Заблудшие. Канун желанного пира! Возрадуйтесь, Заблудшие!
- -
- 100%
- +
– Мардж, я пишу то, что могу и с этим ничего не поделаешь. Не получится у меня сесть и начать писать детские сказки или любовные романы. Моя история сама формируется в момент написания, пусть она и жуткая, как ты говоришь. Люди ждут от меня именно этого, а я только это и могу дать, – нерасторопно почесав затылок, Брэд глубоко вдохнул. – Насчет Шарлотты. Когда она вырастет и захочет познакомиться с книгами, что я пишу… Она, конечно, захочет, я уверен. Отец как-никак. Вряд ли это сможет как-то травмировать. Только глянь, что крутят по ящику. Вот чего стоит бояться. Даже если не увидит сама, непременно расскажут в детском саду или школе. Думаю, не стоит в горе мусора искать грязную бумажку.
– Знаю, но, пожалуй, я предоставлю тебе объяснять дочери, о чем твоя новая книга. Сама не возьмусь за это. И не проси.
– Хорошо, лучше скажи, как твой день прошел? – Брэд направился к жене и нежно обнял за талию. Его руки сошлись на ее животе. Изящную фигуру не удалось подпортить родами пятилетней давности, которая и до них выглядела вполне эстетично.
Он прильнул лицом к ее щеке. Мардж выглядела шикарно, несмотря на усталость от рабочих будней. Ее золотисто-русые волосы были аккуратно убраны за уши, что, несомненно, возбуждало.
– Не спрашивай. Отдел качества меня сведет с ума, твоим будням я могу только позавидовать. Моего босса иногда хочется сделать персонажем твоей книги, чтобы его там порвали на клочки! – возбужденно выдала Мардж, закрыв кран с водой.
– Это можно устроить. Начну новую с загадочного убийства директора отдела качества Лоренса Гимли, отвратительного по всем меркам начальника и человека, который не заслужил и капли слезинки от знавших его людей. Его скоропостижная смерть не стала…
– Не переноси мои проблемы на работе в свои книги. Нечего тут дублировать, – она устало перебила мужа, выставляя помытые тарелки в сушилку. Ее ярко-синие ноготочки отчетливо выделялись на фоне белой посуды.
– Я шучу.
Мардж повернулась. Ее выразительные карие глаза были обращены на Брэда. Молодое лицо женщины имело приятные очертания и еще не было испорчено возрастными морщинами. Положив свои аккуратные руки на плечи мужа, она бережно поцеловала его в губы и, не задерживаясь, отпрянула. Губы были мягкими и влажными. Брэд инстинктивно опустил руку до ее подтянутой ягодицы. Она осторожно убрала ладонь в сторону.
– Мне пора укладывать Шарлотту. Когда вернусь в комнату, хочу видеть тебя в кровати, жеребец. Отговорки по поводу опоздания не принимаются.
– Выплеснешь все свою агрессию в постели?
– Ты не перенесешь такого расклада, поверь, – усмехнулась Мардж. Обойдя разгоряченного Брэда, она направилась к двери. Ее стройная фигурка покидала помещение кухни, оставляя его глазеть вслед.
Он поймал себя на мысли, что неплохо бы выкурить сигаретку после сытного ужина. И раз уж он решил это сделать, необходимо выдвигаться прямо сейчас, иначе суровый нрав жены не даст покоя, опоздай он к намеченному сроку. Мардж могла с легкостью обидеться на любой пустяк, оставляя его недоумевать, что привело к такому исходу. У супруги был тяжелый день и ему не хотелось давать лишний повод для негодования. Тем более он и так целыми днями сидит за компьютером, выцеживая сюжетные повороты и диалоги книжных персонажей. Время на двух самых близких людей и на реальные диалоги уж должно было найтись, посчитал он.
Выйдя во двор, Брэд ощутил всю свежесть загородного вечернего воздуха. Конечно, горожанам о таком стоит только мечтать, сидя в своих затхлых квартирках, отравляясь спертым воздухом каменных джунглей вперемешку с дымом выхлопных труб, всечасно ездивших машин. Вдохнув полной грудью, он попытался собрать все прелести осеннего вечера. Зажав сигарету губами, Брэд нерасторопно ее подкурил, пользуясь бензиновой зажигалкой с интересным орнаментом. Он без повода получил ее в подарок от Мардж. Просто так. Сам бы он никогда себе такую не позволил. Слишком жирно, чтобы распалить огонька. С такой задачей вполне себе справляются и обычные спички.
Солнце зашло более двух часов назад. Брэд об этом, естественно, не знал. Он вообще плохо ориентировался во времени, когда днями излагал мыли на бумаге. Ему просто нравилось звездное небо, за которым он наблюдал. Ничего больше. Чтобы рассмотреть все изобилие звезд на ночном небосводе, ему понадобились бы очки, что жили независимо от своего хозяина. В любом случае, тех звезд, хватало в полной мере, чтобы насладиться шармом спокойной жизни вне города.
Голову начали наполнять идеи о книге, но Брэд их начисто выветрил. Хватит на сегодня, подумал он. Следом возник образ Мардж. Брэд находил ее привлекательной женщиной и сколько бы времени с их первой встречи ни прошло, та продолжала не на шутку заводить. Супруга прямо дала понять, что сегодня ей пригодится поддержка и словом, и делом. Он в свою очередь был готов предоставить и то, и другое. Да, ему самому было необходимо прочистить мозги, которые набухали от скользящих перед глазами букв.
Брэд познакомился с Мардж будучи в колледже. Со временем он узнает, что девушка еще со школьных времен молчаливый ягненок, сторонящийся других людей. Так, после поступления в колледж особых перемен в ее жизни не произошло, за исключением проживания в другом городе. Незаметная Мардж не старалась приспособиться к иной среде, как это делали остальные. Жила поодаль от всего кипиша и вечеринок, популярных и не очень компаний, всячески стараясь не высовываться. Брэд же наоборот был энергичным и неугомонным юношей, то и дело встревающим в разные неприятности. Его образ шутливого и незнающего устали балбеса нельзя было сопоставить с пусть никем и незаметной, но более чем рассудительной девушкой. Как обычно говорят в подобных ситуациях: «Противоположности притягиваются». Что произошло с этими двумя, оказав, несомненно, положительный эффект. Только Мардж рассмотрела в беспокойном с виду парне зажатого юношу, что прятался от окружающего мира за бесчисленным количеством масок. И только с помощью Брэда, смогла обрести некоторую уверенность заявив миру о себе.
Истлевшая сигарета была затушена о декоративную тротуарную тропинку. Небрежным движением руки он отшвырнул ее в мусорную корзину. Брэд еще раз оценил небо и ровнехонько расположенные под ним крыши соседских домов. Уютное место, чтобы вырастить ребенка и прожить остаток жизни.
Когда он зашел в спальню, Мардж отсутствовала. Мысль о том, что он успел, принесла некоторое удовлетворение. Долго не раздумывая, Брэд направился чистить зубы. Душевая и спальня граничили, не имея коридора между собой, что было удобным с бытовой точки зрения. На чистку зубов ушло чуть меньше трех минут. К данному делу он относился со всей ответственностью, стараясь тщательно следить за полостью рта. Мардж на это дело тратила меньше минуты, что несомненно раздражало. Брэд посмотрел в зеркало перед собой. Роговицы в отражении выглядели скверно. Воспаление расползлось красной паутинкой по склере подрагивающего глаза. Должно быть, от усталости. Он слишком много времени проводит за экраном, но по-другому никак.
Послышался скрип распахнувшейся двери. Шуршание тапок становится все отчетливей по мере приближения. Она никогда не научится поднимать ноги во время ходьбы. За дверным проемом показалось лицо жены. Она с долей наигранности щурилась в его сторону.
– Я тебя уже заждался, – пафосно отметил Брэд, указывая пальцем на правую кисть, где по всей видимости должны располагаться часы. Часы, которые он никогда не носил по собственным соображениям. Снимать и обратно одевать их, чтобы принять душ или же лечь спать. Это казалось таким бессмысленным, что не хотелось растрачивалось драгоценное время. К тому же делать подобное было попросту лень.
– Не возникай, я вижу, ты тут не так давно, – оборвала она, скидывая с себя одежду на пол. Ее голое тело завораживало. Брэду хотелось сию секунду взять эту дерзкую на язык женщину и уложить на первое, что попадется на пути. Вызывающей походкой она направилась в сторону душевой кабины, обронив вслед. – Я в душ на пару минут. К моему приходу перемести свое тело вон туда, – рука указала на видневшуюся из комнаты кровать. Грациозная, с ямочками на ягодицах, она закрыла за собой створку.
Именно такую девушку хотелось любить Брэду. Только с ним она проявляла свой характер, что делало ее необузданной, непокорной всему миру, в том числе и ему. Эта черта разжигала в нем страсть, настолько сильную, что он готов ломать верхушки гор желая завладеть длинноногой нимфой.
Послышался звук струящейся воды. Брэд направился в спальню. Раздевшись догола, он отвернул край одеяла и забрался на кровать, хорошенько укрывшись сверху. Возбуждение от увиденного и предвкушение продолжения прелюдии прилили кровь к его органу.
Только сейчас он ощутил, как голова ныла от боли в виске. Странно, что раньше он не обращал внимание на это. Одиннадцать часов за компьютером должны были взять свое. Вот и взяли.
Лишь бы не пришлось идти за таблеткой.
Мардж не заставила себя долго ждать. Выйдя из душа, она первым делом подошла и взяла один из тюбиков, что нагромождали ее тумбу. Немного выдавив себе на руки, она принялась аккуратно втирать содержимое в лицо. Массируя лоб кончиками пальцев, она заговорила:
– Шарлотту опять обидел тот гнусный мальчуган. Знаешь, воспитатели никак не могут повлиять на этого парня. Ему что ни говори, все без толку. Наказывай его, не наказывай! Честное слово, я так вышла из себя, узнав, что он снова ее ударил! Что сделать мне, если его родители не могут воспитать? А может им вообще это не надо. Я дождалась его отца и предупредила, что если такой задира, как их сын, подымет руку на Шарлотту еще хоть раз, то им придется искать новый детский сад, в котором смогут принять такого невоспитанного и драчливого сорванца.
– Вот же маленький сукин сын! Что сказал его отец на это? – возбужденно выпалил Брэд, приподнявшись на руках так, что его обнаженный торс уперся в стенку кровати.
– Молча выслушал меня. Затем повернул мелкого за плечо и ушел вместе с ним.
– Просто два ублюдка! Яблоко от яблони, Мардж. Понятно в кого уродилось такое солнышко в семье. Язык-то отсох с людьми разговаривать. Привык, наверное, своим приматам дома на скалах вырезать, – он не на шутку взбудоражился, повысив голос от возмущения.
– Так, успокойся, пожалуйста. Не люблю, когда ты начинаешь так выражаться.
– Хорошо, – Брэд принялся стучать пальцами по груди. – пусть тебе и по пути с работы, с этих пор я буду забирать Шарлотту сам. Это была последняя капля. Я не дам нашу малышку в обиду. Вырастет еще закомплексованной из-за всяких отбросов.
На весь дом прозвучал отвратительный, отдающийся разрушительным эхом, рев. Неописуемо громкий, сдавленный гул мощно врезался в спокойную атмосферу жилища, повсеместно тряся мебель и все перед глазами. Мерзкий звук, от которого кожа заделалась в гусиную, затих также внезапно, как и появился.
ШАРЛОТТА!
Глава 5. Недоверие
Погода выдалась на славу, как синоптики и передавали по радио, что вещало в вестибюле отеля. Ясное, без единого облачка небо тянулось до самого горизонта, где его обрывали крыши усеянных в ряд домов. Деревья слегка покачивали ветками на ветру, от чего встревоженная листва еле слышно шуршала. Тем временем солнце озаряло лучами глянец гранитных надгробных плит, повсеместно расположенных по кладбищу.
Брэд сидел на одном колене у могилы, эпитафия которой гласила:
Джонатан Мэтью Леви04.01.1972—28.08.1999«Вздымает новая душаСкоропостижно в небеса,И так внезапно,Словно дождь.А капля той – людей слеза,Оставим в сердце навсегдаЛюбовь и скорбь»Джек стоял в нескольких шагах от склонившегося Брэда. Сгорбившись как дикий волк, он сунул обе ладони в карманы брюк. Отсутствующий взгляд плотно сел на спину друга, что возложил руку на могилу. Его до сих пор держала в полном недоумении, даже потрясении, рассказанная Брэдом история. Всю дорогу от прачечной до кладбища Джек шел, не проронив ни единого слова, как, собственно, и Брэд. Это было сложно переварить.
Выходит, отчасти содержимое газет совпало с пересказом Брэда. Дикий рев в доме, пропажа Шарлотты и огромное чудовище из стены, что съело Мардж. Также упомянул о своих показаниях в полиции и пребывании в клинике.
Челюсть Джека крепко давила зубы от волнительных мыслей. Давила, образуя неприятный скрежет, которого он сам не замечал. Его рука больше не тянулась, чтобы поправить кепку. Она вспотела от жары находясь в тесном кармане брюк. Пот стекал по огрубевшей коже, пропитывая ткань солью и водой.
Брэд, конечно, мой близкий друг, но как можно поверить в чудище из стены?! Съело Мардж? Господи, бедная Мардж, а как же малютка Шарлотта? А вдруг он действительно спятил? Серьезно помутился рассудком. Сейчас выглядит здоровым. Разумеется, он же только после лечения. Чувствует себя нормально, но в то же время продолжает воспринимать ложное за действительное.
А вдруг это и есть правда, какой нелогичной бы не казалась. Без сомнений, в такие бредни никто не поверит. Но кто, если не я? Ко всему прочему, я – единственный, кто у него остался, и он рассчитывает на мою поддержку, даже если и болен.
ВДРУГ ОН УБИЛ ИХ?! Брэд постоянно писал эти ужасы и триллеры. Может поймал себе шизофрению на нервной почве и на одной из личностей предстал в роли антагониста, только в реальной жизни. Спятил и перебил семью. Затем аккуратно избавился от тел, а сам и помнить забыл. Мнит себе монстра с тех самых пор, в то время как монстр – это он. Сидит же прямо передо мной. Что если так? Его же лечили в клинике от чего-то?
Опять же, с такими показаниями тебе в любом случае назначат лечение. И ведь полиция нашла бы хоть какие улики против него: кровь, отпечатки, орудие убийства. Пока сложно судить, но как представлю себе Брэда в роли монстра, мурашки по коже. Я должен уделить ему больше внимания, как бы то ни было.
В одно мгновенье все тревожные мысли покинули голову Джека. Он настолько глубоко погрузился в себя, что не заметил, как Брэд заговорил.
– Прости, Джо, что так и не успел встретиться с тобой… Что не смог прийти к тебе на похороны. Черт! Ты ушел слишком рано, – голос Брэда дал слабину и заметно осел. Он сделал паузу, прерывисто вдохнув. – Знаешь, что вспомнилось? Как мы впервые познакомились. Ребята из старшей школы колотили меня у столовой. Я лежал у бордюра с разбитым носом закрывая лицо от ударов. Тогда думал об одном. Когда же они прекратят? Они не думали прекращать. Отделали меня в тот день мама не горюй, – из уст вырвался самопроизвольный смешок. Изрядно шмыгнув, Брэд вытер нос кистью. – Тогда-то ты и появился. Раскидал тех парней, как карапузов. Одного за другим. Бах! Бах! Готово! А я смотрел на тебя и думал: «Этот парень чертовки силен! Надеюсь, не переключится потом на меня». Но когда все закончилось, ты подошел ко мне и протянул руку. И так было всегда и не только со мной. Ты человек, что готов протянуть руку попавшему в беду. Рискнуть чем угодно, чтобы помочь лежащему у бордюра. Ты сильный. Сильный во всех смыслах этого слова. Надеюсь, твоя душа в лучшем из мест, ведь если такие существуют, ты непременно заслуживаешь там находиться. Был рад с тобой повидаться, мой старый друг.
Брэд медленно поднялся, упираясь рукой о согнутое колено. Недолгое время он так и стоял. Стоял, не отводя глаз от надгробия, ища подходящий момент после паузы, чтобы откланяться. Затем развернулся и, посмотрев на Джека, сказал:
– Еще немного и ты бы просверлил в моем затылке дырку с кулак.
– О чем ты? – попятился Джек, чувствуя себя немало взволнованным. Он еще находился под действием собственных домыслов, что устроили бедлам в голове. Спонтанная реплика друга ошарашила Джека, оставляя недоумевать от своей прямолинейности.
– То, как ты смотришь на меня. Ты просто сверлишь меня взглядом. Каждый раз, когда улавливаю его, вижу недоверие. И даже хуже – страх. Ты тоже думаешь, что я спятил? А теперь хоть на секунду представь, что все, что я видел и пережил, это чистая правда. Что видел я своими глазами и какую боль я ощутил от увиденного, какую продолжаю ощущать, Джек! Сколько бы мне ни провели сеансов психотерапии и каким количеством таблеток не напичкали, сколько бы раз ни осудили, я видел и касался того, что называется чистым злом.
– Я не знаю, что тебе сказать на это. Ты пойми, Брэд, эта история про монстра, она… Как я должен смотреть на тебя после этого?
– Как коп или врач, может быть? Нет, не стоит смотреть как на друга, который в первый раз рассказал такую лютую хрень не кому-то постороннему, заинтересованному в деле или лечении, а близкому. Может, последнему близкому человеку, который ему остался. Ай, забей на это, – Брэд демонстративно махнул и двинул вперед, минуя остолбеневшего друга.
Это все? Он так просто уйдет?
– Куда ты идешь?
– В отель, – не останавливаясь ответил Брэд. Он шел по протоптанной тропинке в сторону железных ворот. Шел твердо и уверенно, держа голову ровно, не оборачиваясь и не делая лишних движений. Пройдя так футов двадцать, он добавил. – Нужно многое переварить. Надеюсь, встретимся еще, но я тебя не заставляю.
Джек снова смотрел на спину друга, теперь удаляющуюся от него. Он также вспомнил, как впервые познакомился с Брэдом.
***
Брат привел избитого парнишку домой. Тогда он не был похож на их ровесника, а лишь напоминал потрепанного мальчика со сгорбленной спиной. Запекшаяся кровь из носа на губах и подбородке, разбитый глаз сине-фиолетового оттенка – все это было визитной карточкой Брэда в день их знакомства.
Джо представил ему этого парня и сказал, что того нужно подлатать перед тем, как отправлять домой. Их мама была на работе. Она часто задерживалась допоздна и это было на руку. Взрослым не стоило видеть Брэда в таком состоянии. Они бы сразу принялись трубить в полицию и устраивать разборки в школе. Этого нельзя было допускать.
– А он точно не бомж? Вдруг он решит остаться у нас?
– Джек, ты идиот? Неси хлоргексидин. Я умою его, а потом мы обработаем раны.
– Но зачем нам ему помогать? Кто он такой?
– Какая разница? Его били трое. Этого уже достаточно.
– Да он нам даже не друг! Вдруг у нас будут проблемы!
– Значит, он будет нашим другом. И проблемы будут у тебя, если ты сейчас же не притащишь хлоргексидин из аптечки.
Джек не понимал, почему брат так печется о парне. Что ему станет с помощи этому Брэду? Конечно, повозмущавшись, он смирился и выполнял все просьбы Джонатана на протяжении вечера.
Они накормили Брэда, ведь ужин зачастую приходилось готовить именно им. Незнакомец молча ел, ни разу не оглянувшись на недовольное лицо Джека.
Он помнит, как пристально смотрел на Брэда ожидая перехватить его взгляд. Презрительно заглянуть, дать понять, что тому здесь не место. Этого не произошло.
Перед дверью Джонатан дружески похлопал Брэда по плечу и сказал: «Теперь мы друзья. Заходи в гости после школы. Мы строим шалаш на дереве и нам как раз нужны рядовые». Брэд улыбнулся и молча кивнул.
Как было предложено, Брэд часто заглядывал в дом Леви после школы. Уже спустя месяц Джек все-таки сдружился с парнем. Оказывается, у них нашлось много общих интересов, да и в целом, Брэд был неплохим парнем. Очень даже разговорчивым, чего нельзя было сказать по их первой встрече. И когда они строили шалаш втроем, у Джека больше не возникало мысли, что один из них посторонний.
***
Брэд уходил, до последнего ожидая, что оставленный позади товарищ, окликнет его и попросит остаться. Изъяснится перед ним и поможет разобраться в чувствах. Не бросит его на растерзание гнусному одиночеству. Но подобного не произошло. Джек молча стоял и мысленно провожал друга, не решаясь на какие-либо действия.
Чистый небосвод без единого облака голубой пеленой покрывал небольшой городок на краю округа. Никто и догадываться не мог, что к вечеру сгустятся огромные тучи, что затмят небо над Брейнстоуном. И ливень со всей интенсивностью будет смывать темно-алую кровь с дороги на Розуэл стрит, что близь выезда с города. Разбавляя плазму водой, не оставляя от яркого пигмента ни следа.
Глава 6. На те же грабли
Дождь за окном тарабанил по отливу. За покрытым слезами стеклом расползалась непроглядная тьма. Было видно, как настойчивый ветер сгибал ветки растущего у окна вяза. Томное дерево послушно прогибалось и кланялось вниз. Изобилие звуков снаружи начисто перемешалось. В сухом и безопасном от погоды помещении отдавало приглушенным гулом.
Льюиса каждую ночь мучали жуткие кошмары. Его пробуждение ото сна всегда сопровождалось резким рывком с кровати. Так произошло и сейчас. Переводя дыхание, он старательно размышлял над реальностью данного мира. Глаза беспокойно осматривали комнату в поиске знакомых предметов. Вытерев пот со лба тыльной стороной ладони, он выдохнул. Это был сон! Наконец-то до его восприятия дошло это. Мысли о увиденном моментально выветрились из головы. Он никогда не анализировал подолгу такую информацию. Начисто бесполезна и только. Его неприятные сновидения, скорее всего, были вызваны перегрузкой от напряженной работы над картиной, так он считал.
В комнате царил беспорядок. Обляпанные акрилом мазонитные доски беспорядочно сложены на полу и подоконнике. Истертый цветной ластик утоплен в стакане с водой. Виниловым обоям жемчужного цвета, что так старательно выбирала жена, нанесен фатальный удар чернилами разных оттенков.
Локти прильнули к изрядно похудевшим коленям. Возложив руки на голову, Льюис устремил взгляд под ноги. Испачканные листы формата А4 почти целиком облепили ламинат. Неудивительно! Сжимая потрепанные волосы меж пальцев, он высвобождает сдавленный стон, что накопился в груди.
– Ты опять это сделал!
– Что? Что я сделал, мать твою?
– Опять обдолбался! Чертов наркот, обосрался на глазах у детей, в который раз! Ты… ты животное!
– Ты можешь не верещать так?! Они могут услышать.
– О детях подумал? Ты подумал о Юджине и Марго, когда пичкал себя этой дрянью? Я уже не говорю о себе. Юджин ведь снова видел…
– Они не примут. Не примут работу.
– Эгоист… Чертов эгоист… Как я могла думать, что что-то изменится. Тебя волнует лишь твой мир и твои проблемы.
Спонтанно выгнув спину, он уставился на потолок. Чистый, без единого следа краски и чернил. Хоть здесь порядок. Просидев так с минуту, он откинулся на пружинистый матрас, крепко обхватив грудь руками.
Льюис перевел взгляд на прикроватную тумбу. Среди всего срача четко выделялись две пустые бутылки пива «Западный патриот». Стеклянная пепельница, содержавшая изобилие переваливающихся через край окурков. Почерневшая столовая ложка, выглядевшая так, словно на ней пригорела карамель, и пустой использованный шприц. Полный набор, если учесть жгут неприятно давивший на поясницу.
В голове засела одна мысль. Она полгода будоражит его разум, принуждая работать не покладая рук. Если он все сделает правильно, они вернутся. Обязательно вернутся. Папа встретит детей будучи новым человеком, преодолевшим творческий кризис и полноценно ставшим на ноги. Осталась лишь одна работа, в которую он должен вложить все силы. Всего себя и даже сверх. А когда закончит, перестанет пичкать тело ядовитым порошком. Этого больше не потребуется.
А ведь это можно прекратить и сейчас. Поставить точку на гнусном пороке. Сделать так, что завтрашний день станет новой главой в жизни. Пусть не такой красочной, но реальной. Решено.
Но как же картина? Вдруг он снова не выдержит ее напора. Она забирает так много энергии, что выхода почти не остается.
– Куда ты собралась?
– Мы переезжаем к маме.
– Ты не можешь так просто взять и забрать их. Это наши дети. Не имеешь права!
– Имею, Льюис. И тебе лучше не становиться у меня на пути. Я не позволю тебе разрушить жизни детей, как ты это сделал со своей.
– Разрушить?! Неблагодарная дрянь! Осмотрись вокруг. Это все я. Мой дом. Моя мебель. Одежда, что вы носите куплена за мои деньги! Я вкалывал не покладая рук, чтобы обеспечить вам беззаботную жизнь. Дать детям то, чего не было у меня. Чью жизнь я разрушил?!
– Свою! Ты обещал! Клялся и рыдал на моих коленях: «Я брошу! Не повторю ошибок отца». И что? Гниешь на глазах. Посмотри в зеркало, Льюис! Кого ты собрался останавливать? Да ты на ногах еле стоишь!
– Я не дам… Не дам!
– Проваливай с дороги!
«Крик»
Льюис разжал глаза. Воспоминания тотчас отступили. На смену пришла неугомонная дрожь, поглотившая все тело. Она уже добралась до головы и, в частности, до зубов. Их скрежет все громче. Еще громче! Такой громкий, что сдирает обои со стен. Мечется по всей комнате в бешенстве разнося все на своем пути.