Арибелла 2. Сокровище Сиальских островов

Глава 1. Пленница Его Светлости

Три самых долгих дня в моей жизни я просидела взаперти. Благо находилась в своих покоях, где анфилада комнат позволяла не чувствовать себя узницей четырех стен. Видимо, сестру герцога – Татию – все же поселили в другом крыле, что теперь даже казалось логичным решением, ведь мои приемные родители – граф и графиня Эредит – оказались живее всех живых, а герцог Рейнар ар Риграф по каким-то неизвестным мне причинам нуждался во мне как в супруге.

Правда, создавалось впечатление, что причин как таковых не имелось вовсе. Я предполагала, что он просто оскорбился, когда мои родители отказали ему, выслушав предложение руки и сердца, и решил отомстить нам, чтобы потешить собственное уязвленное самолюбие.

Иных личных причин для захвата им нашего островного графства я просто не видела. Однако личные интересы, как оказалось, можно было не рассматривать вовсе. Приказ захватить остров, по словам одной из служанок герцога, был отдан императором Приальской Империи. Сейчас эти земли фактически принадлежали именно ему.

И тем не менее этот факт не отменял прямой заинтересованности герцога. Собственно, с его первого визита в наш дом все и началось. Тогда мы с ним встретились впервые. Встретились в холле совершенно случайно. Я, несмотря на просьбы служанки никуда из своих комнат не выходить, все же выбежала на главную лестницу, где едва не столкнулась с герцогом.

Тогда я еще не знала, что передо мной предстал Рейнар ар Риграф. Правила этикета не позволяли нам не то что познакомиться без участия кого-то третьего, а даже заговорить. Но он нарушил эти правила, что вынудило меня буквально скрыться бегством от ужаса и растерянности.

Это потом уже, подслушав беседу приемных родителей, я узнала, кто приходил к нам в дом. Несчастные, чьи земли он захватил по приказу императора Приалии, называли его безжалостным убийцей, зверем в человеческом обличье. Он сметал все на своем пути, завладевал чужими территориями в пользу своего правителя, занимал их даже не за день – за несколько часов, нападая словно ураган, шторм.

Люди боялись одного его имени. Он снился им в кошмарах. Он и был их кошмаром.

День, когда он вместе со своей гвардией пришел в наше графство как захватчик, сегодня я помнила уже смутно. Я примеряла новое платье в то время, пока весь особняк готовился к празднеству – годовщине свадьбы графа и графини. Но вместо блистания на балу я была вынуждена бросить моих приемных родителей и податься в бега вместе со своей служанкой.

Однако и ее мне пришлось оставить. Пейди угодила в капкан – одну из ловушек лабиринта подземных тоннелей, через которые мы бежали. Все то время, пока вновь не вернулась домой, я считала женщину также погибшей. Слава Древним, сейчас она пребывала в добром здравии и расположении духа.

Только ко мне в комнаты ее не пускали.

Как и моих приемных родителей.

Как и Татию – младшую сестру герцога и возлюбленную человека, который стал моей первой любовью и безжалостно разбил мне сердце. Тем и разбил, что любил другую, а мои чувства отверг, хотя поначалу очень даже принимал.

С ним – с Арсом Айверсом, капитаном пиратского корабля под названием “Морской Дьявол” – мы встретились во все тот же знаменательный день. Скрываясь от гвардии герцога, я попала в таверну на окраине рыбацкого района, но расплатиться за свой заказ, который даже есть не собиралась, не смогла. Мой кошель украли где-то по дороге, что и привело к знакомству с мужчиной.

А потом весть о том, что графство захвачено, докатилась и до берега. Во всеобщей панике я растерялась настолько, что не знала, куда бежать. Тут-то Арс меня и спас, едва ли не волоком притащив к своему кораблю, по которому так сразу даже видно не было, что он пиратский.

Только загвоздка заключалась в том, что на пиратский корабль я ступила вынужденно, да еще и притворившись парнем. Так было куда безопаснее.

Но притворяться пришлось недолго. Выяснив, что я девушка, благородный капитан не выгнал меня, а предоставил работу, кров и защиту. На его корабле я научилась драться коротким мечом, готовить, мыть полы и посуду, а также обходиться минимальными удобствами.

На его корабле я впервые влюбилась, и там же мне разбили сердце. Не специально, нет. Иногда я думала, что если бы мы не вернулись в графство, чтобы продать часть найденного клада, то он бы никогда не узнал, что его любимая жива, и мы бы были счастливы.

И я бы так и оставалась в неведении, что мои приемные родители не погибли при захвате, так что ни один из вариантов не являлся удачным.

Однако в истории не бывает сослагательного наклонения.

“Морской Дьявол” явился в главный и единственный порт островного графства; Арс узнал о том, что любовь всей его жизни жива; а я попала в лапы Зверя, от которого убегала.

Правда, потом я так же рьяно пыталась его убить. Сначала во снах, куда он приходил, будучи “Ходящим по снам”, а потом и наяву на балу, который организовали специально с целью приманить меня и поймать.

И я прилетела как бабочка на свет для того, чтобы навсегда лишиться крыльев.

Все это время герцог Рейнар ар Риграф умело манипулировал мною, управлял моей ненавистью, направлял мою злость и всячески подталкивал к возвращению. Это из-за его магических внушений я потеряла голову от раздирающих меня чувств.

Я связалась с тем, кто смог легко меня переиграть, с опасным противником.

Я связалась с тем, кто сделал меня своей пленницей в моем же доме.

Причины, причины, причины…

Все три дня я ломала голову, пытаясь понять, зачем понадобилась герцогу. В любовь ни с первого, ни даже со второго взгляда я не верила абсолютно. Такие, как он, в любовных романах никогда не теряли голову, никогда не позволяли себе влюбляться.

Как-то Арс предположил, что все дело было в моем даре, который и даром-то нельзя было назвать, но откуда герцог про него прознал?

О том, что я владела уникальной силой – могла вытягивать любые магические чары и бесследно растворять их, – приемные родители не рассказывали даже самым близким друзьям. Я скрывала свои умения, сколько себя помнила, а значит, дело было в чем-то другом.

Но в чем? Не в цвете же моих волос? Правда, сейчас они не были красными – цвета закатного неба. Роззи – крылатая морская свинка, с которой я также познакомилась в плавании и подружилась, – изменила их при помощи чар специально для бала, сделав на порядок темнее, чтобы герцог меня не узнал.

Но он узнал. Мне кажется, даже измени я внешность, он все равно бы узнал меня. То, как он на меня смотрел…

Кожа покрывалась мурашками от одного его внимательного взгляда, а сердце пропускало удар за ударом, грозясь и вовсе перестать биться.

И отнюдь не от его красоты.

Рейнар ар Риграф обладал еще более незаурядной внешностью, чем я. Серые радужки его глаз на расстоянии казались расплавленным серебром. Серые, будто выцветшие, волосы при разном освещении то походили на седые, прибавляя ему годы, то символично становились цвета пепла.

Я видела только один его шрам – тонкую белую полоску над правой бровью, но была уверена, что за годы завоеваний их накопилось немало.

Военная выправка, высокий рост, широкие плечи и взгляд, который мог приговорить к смерти. Одним-единственным взмахом темных ресниц этот мужчина карал и миловал.

Такой статью девушки любовались на балах, украдкой прикрываясь веерами. О таких мужчинах мечтали, читая любовные романы, которые потом прятали от родителей и слуг. Им позволяли сорвать первый поцелуй в укромных уголках и закоулках коридоров и галерей, пока шли празднества.

Но я-то никаких разрешений не давала! У Рейнара ар Риграфа были упрямые, слегка полноватые губы, да только этот факт я искренне предпочитала забыть!

Другое дело Арс. Его внешность была полной противоположностью герцогу. Нет, капитан пиратского корабля тоже был великолепно сложен: статус обязывал. Он был ловок, сноровист, высок и широкоплеч. Он казался мне идеалом с его темными короткими волосами и карими глазами, что становились почти черными, когда он смотрел на меня.

Больше он на меня так не посмотрит никогда.

Так он будет смотреть на Татию. Милую красивую девушку едва ли старше меня. Длинные волосы цвета пепла и серебро в больших глазах. Она отличалась бледностью и болезненной худобой, излишней нежностью во взгляде и приятной улыбкой. Которая должна была бы меня раздражать. Но злиться на сестру герцога не получалось даже за содеянное ее родственником.

Легкая, воздушная, невесомая. В ней едва теплилась жизнь. Я видела таких дам на балах. Бесконечными диетами для похудения они изводили себя до голодных обмороков, а потом попадали либо к врачевателям, либо к магам, если первые были уже бессильны.

Если бы магов не существовало в природе, лишившие себя так необходимого каждому живому организму питания дамы просто перестали бы существовать, пополнив свои семейные склепы. Красота не стоит жизни – на их примерах я выучила это назубок.

Потому и питалась отлично. Съедала все, что мне приносили, при том, что кормили меня не иначе как на убой. Видимо, чтобы растолстела и точно не сбежала.

Покинув особняк на целых три дня, герцог дал всего несколько распоряжений касаемо меня: кормить, не выпускать и следить. Вот новая служанка и выполняла их неукоснительно. Особенно что касалось слежки.

Бейка не принадлежала нашему дому, так что повлиять на нее я никак не могла. Пришлось смириться с тем, что женщина составляла мне компанию. Куда бы я ни пошла, она была со мной в купальне, сидела в спальне, сопровождала в гостиную, гардеробную и кабинет.

Никакие мои слова не могли ее остановить.

– Вот прикажет мне Его Светлость, тогда и уйду, – отвечала она из раза в раз, доставая из передника спицы.

Судя по тому, что уже было связано, серые мотки шерсти служанка планировала превратить в теплый шарф.

Полнота, явившаяся с возрастом, нисколько не портила женщину. Наоборот, несмотря на все мое недовольство, мне хотелось прижаться к ней и пожаловаться на судьбу. Было в ней что-то родное, теплое, уютное родом из детства, когда кажется, что взрослые способны победить всех чудовищ не только у тебя под кроватью, но и на всем белом свете.

Жаль, конечно, что на самом деле это не так.

Свое главное чудовище мне предстояло победить самой.

Только для начала ему нужно было вернуться. Через окно своей спальни я видела, как экипаж с гербом, на котором был изображен охотник, выехал за ворота и с тех пор на территории особняка больше не появлялся.

Мысль, что герцог Рейнар ар Риграф где-то сгинул и никогда уже не вернется, через три дня казалась не такой уж и бредовой. Надежда умирала последней.

И в муках.

Под оркестр отчаяния вперемешку со злостью.

Я не понимала, как теперь относиться к герцогу. Казалось бы, мне было за что его искренне ненавидеть, было за что желать уничтожить, но в то же время я была благодарна ему за то, что он сохранил жизни моим родителям.

За то, что вообще сохранил особняк и графство в том виде, в котором они существовали, пощадив даже тех, кто противился смене власти, пытаясь препятствовать захвату по мере собственных сил.

В благородство этого человека мне не хотелось верить, но тем не менее нарочно упускать существующие факты из виду было мелочно. Я хотела его ненавидеть, но пока получалось с трудом.

Зато однозначно мне было за что на него злиться. Да даже испытывать ярость, что вставала в глазах пеленой. В комнаты мне приносили только еду, но даже ее доставляли таким образом, чтобы у меня не имелось ни единого шанса на побег.

При участии служанки, приставленной ко мне.

Прежде чем открыть дверь, ведущую в коридор, чтобы забрать поднос, она запирала ту дверь, что находилась между гостиной и спальней, где, недовольная произволом, обычно сидела я.

Только заперев одну дверь и спрятав ключ, она отпирала вторую. И никакой магии. Ничего, что я могла бы вытянуть для собственного освобождения. Как будто герцог действительно знал подробности о моих способностях.

Впрочем, сбегать на самом деле я пока не собиралась вовсе. Прощупывала, искала варианты, но бросать родителей во второй раз в лапах этого узурпатора не планировала.

Планировала другое.

Купить им новый дом я могла в любом из городов прямо сейчас, но для начала требовалось их как-то вывести из особняка, а потом и из графства.

Что оказалось гораздо проблематичнее, чем я ожидала.

Герцог действительно не терял времени даром и готовился к моему появлению с особым тщаньем. Каждое окно в моих покоях было запечатано чем-то клейким, так что открыть их при всем желании не получалось. То же касалось и тайных ходов. Их заложили то ли цементом, то ли еще каким раствором так, что даже щелочки не осталось.

Единственным для меня вариантом сбежать оставалась дверь, но как обмануть служанку? Она не велась ни на мои уговоры, ни на крики, ни на слезы, а все мои приказы попросту игнорировались.

– Лучше подарочки наконец разберите, миледи, – советовала она, а потом неизменно сетовала: – Стоят тут, половину комнаты занимают.

И действительно, большие сундуки стояли прямо по центру моей спальни, отчего в ней разом сделалось тесно. Все до одного они были открыты – крышки откинуты, но я к ним даже пальцем не прикасалась. Не нужны мне были ни дорогие наряды, ни изящные драгоценности, ни редкие книги.

От герцога я не собиралась вообще ничего принимать, о чем смогла сама рассказать ему только к вечеру третьего дня. Его экипаж показался на подъездной дорожке прямо перед обедом, как раз в тот момент, когда Татия в очередной раз штурмовала мои комнаты.

Но сегодня не с пустыми руками. Отправив девушку готовиться к трапезе, Бейка отперла замок и вошла ко мне в спальню. Мое согласие или разрешение ее не интересовало.

– Миледи, вам передали, – произнесла она и положила на подоконник передо мной книжку в твердой обложке.

Название любовного романа «Маркиза и пират» заставило меня нервно хохотнуть, но широкий жест я, несомненно, оценила. Или же это был удар ниже пояса?

В любом случае книгу я не стала даже открывать. Ни тогда, когда ее принесли. Ни тогда, когда Бейка объявила, что мне предстоит подготовиться к семейному ужину.

Расспросить женщину о подробностях предстоящего торжественного выхода в столовую изо всех сил требовало любопытство. Уж она-то точно знала, что задумал ее обожаемый хозяин, о котором она всегда говорила с теплой улыбкой. Но кое-что оказалось гораздо важнее.

В окне своей спальни я вдруг мельком увидела знакомые рыжие перья и впервые за прошедшие три дня выдохнула с облегчением.

За мной наконец прилетела Роззи – мое спасение.

Оставалось дождаться, когда служанка уйдет обратно в гостиную. Но не тут-то было. Объяснив морской свинке жестами, что окно открыть никак не могу, я с сожалением наблюдала за тем, как она безуспешно намагичивает и снова закрывает свой пространственный карман.

Второй вход-выход должен был открыться в особняке уже с моей стороны, однако магическая защита, наложенная кем-то (и я даже знала кем!) на особняк, никак не давала ей провести необходимые манипуляции, что безмерно расстраивало и ее, и меня.

Магический купол находился снаружи, я – внутри. Раньше мне так делать никогда не приходилось, но попытаться вытянуть чужие чары через преграду стоило хотя бы ради того, чтобы точно узнать, возможно ли это.

– Подожди минутку! – произнесла я одними губами, чтобы служанка не услышала меня.

Закрыв глаза, я приложила обе ладони к оконной створке и сосредоточилась на том, чтобы ощутить чужую магию. Чувствовала ее определенными ароматами, иногда даже целыми букетами, но на этот раз запах был только один.

Несмотря на то, что за окном светило яркое полуденное солнце, снаружи пахло холодным осенним дождем. Если это была магия герцога, то она ему очень подходила.

Нащупав витки чужой магии – кто-то очень сильный постарался выплести целую сетку, – я начала вытягивать их, словно артефакты, один за другим. Преграда в виде окна и прослойки воздуха при этом вскоре вообще перестала ощущаться, но, несмотря на легкость в исполнении, я остановила себя меньше чем через минуту.

В мои планы не входило лишать особняк защиты полностью. Такая магия дорогого стоила, так что действовала я филигранно. Можно сказать, откусила и дальше пошла.

Главное, что этого хватило для Роззи. Оценив мою выразительную жестикуляцию, морская свинка сделала новую попытку открыть свой пространственный карман. И вот она уже, наконец, оказалась удачной.

Но поговорить мы смогли только после того, как крылатая повесила защитный полог. Он оберегал нашу беседу от чужих ушей.

– Лялечка моя, да ше же ж такое делается-то, а?! – причитала она, возмущенно махая крыльями. – Капитан злющий, аки тисячи морских демонов, тебя нетути, а малахольные от люлей все никак отбрыкаться не можут.

– Из-за меня отойти не могут? – уточнила я, ничуть не волнуясь за команду.

Они были сильными взрослыми мужчинами. Уж как-нибудь генеральную уборку корабля переживут. Или как их там капитан на этот раз наказал?

– Таки да! Усем прилетело по самые крылья, – рассказала она. – Но это таки дело десятое. Знала би ти, ше ворочается прамо вот тут!

«Прамо вот тут» – судя по тому, куда морская свинка указала крылом, находилось ровно под моей спальней. Если мне не изменяла память, там располагалась все та же злосчастная комната отдыха, где встреча с родителями стала для меня роковой.

Собственно, последствия этой встречи Арс и пытался устранить все предыдущие три дня, наведываясь в особняк чаще, чем на свой корабль, однако в отсутствие герцога говорить ему о моем спасении было просто не с кем.

Но теперь-то Рейнар ар Риграф вернулся! Моя судьба решалась этими двумя мужчинами прямо сейчас.

– Вот и я к нему, малахольному, прибилась. Ше, говорю, спасать надобно?! А он промычал ше невразумительное и пшел, аки на войну.

– И как? Отпустит меня герцог? – осведомилась я, наперед отлично зная ответ.

– Ага, и букетик цвяточков подарит. Ти туточки дьявольский смех не слухала?

Я не была удивлена вообще. Зверь не собирался отпускать меня ни под каким предлогом. Арс даже пытался дать денег, словно за племенную кобылу, но герцог в ответ спросил, не пора ли пирату уплывать. На что получил более чем дерзкий ответ: без Татии капитан отчаливать намерений не имел.

Обидно? Досадно? Больно?

За прошедшие три дня я не смирилась с тем, что оказалась отвергнута, но воспринимала новости об Арсе уже не так остро. Наверное, потому, что сейчас меня занимали другие проблемы.

Да и удовольствия я точно не получала, слушая о том, как вечер бала эти двое провели за беседой в саду, где разговаривали до самой глубокой ночи. Но хотя бы выяснила, почему не смогла найти их ни в холле, ни в бальном зале.

– Интересно, о чем таком можно разговаривать всю ночь? – язвила я, но больше не со злости, а от бессилия.

И никак не была готова услышать ответ на свой риторический вопрос. Оказалось, что девушка до сих пор была смертельно больна, а герцог – ее брат – отсрочивал ее смерть как мог всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

На миг мне даже стало стыдно за свои чувства. Но только на миг, потому что их – чувства – Роззи не щадила вообще. Словно специально, прекрасно зная о том, как я относилась и отношусь к Арсу, она пересказала мне историю знакомства этих возлюбленных голубков. Ее крылатой, как главный сплетник на корабле, поведал Рич.

Заказы срочно выкрасть кого-нибудь или тайно перевести с одного материка на другой поступали пиратам не так уж и часто. Для таких целей благородные господа все чаще использовали наемников, честность которых была проверена временем, а репутация нарабатывалась годами.

Но в тот раз заказчик вышел именно на Арса. Ему требовалось небольшое войско на случай, если придется отбиваться при похищении, так что предпочитающие работать по одному наемники не годились.

Взяв заказ, выполнять его мужчины принялись в тот же день. Расстояние, которое обычное судно проходило за восемь суток, «Морской Дьявол» прошел за три дня. Заказчик предоставил всю необходимую информацию для того, чтобы команде не пришлось готовиться и идти на разведку, так что, высадившись тайно ночью на лодках на пустынный берег, пираты проникли в замок через заброшенное крыло башни и без особого труда выкрали девушку.

Они не знали о ней ничего, кроме того, что она благородных кровей. Идти самостоятельно девушка не могла – капитану пришлось ее нести. Она была очень плоха. Арс втихую даже проверил ее магическим артефактом, и тот показал, что смерть вот-вот настигнет ее.

Но ему-то платили исключительно за живую девушку! За ее жизнь пират отвечал головой. Вот он и не отходил от нее все три дня. Ухаживал, развлекал, лечил как мог и чем мог, но, даже израсходовав все лекарственные травы и настойки, не добился особых улучшений.

Правда, доставить живой все же смог. За нее ему заплатили немыслимые деньги, но он был готов вернуть их обратно, лишь бы Татия не умерла. Он влюбился в нее по самые уши за те совместно проведенные три дня и ее подарок – тот самый портрет – хранил у себя до сих пор.

Кроме него в ее узелке больше ничего и не было.

Когда ее на руках спускали на пристань на южных берегах Шенгалтии, капитан уже знал, что эту ночь девушка не переживет. Жизни в ней оставалось всего на один вечер.

Он пил. Судно стояло в порту Шенгалтии почти два месяца, пока Арс заливал свое горе и пытался узнать о Татии хоть что-нибудь. Однажды ему даже удалось с боем прорваться в резиденцию герцога, но ответ для него у слуг был только один: девушка давно умерла.

Команда собиралась расходиться. Заработанные деньги стремительно заканчивались, новых заказов капитан не брал, а в открытое море судно давно не выходило. Пираты не желали остаться без крыши над головой и средств к существованию так далеко от родных земель, но и бунт устроить не могли, чтобы сместить капитана.

«Морской Дьявол» был завязан на его ауру, отмечен особым знаком, и слушался только Арса.

Однако до крайностей дело так и не дошло. Эрни и Ричард сумели привести своего капитана в чувство, так что вскоре команда ушла в новое плаванье, но забыть Татию господин Айверс был не в силах.

Она прочно поселилась в его сердце.

– Ше би эти увальни ни брякали, а все они таки били рады твоему появлению на ихней развалине. Мальчишка благодаря тебе же оживать начал. Оно ж как по закону? Слабый капитан – дохлая команда, – делилась морская свинка со мной своим жизненным опытом, подсовывая мне белый платочек. – Но ти сопли не развешивай, чай не уродина. Тетя Роззи тебе такого хахаля найдет, закачаешься! Только вот слиняем сейчас отседова. Я и гиде сховаться тебе до отплытия ужо нашла.

– Да я бы и рада, но куда уж тут бежать, Роззи? – тяжко вздохнула я, отдавая чуть влажный платок. – Родители мои тоже в плену у этого мерзавца, и я пока даже не знаю, где их держат.

– Ох ти ж головная боль! Не сгинули? Счастье-то какое! – обрадовалась крылатая и даже взлетела от переизбытка чувств. – Так-то надо витаскивать их бекицер.

– Надо, – согласилась я, но больше ничего сказать не успела.

Приоткрыв дверь между спальней и гостиной, Бейка объявила, что мне пора пройти в столовую.

Меня ждал семейный ужин.

Убедившись, что Роззи хорошо спряталась под кроватью, я вышла в гостиную. Как была, так и вышла – все в том же платье, с той же прической, даже умыться не соизволила, чтобы освежить цвет лица.

Бейка мой внешний вид встретила без энтузиазма, но ничего вслух не сказала. А мне и не надо было. У нее все на лице всегда было написано.

– Миледи, я прошу вас воздержаться от резких движений и необдуманных поступков, – произнесла она размеренно, открывая для меня дверь, ведущую в коридор.

Там меня, как ни странно, поджидали гвардейцы. Видимо, без сопровождения по особняку мне ходить было запрещено.

Наш дом действительно нисколько не изменился. В коридорах на окнах висели все те же портьеры, выбранные мамой на прошлой ярмарке. Никто не поменял обои на стенах или ковры на полу. Никто не сменил пейзажи и портреты, будто им было все равно, чья родословная висит в галерее особняка.

Я словно и не покидала эти стены. Просто в них завелись термиты, которых следовало срочно потравить.

Миновав единственную в доме галерею, я остановилась перед входом в Зеленую столовую. Незнакомые мне слуги уже были готовы отворить двустворчатые двери, но я попросила их жестом не торопиться. Мне требовалось собраться с силами, чтобы попросту не расплакаться, вновь увидев родителей.

Я так долго считала их мертвыми, что теперь никак не могла поверить, что так жестоко ошиблась.