Гувернантка для чешуйчатой прелести. Переполох в королевском дворце
- -
- 100%
- +
– Ты удивишься насколько, – со смешком ответила смуглянка. – По крайней мере, морскими гадами нас еще ни разу не потчевали, а уж о выдержке этого божественного напитка и говорить не стоит. На нашем этаже царит сухой закон.
– И что? Даже из-под полы не наливают? – участливо поинтересовалась я.
– Только если для здоровья, – смешливо поиграла Вейола бровями, и мы втроем громко расхохотались.
Еще через миг уже стояли, крепко-крепко обнявшись. Эти объятия лечили лучше любой целительской магии.
– Ну как ты, дорогая? – мягко спросила Вейола, проникновенно заглядывая мне в глаза.
Она всегда подмечала малейшие изменения. И я была уверена, что и сейчас девушка читала меня как открытую книгу.
– Ты заставила нас изрядно поволноваться, – добавила рыжая, усаживая меня за стол. – Почему ты не отвечала нам?
– Это долгая история, – слегка смутилась я, вдруг вспомнив, что у меня теперь даже шкатулки не имелось.
А впрочем, писать мне все равно было некому. На то, что Дэйривз станет отправлять мне тайные письма, я даже не надеялась. Суровому генералу такое баловство вряд ли было по чину, хотя я его записке точно обрадовалась бы.
Или записке от Сабиры. Очень жаль, что она была еще слишком мала, чтобы накарябать мне послание.
– Долгая или нет, а мы на этот вечер специально отпросились, едва стало известно, что тебя возвратят во дворец, – объяснила смуглянка нашу внезапную встречу. – Так почему тебя возвратили, Алария? Неужели новый наниматель захотел больше, чем ты могла ему дать?
Вновь смутившись, я перевела взгляд в окно. В темном небе все еще танцевали драконы.
– В какой-то момент мне показалось, что, если бы он попросил, я бы безропотно отдала ему все на свете, – призналась я скорее себе, нежели подругам.
– О-о-оу, – многозначительно протянула Берана.
– Но? – с ободряющей улыбкой произнесла Вейола, верно расценив мою грусть.
– Вернуть меня ко двору потребовал король.
Мой рассказ не вышел долгим. Впрочем, время бежало незаметно, так что этот вечер мы целиком провели вместе. Даже служанку отпустили отдыхать, едва она вернулась в покои с новостями.
Мое поручение Мари выполнила со всей самоотверженностью. У Старшей Дамы ей удалось раздобыть полагающийся моему статусу наряд. И пусть платье оказалось слегка велико, как и остальные вещи – на каждую няню шили уникальный комплект, меня это не смутило.
Бытовая магия творила и не такие чудеса. Конечно, заклинания придется повторять с определенной периодичностью. Но по сравнению с предстоящей реакцией монарха на мое выступление то были такие мелочи.
Пожалуй, я рассказывала все как на духу. Конечно, кое-что замалчивала, где-то недоговаривала. Но скрывала не правду, а свои чувства, кои хотелось оберегать, словно хрупкую вазу. Они были только моими. Для меня являлось подвигом то, что я их себе вообще позволила, а потому даже мысли о Дэйривзе казались особенными.
– О да, мы видели ваш портрет в газете. Да, пожалуй, этот выпуск всю столицу облетел, – поделилась со мной Вейола, пряча усмешку за чашкой с отваром.
– Какой портрет? Какой выпуск? – не сообразила я, нахмурившись.
– Газетный, – весело ответила рыжая и мечтательно вздохнула, подложив ладони под щеки. – Ты там такая красивая! И он. Ну, генерал твой. И дочурка его. Если художник не соврал, то очень милая кроха.
– Чудо какая хорошенькая, – согласилась я, а улыбка против воли скользнула на губы при воспоминаниях о малышке. – Значит, газетный выпуск. Теперь понятно, отчего в поместье по душу герцога появились незваные гостьи.
– Какие еще гостьи? – возмутилась рыжая.
И мне пришлось рассказать еще одну занимательную историю о том, как мне не посчастливилось отбиваться от прискакавших в дом герцога кумушек. Ни его, ни свою честь я в тот день точно не посрамила.
– Ай! С-с-с, – прошипела Вейола от боли, случайно зацепив палец.
Отрезая от яблока кусочки, она забирала их губами прямо с ножа. И довыпендривалась. Порез хоть и был неглубоким, но точно не принес собой ничего приятного. Бурая капля быстро набухала.
– Эх ты, горе мое, горюшко, – пожурила подругу Берана.
Прикоснувшись к ее руке, она шустро залечила порез. Мы восхищались способностями рыжей. Среди нас троих она была единственной, кто обладал целительским даром.
– Спасибо, – искренне поблагодарила смуглянка, но ее взор мгновенно обратился ко мне. – А ты ведь так и не сказала. Сама-то ты что к герцогу Трудо чувствуешь? И как он отреагировал на твой отъезд?
Тяжко вздохнув, я пожала плечами и тихо поведала правду. Наши отношения находились на стадии “Все сложно”. Потому что все действительно было сложно.
Ждала ли я его словно принца на белом коне, который спас бы меня из высокой башни? Нет. Я давно была взрослой девочкой и предпочитала рыцарю дракона.
Хотела ли, чтобы меня спасли? Чтобы все мои проблемы решились в одночасье? Хотела бы, но не любой ценой. Потому что я, как никто другой, знала, что за всю помощь в этой жизни приходится платить.
Собственно, именно по этой причине я и не пыталась рассчитывать на кого-то, кроме себя. Доверять в этом мире я могла разве что девчонкам. Но очень надеялась, что когда-нибудь список лиц, достойных моего доверия, пополнится.
Несмотря ни на что мне хотелось бы иметь семью. До того как попала в поместье герцога, я толком не думала о своем будущем. Но, понянчившись с Сабирой, я поняла, что хочу детей. Хочу дарить свою любовь кому-то близкому и бескорыстно получать ее в ответ.
– А король? С ним ты уже виделась? – прозорливо спросила Вейола.
– Виделась. – Не сдержавшись, я снова тяжко вздохнула. – И с леди Нахль тоже.
– И что она тебе сказала? Небось кричала выше гор? – наивно предположила рыжая.
Я подавила горькую усмешку.
– Она сказала: “Время пришло”, – процедила я, взглядом демонстрируя, что это именно то, о чем они подумали.
Их глаза мгновенно округлились. Непонимание и страх отразились на лицах. Но я не могла сказать ничего больше, чем то, что уже произнесла. И мы трое об этом знали.
– А у вас как дела? Как вы устроились? – решила я перевести тему, не желая до ночи вариться в молчании и жалости к себе.
– У Бераны появился ухажер, – мгновенно сдала рыжую смуглянка, и та покраснела как мак.
– Ухажер? А почему я об этом узнаю только сейчас? – искренне возмутилась я, обрадовавшись. – И кто он? Кто-то из лордов, приближенных ко двору?
– Бери выше. – Вейола широко улыбнулась. – Сам герцог Эльдоро сразу после дуэли на нашем выпускном балу повадился “случайно” попадаться нам на пути.
– Он и правда случайно нас встретил! – все больше смущалась рыжая.
– Ага. И в первый раз, и во второй, и в пятый тоже случайно. Дворец ведь такой маленький, – дразнила ее подруга. – Он ее, между прочим, и по саду уже гулять приглашал. А еще я случайно стала свидетельницей их поцелуя в темной нише. Какое бесстыдство! Прямо в коридоре!
– Я так и знала, что это была ты! – возмутилась Берана, пылая от праведного гнева. – И ничего мы не целовались! Ему просто соринка в глаз попала!
– И поэтому вы вместе искали ее в темноте… – уже откровенно смеялась Вейола.
Кому, как не ей, было знать обо всех сторонах взрослых отношений. Ее роман с преподавателем по фехтованию закончился вместе с нашим выпуском из академии, но она нисколько не переживала на этот счет. Прошедшие годы они провели вместе, к общему удовольствию, и расстались добрыми друзьями.
Глядя на то, как девчонки в шутку переругиваются между собой, я отчего-то испытывала радость. Улыбалась от уха до уха, наверное, потому, что мы снова были вместе. Вместе мы являлись той силой, с какой приходилось считаться всем, даже несносной Августе Африль.
Да, я была безумно рада их видеть. Но мыслями все равно оставалась внутри своих проблем. С активацией подчиняющей метки для меня снова все изменилось. Теперь на кону стояла уже не моя честь. Туда поставили мою жизнь.
От тех, кто слишком много знал, всегда избавлялись в первую очередь.
Глава 3. Под маской
Придворные смотрели на меня с любопытством и затаенным ожиданием. В общей столовой, где уже накрыли для завтрака, я появилась самой последней. Не потому, что слишком долго собиралась. Напротив, проснулась сегодня сильно заранее, чтобы успеть изучить дневное расписание принцесс.
Сегодня у девушек в первой половине дня проходили занятия по творческим направлениям, и, как гувернантка, я должна была их организовать. Даже успела подготовить несколько тем. Они касались танцевального этикета, музицирования и рисования. На каждое занятие выделялся час, а между ними следовало оставить время на отдых.
Затем полагались обед и прогулка по саду. Но еще до начала занятий в мои обязанности входили побудка, сборы и сопровождение девушек к завтраку.
Завтракали дочери короля отдельно от придворных. Скромная по меркам дворца столовая располагалась в их крыле, где кроме самих принцесс проживала и их свита. Милые напудренные акулы в количестве пяти штук старательно улыбались мне за трапезой, пока я ненавязчиво прощупывала знания Жероль и Долли в такой важной теме, как столовый этикет.
Этикет у блондинок хромал на обе ноги. Причем левые.
Мне хотелось бы быть беспристрастной, но свои имена девушки оправдывали на все сто. Судя по тому, что я успела заметить, низкорослая Жероль имела особую любовь к пище, а потому располагала соответствующими формами. Долли же представляла из себя полный перечень из учебника о том, какой должна быть леди: бледная, откровенно тощая, высокая и одухотворенная на всю голову.
Правда, нашлось и то, что объединяло таких внешне непохожих сестер. Они были стервами до мозга костей. Наша разница в возрасте в четыре года отчего-то на их фоне показалась мне столетием. Капризные разбалованные дети – вот кого я видела перед собой.
Однако провести для них хоть одно утреннее занятие я просто не успела. Не прошло и пяти минут от начала трапезы, как за мной явился гвардеец Его Величества с приказом немедленно явиться пред очи монарха.
Извинившись за невозможность продолжить совместный завтрак, я поднялась из-за стола и расправила темно-серое форменное платье гувернантки. К нему в районе груди была прикреплена золотая брошь, по контуру имитирующая листья. В своей сердцевине она имела крупную белую жемчужину – знак того, что я принадлежу к “тихим и знающим”.
Эта брошь наделяла меня особым статусом при дворе. Для меня открывались определенные двери. Сопровождая своих подопечных, я беспрепятственно могла находиться в любой части комплекса.
За гвардейцем следовала безмолвно. Прекрасно понимала, куда мы шли. Этим утром я должна была присутствовать на завтраке с придворными, о чем монарх уведомил меня еще вчера.
Уведомил, выразил надежду, но не приказал. Откровенное игнорирование его слов я собиралась обосновывать возложенными на меня обязанностями. В конце концов, новый контракт я так и не увидела, но что-то мне подсказывало, что пункта “постельная грелка Его Величества” там не имелось.
Косить под слишком усердно выполняющую свою работу дуру – вот что мне по факту оставалось на этот день. Но только на день. Для предстоящей ночи, чтобы она не стала последней в моей жизни, мне следовало придумать нечто иное.
Под недовольным взглядом гвардейца я медлила как могла, растягивая путь до бесконечности, но он все равно закончился. Остановившись у двустворчатых дверей, украшенных золотой лепниной, не ощущала в себе и толики страха. На королевских завтраках привычно присутствовало до полусотни придворных, однако входить в их число не хотелось абсолютно.
Я не знала, чего ждать. Пожалуй, именно незнание и расшатывало мое равновесие.
Все разговоры разом стихли с моим появлением. За длинным массивным столом свободным оставалось лишь одно место – по правую руку от монарха. По левую же спиной к окнам сидела нынешняя фаворитка Его Величества, но даже ее официальный статус не позволил ей избежать участи, что выпала на долю присутствующих.
Заметив мой молчаливый реверанс на пороге Солнечной столовой (название было обусловлено желтым цветом обоев и множеством окон в ряд), монарх поднялся из-за стола, оправил синий камзол с золотой вышивкой и величественно поплыл мне навстречу. Придворные тоже были вынуждены оторваться от трапезы и распрямить ноги и спины. Несколько мгновений в столовой стоял противный скрип, издаваемый ножками отодвигаемых стульев.
– А вот и вы, леди Харфурд, – по достоинству оценили мой внешний вид, выразительно скривившись.
Перехватив мои пальцы в воздухе, Световолд притянул их к своим губам для поцелуя. И это не было проявлением этикета. Запечатлев поцелуй дольше необходимого, он так и не отпустил мою ладонь, вероятно демонстрируя присутствующим особый статус наших отношений.
– Неужели смогли заблудиться в коридорах дворца? Мне казалось, вы уже успели узнать здесь все, даже самые тайные уголки, Алария, – тонко намекнули мне на мои прошлые забеги.
– Не понимаю, о чем вы, Ваше Величество, – распрямилась я, удерживая нейтральными как выражение лица, так и тембр голоса. – Этим утром я приступила к своим обязанностям согласно контракту. И разрешите сделать комплимент. У вас чудесные дочери, Ваше Величество.
– Надеюсь, вскоре то же самое вы скажете и обо мне, – произнес король, слегка склонившись ближе.
Вмешательство чужеродной магии стало для меня сюрпризом. Защитный полог, выставленный вокруг нас не монархом, но для него, я ощутила в тот же миг, едва он появился словно пузырь, отрезая от нас все иные звуки.
– А скажите-ка мне, дорогая, – произнес король требовательно, внезапно уложив ладонь на мою шею так, что мне пришлось задрать голову, – что связывает вас с герцогом Трудо? И не смейте врать, я все равно узнаю правду.
Холодные пальцы с силой сомкнулись на моей шее, еще не мешая дышать, но уже вызывая дискомфорт. И вот в этот миг я действительно испугалась. Видя взгляд, полный затаенной ярости и безумства, я испугалась за Дэйривза. Герцог понятия не имел об истинной натуре короля, а значит, был не защищен.
Если Световолд приказал убить моих родителей и не только их, то что мешало ему подло, исподтишка расправиться с генералом Волдертом? Я знала ответ на этот вопрос: ничего.
– Ничего, – повторила я вслух и тут же поспешила добавить правду: – Его Светлейшество попросил подыграть ему в театре, чтобы жаждущие замужества дамы отстали от него. Я всего лишь была няней для его дочери.
– Всего лишь няней? – переспросил король, не скрывая довольства. – Я обязательно проверю ваши слова, Алария. А пока разделите со мной завтрак. Он не утолит мой голод, но у вас появится возможность сделать это позднее. Прошу.
Защитный магический полог исчез в то же мгновение, обнажив тихие шепотки любопытствующих. То, как на нас смотрели, пока Его Величество сопровождал меня к столу, не оставляло никаких сомнений, что уже через несколько часов я стану главной новостью столицы.
Мне даже было любопытно, как меня обзовут. Нынешнюю фаворитку, что была вынуждена терпеть мое присутствие и сидеть ровно напротив меня, называли не иначе как “Леди Варенье” за ее неуемную тягу к сладкому. На корсете ее золотого платья и сейчас обнаружилась клякса от ягодного сиропа, так что прозвище соответствовало натуре.
Есть под многочисленными взглядами не получалось совсем. Король лично наполнил мою тарелку тем же разноцветным омлетом, какой ел сам, но мне кусок в горло не лез. Бездумно перекатывала по тарелке зеленый горошек и ждала. Ждала, пока кто-то из приглашенных на завтрак придворных осмелится задать мне первый вопрос.
Обязательно провокационный. Ведь больше денег и власти эти высокородные лорды и леди любили развлекаться за чужой счет.
В разговор между королем и его щебечущей фавориткой я не вникала. А зря. Договорившись до чего-то с милым златокудрым ангелом, Его Величество покончил с завтраком и бросил поверх тарелки салфетку.
– Сидите-сидите, – отмахнулся он, позволяя придворным не подниматься, чтобы выразить почтение.
Его пристальный взгляд на себе я почувствовала остро. Еще через миг он уже демонстративно удерживал мой подбородок указательным и большим пальцами. Ладонью свободной руки огладил скулу, проявлением этой ласки нарушая все нормы этикета.
– Очень жаль, что мне уже пора на совет, – произнес Световолд негромко.
Но придворные жадно ловили каждое его слово.
Тошнота подкатывала к горлу. Мне хотелось закричать, вскочить на ноги и сбежать. Но я могла лишь молча ждать, когда внимание монарха иссякнет.
Когда вокруг нас снова появилась магическая завеса, я поняла, что сейчас услышу нечто нелицеприятное.
– Не скучайте, моя дорогая. И оставьте все ваши бунтарские сюрпризы, – взглядом указал он на мое платье, в то время как тон его стал настоятельным. – Все мои подарки возвращены в ваши покои. У вас нет права отказать мне. Готовьтесь к балу и как следует выспитесь, потому что ночью у вас поспать не получится.
Пальцы короля давно исчезли с моего подбородка, а большие двустворчатые двери закрылись у меня за спиной, отрезая от присутствующих монарха и придворного мага. Но я даже не вздрогнула, не опустила голову, ни разу не моргнула. Застыла будто статуя без возможности сделать очередной вдох и смотрела только вперед, при этом ничего не видя перед собой.
Этот день должен был настать. Я знала, что рано или поздно услышу нечто подобное, но…
Невозможно подготовиться к смерти. Остается жить так, чтобы потом ни о чем не сожалеть.
Стоило монарху покинуть Солнечную столовую, как придворные будто с цепи сорвались. Этикет? Нормы поведения? Приборы застучали о посуду, графины с терпкими напитками опустели одномоментно. Мимо меня пролетел жареный кабанчик, от которого открутили окорок. Не притронулись к еде только мы с Озией Энейро. Я – потому что не лезло, а она – потому что сверлила меня злобным взглядом.
Не будь между нами стола, на меня бы точно накинулись с целью поправить прическу.
– А какой бал имел в виду Его Величество? – спросила я сдержанно у той, что явно считала меня конкуренткой.
Об этом прямо сообщало выражение ее лица. Изящные пальцы все крепче сжимали вилку. И вот я ее понимала. Из-за меня ее лишили роскошных покоев и теплого местечка у ног короля.
– Вечерний. Он состоится сегодня. Полагаю, его проведут в вашу честь? – премило улыбнулись мне, демонстративно вооружаясь ножом. – Не слишком-то радуйтесь быстрому взлету. Вы красиво играете в недотрогу, но ваше падение неминуемо.
Осознав, что мне здесь не рады, я молча поднялась и ушла. Не видела смысла доказывать леди Энейро свое нежелание быть рядом с монархом. Все они видели то, что хотели, а судили, естественно, по себе.
Ложь и обман самоотверженно сопровождали высшую аристократию абсолютно во всех делах.
Наверное, мой поступок являлся последним жестом отчаяния. Выбравшись в коридор, я не отправилась в крыло принцесс. Король явно дал мне понять, что их воспитание не входит в перечень моих обязанностей, а потому я собиралась пожертвовать этим занятием в пользу собственного спасения.
Если Световолд и придворный маг отправились на совет, значит, и другие его участники также должны были собраться в южном крыле четвертого этажа. Именно за ним начиналась башня, где располагался круглый кабинет Совета Семерых.
Только бы не пропустить! Пожалуй, впервые за последние четыре года я вновь собиралась просить у кого-то помощи. Раз обжегшись на молоке – дуешь на воду. Но иного варианта не видела. Если на балу меня официально объявят фавориткой, я также прилюдно откажусь от этой роли.
И будь что будет. Потому что это выше моих сил.
В голове обитал настоящий сумбур. О чем просить? О чем рассказать в первую очередь? Как намекнуть на метку подчинения, чтобы обойти магию?
У меня не было четкого плана. Я просто хотела, чтобы меня обняли и стерли с моей кожи мерзкие прикосновения ублюдка.
Я просто хотела вернуться обратно в поместье герцога Трудо.
Южное крыло охранялось не меньше, а может, даже больше, чем весь остальной дворец. Гвардия Его Величества пыталась остановить меня, но на моей стороне был эффект внезапности. Никто из них и подумать не мог, что странная девица с безумным взглядом не притормозит на постах, чтобы объясниться.
А у меня не было времени на расшаркивания. Да и не пропустил бы меня никто, хоть трижды заливайся слезами. Эта башня имела статус неприкосновенной.
Я мчалась по коридорам, придерживая юбки платья. Погоня отставала лишь на пару шагов. Гвардейцы громко и возмущенно кричали, но этой разницы в миг мне хватило, чтобы вырваться на широкую каменную полукруглую лестницу.
Меня вела слепая надежда. И когда мы с обернувшимся на звуки герцогом Трудо встретились взглядами, я едва не разрыдалась на месте. Он стоял лишь на десять серых ступеней выше. Весь в черном, как всегда непревзойденный и без малейшего намека на улыбку.
Настигнувшие гвардейцы схватили меня за обе руки и крепко сжали плечи, но я смотрела только на него. Я взглядом умоляла спасти меня.
Потому и не заметила, что у этой картины имелись неучтенные свидетели.
– Леди Харфурд, что происходит?! – не скрывая удивления, строго окликнул меня Световолд.
Медленно переводя взгляд левее, я не хотела верить, что нам с герцогом не удастся поговорить. Но мои надежды разбились в пух и прах, так и не оформившись, потому что еще на двадцать ступеней выше, прямо у серой каменной стены, замерли король и придворный маг.
– Я… – протянула я едва слышно, вновь на миг бросив взгляд на Дэйривза.
Но лишь на миг! Не хотела, чтобы монарх заподозрил наличие у меня хоть каких-то чувств по отношению к этому мужчине. Если в один из дней мне скажут, что с ним произошел несчастный случай, я себе этого никогда не прощу.
– Да отпустите вы ее, – рявкнул король, спускаясь на ступень ниже. – Леди Харфурд, я жду ответа.
– Я… – В этот момент в моей голове проносились сотни мыслей, но ни одна не показалась достойной, а потому, стоило гвардейцам отойти от меня на шаг, продолжая при этом окружать, я гулко произнесла: – Вы не сказали, в каком платье хотели бы видеть меня на балу, Ваше Величество.
Заметно удивившись, король в ответ довольно ухмыльнулся, пока я ощущала на себе прямой пронизывающий взгляд генерала Волдерта. Еще немного, и от его взора на мне обязательно загорелось бы платье, но я не позволила себе больше даже дышать в его сторону.
– Одобряю ваше рвение, дорогая, – похвалили меня, а тон монарха опустился до игривого. – Я бы предпочел вас вовсе без платья…
По бокам от меня раздались понимающие хмыки. Даже придворный маг кашлянул в кулак, чтобы замаскировать смешок. Я же продолжала стоять невозмутимо, просто ожидая того времени, когда смогу убраться отсюда. Казалось, дрожал каждый сантиметр моего тела. Сердце выдавало барабанную дробь.
– …Но пусть будет красное, – великодушно решил монарх. – Проводите леди до ее покоев.
Сделав приличествующий случаю реверанс, я поднялась и направилась к арочному проему – единственному проходу с лестницы на этаж, но пристальный взгляд Дэйривза чувствовала лопатками, даже когда вернулась в комнату.
О том, что позволила себе слабину, я сожалела до самого вечера.
***
Генерал Дэйривз Волдерт, герцог Трудо
Широкие черные крылья разрезали ясное голубое небо. Солнечные лучи опаляли чешуйки, отражались от них и слепили глаза, вынуждая щуриться.
Дракон больше не упивался яростью. Он всегда был тем, кто подходил к проблемам с холодной головой. Его жизнью управлял разум и лишь дважды руководило сердце.
Чем закончился первый раз, Дэйривз вспоминать не хотел. Он и так слишком часто в последнее время думал о прошлом, словно призывая его призраков. Что же касалось второго…
Услышав вчера речь Световолда, герцог физически ощутил, как в нем что-то с грохотом рухнуло. Кануло в бездну с чернильным дном, из которой уже не выбраться.
Пустота. Она поселилась в его мыслях, пока он камнем летел вниз с балкона, пропуская сквозь себя пронизывающий ветер. Обжигающие потоки остужали не только тело, но и голову, позволяя ему отрезветь. Черный дракон хотел очнуться, и у него это получилось.
Расправив крылья, чешуйчатый выгнулся телом и наконец взлетел у самой земли. Новая мысль зацепилась за старую и не желала его отпускать, а потому он стал размышлять про себя.
Алария не была похожа на тех, кто гнался за достатком и высоким титулом. Но даже если он обманывался, если хотел обмануться, ему требовался ответ на простой вопрос. Как случилось так, что маркиза Алария Харфурд оказалась в его доме, если местом ее распределения изначально был королевский дворец?
Когда стало известно о грехопадении Августы Африль, Дэйривз решил, что леди-дуэлянтку специально прислали ей на замену.
Осознанно, а не по ошибке, как заявила леди Нахль.
Но теперь в его мыслях кое-что не сходилось. Когда Алария только явилась в его дом, еще не зная имени истинного нанимателя, она представилась как леди Африль. Тогда он решил, что девушка пожелала умолчать о своем имени из-за их дуэли. К утру газеты уже пестрили кричащими заголовками. А после эта тема больше не поднималась. Однако по приезде леди Нахль обвинила Аларию в подлоге документов.