Академия Полуночников 4. Слеза вампира
- -
- 100%
- +
Я молча кивнула. Это перед Перси могла храбриться, а вот рыжей врать точно не стоило. У нее при себе имелись травы, способные облегчить как боль, так и отек. Надолго задерживаться в этом овраге мы не могли. Нам следовало продолжить путь, чтобы успеть до ночи на постоялый двор, который значился в нашем плане в качестве первой остановки. Он располагался на глухой дороге, где ездили разве что торговые обозы.
Там шанс быть узнанными у нас сводился практически к нулю.
– Рыжая, так что там с деревней, где живет твоя бабушка? Правду говорят, что это самое красивое место на всем белом свете? – спросил у Д-Ролли Нирэл, пока она накладывала мазь на мою ногу.
Под двумя плащами я значительно согрелась у костра, но одежда по-прежнему оставалась мокрой. Пришлось тихо просить мадам Драгон смилостивиться. От ее магии все просохло в два счета, и даже пар вокруг меня образовался.
Такие же облачка, но поменьше, появились и у ног остальных. А еще с их штанов внезапно пропала грязь. То есть ливень мадам вызывала не чистоты ради, а чтобы охладить мою голову.
Как ни странно, я ей за это была благодарна. С того момента, как мы покинули мужской клуб, у меня никак не получалось вернуть себе хладнокровие.
– Правду, – отчего-то довольно ответила подруга, словно воспоминания о деревне окунали ее в состояние тепла и уюта. – У меня было лучшее детство из возможных, и провела я его именно там. Ты не поймешь, пока не увидишь своими глазами. Там совсем другие люди, другое отношение. Ты будто и вправду попадаешь в сказку, и уходить оттуда в реальный мир совсем не хочется.
– Тогда почему ты не осталась там жить вместе с бабушкой? – спросила я участливо.
– Потому что я в первую очередь Полуночница, Салли. Способности проснулись во мне рано и сразу определили мою судьбу. Ведьмовской дар – он не такой явный поначалу. Все ведьмы сначала впитывают знания, полученные от своих матерей, сестер, бабушек и других родственниц. Теория переходит в практику позже.
Разом осушив склянку с обезболивающим, я тихо поблагодарила подругу и попросила Персиди достать мне мою шкатулку. На то, что там будет письмо от матери, даже не надеялась, но тем не менее каждый вечер упорно проверяла ее.
Однако на этот раз странный изводящий ритуал принес свои плоды. Я поначалу даже не поверила, увидев в шкатулке записку. Закрыла ее и открыла повторно, сообразив, что мне все же прислали письмо. Да только адресовано оно было не мне и отправителем значилась не моя мать.
Алетра Эвесей мне по-прежнему не писала.
– Что там? Твоя мама наконец ответила? Я же говорил, что все будет нормально, – ободряюще улыбнулся Бэкрив, усаживаясь на траву рядом со мной.
Получив от него пиалу с горячим отваром, я протянула ему листок бумаги, сложенный вчетверо. На нем стояло его имя.
Отдавая листок парню, я была чертовски уверена в том, кто являлся отправителем этого послания. Шкатулку для писем мне подарила директриса Академии Полуночников, потому она и знала, как с нами связаться. Как связаться с собственным внуком, с которым она так и не поговорила начистоту, пока мы находились в академии.
Однажды, проходя мимо него по коридору, она обронила странную фразу: “Всему свое время”. Перси рассказал мне об этом, когда мы уже поселились в мужском клубе у Нирэла.
Видимо, время для откровений пришло.
Развернув листок, Бэкрив сел так, чтобы я тоже могла прочитать послание вместе с ним.
– Ты уверен? – спросила я тихо.
– Мне от тебя скрывать нечего, – ответил он, скупо улыбнувшись одним уголком губ.
И мы вместе углубились в чтение.
Мой взгляд блуждал от строчки к строчке, выискивая те самые фразы и слова. Мадам Пелисей действительно решилась рассказать внуку всю правду о его непростой судьбе, и я испытывала благодарность к ней за это, потому что держала при себе чужие тайны уже из последних сил.
Те бумаги, что я забрала из преподавательской библиотеки, незримо обжигали мне руки, даже будучи надежно спрятанными в рюкзак.
Она рассказывала ему все как было, не используя ни витиеватые фразы, ни обтекаемые формулировки. Писала о том, что не могла забрать его к себе раньше, потому что они много лет готовились к свержению короля. Если бы переворот им не удался, монарх казнил бы не только всех участников сговора, но и их семьи в придачу. Таковы были законы королевства.
– У меня есть еще кое-что для тебя. И для тебя, Нирэл, – сказала я чуть громче, приманив к себе мадам Драгон.
Достав из ее безразмерного кармана свой рюкзак, я отыскала бумаги, захваченные из библиотеки. Раскрыв каждый листок, раздала их парням, озвучивая то, что они должны были сейчас прочесть.
– Ваши родители не только умерли схожей смертью. Они еще и погибли в один день и в одно время, потому что вместе находились на центральной площади в одном из городов на Светлой стороне. Как и было указано в Самописце, они погибли героями, но противостояли на тот момент не Охотникам, а тем, кто ими управлял. Той горсткой, которая осталась.
Проговаривая все это, я не могла заставить себя посмотреть на парней, а потому гипнотизировала огонь. Переведя дыхание, продолжила свой рассказ:
– Помните ту строчку, что остальную информацию изъяли из общего доступа? Король оставил только то, что было ему выгодно, а ту часть, которая указывала на его вину, просто стер из копий и засекретил в оригинальном артефакте. Листы, которые вы держите в руках, – это личные записи мадам Пелисей. Я выкрала их у директрисы. Если в них написана правда, то бывший монарх Темной стороны проворачивал свои дела, посылая молодых Полуночников на Светлую сторону. Только они не спасали людей, не предотвращали катастрофы, не подстраивали случайности так, чтобы происходило как можно больше хорошего. Целью этих вылазок было обогащение монарха и его окружения.
– И это правда, – неожиданно подтвердил Нирэл.
Я поразилась его словам. В отличие от ошарашенного и словно посеревшего лицом Персиди, он не выглядел удивленным. Мы все, естественно, ждали пояснений, и он их нам предоставил:
– Я узнал детали этой истории не так давно. Я же говорил, что собрания тайного общества проходили в моем клубе, а значит, и с моим участием. Драгон-старший быстро открыл мне глаза на то, что много десятилетий творилось у нас прямо под носом. Я даже сам хотел прикончить ублюдка, но мне не позволили.
Пальцы Бэкрива сжались в кулаки, сминая листы, и я поторопилась взять его за руку.
– То есть наши родители как-то узнали о делах короля? И за это их убили?
– Если бы мадам Пелисей не спрятала тебя в приюте… – начала было я.
– Я уже понял, что она пеклась обо мне, – сухо перебил он меня. – Но где в этот момент были все остальные? Почему никто раньше не задумался о том, зачем Полуночников посылают на Светлую сторону?
Ответ на этот вопрос, как ни странно, нам дала Д-Ролли:
– Потому что Полуночников всегда посылали на Светлую сторону, Персиди. Вампиры забирали у людей ненужные эмоции, способные навредить им или другим, еще в те времена, когда не было границы между сторонами. На эту службу Его Величество мог отправить любого. Это был наш долг перед короной и перед людьми, – улыбнулась она натянуто. – Что же касалось самих заданий… Во дворце есть ведьмовской артефакт. Именно он всегда показывал, где и когда потребуется наше вмешательство. Только со временем им перестали пользоваться, о чем, естественно, никто не догадывался. Никто не знал, что задания – это воля короля, удовлетворение корыстных целей, а не необходимость поддерживать баланс сторон.
– А наши родители, выходит, об этом прознали, – глухо резюмировал Персиди.
Прижавшись к нему сильнее, я обняла парня. Взгляд мой вновь опустился в раскрытый лист послания. В последних строчках мадам Драгон писала, что Кенри назвался на балу драконом из-за их обоюдовыгодного договора. Она разрешила провести им свержение монарха прямо в академии, а Драгон обещал в свою очередь не трогать ее внука и забыть о его существовании.
Свое слово Кенри не сдержал.
Не подозревая о наших истинных планах, обратно на Темную сторону она нас просила не возвращаться.
Глава 5. Под знаменем нового солнца
Моей ноге заметно полегчало. Пока парни собирали весь наш нехитрый скарб, а Д-Ролли мыла котелок, я допивала противовоспалительный отвар с обезболивающим эффектом. Отек уходил прямо на глазах, и вскоре я смогла натянуть ботинок на пострадавшую ногу и при этом даже не выругалась.
Однако прежде я воспользовалась возможностью пофилонить и быстро написала записку для мадам Пелисей. Вложив ее в шкатулку, спрятала обратно в рюкзак, особо не надеясь не то что на быстрый ответ, а на ответы в принципе.
Потому что мой вопрос все так же был связан с моей матерью. Меня сильно коробил тот факт, что она так долго не отвечала, хотя обещала связываться со мной раз в неделю. Но если не со мной, то, может, хотя бы с директрисой?
Я надеялась на то, что у них имелся свой особый канал связи.
Собравшись и уничтожив наши следы пребывания в овраге, мы выбрались в самую гущу леса. Теперь шли не прямо, а несколько левее, чтобы выйти к главной дороге. Она должна была привести нас прямиком к постоялому двору мимо смотровой вышки стражников, но, едва впереди показался свет окон, мы свою скорость снизили.
Потому что у постоялого двора оказалось слишком многолюдно. Телеги, экипажи, включая тюремную карету. Серые плащи дежурили и здесь. Один из них как раз навещал кусты на нашей стороне дороги.
– Медленно и осторожно отступаем назад, – шепотом скомандовал Персиди, утягивая меня за собой.
Перечить ему никто не решился. Напряжение висело в воздухе до тех самых пор, пока мы не оказались на приличном расстоянии от дороги. Нам просто повезло, что нас не заметили, но терять бдительность определенно не стоило, а потому мы продолжили наш путь, тщательно сверяясь с картой и маршрутом, который выстроили заранее.
На нем были отмечены все точки наших предполагаемых остановок. Да только в темноте ошибиться слишком легко. Если бы не мадам Драгон, периодически вспархивающая к макушкам деревьев, мы бы совершенно точно заблудились в этом лесу. А так летучая мышь корректировала наш путь, если видела какие-то даже незначительные отклонения.
Но кроме наставления нас на путь истинный в ее обязанности также входило следить за тем, чтобы впереди нас не ждали засады. Выслеживала не только появление серых плащей, но и вообще любую живность в радиусе двухсот метров.
Все-таки мы шли по настоящему лесу, а он безобидным не являлся.
Упорхнув в очередной раз в темное небо – для нас горизонт был скрыт за ковром из крон деревьев, – мадам Драгон вернулась с впечатляющими новостями.
– Я видела впереди закатное солнце! – доложила она, приземляясь на мое плечо. – До края завесы еще пара часов пути.
– Наконец-то, – с облегчением выдохнула я.
В какой-то момент этот лес показался мне просто нескончаемым. Однако расслабляться еще было рано. Магическая завеса, наложенная ведьмами, являлась вторым пунктом нашего пути. Такие участки без купола должны были попадаться нам несколько раз на протяжении всего маршрута, потому что ночь покрывала Темную сторону не повсеместно.
Здесь имелись протяженные поля, равнины и луга, защищать которые от солнца либо не требовалось, либо было пагубно для разного рода посадок. Все же современные Полуночники кровью, как древние вампиры, не питались. Им и хлебушка свежего хотелось, и овощей, и зелени, и каши с мясом, для чего следовало постоянно выращивать определенные виды растений, которым для правильного развития и роста остро требовались солнечный свет и тепло.
– Неужели! – выдохнула запыхавшаяся Д-Ролли, едва мы выбрались из леса прямо к подножию горы.
Она-то и служила границей между светом и тьмой. Задрав головы, все мы видели четкую полоску неба, за которой лился уже угасающий красновато-фиолетовый свет. Ветра здесь, как и во всем лесу, не было.
Темный камень оказался теплым на ощупь и неожиданно легко раскрошился под моими пальцами.
– Ты становишься сильнее. Это нормально, – заметил Персиди, явно ощутив мое удивление.
О том, что крепкие породы буквально крошатся в моих ладонях, я слишком быстро позабыла. До сих пор воспринимала себя обычным человеком, однако это было не так. Полуночница, наполовину Охотница, внучка древней вампирши. Этот мир умел удивлять, но пока наслаждаться новым витком собственной жизни не получалось.
Вместе со всем хорошим и удивительным в нее отчего-то все чаще попадало и плохое.
– Оставьте меня здесь! Я туда не поднимусь! – стенала рыжая, усевшись прямо на траву.
– Догоняйте, полудохлики! – скомандовала бабуля Драгон и полетела вверх, своим примером показывая, что вообще-то стенать и плакать нам не с руки.
Гордость не позволяла.
Правда, весь прежний путь она, в отличие от нас, проделала у меня на плече, за редким исключением, в то время как мы шли, не останавливаясь. Просто потому, что понимали: если остановимся, больше идти не сможем.
Мои ноги ни разу не гудели и не ныли так сильно, как это было сегодня. Создавалось ощущение, что мои мышцы просто окаменели от длительной ходьбы.
Но я, как и все, продолжала путь. Гордость и правда не позволяла жаловаться. Мы ведь сами выбрали эту дорогу, сами решили, как поступить дальше, а еще точно знали, для чего и куда идем.
Ценой нашей лени, наших сомнений, нашей слабости могла стать чья-нибудь жизнь. Жизнь кого-то из нас.
Но и слепо идти из последних сил нам тоже не стоило. Усталость порождала ошибки. Некоторые из них на такой высоте могли стать фатальными.
– Мадам Драгон, возвращайтесь обратно, у нас передышка, – скомандовала я и объяснила: – Нам всем стоит немного подкрепиться. И вам, кстати, тоже. Насколько я помню, солнце влияет на вас сильнее, чем на нас.
– Оно меня практически испепеляет, – согласилась мышь, возвращаясь. – Где там моя порция кровушки?
Кровь в пакетах, купленная в банке, лежала у нас в отдельном мешке. Мы брали ее с большим запасом, потому что знали, как сильно солнце влияет на Полуночников вековой выдержки.
Это мы могли отделаться общей слабостью, слезоточивостью и резью в глазах, а мадам грозилась превратиться в пепел. Ее солнечные лучи фактически обжигали, оставляя ожоги на открытых участках кожи.
У летучей мыши открытым было все тело.
Собственно, именно поэтому за поздним ужином было принято общее решение не останавливаться на ночевки в темное время суток. К этому времени мы уже до невозможности устали, нам следовало восполнить собственные силы, но эта ночь могла стать для нас последней, а потому разбивать лагерь нам точно не стоило.
Во-первых, нам следовало уйти от академгородка как можно дальше. Судя по тому, что мы видели своими глазами, охота на нас не заканчивалась, а уже носила характер всеобщего поветрия. Кажется, мы нужны были Кенри живыми или мертвыми сильнее, чем он это показывал.
Ну а во-вторых, идти под солнечным светом было не самым нашим лучшим решением, а потому план перекраивался прямо сейчас. Даже уставшими за ночь мы могли преодолеть путь больший, чем смогли бы пройти под ярким солнцем после ночи сна.
Солнце приравнивало нас к людям. Делало беззащитными и уязвимыми. А еще видимыми для наших врагов.
Ночевать же, как и договаривались, мы собирались в трактирах, гостиницах, на постоялых дворах и в тавернах. Времени от рассвета и до заката нам должно было хватать не только на сон, но и на то, чтобы приводить себя в порядок, удовлетворяя и другие потребности.
Путешествовать по лесам немытой неделю – то еще удовольствие.
С непривычки идти так долго и правда оказалось делом нелегким. Останавливаясь для того, чтобы дать передышку Д-Ролли, я на самом деле хорошо понимала, что тоже в ней нуждаюсь. Жажда мучила нас не переставая, и, если бы не мадам Драгон, мы бы уже свалились от обезвоживания.
Я приятно поражалась умениям этой вампирши. Современные Полуночники не умели и малой части того, что она вытворяла при помощи магии. Так, имея хотя бы каплю чистой воды, летучая мышь могла размножить ее до бесконечности.
Благодаря ей наши фляги не опустошались.
Воспользовавшись случаем, я достала из рюкзака шкатулку. Снова не надеялась увидеть внутри нее записку, но клочок бумаги отыскался в темном нутре. Дрожь сковывала пальцы, когда я разворачивала лист.
В этот момент все мои спутники с интересом наблюдали за моими действиями. Больше всех напрягся Персиди.
И не зря. Отправителем записки являлась его бабушка. В ответ на мой вопрос директриса Академии Полуночников написала, что моя мать планировала подстроить свою смерть и, вероятно, воплотила задуманное в жизнь.
На вопрос “Зачем?” ответа я уже не ждала.
Последний солнечный луч угасал, когда мы начали свой подъем в гору. Первые десятки шагов были проделаны на голом энтузиазме.
– Перси, подстрахуй Д-Ролли, пожалуйста, – попросила я тихо, и мы оба оглянулись на ведьмочку.
Рыжая поднималась вслед за нами, в то время как Нирэл учесал на пару метров вверх. Он словно и не устал за все то время, пока мы шли. Даже улыбался, шутил, пытался флиртовать со мной и то и дело подмигивал. Сил злиться на него у меня не осталось, но я мысленно пообещала себе снова поговорить с ним.
Мягко, без крайностей, но поговорить. Потому что его провокации ни к чему хорошему привести не могли.
Так и шли: Дарквуд впереди, причем расстояние между нами быстро сокращалось, я – посередине, а Персиди за рыжей, страхуя ее от внезапных случайностей. С каждым шагом они двигались все медленнее, а расстояние между нами увеличивалось несмотря на то, что я часто ждала их, вроде как делая перерывы.
Как и все, поднималась из последних сил. Наверное, даже на врожденном упрямстве.
– Не жди нас, мы сейчас, – окликнул меня блондин, махнув рукой.
До вершины мне оставалось совсем чуть-чуть. Нирэл уже добрался до нее и теперь стоял на возвышенности, поджидая меня. Когда я приблизилась к нему, он протянул мне руку и помог подняться. Да только, принимая его помощь, я не рассчитывала, что парень и вовсе не отойдет от меня, посмев обнять со спины, прижать к себе мягко, но крепко.
Глядя на потрясающие виды, на затухающую розовую полоску заката, окрашивающую все вокруг, и при этом не испытывая боли в глазах, я не сразу сообразила, что происходит. Была не готова к такому. Наглость Дарквуда и уверенность в себе поражали мое воображение.
Солнце окончательно скрылось, погружая мир в привычную тьму.
Усмиряя собственную злость, я на миг прикрыла веки и сделала уверенный шаг в сторону, оборачиваясь к этому наглецу.
– Заканчивай, Нирэл. Перестань провоцировать Персиди и злить меня, – предупредила я, тихо чеканя слова.
Но брюнет не устыдился ни на грамм. Одарив меня своей коронной обаятельной улыбкой, он поднял ладони вверх, демонстрируя, что сдается.
– Мне просто показалось, что ты сейчас упадешь. Вот я тебя и поддержал, – объяснил он свои действия.
– Еще одна такая поддержка – и я откушу тебе голову. Мне даже стыдно не будет, Дарквуд, – прошипел Персиди, поднимаясь вслед за Д-Ролли.
Я поспешила на помощь подруге. Затащив ее на верхушку, села вместе с ней прямо на каменное плато, местами усыпанное острыми неровностями.
– А тебе известно, что такое стыд? Удивлен, – еще сильнее раззадоривал соперника Нирэл, абсолютно не понимая, что соперником он ему не являлся.
Даже если Персиди проиграет в драке, я выберу его. Я всегда, при любых обстоятельствах выберу его. Потому что только рядом с ним я цельная. Даже с учетом того, что временами он меня дико бесит.
– Ты… – начал было блондин, а на его пальцах вдруг проступили когти.
– Все! Перестаньте! – всполошилась я, вставая между ними.
Обняв Бэкрива, я увела его в сторону, желая усадить рядом с нами, но, психанув, он убрал мои руки и прошел дальше по плато, от души пнув небольшой камешек.
Тот улетел так далеко вниз, что вскоре просто скрылся из виду.
Д-Ролли явно чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Она с осуждением и непониманием поочередно смотрела на парней.
Нирэл ушел в противоположную сторону от Персиди.
– Извини. Я не так себе представляла этот путь, – обратилась я к подруге, усаживаясь обратно.
Смотреть ей в глаза мне было откровенно стыдно, а потому я искала взглядом мадам Драгон. Она улетела впереди нас, вероятно, чтобы разведать обстановку, но отчего-то никак не появлялась в поле моего зрения.
– Ничего, – отмахнулась Д-Ролли, откупоривая свою флягу. – Я все понимаю, просто… Жалко его, что ли. Он и правда, кажется, тебя любит.
Я негромко усмехнулась и покачала головой в отрицательном жесте.
– Не смеши. Он просто убедил себя в этом, и не более, – произнесла я с грустью. – Нирэл – мальчик с золотой ложкой во рту. Он привык получать то, что хочет, а ему первый раз в жизни отказали, не дав поломать игрушку. Вот увидишь, скоро ему надоест паясничать и играть.
– Но он ведь пошел за тобой, – возразила рыжая. – Это что-то да значит.
– Он отправился навстречу приключениям, Д-Ролли, а это не одно и то же, – возразила я. – Он просто ищет свой смысл жизни, и кто знает, может, и найдет. Долго нам еще до постоялого двора?
Уткнувшись в карту, мы пытались высмотреть хоть что-то под светом появляющихся звезд и луны, которая медленно плыла по небу. По всему выходило, что мы на самом деле ушли не так далеко, как хотелось бы, и сейчас остановились примерно на половине пути по направлению к столице.
Нам же нужно было уйти еще дальше. Туда, где начинались пустые земли, то есть ничьи. Их так называли потому, что на этих участках водилось много нечисти, а лес был фактически девственным, нетронутым. Люди туда не забредали и без нужды, и по нужде.
Но это сейчас. Раньше же истреблением возрастающей популяции отдельных особей занимались Охотники. Однако с тех пор, как они ушли с Темной стороны, никто так и не решился расчистить этот кусок земли, который со временем даже начал увеличиваться в размерах.
Потому что популяция нечисти приумножалась.
Злые духи, черти, бесы, полевые, водяные, лешие, русалки и кикиморы. Когда Д-Ролли рассказывала нам об этом месте, я слушала ее, слышала каждое сказанное ею слово, но при этом вообще не воспринимала эту информацию как нечто существующее на самом деле.
Ведь я выросла в другом мире. В мире, где вампиры – это персонажи романтических фильмов.
Однако к нынешней реальности нам всем стоило относиться серьезно.
– Нам придется пройти там, если мы не хотим провести в дороге лишнюю неделю, – напомнила рыжая, указывая пальцем на зеленый участок на карте.
Я в ответ согласно кивнула. Все это мы уже обговаривали, взвесив все за и против.
Услышав неясный гул, похожий на голос мадам Драгон, мы с Д-Ролли настороженно переглянулись. Повертев головами, пытались отыскать источник странного звука и первыми увидели стремительно приближающуюся к нам снизу летучую мышь.
Она махала своими крыльями так интенсивно, что я их почти не могла рассмотреть, а вот за ней по горному склону…
– Да чтоб вам клыки в задницу впились, – выругалась я, отчетливо рассмотрев ИХ.
Темные стремительные тени, длинные хвосты, продолговатые тела и клыки, которые легко идентифицировались даже в темноте.
– Горные вараны, – прошептала ведьмочка тихо и тут же громко закричала: – Вараны!
Парни оказались рядом с нами в то же мгновение, словно и не уходили никуда. А я даже посмотреть на них не могла. Не отрывала глаз от каменных наростов на телах и хвостах ящериц, отчетливо осознавая, что они острее ножей. Да нас просто исполосуют. Мы истечем кровью раньше, чем нас съедят.
Нирэл достал кинжал, вооружившись им на манер сабли. Я сунула рыжей свой, а сама накрепко перехватила трость, обнажая ее лезвие. Мы понимали, что проиграем, но даже не сомневались в том, что задорого продадим свои жизни.
Планы? Они в который раз катились к черту из-за вот таких нюансов, предугадать которые было просто невозможно.
– В сторону! – приказал Персиди, преображаясь на ходу.
О том, что он может превращаться в гигантского дракона, я в этот момент, как и ребята, помнила в последнюю очередь. И тем радостнее стал миг его полного оборота.
Горы буквально затряслись, когда мощные лапы приземлились на плато. Мы попадали, мадам Драгон влетела в мои объятия, а белоснежный дракон пустился в бой, одним прыжком передавливая половину ящериц.
Их протяжный писк, страшное шипение. Ужас разлился в воздухе.
Сердце перепуганной летучей мыши колотилось в мою ладонь, пока Нирэл помогал мне подняться. Я же тащила за собой рыжую, стараясь увести нас подальше, чтобы от очередного прыжка дракона просто не скатиться вниз – ему под лапы.
Этот чешуйчатый затопчет нас и даже не заметит.
Расправив мощные белоснежные крылья, Персиди решил придать ускорения улепетывающим ящерицам. Он раскидывал их так легко, словно они были игрушечными. Подгонял их воздушной волной, поддавал лапами и вскоре полностью очистил горы от их присутствия.