться вдали от нее.

Уже собираясь покинуть балкон, я отступила на шаг назад, намереваясь развернуться, но внезапно выцепила в темноте какое-то движение. Отметила его боковым зрением, а потому пришлось как следует напрячь глаза, всматриваясь в лес справа от балкона.

Темный силуэт двигался медленно. Гораздо правее той дорожки, по которой ушли в свой корпус парни.

Резко пригнувшись, чтобы слиться с кованой оградой, я все пыталась рассмотреть лицо. Походка однозначно принадлежала мужчине, но волосы…

Выбравшаяся из-за туч луна на миг осветила лицо парня. Одетый в костюм из дорогой ткани вместо академической формы, под балконом неспешно шел Кенри, показавшийся мне невероятно довольным.

Заворачивая за угол корпуса, Темноволосый бог чему-то улыбался. Мне не было никакого дела до причины его хорошего настроения, но ночная вылазка заинтересовала.

Потому что в той стороне, откуда он шел, находились ворота, ведущие в город. А пройти через них после отбоя было попросту невозможно.