Академия Шепота. Книга 2. Тайна эсквайра

Глава 1: Солнце и луна

– Тварь! Мерзкая, лживая, подлая тварь! – Ральвиан ударил кулаком по столешнице с таким грохотом, что посуда подпрыгнула, перевернулась и частично упала на пол, разбиваясь вдребезги.

Здесь были и осколки бокалов, и парочка тарелок, и даже блюдо, только выставленное официантом. К слову, официант тоже здесь был, но не на полу. Молодой парнишка остановился в двух шагах от стола с пузатой супницей в руках. Теперь ставить ее было не на что, но дракона такие мелочи нисколько не волновали.

Его и гости, заполнившие зал, не волновали. Тем более что гости некрасивую картину не видели и не слышали. Они сидели внизу, а таинственная парочка наверху – в одном из кабинетов, что был навечно закреплен за хозяином ресторации.

Об этих людях мало знали на улицах академического городка. Ральвиан Карстар избегал любой публичности, даже дворец короля посещая не чаще, чем четыре раза в год. Дракон, преподаватель, хозяин ресторации и аристократ, неизвестно что забывший на землях магов, – пожалуй, на этом информация о нем и заканчивалась.

Однако о его спутнице было известно еще меньше.

Она не снимала глубокий капюшон черного балахона даже в помещении. Из темного нутра лишь изредка проглядывались алые губы, но только в те моменты, когда женщина касалась ими бокала.

Черные ногти больше походили на когти. Тонкие пальцы были унизаны кольцами, что на первый взгляд особой ценности не представляли.

Но только на первый взгляд.

Любая ведьма сразу бы сказала, что это мощнейшие артефакты, равных которым просто не существует.

Потому что каждый артефакт, созданный ведьмой, по-своему уникален. Ведь магия ведьм зависит от их эмоций, от их настроения.

– Странно, что окружающие заметили метаморфозы, произошедшие с тобой, так поздно. Впрочем, ничего удивительного. Магию ведьм не так легко распознать. Чужие чары может почуять только…

– Только ведьма, – перебил дракон, прерывая эти опостылевшие размышления. Он и сам за последние недели не час и даже не два думал о том, что с ним произошло. – Так ты подтверждаешь?

– Целиком и полностью. След хоть и еле заметный – слишком поздно ты ко мне обратился, – но чары ведьм я чувствую. Первые – черные, гнилые, а вторые – почти ослепляющие, как солнце. Сильная ведьма. И защита у нее тоже сильная, так что при всем желании найти не смогла бы.

– Искать и не нужно, – отмахнулся мейстер Карстар, вновь наполняя опустевшие за время беседы бокалы вином.

– Тогда зачем ты вызвал меня из столицы? Ты же знаешь, что я покидаю свой дом только в крайних случаях.

В голосе ведьмы звенело возмущение. Она даже подалась вперед, не скрывая непонимания. Да, именно сейчас дракон подвергал свою знакомую опасности, но причина действительно была важной. Важной для него.

– Как тебе до сих пор удалось не попасться? Я знаю, что ты работаешь с магами и даже несколько раз бывала при дворе, но костер для тебя так и не сложили. Я хочу знать, что это? Артефакт? Чары? Защита?

– А тебе зачем?

Дракон молчал, пристально глядя на свою гостью. Бифштекс в его тарелке остывал, но он и не думал к нему притрагиваться. Слишком важный разговор, чтобы отвлекаться на еду.

Ведьма не выдержала пристального внимания. Тяжко вздохнув, она сгорбилась, словно устала сидеть прямо, и откинулась на спинку удобного кресла. Ее бокал опустел за секунду.

– Это артефакт. Сделанный мною артефакт, скрывающий меня от любых глаз. Даже если я буду колдовать прямо перед носом у короля, он никогда не поймет, что я ведьма. Потому что не распознает ни меня, ни моего колдовства.

– Этот артефакт подходит только тебе или сможет работать и для другой ведьмы?

– Он не привязан ко мне, но я не могу… Ральвиан, я не могу отдать его тебе! Я не создам такой же артефакт еще раз! Просто не сумею!

Взгляд дракона не смягчился ни на секунду. В его желтых глазах разом читались и уверенность, и опасность, и даже то, что у ведьмы нет выбора. Точно так же этого выбора у нее не было и тогда, когда дракон пригласил ее на встречу за пределами столицы.

Потому что она была обязана ему. Жизнью, деньгами – всем тем, что имеет сейчас. Когда-то наследный принц тайно перевез ее прямо на себе через четыре границы и помог спрятаться в столице магов. Он рисковал своей жизнью. Он позволил ей оседлать его, словно животное. В конце концов, теперь ему заказан путь на земли черных эльфов, потому что выкрал дракон ее прямо из гарема Темнейшего.

Не потому, что полюбил. Нет.

А потому, что обращались с ней там как с животным, развлечением, удерживая в магических цепях.

Она обязана ему и за его помощь не расплатится никогда. Они оба это знали.

Ведьма молча сняла неприметное на фоне остальных, так похожее на обручальное кольцо. В это же мгновение черный балахон схлынул с ведьмы, будто туман, впитываясь обратно в артефакт. Теперь перед ним сидела та самая голубоглазая девушка, которую он спас. Только взгляд ее глаз больше не был несчастным, тусклым, обреченным. Светлые волосы каскадом спадали по ее плечам поверх темно-зеленого плаща.

– От души, от сердца. Отдаю с добром и для добра, – произнесла она ритуальную фразу.

– Ведьма должна его просто надеть? Не надо никаких ваших штучек?

– Просто надеть. Камнем к ладони – ее никто не запомнит, даже если увидит нос к носу. Камнем вверх – обыкновенная безделушка.

– Спасибо, – кивнул дракон, рассматривая кольцо. – Больше ты мне ничего не должна. Мой кучер отвезет тебя обратно.

Девушка поднялась, прекрасно понимая, что больше в ее компании не нуждаются, но нисколько не обиделась. Сколько она его знала, Ральвиан никогда не придерживался правил приличия и плевать хотел на законы. Он сам себе закон – за это ведьма его и уважала. И даже восхищалась им.

Впрочем, таким мужчиной было трудно не восхищаться.

– Чарта? – донесся оклик ведьме в спину. Она обернулась, но мужчина на нее не смотрел. Голос его был холодным, убийственным, однако другого девушка и не ожидала. – Если кто-то хоть что-то узнает, я тебя убью.

– Знаю, – улыбнулась она и ушла через тайный ход, открывшийся прямо в стене.

Дракон сидел в кабинете в одиночестве еще какое-то время. Несколько минут ему понадобилось на то, чтобы как следует рассмотреть кольцо. Еще десяток он потратил на поздний ужин, что подогревался зачарованными тарелками, не давая блюдам остыть.

Пожалуй, эта ресторация и редкие визиты во дворец – все, что осталось мужчине от прошлой жизни. Хотя нет, еще титул маркиза и кусок земли, которые ему были абсолютно не нужны.

Он потерял все. Абсолютно все, и виной тому стала ведьма.

Он понимал. Спустя прошедшие недели мужчине удалось составить всю картину целиком. Пятнадцать лет назад он прилетел в столицу магов в качестве посла. Наследный принц, завидный жених, безумный искатель. Ральвиан любил эту жизнь и не отказывал себе в новых знаниях и впечатлениях.

Когда ему захотелось попробовать себя в качестве преподавателя в Академии Шепота, отец не стал запрещать сыну эту нелепость. Интересный опыт, новые знания, другой круг общения и влияния. Будущий правитель должен знать и уметь все, да и дополнительные союзники среди магов драконам нисколько не вредили.

Сколько их осталось – тех драконов? Раз-два и обчелся.

Так началась карьера дракона в качестве преподавателя. Подтвердив высший уровень квалификации в своей области, Ральвиан получил приставку мейстер и плотно обосновался в этом королевстве, но при этом часто летал домой, привозя по сотне листов с отчетами за раз.

Это было единственное условие отца. И он его выполнял до тех самых пор, пока в академии не появилась Эбигайл Фарсуа. Хотя нет, выполнял и позже – до того дня, когда стало известно, что старый директор, желая отойти от дел, намеревается передать свою должность дракону.

В какой-то из последующих дней наполовину ведьма, наполовину магичка и наложила на него приворот. Это сейчас он понимает, насколько неожиданным, ненормальным, порывистым было его желание обладать этой женщиной, а тогда…

Все казалось естественным. Вспыхнувшая симпатия ожидаемо переросла во влюбленность, а потом и любовь, но на самом деле мужчина был одержим. Степень его сумасшествия едва не дошла до последней планки, за которой спасать уже было бы просто некого.

Ничего… Он вернет себе все – и даже больше. Никто не смеет перейти дорогу дракону и остаться безнаказанным.

Забрав кольцо, мейстер спрятал его в кармане жилета и бросил салфетку на стол. Покидая кабинет через центральную лестницу под перекрестными взглядами, мужчина впервые за прошедший… год чувствовал себя собой.

Самоуверенная, чуть ехидная полуулыбка заняла его губы. В последнее время он часто улыбался, когда думал о Мелиссе. Нет, она не занимала его мысли ежесекундно. Нет, он не преследовал ее словно сумасшедший. Просто…

С мыслями об этой удивительной девушке жизнь мужчины, казалось, была чуточку светлее, радостнее, интереснее. Видя ее в стенах академии, Ральвиан непременно улыбался, будто знал тайну. Одну тайну на двоих.

Пожалуй, именно так это и было.

В тот вечер, когда Мелисса его спасла, сняв приворот, дракон поцеловал девушку без какого-либо умысла. Впрочем, нет. Умысел у него как раз был: он хотел понять, почувствует ли хоть что-нибудь, ощутит ли позабытые эмоции.

Это ведь так приятно – просто целовать, обнимать красивую девушку, касаться ее нежной кожи, вдыхать аромат волос. Под приворотом мейстер ничего не чувствовал к другим женщинам, и если молодая ведьмочка его сняла, то он должен был ощутить хоть что-нибудь.

И ощутил.

Да, это действительно было приятно – просто целовать красивую девушку, которая к тому же еще и была симпатична своим упрямством, гордостью, дерзостью и бесстрашием. Много ли он знал тех, кто смел ему перечить?

Таких существ можно было пересчитать по пальцам одной руки. Потому и отличалась Мелисса от других. Выгодно отличалась, забавляя мужчину своим упрямством и напускной невозмутимостью.

Она пыталась игнорировать его взгляды, его улыбки, что были обращены только к ней. Нет, мужчина не собирался вновь подставлять девушку перед другими студентками, а потому действовал скрытно, если не сказать тайно. Но скрытно для других. Она же прекрасно ощущала на себе его внимание.

И даже смущалась, спешно отворачиваясь, чем раззадоривала его еще больше.

Выбравшись на темную улицу, Ральвиан машинально отметил взглядом вывеску ресторации. «Штер-терхил» – гласила надпись. Незнакомое название абсолютно ничего не говорило большинству прохожих и посетителей, но он – дракон – прекрасно знал перевод.

На древнем языке драконов эта надпись означала «Солнце и луна». Одно-единственное слово имело глубокий смысл. Пока будет солнце, будет и луна. Пока живет дракон, жива и его возлюбленная.

Каждый дракон знал, что рано или поздно найдет свою возлюбленную. Ту самую, без которой не сможет дышать. Кому-то для поиска хватало и двадцати лет, а кому-то было мало и двух столетий.

Солнце и луна.

Кажется, мейстер Карстар уже нашел свою луну. Кольцо в кармане его жилета было именно для нее. В благодарность. Однако этого было мало.

Должник – вот кем он стал для Мелиссы согласно кодексу чести до тех пор, пока не сможет спасти ее жизнь. Но и без всяких кодексов мужчина намеревался быть рядом. Просто солнце всегда защищает свою луну, заслоняя собой небосвод.

***

– Я уже устала сидеть, – прошептала Айрата, снова ерзая на своей подушке. – Лисска, ну, поговори со мной!

– Студентка Ильост, еще слово – и до конца занятия вы будете стоять, – строго предупредила преподавательница – женщина взрослая, опытная и до невозможности вредная. – Делаем вдох – раз, два, три. Делаем выдох – раз, два, три… Не спим! Вы не спать сюда пришли, а отдыхать головой!

Да, именно отдыхать головой нас учили на медитациях. Это было трудно, на самом деле. На первом занятии я и вовсе думала, что это невозможно, но время шло, и я училась не думать, освобождать мысли хотя бы на время.

Для многих сильных заклинаний требовалась колоссальная концентрация и кристально ясный разум. Воссоздать эти условия получалось не всегда, а потому медитация была важным предметом.

А еще я действительно здесь отдыхала. Отдыхала от того круговорота мыслей, что не отпускал меня ни днем, ни ночью. Прошлая четверть давно закончилась, каникулы пролетели незаметно, а проблем за это время меньше не стало.

Честно говоря, их стало даже больше.

Я до сих пор придерживалась мнения, что мне было бы лучше просто уйти. Незаметно для других. Это был осознанный выбор, обдуманный шаг. До совершеннолетия оставалось не так много времени – мы же с мамой как-то пережили прошедшие годы. Я была готова скрываться от отца самостоятельно до тех пор, пока не окажусь в безопасности.

Потому что здесь в безопасности больше не была.

И дело было совсем не в том, что в Академии Шепота бесследно пропадали студенты. К слову, за последние недели не пропал никто, но заранее радоваться этому я опасалась. Продолжала чувствовать на себе неприятный взгляд, пробирающий до мурашек.

Быть может, у меня просто разыгралось воображение. Мне бы хотелось в это поверить, но чувство тревоги говорило об обратном.

Нет, здесь я была не в безопасности, потому что раскрыла себя, свою ведьмовскую сущность. И не перед кем-нибудь, а перед драконом – преподавателем по магическим тварям.

Спасая его, снимая с него приворот, наложенный директрисой, которая оказалась наполовину магом и наполовину ведьмой, я знала, заранее знала, на что иду и чего лишаюсь, но по-другому бы и не поступила.

Просто не простила бы себя, если бы осталась в стороне, имея возможность помочь. Это ведь все равно что соучастие в преступлении.

Если бы дракон не очнулся так не вовремя, все было бы более сносно. Но, увы, он очнулся и услышал ведьмовское заклинание, увидел ведьмовской гримуар, а это все равно что подписать себе смертный приговор.

Ведьм на костре сжигали и за меньшее.

Да, я собиралась уйти. Только выйти за пределы академии не успела.

Стоя перед коваными воротами, я мысленно прощалась с этим местом, провожая взглядом красивые старинные здания и серые стволы деревьев. Академия Шепота пусть и ненадолго, но все-таки стала для меня домом, а потому легкая грусть скользила в душе, перемешиваясь с щедрой порцией решимости.

Ровно до того момента, пока над академией не раздался сухой голос нашей директрисы:

– Внимание, студенты! С сегодняшнего дня вводится ограничение на перемещение студентов за пределы академии. Выйти за пределы академии вы сможете только с моего личного разрешения. Причина при этом должна быть весомой.

Раскрыв от удивления рот, я стояла на месте ровно мгновение, но уже в следующую секунду ринулась к раскрытым воротам.

– Стой! Стой, дура! – закричал один из охранников.

Но было уже поздно. Врезавшись в невидимый глазу защитный купол, я отлетела на пару-тройку метров, больно ударяясь копчиком о каменную дорожку. Вой мой, наверное, был слышен даже в кабинете директрисы, но больше я беспокоилась не за себя, а за Копера.

Вытащив белую ящерку из кармана, пристально обсмотрела ее со всех сторон. Слава ведьмовскому котлу, с ним все было хорошо.

– Сказали же тебе, неугомонная, выход только с разрешения мейстерисы, – легко, словно пушинку, поднял меня на ноги зеленокожий и поправил свои круглые очки. – Ну что? Нормально или еще разок для лучшего усвоения?

Второй раз ворота штурмовать я не пыталась. Понимала, что это, скорее всего, работа магического артефакта, тягаться с которым мне не хватит ни сил, ни знаний. Я до такого уровня еще не доросла.

Медленно возвращалась в женское общежитие, уговаривая себя отправиться к директрисе, но гордость была выше, сильнее. Не после того, как я прямо обвинила ее в бездействии касаемо пропавших студентов.

Хотела действий? Так и получай, Лисска! Сама напросилась.

Эта новость еще долго будоражила умы студентов. Никто не знал, с чем были связаны странные ограничения, а потому предположения строили одно нелепее другого. В некоторых даже фигурировала неожиданная болезнь дракона, которая с нашей последней встречи продлилась еще несколько недель.

Мейстера Карстара не было ни видно, ни слышно. Тренировки не проводились, как и основные занятия по его предмету, поэтому у меня было время свыкнуться с мыслью, что о моей тайне знает еще одно существо.

Вывод был неутешительным. Я так жить не могла.

Выбравшись в одну из ночей из женского общежития, я добрела до оранжереи, где имелись садовые инструменты. Вооружившись лопатой и набором зелий, пробиралась под круглой луной прямо сквозь лес, не собираясь пугаться собственной тени.

Всех своих врагов я знала в лицо. А тех, кого не знала, скоро узнаю.

В доме мейстера Карстара горел свет.

Мрачная серая аллея больше не казалась мне страшной. Крепко сжимала черенок лопаты, приближаясь к дому мужчины. Холод ночей уже пробирался под плащ, кусал кожу и заставлял дрожь разбегаться по телу. Плотнее закутавшись в мантию, я поднялась по ступенькам и коснулась дверной ручки.

Замерла, опасливо прислушиваясь к тишине. Где-то скрипнула ветка, в небе ухнула птица, а ветер коснулся лица, отбрасывая волосы за спину.

Мне еще никогда не приходилось кого-то убивать, но если я не сделаю этого, то убьют меня. Просто сожгут на костре, даже не пытаясь найти доказательства.

Почему дракон до сих пор молчал? В ту ночь этот вопрос не давал мне покоя, а воображение рисовало страшные картины, начиная от вечного рабства и заканчивая шантажом. Ничего из этого я не была намерена допустить.

Только и убийцей не была. Отпустив дверную ручку, я сделала шаг назад, а потом и вовсе развернулась, спешно сбегая по ступенькам.

Нет, я была не способна на то, чтобы отнять чужую жизнь. На словах это казалось легко и даже оправданно, а на самом деле этот путь вел в никуда.

Дверь одноэтажного дома открылась с характерным скрипом, а на пожухлой траве ярко выделилась моя тень, окаймленная контурами оранжевого света.

– Мелисса… – окликнул меня мейстер Карстар. – Если ты сейчас уйдешь, то так и будешь мучиться от незнания.

Я остановилась. До хруста сжав черенок лопаты, гулко выдохнула, мысленно соглашаясь с мужчиной. Незнание убивает – медленно сводит с ума, толкая на идиотские поступки. Например, такие, как этот.

Обернувшись, я твердым шагом сократила расстояние между нами. Взобравшись по ступенькам, смотрела исключительно в глаза дракону, не давая себе и шанса на слабину.

Он же отвечал мне той самой улыбкой, что будто говорила: я знал, что ты сделаешь правильный выбор. И вот вопрос: правильный для кого?

Когда я переступала через порог, стараясь не задеть мужчину даже краем плаща, улыбка заплясала и в его глазах:

– Лопату можно оставить в прихожей.

– Нам и вместе удобно, – не повелась я, останавливаясь на границе с гостиной.

– На лопату чай наливать?

Меня словно ждали. Огонь ярко пылал в камине, заливая гостиную теплом и светом. Несколько настольных канделябров тоже были зажжены и освещали самые дальние уголки.

На низком столике, которого точно не было здесь в прошлый раз, стоял симпатичный прямоугольный поднос, начищенный до состояния, когда видишь свое отражение. На нем расположилась чайная пара в компании пузатого чайника, нескольких креманок с медом и вареньем и тарелки с самыми обыкновенными бутербродами.

– Вы кого-то ждете? – уточнила я, переминаясь с ноги на ногу.

– Если боишься, что в самый ответственный момент кто-то может прийти, то нет. Я ждал тебя. Каждый вечер ждал и рад, что ты пришла сама. Это позволит тебе избежать проблем со студентками.

Я опешила. У меня даже лопата на пол грохнулась, выскальзывая из моих рук.

Но я ее тут же подняла.

– Может быть, снимешь плащ? У меня тепло, а кровь бесследно вывести не так-то просто.

– Вы что? Смеетесь надо мной? – возмутилась я.

– Если только совсем немного, – прошел мужчина к дивану, легко усаживаясь. – Не обижайся, Мелисса. Меня не каждый день приходят убивать.

Лопату я все-таки бросила. Исключительно со злости.

Перешагнув через нее, сняла плащ и положила его на спинку дивана. Склянки с зельями загремели, стукаясь друг об друга.

– Если тебе так будет спокойнее, можешь положить зелья возле себя.

– Я и без зелий могу вас вырубить! – предупредила я, обходя диван, чтобы встать с другой стороны.

– Присаживайся и угощайся. Тебя не было сегодня на ужине.

– Вы за мной еще и следите?!

– Нисколько. У меня есть дела поважнее.

И как-то это так прозвучало, что мне разом стало обидно. Одернув себя, чтобы избавиться от чепухи, я присела на самый край дивана и взяла с тарелки бутерброд, стараясь всем своим поведением показать, что здесь мне бояться нечего.

И вообще! Было бы кого бояться!

Так мы и сидели некоторое время. Дракон жевал и изредка подливал нам чаю, а я совсем не чувствовала вкуса еды, пристально следя за каждым его действием. Когда на тарелке остался последний бутерброд, мужчина пододвинул ее ко мне поближе.

А я что? Я не отказалась, не сводя с него немигающего взгляда.

– Итак, – промокнул он губы салфеткой, откладывая ее на столик, – я ничего не видел, ничего не слышал и никогда никому ничего не расскажу.

У меня чуть чашка из рук не выпала. Усилием воли я собралась, ошарашенно глядя на мужчину. Мейстер Карстар улыбался. Не явно, не широко и не открыто, но уголки его губ были слегка приподняты.

Дракон наслаждался моей растерянностью.

– Если? – спросила я, прекрасно осознавая, что даже некачественные зелья не бывают бесплатными.

– Без «если». Но ты права. Мне необходима твоя помощь. Однако… ты можешь отказаться.

– Отлично.

Отставив чашку с недопитым чаем, я поднялась, обошла диван и забрала свою мантию. Голос дракона нагнал меня уже перед входной дверью.

– Что? Тебе даже не любопытно, какая помощь мне необходима?

– Абсолютно не любопытно. Доброй ночи вам, мейстер, – взялась я за дверную ручку.

– Я хочу вывести Эбигайл Фарсуа на чистую воду. Она незаконно занимает свою должность и со своими обязанностями откровенно не справляется.

– И почему мне должно быть до этого какое-то дело?

– Возможно, потому, что следующей жертвой похитителя может стать еще одна твоя подруга?

Он знал, на что давить. Мужчина был осведомлен о пропаже Агаты.

Как жаль, что он прекрасно меня изучил.

Единственное, что волновало меня даже больше собственных проблем, – это происходящее на территории академии. Похититель затих после того, как активировали защитный купол, но надолго ли?

Директор Фарсуа ничего не делала для того, чтобы найти пропавших. И оно понятно: из-за скандала академия просто закроется, и она останется без работы, а это прямое подтверждение ее некомпетентности.

Калест и его друзья? Они делали хоть что-то, но их усилий было недостаточно. Как ведьма, я могла помочь, но мне нужен был надежный сообщник. Сообщник с большими возможностями, готовый нарушать законы и правила.

– Обсудим, чем мы можем помочь друг другу?

За время нашей беседы дракон ни разу не произнес слово «ведьма», не спросил о моих способностях и вообще будто забыл о том, кто перед ним сидит.

Весь его план был предельно прост, но при этом требовал огромных усилий.

Во-первых, нам требовался кристалл, который мог записать фрагмент из моей жизни. Мейстер Карстар сомневался в том, что Эбигайл Фарсуа признается ему в содеянном, а потому ему нужен был тот, перед кем она могла раскрыть свои способности.

И этим кем-то, естественно, была я, что лично мне не слишком понравилось. Если запись сделана совсем недавно, отследить остаточный след сможет любой маг, что выведет магов на меня, а меня приведет к костру.

– Мой кристалл приведет ко мне. Артефакты имеют свойство напитываться магией того, кому принадлежат, так что на этот счет беспокоиться не стоит. Другое дело, если Эбигайл произнесет твое имя. Незаметно стереть часть записи будет проблематично, но тоже выполнимо.

– И что я должна ей сказать?

– Например, ты можешь попросить помощи. Сказать, что подозреваешь на мне приворот. Для всех вокруг я все еще нахожусь под влиянием болезни и запер себя в доме. Наши с тобой «отношения» не были секретом, поэтому в твоем интересе не будет ничего необычного. Что касается того, как ты узнала о ее способностях…

– С этим проблем нет. В день, когда я сняла с вас приворот, она сама себя выдала.

– Даже так? Тогда все складывается как нельзя лучше. Подожди, я сейчас принесу кристалл. Чтобы он не напитался твоей магией, держи его в шкатулке до момента использования.