Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в драконьем поместье

Еще раз сделав глубокий вдох, я шумно выдохнула и вышла в коридор. И сразу же едва не сбила с ног нового секретаря нашей директрисы. Женщина появилась в академии чуть меньше месяца назад, сменив предыдущую помощницу, ушедшую на покой по старости, а потому мало кого успела запомнить в лицо. Мы виделись всего несколько дней, а затем отправились проходить практику в королевский дворец и пробыли здесь до самых экзаменов.

– Так, почему опаздываем, а? Ты у меня кто? – резко всполошилась она, с трудом удержав неровно сложенные листочки.

Один из них, все же плавно спикировавший на пол, я нагнулась, подняла и подала.

Выхватив его у меня, помощница директора, видимо выполняющая в это утро роль распределителя, недовольно пробурчала:

– Так, а кто тут остался? Ничего не вижу, где-то опять очки оставила. Не дворец, а сплошной бездонный портал. Так, так, так… – ткнула она пальцем в какую-то строчку. – Алария Харфурд у нас… – Кончик пальца двинулся к следующему столбику. – Остается в королевском дворце.

Я едва саквояж не выронила. Пальцы ослабли, голова закружилась, а мне резко стало дурно. Накатили такая слабость и апатия, что хоть иди обратно в комнату и запирайся там до тех самых пор, пока чужое заклинание не спадет.

Ну почему?! Почему именно королевский дворец?! Я знала, что в Академию благородных девиц поступало раза в три больше запросов от нанимателей, чем выпускалось гувернанток. Неужели нельзя было распределить меня в семью какого-нибудь лорда? Не по статусу, да, не по титулу, но лучше так, чем…

Мне ни в коем случае не следовало оставаться в королевском дворце.

Не заметив моих душевных терзаний, секретарь с воодушевлением продолжила:

– Повезло же девушке. Так, а Августа Африль…

Следующее мое решение было вполне оправданным. Выбор оказался очевиден.

– Я Августа Африль. Куда меня отправляют?

Помощница нашей “Великой и ужасной” не стеснялась в выражениях, провожая меня к северному крыльцу дворца. Практически тащила за руку, не дав толком опомниться и понять, что же такое я в очередной раз натворила. Ее энергичный подход обуславливался тем, что нанятый экипаж ждал Августу вот уже целый час. Ее отправление из-за дальности пути было назначено ровно на двенадцать, а я, такая-сякая леди, умудрилась проворонить этот знаменательный час, хотя меня заранее предупреждали.

Как-то очень кстати сразу вспомнилась вчерашняя угроза леди Африль. Видимо, она действительно каким-то образом умудрилась заблаговременно разведать, куда именно нас с девушками так щедро распределили, когда получала информацию по себе.

Впрочем, подобная осведомленность не удивляла. Августа была единственной из нас, кто не жил в академии постоянно. У нее имелась полноценная семья, защитники, которыми она не раз прикрывала свой острый язык. Мы и связываться-то с ней не хотели лишь потому, что в академию в любой момент мог явиться ее отец и нажаловаться директрисе, что его деточку обижают.

Так уже случалось на первом курсе. С тех пор она нагло пользовалась своей безнаказанностью, строя козни не только нам.

Что удивляло, в академию эта верткая леди попала добровольно. Никогда не скрывала, что метит в любовницы кого-то высокопоставленного, а наши презрительные взгляды встречала с улыбкой и кверху задранным носом. Говорила, что мы просто не понимаем, какой шанс нам на самом деле предоставила судьба.

Я бы от такой судьбы бежала, не щадя каблуков. Что, собственно, и делала прямо сейчас. Но любопытство разбирало.

Интересно, где в этот час пропадала сама Августа Африль?

Спешно спускаясь по ступенькам широкой лестницы, которая отчего-то показалась бесконечной, все боялась, что меня вот-вот окликнут. Сам король, его секретарь или бравая семерка советников. Последние почти постоянно так или иначе крутились во дворце, за исключением, может быть, герцога Трудо. Встреть я его сейчас, и точно провалилась бы под землю со стыда, потому что поблагодарить за спасение язык не повернулся бы. Но нам на пути так никто и не попался.

В такую рань большая часть дворца после праздников обычно предпочитала нежиться в постелях. В своих или чужих. Тут уж кто как закончил вечер.

Мысленно искренне благодарила Всевышнего за то, что выбыла еще до фейерверка. Как минимум не успела найти себе новых приключений, а как максимум выспалась перед дальней дорогой.

Впрочем, лучше бы спала в пути. Нервы натянулись, словно струны арфы. Мне лишь оставалось надеяться, что я успею подписать договор с нанимателем Августы раньше, чем меня хватятся. Если потенциальный работодатель еще не видел ее в лицо, это дело займет пару минут.

Едва мы выбрались на крыльцо, расположенное у северной башни, я в последний раз бегло окинула взглядом королевский дворец. Мне было искренне стыдно перед подругами, что я бросаю их вот так, оставляя здесь (если Августа, конечно, не соврала), но по-другому поступить не могла. Величавое светло-бежевое здание с золотой и белоснежной отделкой не прельщало меня ни на грамм.

Мне было душно в этих стенах от постоянного пристального внимания придворных. Я терпеть не могла общие завтраки, обеды и ужины. В те дни, когда они случались, часто сказывалась больной, лишь бы не видеться с Его Величеством лишний раз.

Его интерес ко мне переходил все разумные границы, но таким людям не отказывали. Если была дорога жизнь. Цену своей я знала, несмотря на периодическое участие в дуэлях. Но там на кон ставилось нечто более важное – честь, хотя теперь я обзавелась сомнениями: а настолько ли она важна, как твердил мне папа?

Честь семьи, честь рода, личные честь и достоинство. Так ли они важны, если на противоположной чаше весов твоя жизнь?

– Леди, ваши документы! – занырнула секретарь в нутро простого, но добротного экипажа.

Я поднялась в него буквально только что, воспользовавшись откидной ступенькой, и едва успела разместиться на не слишком широкой лавке, обитой коричневым бархатом. Стены изнутри оказались задрапированы такой же тканью, но темно-синего цвета.

Снаружи экипаж не имел опознавательных знаков. Сосна, из которой изготавливали кареты, сверху была покрыта обычной влагостойкой черной краской.

Насколько я знала, последним слоем на эту конструкцию наносились защита и особые заклинания. Ими сдерживали возрастные изменения транспортного средства.

Собственно, именно на таких простых повозках и передвигались патрициат и знать, не обладающая большими состояниями. Отправление Августы оплачивал наниматель, а потому роскошества, достойного короля, ждать не приходилось.

– Спасибо, – забрала я серую папку без каких-либо особых примет.

Стоило возничему захлопнуть дверцу и тронуться, погоняя лошадей, как я без зазрения совести раскрыла полученный в дорогу предмет. Внутри находился лишь один полностью заполненный лист – распределительный. В нем сверху значилось имя Августы, а потому я даже не стала его читать. Ни адрес, ни имя нанимателя все равно не дали бы мне никакой информации для размышления.

За годы, проведенные мною в академии, многие рода сменили свое местоположение на королевской арене. Кто-то забрался непомерно высоко, а другие сгинули, разорившись. Были и те, кто обрел титул и земли недавно, получив их в качестве благосклонности короля. Мне еще предстояло разузнать последние новости тех земель, куда спешно уносил меня экипаж.

– Милейший, а долго нам ехать? – поинтересовалась я, отодвинув в сторону металлическую задвижку, скрывающую узкое зарешеченное окно.

– Весь день, миледи, – громко отозвался возничий, перекрикивая стук копыт по мостовой. – И это с учетом порталов. Скоро будет первый переход, приготовьтесь. Ах да, и еще кое-что! Из-за задержки вам придется переночевать в городе близ поместья. Ваш наниматель предусмотрел подобный исход, поэтому вам не о чем переживать. Уже утром сможете поблагодарить его лично.

Кивнув так, словно возничий мог меня видеть, я задвинула железку на место и вернулась к документам. Под распределительным листом лежал договор, составленный исходя из предпочтений нанимателя, но ни его имя, ни имя Августы еще не были вписаны в текст. Это делалось на месте специальным пером, которое защищало документы магически, скрепляя соглашение клятвой.

Так от разного рода неурядиц были застрахованы обе стороны.

Вложив в папку сверху свои личные документы: диплом и рекомендательное письмо, – я завязала тесемки и откинулась на спинку скамейки.

За небольшим квадратным окном проносились нарядные улицы столицы. Лавки разного ранга, стеклянные витрины с одеждой и выпечкой.

Мне так и не довелось погулять здесь. Его Величество никак не подписывал выходной в надежде, что я соглашусь на прогулку с ним.

А я не соглашалась. Последнюю его записку и вовсе сожгла в камине.

Дорога действительно далась тяжело. Целых шесть раз экипаж входил в кольца стационарных порталов. Новинка, не так давно созданная пространственными магами, быстро обрела популярность у знати. Путь с их помощью сокращался в разы, а потому можно было за день пересечь королевство с одного края до противоположного.

Однако изначально их создавали в помощь генералам и подконтрольным им войскам. Прежде чем нынешний король занял престол, имели место как восстание внутри страны, когда занять нагретую подушечку хотели сразу несколько претендентов, так и внешние набеги наших доброжелательных соседей, решивших урвать кусочек плохо защищенных территорий. И если драконы могли относительно быстро оказаться на поле брани, то войска из магов и простых людей перекидывались как раз через портальные переходы, созданные теми же магами.

Впоследствии их удалось закрепить на определенных местах, но здесь уже дело не обошлось без высочайших артефакторов.

Улицы сменялись улицами, а города городами. Днем мы останавливались на короткий отдых лишь единожды. Пока возничему меняли лошадей, мы порознь обедали. Я в зале для знати, а он – для простого люда. Подобное разделение на почтовых и других трактах теперь использовалось повсеместно, что помогало избегать драк между накушавшимися лордами и ослепшими простолюдинами.

Как и обещал возничий, к вечеру мы оказались в предпоследнем пункте нашего пути. Как следует рассмотреть город в час темноты не представлялось возможным, но место, в которое меня привезли, я без зазрения совести могла назвать подходящим для леди.

Во-первых, на крыльце меня встретила дородная ухоженная горожанка недурной наружности. Она так ловко раздавала распоряжения слугам, что уже через пять минут я имела просторную комнату на ночь со свежим бельем, ванну, заполненную горячей водой, и горячий же ужин. Но сил, откровенно говоря, не было ни на что.

Смыв дорожную пыль, я переоделась в длинную сорочку, а после коснулась головой подушки и, кажется, тут же отключилась. Несмотря на то, что мой магический резерв восстановился более чем полностью, симптомы магического истощения так быстро не проходили.

Некоторая слабость и повышенная усталость собирались стать моими спутниками еще на пару дней. От этой неприятной стороны халатного отношения к собственному здоровью спасти меня не мог даже дракон.

Но я все равно была ему бесконечно благодарна. На расстоянии. Не подлатай он мои магические потоки, я бы вряд ли чувствовала себя утром бодрой и полной сил. А так встала даже раньше побудки – с рассветом – и наконец приняла ванну, воду в которой подогрела при помощи заклинания.

Элегантная прическа, достойное скромное платье из хорошей ткани. Мое лицо буквально светилось, но беспокойство тем не менее читалось в глазах. За одну ночь могло произойти все что угодно. Августа могла объявиться. Директриса могла связаться с нанимателем через шкатулку-артефакт. Король мог хватиться меня.

Пожалуй, последнее мне не нравилось больше всего, но, отринув дурные мысли, раньше времени заползающие в голову, я обворожительно улыбнулась своему отражению и приступила к завтраку. Трапезой послужил вчерашний ужин, на который я предусмотрительно перед сном наложила стазис.

Теперь же он был таким же теплым и свежим, как будто поднос только-только принесли. Мясо таяло во рту, а овощи хрустели при пережевывании. Не знала, сколько заплатил наниматель Августы за эти хоромы, но подобное качество всегда обходилось в монетку.

Если ее здесь ждали в качестве любовницы, я уже сегодня могла проиграть по всем фронтам.

Найдя возничего на первом этаже в небольшой общей столовой, я тепло попрощалась с радушной хозяйкой, поблагодарив ее за постой. У меня в закромах не нашлось ни одной монетки, чтобы финансово выразить свою благодарность, но заработать у женщины на мне и без того получилось. Я не попросила ни завтрак, ни утреннюю ванну, спустившись гораздо раньше, нежели до меня добралась служанка, так что своего бедственного положения не стеснялась.

Щедрый наниматель оплатил Августе все и даже больше.

В экипаж я садилась в прекрасном расположении духа. Держала горделивую осанку, улыбалась пригревающему солнышку. Но стоило карете остановиться у высоких кованых ворот буквально через пять минут, как вся напускная храбрость слетела с меня, словно шелуха.

Я собиралась с мыслями лишнюю минуту, пока пыталась успокоить мелкое подергивание собственных пальцев. Все же врать за годы обучения в академии я так и не научилась, а теперь мне предстояло как-то провернуть немыслимое – попасть внутрь чужого поместья по чужим документам.

Если меня попросят предъявить бумагу, удостоверяющую личность, я даже за ворота не пройду. Но какие у меня имелись варианты? Еще не знала, как стану выкручиваться в случае чего, но обратно во дворец мне дороги не было.

Подав руку открывшему дверцу возничему, я спустилась на тротуар и обворожительно улыбнулась стражнику, исполняющему роль привратника.

– Доброго дня, милейший. Скорее позовите вашего управляющего, – чинно сложила я руки перед собой на уровне живота. – Я новая гувернантка. Меня прислали по распределению из Академии благородных девиц.

Лишь подтвердив мои худшие опасения, сразу звать управляющего молодой человек в сером военном мундире и плаще не стал. Сначала затребовал у меня документы на проверку, но ему в руки я дала лишь распределительное письмо, где на обратной стороне документа точно значился этот адрес.

– Не сочтите за дерзость, леди, но вы выглядите просто прекрасно, – сделали мне сомнительный комплимент, пройдясь оценивающим взглядом от мысков туфель до, собственно, глаз.

Мои глаза молодому человеку понравились меньше, чем другие выдающиеся части, а потому его взор вновь соскочил вниз, к скромному вырезу декольте. Но, не найдя там, видимо, того, что искал, стражник вновь вернулся к документу, который повертел в руках чисто для проформы.

– Все в порядке, миледи. Я провожу вас, – предложил он мне свой локоть, словно бы статус ему это позволял.

Но даже если и так, если в качестве стражи у нанимателя Августы числились лорды из обедневших аристократических семей, то для меня подобное было неприемлемо. Скромно потупившись, я проигнорировала его любезно предложенный локоть и сделала шаг к воротам. И еще один, как бы показывая, что кованую калитку по соседству с ними пора открыть.

– Ваш саквояж? – предпринял ухажер еще одну попытку перед узким проемом.

– О, не стоит, благодарю. Мой саквояж облегчен магией, – рассказала я, пересекая калитку, одновременно намекнув, что не так проста.

Но даже упоминание магии не спустило молодого человека с небес на землю. Он был весел и улыбчив, а еще весь короткий путь до ступеней крыльца развлекал меня столь же короткой экскурсией.

Здесь имелись и скромный парк, и шикарный сад, и даже пруд прямо на территории поместья. Большая конюшня, повышенная охрана – все из драконов.

– Из драконов? – удивленно переспросила я, отвлекшись от созерцания трехэтажного светлого дома.

Он привлек мое внимание тем, что вместо привычных арочных окон здесь использовали большие прямоугольные, наподобие витражных. Но вместо разноцветных квадратиков в них были вставлены обычные стекла.

Часть здания выступала вперед и имела всего два этажа, в то время как крышу над этой частью превратили в открытый балкон, окаймленный изящной балюстрадой. Похожее ограждение также очерчивало крышу всего третьего этажа. Вероятно, там проводили балы на открытом воздухе, когда это позволяла погода.

– Из драконов, поэтому вам здесь совершенно нечего бояться, миледи, – проговорил этот тип, очаровывая.

Но попытка завладеть моей кистью провалилась. Его драконье обаяние после вчерашнего на меня не подействовало. Я получила отличную прививку от дурости и теперь абсолютно каждого дракона была готова обходить по широкой дуге.

– А в честь чего такая роскошь? – осведомилась я, заметно напрягаясь.

– Так генерала и его семью охраняем, – беззаботно ответил излишне говорливый стражник и, словно не заметив, как мое лицо перекосило, продолжил: – Семья у них отличная. Служивых не обижают. Только у леди-хозяйки характер тяжелый. До вас, почитай, нянек тридцать сбежало.

О том, почему отсюда уволилось так много девушек, я в этот момент даже не задумалась. Услышав фразу “леди-хозяйка”, гулко выдохнула от облегчения. У нанимателя Августы имелась жена, а значит, вряд ли он выписывал себе из столицы любовницу. Но не это даже было главным на текущий момент.

На краткий миг мне отчего-то показалось, что я попала прямиком в лапы герцога Трудо. Однако девочки называли его вчера на балу вдовцом, а потому не сходилось. Он не мог стать нанимателем Августы.

Но определенно стоило заметить, что слишком много за последние два дня в моей жизни стало драконов.

Прежде чем попасть внутрь, мне пришлось подождать, пока стражник доложит о моем прибытии. Парк и дорожки для прогулок выглядели просто потрясающе. Столько простора, столько свежего воздуха. Впрочем, как раз о воздухе-то говорить было пока рано. В таком большом поместье наверняка и слуг насчитывалось немало, а значит, у меня появится множество соглядатаев.

Если мы все-таки подпишем контракт.

Еще один генерал на мою голову. Их всего-то в королевстве было семь. И отчего они начали попадаться мне так часто?

Стражник появился на низком широком крыльце уже вместе с управляющим. Попрощавшись со мной лишь одним взглядом, сбежал по ступенькам на дорожку и отправился обратно к привратницкой. Я же перевела взгляд на управляющего, постаравшись выпустить все имеющееся у меня обаяние.

Да только не сработало. Окатив меня хмурым взором, мужчина возраста неопределенного – ему могло быть как и пятьдесят, так и семьдесят – с неохотой буркнул:

– Пройдемте за мной.

Я поспешила за ним.

Внутри дом оказался таким же привлекательным и светлым, как и снаружи. Высокий потолок холла подчеркивался крупной хрустальной люстрой, а стены в качестве декора имели удивительное многообразие зеркал. В форме кругов – где больше, где меньше, – они занимали собой все свободное от окон пространство.

Широкая лестница с плавным поворотом и двойными перилами уходила на второй этаж. Ее ступени, как и пол, были отделаны белыми мраморными плитами с мелкими вкраплениями золота и черными прожилками. Чтобы звуки шагов скрадывались, сверху ступени закрыли коричневой ковровой дорожкой. Она и еще несколько напольных ваз являлись единственными темными элементами среди океана света, тепла и уюта.

– Ко мне вы можете обращаться месье Ингар Фолотье. Я управляющий этим поместьем, – надменно заявил мужчина.

Шаг за шагом степенно поднимаясь по ступенькам, он даже не оглянулся на меня, не говоря уже о том, чтобы предложить облегчить мне путь, забрав из моих рук саквояж.

Пожалуй, эта встреча слегка испортила мое первое впечатление о доме. Одетый с иголочки в строгий костюм, увенчанный ливреей из дорогой, расшитой серебряными нитками ткани, тот, кто стоял над всеми слугами, производил впечатление неприятного человека с крайне тяжелым характером.

В своих выводах я убедилась буквально тут же, едва мы поднялись в малый холл второго этажа. Два арочных проема вели из него в разные коридоры, а еще одна лестница устремлялась на третий этаж.

– Вы подчиняетесь мне напрямую, мадемуазель, – огорошил меня управляющий, пронзив колким, острым взглядом. – Прежде чем взять вас в штат и представить хозяину, я должен взглянуть на ваши документы.

Вопрос у меня появился только один: неужели я настолько плохо выглядела? Да, мое платье было сшито не из самой дорогой ткани. Да, украшения были скромными, но от этого не менее дорогими. И да, я не имела сопровождения, какое полагалось бы мне по титулу, не подкрепленному землями, но находилась здесь в ином статусе.

Гувернанткам и няням для высшего сословия позволялось чуть больше, чем другим леди. Однако защищали мы себя не хуже.

– Перед вами леди А… – от злости, вскипевшей в крови, я едва не произнесла свое имя, но вовремя сумела исправиться: – Леди Августа Африль, дочь маркиза Африль. Я подчиняюсь только нанимателю, тому, с кем будет заключен мой контракт. Покажите, где я могу оставить свои вещи, и проводите к хозяину.

Я видела, как рассвирепел управляющий. В его глазах зажглись нехорошие огоньки, однако ослушаться меня он не мог. Я была права по всем фронтам и преотлично это знала.

Молча проводив меня в скромную комнатушку в правом коридоре второго этажа, он встал у двери, пока я размещала саквояж на стуле. Осмотреться прямо сейчас недоставало времени, но я отметила две двери. Под одной из них на деревянном паркете ярко мерцала полоска дневного света, а еще за ней слышался задорный детский смех.

Я невольно улыбнулась. Кажется, скромная опочивальня имела общую дверь с покоями наследника или наследницы этой семьи, что было крайне удобно и предусмотрительно.

Однако долго прислушиваться к чужим голосам мне не дали. Суровая реальность в лице не менее сурового управляющего напомнила о себе.

– Прошу вас поторопиться. Генерал уже ждет вас в своем кабинете.

Я едва удержалась от того, чтобы спросить: “Вот как?” А ведь еще пять минут назад этот тип уверенно заявлял, что я обязана подчиняться ему. Неужели знал расстановку заранее и пытался прогнуть меня под себя, понадеявшись на неопытность? Уже сейчас понимала: под одной крышей нам с ним просто не будет.

Кабинет генерала находился в противоположном от спален крыле. Коротко постучав в ближайшую дверь, управляющий дождался негромкого ответа, отворил тяжелую створку и жестом пропустил меня вперед. Значит, и правда успел доложить о моем приходе.

Сделав несколько уверенных шагов, я тем нее менее не поднимала глаз. Смотрела на серую папку, которую держала в руках. Ощущала за собой вину за подлог и за то, что собиралась врать и выкручиваться, но иных вариантов не имела.

Присев в двух шагах от стола нанимателя в не слишком глубоком реверансе, я тут же обругала себя за сомнения в правильности совершаемого и гордо вздернула подбородок, устремляя взгляд на того, кто занимал кресло по ту сторону массивного предмета мебели.

И вот лучше бы я этого не делала. Мы с генералом посмотрели друг на друга одновременно. Ради меня он на миг отвлекся от стопки бумаг, которую изучал, и тут же вернул ей свое внимание. Еще на мгновение.

Его удивленный взгляд немедленно вернулся ко мне.

А у меня, кажется, остановилось сердце. Но второго обморока в его присутствии я себе позволить не могла.

– Вы?! – прошипел герцог Трудо.

Изумлен, удивлен, даже зол. Смотрел на меня так, словно растерял не только весь алфавит, но и остатки терпения. А мне ничего не оставалось, как ответить, глядя в его болотного цвета глаза.

– Я, – подтвердила и для надежности еще и кивнула.

И тут же чуть было снова не представилась своим именем. Открыв было рот, для чего пришлось собрать всю решительность, я вовремя спохватилась. Пришлось вздернуть подбородок еще выше, словно именно так я сейчас и намеревалась поступить.

– Леди Августа Африль, дочь маркиза Африль, – отчеканила я и открыла папку.

Очень осторожно достала из нее только нижние листы: распределительное письмо и контракт, который нам предстояло заполнить. Свои личные документы придержала, намереваясь впервые в жизни так крупно лгать.

Положив бумаги на стол перед мужчиной, вернулась на шаг назад – на свое место. Такое расстояние хоть немного, но успокаивало мои нервы. Мысленно просила себя держаться изо всех сил. Лишь бы не заплакать!

Последний раз я плакала, когда узнала о смерти родителей.

– Кажется, при нашей первой встрече вы представлялись мне иначе, – с явным сомнением во взгляде протянул наниматель, утвержденный директрисой для Августы.

– Вам показалось, – серьезно ответила я и продолжила, желая спешно сменить тему: – Меня определили к вам гувернанткой. С сегодняшнего дня я должна приступить к своим обязанностям. Но для начала мне хотелось бы ознакомиться со списком.

– С каким списком? – спросил генерал, кажется, еще не сумев отойти от шока.

Этим и пыталась воспользоваться, чтобы проскользнуть в этом дом, словно змея. Между герцогом Трудо и королем я однозначно выбирала первого. Даже если нашу дуэль он станет припоминать мне ежедневно.