Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Глава 1. Выпускной бал

– Алария, он так пристально смотрит на тебя… – задумчиво протянула Берана, согревая в ладонях бокал с игристым.

– Кто? – спросили мы с Вейолой одновременно.

И одновременно же рассмеялись, переглянувшись. Ненавязчиво расслабляя, крохотные пузырьки в наших бокалах здорово ударяли по голове.

Сегодня нам впервые позволили попробовать этот напиток в честь нашего выпускного бала, и от него во всем теле царила удивительная легкость. Словно не существовало больше ни забот, ни хлопот. Но только сегодня.

Еще вчера мы – одни из лучших выпускниц курса – сдавали последний устный экзамен, а уже завтра должны будем отправиться по распределению каждая на свое место службы. Академия благородных девиц с незапамятных времен ежегодно выпускала для отпрысков высшей знати по три десятка вышколенных гувернанток и нянь, и в этом году мы с Бераной и Вейолой попали в их число.

А это было ой как нелегко! Чтобы стоять сейчас здесь – на ежегодном балу выпускниц, который по традиции проходил в бальном зале королевского дворца, – каждая из нас потратила на учебу в академии целых четыре года своей жизни.

Четыре года… Казалось, что наш первый день – день заселения – прошел буквально вчера. Это сейчас мы были лучшими подругами, а тогда умудрились подраться, не сумев поделить комнату, а точнее, кровати.

Каждая хотела занять место у окна, чтобы пользоваться подоконником как дополнительной полкой.

После того знаменательного дня, когда куратор нашего курса буквально разнимала нас, прибежав на наши вопли, в академии нас знали как неотесанных деревенщин. Но за четыре года мы прекрасно научились делать вид благовоспитанных леди.

Это подтверждали результаты наших экзаменов.

– Симпатичный мужчина в черном камзоле, – ответила Берана, игриво тряхнув рыжей шевелюрой. – Он смотрит так, будто вы знакомы.

– Я не вижу, – недовольно пробормотала я, выискивая обсуждаемого взглядом.

– Да тут каждый второй в черном, – проворчала Вейола, желая так же, как и я, удовлетворить собственное любопытство.

Однако сделать это нам было попросту не суждено. Наш уютный кружок у белоснежной колонны вознамерились нарушить три главные занозы академии и по совместительству наши однокурсницы. Радовало только одно: теперь мы с ними могли вообще не видеться.

Загородив нам обзор на так и не опознанного героя, Августа, Венейра и Задвига воззрились на нас с такими едкими улыбками, словно напоследок приготовили какую-то пакость.

– Топчетесь в углу, чтобы никто не сумел рассмотреть ваши старомодные наряды? – с премиленькой улыбочкой поинтересовалась Августа, накрутив на палец выпущенный из прически локон цвета спелой вишни. – Леди Алария, напомните, какой из ваших уважаемых прабабушек принадлежало это платье? Они бы, наверное, очень гордились тем, как вы сумели устроиться в жизни.

– Как и ваши, – одарила я девушку ответной любезностью. – Такая карьерная лестница. Напомните, кем была ваша бабушка?

– Женой одного из семи великих герцогов, – парировала она.

– Это по линии матери, не так ли? – переспросила я, демонстрируя напускную задумчивость. – А по линии отца?

Мне не понадобилось озвучивать продолжение. Осознав, что мы все знаем, Августа мгновенно растеряла весь пыл. Разозлившись, она поджала полные губы и не нашлась что ответить – не ожидала, что ее маленький секрет все же вскроется, а потому в поисках поддержки посмотрела на своих подруг.

Пепельноволосая Венейра тут же пристыженно потупила взгляд: не в ее положении было мериться родословной, а глаза Задвиги, чьи кудри имели необычный фиолетовый оттенок, и вовсе забегали. Видимо, девушка испугалась, что нас услышит кто-то еще.

Да, эта троица обладала необычайной внешностью, но крайне заурядным умом. Одним на троих.

– Посмотрим, кто из нас завтра посмеется, – опустилась Августа до откровенных угроз. Ее тонкие пальцы сжались в кулаки. – Сегодня я видела листы распределения. Вам троим выбрана роль отнюдь не гувернанток.

– Что ты несешь? – отринула Берана все условности, устав участвовать в этом представлении.

– Ой, – демонстративно перевернула Вейола свой бокал прямо на пышное платье змеюки, пока та обескураженно хватала ртом воздух. – Кажется, тебе пора переодеться. Но это же не вызовет проблем? У тебя же много дорогих платьев, не так ли?

Глядя на пылающую ненавистью троицу, мы прекрасно понимали, что они не посмеют опуститься до прилюдного скандала. Не на глазах у короля, преподавателей и высшей знати, а потому за тем, как проигравшие поверженно удаляются, даже не следили. Но едва они отошли на приличное расстояние, я озвучила то, что знали мы все:

– Зря ты с ней так. Не стоило марать руки.

– Я все четыре года мечтала это сделать, – призналась брюнетка, отдавая пустой бокал подошедшему по знаку слуге, чтобы поменять его на новый. – Сегодня наш последний день в качестве студенток. Когда, если не сегодня, должны исполняться мечты?

Мы немного помолчали. И правда. Уже завтра на свои желания у нас просто не останется времени. Все оно будет занято чьим-нибудь чадом, а то и не одним.

Семьи аристократов часто экономили на гувернантках, вручая под опеку одной девушки сразу двоих или даже троих детей. За то же жалование.

– Интересно, Августа и правда узнала, куда нас распределят? – озвучила Вейола вслух еще одну нашу общую мысль.

Слова змеюки задели, как бы мы ни пытались это скрыть за безмятежными лицами. Действительно, так нередко бывало, что приглянувшихся гувернанток и нянь нанимали, чтобы совместить приятное с полезным. И я даже знала, кто мог бы запросить мою кандидатуру.

Но, вообще, информация о распределении держалась в секрете непосредственно до самого дня распределения, чтобы никто в своих интересах не успел нас перекупить. Выпускницы по неопытности очень часто попадали в самое пекло чужих интриг, и крайне редко по собственной воле.

– Да откуда бы? – ответила я, любуясь отражением света в бокале. – Привычно плещут ядом, и этим все сказано.

– Хм… Алария, а он настойчивый, – вдруг произнесла Берана игриво. – Он до сих пор смотрит на тебя.

Изрядно удивившись, я взглянула на пышущую довольством рыжую и едва не спросила: «Кто?» Но вовремя вспомнила о том, что до прихода троицы гарпий мы выискивали в зале моего тайного поклонника.

Проследив в том направлении, куда был устремлен ее взор, я отчасти спряталась за бокалом, чтобы не быть пойманной на горячем. Делала вид, что пригубливаю напиток, а сама проходилась взглядом по многочисленным гостям.

– Вон он! У стола с закусками! – восхищенно встрепенулась Вейола.

Но я уже и сама настигла наглеца пронизывающим взором. Впрочем, до него мне было еще далеко. В отличие от меня, он и не пытался скрываться, а смотрел прямо, открыто и время от времени подбрасывал новые реплики своему собеседнику.

Компанию ему составлял пятый из семи королевских герцогов. Я не помнила его имени: оно просто вылетело из головы, но точно знала, что он являлся одним из сильнейших драконов нашего королевства. По крайней мере, именно так мне его представляли при нашей первой встрече во дворце.

Осознав, что незнакомец и не думает вести себя прилично, я неожиданно для себя самой смутилась. Этого не произошло бы, если бы его взгляд коснулся меня мимолетно. Но нет. Темноволосый дракон глядел в упор и продолжал смотреть, даже увидев, что я его пристальное внимание уже заметила.

Мне стало неуютно.

– Нет, мы точно не знакомы, – ответила я вслух на свой же невысказанный вопрос, коснувшийся лишь мыслей. – Может, у меня на платье пятно?

Стараясь выглядеть максимально естественно, я повернулась к нему спиной. Незаметно осмотрев свое простое голубое платье с золотой вышивкой, ничего лишнего не нашла. Наряд выглядел так же идеально, как и час назад, когда мы только-только спустились в бальный зал.

Внимательный взор поочередно коснулся таких же задумчивых подруг. Рыжая Берана смотрелась в своем изумрудном платье, подобранном под цвет глаз, просто великолепно. Каждый шнурок, каждая пуговица – все находилось на своих местах.

То же касалось и Вейолы. Сплетение бордо и белоснежных тканей выгодно подчеркивало как ее смуглую кожу, так и черные волосы, и даже карие глаза такого редкого медового оттенка.

– Да нет, все в порядке с твоим платьем, – произнесла Вейола и, видимо, на всякий случай присмотрелась к моим светлым волосам.

– И с вашими, – проговорила я, вновь поворачиваясь лицом к объекту нашего обсуждения.

Как и я, пригвоздив беспардонного дракона к месту взглядом, рыжая вдруг весело усмехнулась:

– А при чем тут мы, дорогая? На нас этот восхитительный наглец даже не смотрит.

И действительно, его взгляд в этот момент, как и прежде, принадлежал только мне.

– Может, он хочет пригласить тебя потанцевать? – не скрывая собственного любопытства, предположила Вейола.

– Тогда у него уже была сотня возможностей это сделать, – смело отринула Берана этот вариант. – Нет, здесь что-то другое.

– И это другое уже переходит все границы, – вспылила я, увидев, что остальные гости заметили наше переглядывание.

Любопытство раздирало не только нас троих. Близкий круг короля, другие студентки и их семьи, преподаватели, а также возможные наниматели, которых пригласили сюда не случайно, а чтобы, так сказать, продемонстрировать товар лицом. Некоторые из присутствующих при взгляде на нас уже откровенно начинали шептаться.

– Он пытается меня скомпрометировать, – выдохнула я пораженно, внезапно осознав весь масштаб подставы. – Кто он вообще? Вы его знаете?

– Нет, дорогая, – отозвалась Берана, мгновенно утратив весь флер романтики.

– Вижу в первый раз, – подтвердила Вейола, с сочувствием погладив меня по спине.

Обхватив себя за плечи в защитном жесте, я прикусила нижнюю губу. Эту привычку благородные леди называли худшей из возможных, но, когда эмоции охватывали меня, я уже не могла с собой совладать.

Собравшись с силами, еще до конца не осознавая, что творю, я сделала неуверенный шаг вперед, затем опустила руки и выпрямила спину. Злость накатила удушливой волной. Следовало срочно что-то предпринять, пока та же Августа не акцентировала внимание на происходящем прилюдно.

– Что ты собираешься делать? Ты куда? – окликнула меня рыжая.

– Пойду и напомню ему, что так нельзя. Если ему есть что мне сказать, пусть сделает это, а не смотрит так, будто я картина на выставке, – решительно сделала я еще один шаг.

– Давай, задай ему, подруга! На дно ущелья их драконий патриархат! – подбодрила меня Вейола, несколько перегнув.

Я даже обернулась, удивленно на нее воззрившись.

Скромно потупив взгляд, она была вынуждена честно признаться:

– Да, я снова присутствовала на служении у Матушки Персиваль. Между прочим, она считает, что мы, женщины, достойны гораздо большего, нежели быть придатком к супругу. Вот скажи мне, что хорошего в том, что он позволяет себе смотреть на тебя так бесстыдно? – кивнула она мне за плечо.

Вновь взглянув на ничуть не смутившегося наглеца, я ответила по слогам:

– Ни-че-го. Именно это я ему сейчас и озвучу.

Зал пересекала решительно. Но чем ближе я подходила к невоспитанному незнакомцу, тем меньше во мне оставалось этой решимости отстоять свою честь во что бы то ни стало. Под его прямым пронизывающим взглядом я будто становилась ниже ростом, и отчасти так оно и было.

Замерев в шаге от него, окончательно смутилась от осознания, что он выше меня на целую голову. Чтобы смотреть ему в глаза, мне приходилось ощутимо задирать подбородок.

И какие же это были глаза, надо сказать. Зеленые, но совсем не такие, как у Бераны. Светлее и при этом с карими вкраплениями, что вкупе составляли удивительный болотный цвет.

Высокий, плечистый. Волосы шатена были острижены до плеч. Чуть вьющиеся короткие пряди свисали по бокам от лица, открывая лоб.

Пока я испуганно рассматривала его, он даже позы не изменил. Выражение лица по-прежнему оставалось нечитаемым. Смотрел будто бы слегка свысока, и это, пожалуй, разозлило больше всего. А еще тот факт, что шепотки за моей спиной стали на порядок громче.

Набравшись храбрости, стиснув в кулак всю свою смелость, я с вызовом произнесла:

– Вам не понравилось мое платье?

Осознанно пропустила этап знакомства, как, впрочем, по дороге растеряла и всю вежливость. Тот, кто смел так откровенно компрометировать меня, просто не мог на нее рассчитывать.

Опустив удивленный взгляд ниже моего лица, незнакомец словно в принципе в первый раз увидел мое платье. Осмотрев его от кромки корсета чуть ниже ключиц до края пышных юбок, он вновь посмотрел мне в глаза и ответил:

– Чудесное платье.

– Вот как? – разыграла я изумление. – Так, может быть, вам не понравилась я сама?

Едва заметная полуулыбка заняла уголок его губ.

– Леди, вы напрашиваетесь на комплимент? – поинтересовался шатен мягко, словно и не он совсем буквально только что поражал меня чудесами сосредоточенного наблюдения.

– Да в пекло вас! – вспылила я, не сумев и дальше держать лицо. – Я хочу, чтобы вы сейчас же перестали смотреть на меня!

Тонкая непонимающая насмешка появилась в уголках его глаз. При взгляде на него ощущала себя безумицей, которая пристала к добропорядочному лорду.

Однако узнать, что он думает насчет моих обоснованных претензий, мне было не суждено. В бальном зале, прерывая ненавязчивую мелодию музыкантов, заиграл горензи.

На миг прикрыв веки, чтобы совладать с собственными эмоциями, я медленно осознавала всю непреклонность судьбы. Ее насмешки иногда загоняли меня в такие тупики, выбраться откуда получалось лишь чудом. Она каждый раз словно проверяла меня на прочность: а выстою ли?

Взяв себя в руки, я попыталась быстро выкрутиться из столь щекотливого положения. Рядом с наглым незнакомцем совершенно точно стоял один из семи королевских генералов. Я даже вспомнила его имя – герцог Авраим Юхоко.

Брюнет с глазами цвета меда молча наблюдал за нашей беседой, сопровождая пикировки едва заметной снисходительной улыбкой. Он точно знал причину возникшего недопонимания – так мне казалось, но вмешиваться в разговор не торопился.

Взглянув на него с надеждой – мужчина обладал располагающей внешностью озорника, – я разочарованно сдулась. Обозначив для меня свои намерения намеком на кивок, он подал руку поспешившей к нему девушке. Она увела его буквально у меня из-под носа, зыркнув так, словно я и грязи под ее ногтями не стоила, не то что герцогского внимания.

Но во мне все еще теплился огонек надежды! Как говорила моя мама: «Попала, но не упала!»

Круто развернувшись на каблучках, я осознанно проигнорировала шатена. Свободные юноши примерно моего возраста стояли от меня в трех шагах, но не успела я даже поймать на себе их восхищенные взгляды, как перед ними появились Венейра и Задвига.

Обе девушки одарили меня победными взорами.

Уже предчувствуя двойную подставу, я повернулась лицом к шатену. И точно! Рядом с нами, сверля незнакомца взглядом, полным обожания, в глубоком реверансе присела Августа. Она разместилась сбоку от нас, пока мы вновь смотрели друг другу в глаза.

Немой вопрос – вот что сейчас он наверняка видел в моей голубой радужке. Понимающая усмешка – вот что читала я.

Сколько бы я ни крутилась вокруг своей оси, а выбор на этот раз мне не предоставили.

Вообще, горензи считался танцем-весельем. Раньше, до представления Его Величеству, я была согласна с этим утверждением, но в итоге получал удовольствие при его исполнении только король.

На каждом балу во дворце он начинался в самый неподходящий момент и всегда, всегда неожиданно. Распорядитель мог прервать предыдущий танец на середине, чтобы музыканты мгновенно перестроились, или запросить его в самом начале праздника, да и в принципе в любое время.

Как того пожелает король.

Неизменными оставались лишь правила. Дамам приходилось танцевать с теми кавалерами, что находились в этот миг рядом с ними и при первых аккордах еще оставались свободными. Если кто-то противился, король публично объявлял этой паре бойкот, и следующий танец играл лишь для них двоих. Причем мелодию выбирал Его Величество, а потому это могла быть как заунывная ауле, так и быстрая задорная элька.

Нам все равно придется танцевать – этой мыслью я подбадривала себя, медленно склоняясь под насмешливым взором в намеке на реверанс. Лучше танец с этим наглецом, чем выдать свое местоположение королю.

В углу у колонны я успешно пряталась весь сегодняшний вечер именно от Его Величества, а не как подумала Августа.

Она, кстати, за время нашей разлуки, переоделась в еще более роскошное платье, но лорд, в ответ склонивший голову в намеке на вежливый поклон, кажется, даже не заметил ее присутствия.

Все с той же тенью улыбки он предложил мне свою ладонь. Вложив в нее свои пальцы без какого-либо желания, я сделала первый шаг, намереваясь обойти наглеца по кругу. Две последующие восьмерки не представляли собой ничего интересного, но стоило мне замереть напротив своего кавалера, как он притянул меня к себе, нарушая все правила танцевального этикета.

Между нами не поместилась бы даже моя ладонь, не то что его.

Испуганно вскликнув, я вынужденно посмотрела ему в глаза. До этого мига намеревалась не поднимать взгляд выше его груди. Она была обтянута черной рубашкой и черным же камзолом с редкой зеленой вышивкой.

Оглушающий выдох сорвался с моих губ прежде, чем расстояние между нами стало приличным. В тех местах, где мы соприкоснулись, кожу под тканью, казалось, пекло. Не понимала. Ничего не понимала из происходящего. Этот лорд выбивал у меня почву из-под ног, но делал это ради чего?

Ради насмешки?

Слишком жестоко даже для того, кто просто хотел развлечься.

Смятение и досада давили на плечи, отзывались покалыванием по спине в том месте, где лежала ладонь мужчины. Слегка сжав мои пальцы во второй своей ладони, он обаятельно улыбнулся.

Глазами.

Не могла этого объяснить. Его губы хранили намек на вежливую, ничего не значащую улыбку. Приглядишься и поймешь, что этот лорд, в принципе-то, и не улыбается, лишь держит приличествующую случаю маску, но глаза…

В нем совсем не было красоты в том понимании, в каком девушки обычно оценивали потенциальных женихов. Блеклая внешность, квадратные скулы, острый подбородок. Упрямые губы, прямой нос и широкие брови.

И лисьи глаза. Такого поразительного болотного цвета. В них скрывалось целое море обаяния. И это море обрушилось на меня, как на корабль, желая то ли потопить целиком, то ли в щепки разбить мое сердце.

Не говорил. Пока танцевали, шатен не произнес ни слова, а танец уже подходил к своему логическому завершению. Я даже выдохнула с облегчением, осознав, что смогла, выдержала, перетерпела это откровенное мучение.

Близость к финалу дала мне новый виток решимости.

– Так вы скажете, почему смотрели на меня так пристально? – спросила я, интуитивно следуя за партнером по залу.

На его губах вдруг появилась и исчезла загадочная улыбка. Думала, что сейчас соберется с мыслями и ответит, но наглец молчал. Может, он не расслышал?

Или вообще душевнобольной.

Я предприняла вторую попытку до него достучаться:

– Не скажете?

Интригующая улыбка стала чуточку явнее, а веки дрогнули, но он снова намеренно промолчал. Теперь я точно это понимала, и совсем не удивительно, что разозлилась. Настолько, что остановилась секунд на тридцать раньше, чем закончилась мелодия танца. Остальные пары были вынуждены совершать последнюю восьмерку, обходя нас по кругу.

Напряженно стиснув зубы, я больше не сомневалась. Достав из кармашка черный платок, бросила его наглецу прямо под ноги.

В его глазах вспыхнуло опасное пламя. Но, вздернув подбородок еще выше, я и не подумала вздрогнуть под этим отяжелевшим взглядом.

– Через десять минут в саду под древним дубом, – произнесла я холодно.

– Вы уверены в том, что сделали? – благородно дали мне шанс отступить.

Вероятно, он думал, что я сейчас извинюсь, сделаю вид, будто платок упал случайно, и подберу его, но нет. Да, у меня не имелось высокопоставленного покровителя, который мог бы вступиться за меня и мою честь, но это не делало из меня мишень для чужих игр.

Я сама преотлично дралась на магических дуэлях. Пришлось научиться, когда один обедневший лорд рассмотрел во мне легкодоступную девицу. Это был мой первый самостоятельный поход в город на первом курсе. Тогда никто из преподавателей не пожелал защитить мою честь, хотя посреди улицы их собралось достаточно.

– А вы? – спросила, не скрывая усмешки. – Надеюсь, оно того стоило. Вы решили опозорить меня, лорд. Меня некому защитить, а значит, я сама сражусь с вами на магической дуэли. Через десять минут.

Смерив его напоследок еще одним уничижительным взглядом, я прошла мимо, намереваясь вернуться к подругам. Мелодия гортензи как раз завершилась, а потому слова мужчины прозвучали куда громче, чем мне хотелось бы.

– Я не дерусь с женщинами, – прилетело раздраженное мне в спину.

– Так и скажите, что боитесь проиграть, – обернулась я, на миг задержавшись.

Даже позволила себе улыбку, полную вызова.

Демонстрируя свое согласие на участие в дуэли, тот, чьего имени я до сих пор не знала, магией притянул мой платок.

Больше не теряя времени, я вернулась к подругам. Сердце колотилось так, будто сошло с ума. Подступало к самому горлу и не давало сглотнуть, но я раз за разом заставляла себя дышать, постепенно успокаиваясь.

– Я вызвала его на дуэль, – произнесла, едва оказалась в шаге от девушек.

– Ты, прости, что? – переспросила рыжая, воззрившись на меня как на умалишенную. – Дорогая, я не хочу тебя расстраивать, но…

– Как ты умудрилась вызвать его на дуэль? – не скрывая недоумения, поинтересовалась Вейола и схватила меня за руку, чтобы утащить в нишу к диванчику. – Вы же только что так красиво танцевали. О Всевышний, да мы даже поспорили с Бераной, что завтра же к тебе прилетит предложение руки и сердца!

– Свои ставки можете отдать мне, – ответила я раздраженно. – Вы сами видели, что он пытался меня скомпрометировать. Вы…

– Бестолковая твоя голова, – неожиданно выдохнула рыжая. – Да ты хоть знаешь, кого вызвала на дуэль, Алария?

В поисках поддержки я посмотрела на Вейолу, но она недовольно поджала губы и словно нехотя проговорила:

– К нам тут преподаватель подходила по этикету. Леди Равина отметила, что вы очень красивая пара.

– А еще сказала, что ты танцуешь с первым генералом Его Величества, – выпалила Берана, не утерпев. – Он один из тех, кто входит в Совет Семерых, Алария. Не лорд, а целый герцог. Герцог Дэйривз Волдерт.

– Вдовец, который крайне редко появляется во дворце, а на балах и вовсе не присутствует, – с тяжелым вздохом добавила брюнетка.

– Не присутствовал. До сегодняшнего дня. Но нам это уже неинтересно, не так ли? – все больше распалялась рыжая, демонстрируя, что находится в крайней степени отчаяния.

В той же степени отчаяния, пожалуй, пребывала и я, но показать это подругам не могла. Потому что мое решение изначально было правильным. Я ведь защищала свою честь.

Ну кто из присутствующих взял бы меня на службу и подпустил к своим детям, если какой-то хлыщ прилюдно намекает на нашу с ним связь и мою недобропорядочность? То-то и оно, что никто. От перемены слагаемых сумма не менялась.

– Так вы пойдете со мной или нет? Я должна быть под древним дубом уже через пять минут, – произнесла я, напрочь растеряв былую легкость, что присутствовала от самого начала выпускного бала. – Если не хотите, я все пойму.

– Не говори глупостей, Алария, – возмущенно всплеснула Берана руками. – Пойдем и врежем ему по первое число. Заодно и прикинем, нужен ли нам в хозяйстве такой мужик.

– Рыжик, что это я слышу? – делано восхитилась Вейола. – Ты больше не готова пускать по нему слюни только потому, что он герцог, да еще и генерал?

– Это была минутная слабость. Ты же знаешь, что я неравнодушна к драконам, – отмахнулась подруга, и обе девушки весело рассмеялись.

Понимала, что пытались меня приободрить, но у них ровным счетом ничего не получалось. Кончики моих пальцев покалывало от нахлынувшего страха. Была уверена, что дракону – а в Совет Семерых входили исключительно эти крылатые существа – не составит никакого труда уничтожить меня.

Да что там уничтожить? Одного его огненного залпа хватит, чтобы навсегда стереть меня из истории моего рода. И весь мой род вместе со мной, потому что я являлась его последней живой представительницей.

Через высокие двойные двери, ведущие в сад, мы покинули зал незамеченными. В этот час дворцовый парк почти не освещался, чтобы блуждающие по нему парочки могли чувствовать себя в безопасности.