Заблудшие. Канун желанного пира! Возрадуйтесь, Заблудшие!

Глава 3. Встреча с Джеком

Вывеска «Джек&Джо» располагалась на здании прачечной будучи на одном креплении. Белую пластиковую гладь украшало множество сколов и потертостей. Она выглядела так, словно все представленное Брэдом в кафе являлось чистой правдой и сомневаться в этом ни капли не стоило.

Сама прачечная была выстроена из красного кирпича и не имела никакого покрытия поверх кирпичной стены. В таких постройках в пору искать дырки от пуль. Замазывать щели, с которых сыпется цемент. Переезжать, в конце концов, опасаясь падения потолка. Этот массивный блок из глины давал понять любому, кто на него посмотрит, что повидал не лучшие годы.

Брэд осмотрел всю прилегавшую к сооружению улицу. Та выглядела куда лучше. Наверное, «Джек&Джо» – единственное здание, которое выбивалось из колеи гладко прилегавших друг к другу домов, имеющих с фасада аккуратные и ухоженные клумбы. Газон и кусты, деревья, в конце концов, были бережно подстрижены их владельцами. Искусно вымощенный узорной плиткой тротуар отлично гармонировал со всем перечисленным. Здесь даже пахло иначе. Зеленью? Может, цветами? Ни тем, ни другим. Что-то неописуемое, но очень приятное.

– Дыра что надо. Однозначно, задает стиль улице, – произнес про себя Брэд и усмехнулся. Распахнув обветшавшую дверь, он неспешно зашел внутрь.

Вслед за едким скрипом открывающейся двери последовал мелодичный звон китайских колокольчиков, радушно приветствовавших нового клиента. Вероятно, первого клиента на сегодняшний день. Внутри здания дела обстояли значительно лучше, нежели снаружи. С полтора десятка стиральных машин уставлены, где по отдельности, где в несколько ярусов по всему периметру помещения. Все машины выглядели вполне ухоженными. Настолько, что положить грязное белье в их барабан не вызывало чувства брезгливости. Хороший знак для посетителя.

В центре зала стояли два больших металлических стола, смещенных друг к другу. Несмотря на обшарпанность, выглядели они вполне неплохо. Одна проблема – здесь категорически не хватало окон. Их было всего два, если быть точным. По окну на каждую из стен, потому зал был в меру тускловат. К тому же все до одной лампы, предусмотренные для дополнительного освещения, не горели. Экономия на глаз, да и только. У самой двери стояла небольшая стойка с кассовым аппаратом и банкой для леденцов, которая была пуста и давно не пополнялась. За прилавком на откидном кресле сидел владелец этого замечательного заведения. Козырек его кепки спускался до кончика носа. Глядя на заведующего, у Брэда не возникло и капли сомнения, что человек перед ним спал. Да что говорить, хозяин заведения дрых, как сурок. Звон колокольчиков при входе Брэда не дал и возможности недовольно сощуриться от потревоженного сна.

Брэд невольно улыбнулся, когда обратил внимание на старого друга. Тот выглядел довольно чудачливо. Также чудачливо, как и всегда, если ему не изменяла память. Те же русые до подбородка волосы торчали из-под кепки с логотипом «Летучая Мышь» – популярная, ввиду дешевизны, авиакомпания. Такие кепки лет пять назад раздавали по акции. Брэд сам ненамеренно вспомнил, что дома у него лежит точно такая же. Оттопыренные уши и продолговатое, словно доска для серфинга лицо, предстали в виде парня напротив. Не подумайте. Он был далеко не уродом, но и красавчиком его сложно было назвать. Среднестатистическое индивидуальное лицо. По-другому и не выразишься. Хотя как знать, может, многое в нем изменилось, ибо козырек частично скрывал знакомые черты. В голове Брэда зародилась одна идея, от чего его легкая и умиленная улыбка плавно спала с лица.

Крепко сжатый кулак, набрав приличную скорость, со всей силы врезался в дубовую твердь стойки. Звук получился глухим, но достаточно громким, чтобы произвести эффект. Пустая банка, стоявшая на столе, слегка подскочила и недовольно звякая сдвинулась в сторону. Мирно спавший владелец прачечной моментально всполошился и подскочил, едва не снеся кассовый аппарат со своего прилавка.

– А-а-а! Черт подери! Я с тебя сейчас всю дурь выбью… – возопил со всей злобой, пробудившийся и в меру растерянный парень в кепке. Разглядев получше человека, потревожившего сон, он тут же запнулся от удивления. – Брэд? Брэд, мать твою. Иди сюда, дружище!

Недовольство исчезло с лица парня. Он в секунду раскинул свои худощавые руки по сторонам и уставился на Брэда с дурацким выражением радости и недоумения от происходящего.

– Что, Джек, обниматься будем? Ладно, иду-иду! – Брэд крепко обнял старого друга, похлопывая того по спине. – Потише, парень, ты мне сейчас все ребра переломаешь.

– Не так уж сильно я и сжал их, – сияя с ног до головы заявил Джек. Отпряв точно по команде, он принялся осматривать знакомую фигуру.

– Дело не в твоей силе, Джек. Просто твои кости, как фомка меж ребер.

Оба рассмеялись. Джек поправил козырек своей кепки и, не дав напряжению в воздухе развеяться, продолжил:

– Будет тебе, умник. Не такой уж я и худой…

– Вообще-то худой. Не говори мне, что перешел на фотосинтез, – Брэд прокашлялся, – или какую-нибудь извращенную лакто-диету. Или что там еще… – нарастающее воодушевление вырвалось наружу. – Вот же дерьмо! Мне самому не верится, что вижу тебя вживую.

– Мне тоже не верится. – заверил того Джек.

Обе фигуры уставились друг на друга с обезумевшим от счастья видом. Брэд осознал, что еще не испытывал таких приятных ощущений от встречи с Джеком. Больше чем за три года, внешне тот почти не изменился. Густые брови слегка срастались на переносице. Короткая утренняя щетина отдавала на лице синевой. Орлиный нос, дикий взгляд, лицо в форме доски для серфинга. Все, как и прежде. Однако, ко всему прочему, Джек обзавелся обильным количеством морщин на лбу и у глаз. Их было непомерно много, отталкиваясь от того, что Джеку всего-навсего двадцать восемь. Почему так произошло, Брэд догадался сразу. Ломать голову не пришлось.

– Ты говорил по телефону, что приедешь, но я понятия не имел, что так быстро! – заикаясь выдавил Джек, прервав обоюдное молчание.

– Звонил? – наспех переспросил он.

– Да.

Немного замявшись, Брэд шустро постучал ногой по полу. Его выражение приняло задумчивый вид.

– Точно… Я же сказал, что мчусь на всех порах. Ну вот!

– Ага. Нет слов, какой ты быстрый, – коротко подтвердил Джек в очередной раз поправляя козырек.

Джек начал заикаться и не прекращал с восьми лет. Напавшая на него бездомная собака, оставила после покушения приличный шрам на правой брови. Это событие крайне сильно повлияло на раннее детство парня. Джеку пришлось не сладко, ведь к появившемуся заиканию большинство дворовых мальчишек приступило распускать слух, что он заразился бешенством от бродячих псов. Ребята ограждаясь ладошкой нашептывали истории о том, что Джек любитель повыть на Луну. Поддразнивания всегда сопровождались волчьим завыванием. Дети жестоки ровно на столько, на сколько восприимчивы к окружающей среде. Это правило Джек усвоил еще с детства.

– Знаешь, что заметил? Когда ты подскочил словно ужаленный – не заикнулся ни разу! Доктор Дэвис к вашим услугам, – пафосно заявил Брэд выставив правую ладонь у лба. Он совершил быстрое движение кистью от себя. – Еще пару сеансов и заиканий как не бывало.

– Да ну тебя! Хватит дурачится, – успокоил тот, все еще улыбаясь от шутливого настроя друга. – Ты у нас в прачечной впервой. Мы с Джо давно звали тебя погостить. И прачечную хотелось показать. Столько всего произошло с тех пор… – энтузиазм в голосе немного угас.

– Да, Джек, знаешь что? Я бы чего-нибудь выпил. Желательно покрепче.

– Д-да!? – наскоро ободрился товарищ. – Я как раз собирался предложить. Тебе виски или ром? Одну секунду, только дверь закрою.

Не теряя времени, Джек развернулся и направился в сторону двери. Вставив ключ в замочную скважину, он провернул механизм на два оборота. Надежно! В момент дверная вывеска обратилась в положение «Закрыто».

– Один хрен их кот наплакал, – рассудил он, засовывая руки в карманы потрепанных джинсов. – Единственная прачка на весь город, а людей нет, – Джек снова подошел к Брэду, окидывая того вопросительным взглядом. – Так что пить будешь?

– Ром отлично подойдет. – раздался решительный ответ.

– Ах, да, – заикаясь протянул Джек. – Ты не любитель виски. Я совсем забыл. Пошли тогда в мой кабинет. Посидим и выпьем там.

– У тебя есть кабинет? – с наигранным удивлением переспросил Брэд. – Боюсь представить себе это райское местечко.

– Ты и не представляй, тем слаще будет впечатление от увиденного, – ни капли не обидевшись ответил он, давно привыкший к глупым шуткам друга.

Брэд не спеша спускался вслед за Джеком по деревянной лестнице подпол где, собственно, и находился упомянутый кабинет. Шагая по ступеням, Джек периодически то и делал, что включал светильники, освещавшие тучные скопления паутин по всевозможным углам. Стены у лестницы были такими же кирпичными, как снаружи здания… старые и хлипкие.

Подпольная комнатушка Джека являлся по совместительству и кабинетом, и мастерской. Само по себе помещение было в меру просторным. Настолько, что безусловно могло совмещать и то, и другое. Беспорядок охватил все представленные комнатой просторы. То тут, то там разбросаны всякого рода датчики и амортизаторы, двигатели и барабаны от стиральных машин. Это же касалось и инструмента. В дальнем левом углу стоял внушительный по размерам стол, где Джек, скорее всего, проводил ремонт машин.

Вдобавок, к повсеместно развешенным люминесцентным лампам, помещение обильно освещалось, через пару-тройку узких окон, расположенных в фундаменте здания. Почти посредине коморки стоял еще один стол, значительно меньших размеров. Тот располагался перпендикулярно предыдущему и по всей видимости предназначался для письма.

Джек подошел к столу и в несколько заходов снял добрую кипу всякого хлама, уложив его неподалеку на пол. В результате часть бумаг перемешалась и помялась под общим весом остальных. Это выглядело словно целлюлозное месиво, но не казалось странным на фоне остального беспорядка.

– Присаживайся сюда, Брэд, – предложил Джек, указав на точно такое же откидное кресло, что красовалось наверху у прилавка. Брэд послушно сел. Тем временем приятель навис над ветхим с виду сейфом. Покрутив двумя тонкими пальцами механический замок, Джек открыл дверцу стальной коробки. Спустя мгновенье в его руках красовалась пузатая бутылка рома.

Глядя на спиртное, Брэд невольно совершил одобрительный кивок головой. Он безотрывно смотрел на Джека, чье тело интенсивно копошилось с приготовлениями.

Подходя к Брэду, откинувшемуся на спинке кресла, Джек захватил невинно стоявший поодаль табурет. Не делая лишних движений, он расположил его напротив собеседника. С облегчением усевшись, коротко выдохнул поставив бутылку посреди стола.

Старые друзья уставились друг на друга с бездумным видом. Мысли в головах ходили ходуном. Оба думали о том, сколько всего произошло за три тяжелых года и с чего начать разговор.

В руке Джека блеснули два широких бокала, которые он незамедлительно поставил перед собой. Открыв бутылку, он разлил содержимое в сухую посуду. Брэд кивком подал команду, после чего бокалы опустошились и с бряканьем были поставлены на изначальную позицию. Лица мужчин резко поморщились. Сделав резкий вдох носом, Брэд первым прервал молчание.

– Мне жаль о том, что случилось с Джо. Это ужасно! Прости, что не смог присутствовать на его похоронах, – произнес он, не отрывая глаз от собеседника. Лицо стало хмурым и задумчивым. Тяжесть, весом фунтов на сорок, скопилась в груди.

Нужно высказаться. Высказаться обо всем, что с ним произошло! Как это сделать?

– Все в порядке, – ответил тот после недолгой паузы. – Почти два года прошло с тех пор. Жаль, что Джо не застал твоего приезда в Брейнстоун. Он очень хотел снова собраться втроем… как в старые добрые. Показать тебе нашу прачечную, – Джек с усилием потер лоб. – Знаешь? С тех пор как его не стало, я серьезно забил на это место. Прачечная для меня опустела. Эта автокатастрофа унесла жизнь моего брата. А моего лучшего друга, без возможности как-либо контактировать, упекли в клинику. Моя жизнь стала полным дерьмом! Скажу честно. Я не знаю, как дожил до этого момента…

Комната погрузилась в тишину. Брэд было решил прервать молчание, как Джек внезапно продолжил.

– Ты не волнуйся за похороны. Я думаю, он бы понял, что у тебя была веская причина отсутствовать.

– Я надеюсь. Ты знаешь, что для меня он был очень дорог, как и ты.

– Знаю.

Как сказать? С чего начать?

Недолго простоявшие нетронутыми, бокалы вновь наполнились рукой Джека. Горлышко бутылки со скрипом закрылось пропахшей крышкой. Взяв один из бокалов, он начал перекатывать его нижними краями по столу. Задумчиво вглядываясь в содержимое посуды, его короткие и густые брови сошлись на переносице, полностью скрывая ее за волосяным покровом. Тяготящие воспоминания захлестывали Джека со всей силой.

– Когда мы с Джо были детьми, мама повторяла, что мы должны прощать обиды… – Джек поправил козырек сам не замечая того, – держаться вместе и помогать друг другу на протяжении жизни. Она объясняла это тем, что после ее ухода ближе, чем брат, у нас не останется никого. С этим заветом мы и жили после ее кончины.

Он снова умолк, выставив на показ жевательные бугристости от крепкого сжатия челюсти.

– Я отправлял письма в клинику. Если они доходили, ты читал, что произошло той ночью, – Брэд понуро покачал головой в ответ. Немного отпив рома, Джек поморщил лицо и продолжительно шмыгнул носом. – Джо ехал на склад к Мартину. На этих колымагах вечно летят материнские платы. А он постоянно засиживался в мастерской и ковырялся в них. Черт бы его побрал! И что его потянуло среди ночи отправится в дорогу? Почему не отложил все на завтра? Эта его замашка – безотлагательно доводить дела до конца. Дурацкая замашка… – он ненадолго смолк. Взгляд Джека устало упал на руки старательно сжимавшие костяшки пальцев. – У Джо хранились дубликаты ключей от склада. Мартин ему выдал, чтобы не просыпаться среди ночи от звонка. Джо, если приспичит, из-под земли достанет. Знаешь же, как это похоже на него.

Ром не остался стоять надолго нетронутым. Исполинский глоток сопровождался отчетливо слышным звуком глотания. Второй бокал был опустошен. Поставив его на место, Джек возложил руку на сморщенный лоб. Рассказывать эту историю было сложно, даже спустя два года. Не закончив щуриться, Джек резко заговорил.

– Его фургон вдребезги разнесла грузовая фура. Водитель не справился с управлением, – собрав всю смелость в кулак, Джек больше не делал паузы в словах. Борясь с приставучим запинанием, он говорил, не прекращая смотреть на товарища. Его пристальный взгляд полный боли от ужасающих воспоминаний осел на его глазах. – На шоссе остались только размозженные остатки нашего минивэна… и Джо в том числе! Мой брат словно машина, растерял свои запчасти по всей дороге. Я увидел это, прибыв после звонка Мартина. Полиция была там. Они уже собирали его, пакуя в кровавые обертки. Никогда еще так не кричал. Никогда так… – эмоции вновь возобладали. Ногти намертво впились в грубую плоть ладони. – Иногда вижу эту сцену перед сном и не могу заснуть. Такого не должно было произойти братом. Только не так! Брэд, пойми это было просто ужасно! Это действительно был он. Мой младший братишка Джонатан! Единственный кто остался мне ближе всего после мамы. Прости, мне так больно это вспоминать… Даже спустя время.

Комната погрузилась в тишину. Молчание нагнетало и сдавливало что-то глубоко внутри. Брэд опустил глаза на стол. Он понимал, что обязан выдержать зрительный контакт со стороны Джека. Просто обязан таким образом поддержать. Но все же… даже физически это слишком сложно. Глазные яблоки так потяжелели, что еще немного и они сползут с век. Упадут в бокал с окрашенной жидкостью и осядут на самое дно.

Заявить о монстре? Сказать, что оно съело Мардж? Невозможно! Нет, он должен.

Брэд выглядел очень омраченным. Джек понимал осевшего друга. Ему самому стало несладко от сказанного. Правый глаз Джека нервно подрагивал, пристально смотря на приятеля. Он понимал, почему тот молчит не в силах протянуть и слова. Ему, в свою очередь, и не нужны были слова. И не требовалось утешений со стороны, и похлопываний по плечу. Это чувство сложно описать. Джек как бы ментально понимал Брэда. Ему хватало лишь одного давнего друга и компании с ним. Лишних слов было не нужно.

– Знаешь, мне очень не хватало тебя. Новости трубили всякую дрянь по ТВ, да и пресса тоже. Ты будто выпал из жизни оставив этих публицистов мешать твою жизнь с дерьмом. Что произошло на самом деле? – Джек немного сбавил обороты. Состояние Брэда было под большим вопросом и лишний раз травмировать друга хотелось меньше всего. Рука было хотела дотянуться до козырька, но Джек ее вовремя остановил. – Мы с Джо пытались несколько раз увидеться с тобой и приезжали прямиком в Вестпорт. Нам категорически отказывали в встрече. Они каждый раз утверждали, что ты находишься на строгом карантине от окружающего мира, и внешние раздражители могут пагубно повлиять на твое выздоровление. Я не знаю, доходили до тебя сообщения от нас или нет. Но… Когда ты вчера позвонил, меня словно молния ударила.

– Три года. Столько всего произошло. Где мы повернули не туда? – лицо Брэда не выражало никаких эмоций. Его монотонный голос вещал на подобии уставшему от работы на радио ведущему. – Я не могу выдавить ни единого слова. Веришь? – он перевел взгляд на друга. – Невыносимая боль, которую тебе пришлось перенести и с которой ты продолжаешь жить… Она задела и меня. Сильно задела, Джек. Я бы хотел сходить к Джо, если ты не против. Отведи меня к нему.

– Да, конечно. Он будет рад повидаться. Но, Брэд, что произошло с тобой? Мардж и Шарлотта. Что произошло три года назад? Расскажи мне…

Расскажи ему. Он ждет.

– Я думаю моя история потрясет не меньше.

Брэд допил оставшийся в бокале ром и тяжело выдохнув придвинул его к бардовой бутылке. Повинуясь жесту, Джек открутил пробку.

Ее мучительный крик начал потихоньку проникать в голову, отчего правая рука изо всех сил давила потертый уголок стола, за который держалась.

Он в первый раз рассказывал свою историю не сотрудникам полиции или врачам.

Глава 4. Грань

– Мама! Папа снова дразнит меня хомяком!

– Шарлотта, дорогая, ты же знаешь, что папа это не со зла. Он просто любит тебя и тает от умиления, когда ты кушаешь. Правда, папа? – вопрошающий взгляд нацелился на отца.

– Конечно, малышка.

– К тому же у тебя действительно полные щеки. Ты давай доедай там, что у тебя осталось. Пора уже отдыхать.

Малышка недовольно помычала. Спать она не хотела.

– Но ведь когда папа кушает, у него тоже большие щеки, – пережевывая возмутилась Шарлотта.

– Потому что ты его дочка, а значит, папа тоже хомяк, только большой.

– Ха-ха, папа – ты большой хомяк, понял? – разразилась детским хохотом девочка, выдав в сторону ужинающего отца.

– Еще какой! Смотри, сколько влезает, – заявил он, зачерпывая внушающую порцию риса, тотчас отправляя себе рот. За первой вилкой последовала не меньших размеров вторая, отчего щеки прилично прибавили в объеме.

– Чему ты учишь! Ведешь себя, как ребенок, честное слово.

– Мардж, я показываю генетические преимущества нашего рода, – пафосно изъяснился Брэд, набитые щеки которого затрудняли произношение.

– Папа, давай еще! Ты огромный хомяк! – восторженно потребовала девочка. Умоляющие карие глаза сверкали от восторга. Ее заметно ободрило поведение отца.

Для Шарлотты Брэд надежный защитник семьи, как для любой пятилетней девочки, чей отец уделяет достаточно внимания воспитанию. Он сильный, о чем говорит его рост. А еще лучший шутник из тех, кого она когда-либо встречала. Даже этих причин хватало с лихвой, чтобы глаза ребенка сияли.

– Я думаю, с папы хватит на сегодня, – прервала Мардж. – Тебе пора спать, так что чисти зубы и дуй в кровать. Через десять минут я зайду к тебе.

– Как всегда, на самом интересном, – недовольно соскочив со стула, она направилась к выходу с кухни, по пути обронив. – Спокойной ночи, пап.

– Спокойной, дорогая.

Молодая пара осталась наедине. Кухня была выполнена со вкусом. Столы и тумбы хорошо сочетались с обоями светлых тонов. Элитная мебель четко давала понять, что бюджет семьи Дэвис в завидном положении. Да и сам дом выглядел великолепно и, вне всякого сомнения, собирал все завистливые взгляды соседей и случайных проходимцев.

Брэд выкупил площадь, накопив приличную сумму с гонораров и ежемесячных выплат. Дом был построен с нуля. На это дело ушло немало времени и сил. Наемные рабочие плевались каждый день, приходя на работу, безостановочно претерпевая критику домовладельца. Он скрупулезно относился ко всему и следил за каждым этапом работ, оставляя что-то на подобии: «Я не знаю, как принято у вас, на Земле заведено делать так» или «Исправьте это дерьмо, что нагородили». Нечего и говорить, среди рабочих Брэда знали как «Неугомонного козла», тот в свою очередь представлял рабочих жене как тупиц, амеб и приматов. Он часто использовал подобные слова, когда речь заходила о стройке.

Оставаясь на месте, Брэд шустро постукивал пальцами по столешнице. За таким обширным столом могло с легкостью разместиться сразу несколько семейств. Однако гости редко радовали Дэвисов своим визитом. Причина в том, что круг общения семьи был не особо широк.

Мардж недовольно кинула взгляд на мужа.

– Если она будет набивать щеки, а не нормально есть – тебе кранты. Надеюсь, ты понял меня, – вид у нее был внушающий, несмотря на шуточную форму обращения.

– Она же ребенок, конечно, она будет так делать. Побалуется и успокоится. Не волнуйся.

– Ты меня услышал, – последнее слово было за Мардж. Поставив точку, она встала из-за стола и принялась собирать грязные тарелки в одну кипу. Из крана зашумела вода. Худые жилистые ручки устремились плясать над раковиной, куда была сложена вся посуда.

– Как продвигаются дела с книгой? – обронила она, не отрываясь от мытья.

– Почти закончена. Еще месяц-два на хорошую редактуру. В принципе, сроки не поджимают. Издательство требует готовый роман в начале февраля. Я думаю, оставшиеся три мне с избытком хватит, чтобы закончить.

– Меня всегда удивляло, как ты можешь писать такие жуткие вещи. Идеи словно не заканчиваются. Все жестче и жестче или мне уже кажется… Знаешь, Шарлотта сегодня сказала, что хочет прочитать все книги папы. Меня чуть мандраж не хватил. Ей же рано или поздно придется узнать, что ты пишешь совсем не детские страшилки, а настоящие ужасы от прочтения которых кидает в дрожь. Даже представить не могу. По-любому, она подрастет и захочет познакомиться с творчеством отца писателя.