Мой соучастник Chat GPT

Совет 1

Расставание с парнем обернулось ощущением, словно меня заживо похоронили. Ничего не чувствую, лежу неподвижно, задыхаясь. В комнате никого. Соседка, судя по всему, уже уехала на каникулы – ей еще учиться и учиться. А мне завтра сдавать диплом. Я не в силах открыть глаза, не то что подняться с кровати.

Не хочу ни с кем говорить об этом. Не хочу ничего. Для меня мир остановился. Если кто-то вздумает зайти, я сделаю вид, что меня здесь нет. Ни в этой комнате, ни где-либо в общежитии. Вообще нигде в целом мире меня не найдут – я пропаду без вести. Растворюсь, растаю, исчезну. Разве не так бывает с мертвыми? Они умолкают, и мы больше их не слышим. Они закрывают глаза, и мы не знаем, о чем они думают. Можно ли понять собственную смерть? Можно ли её ощутить, дотронуться до неё, а затем отказаться? Оттуда нет обратной дороги, и мне кажется, что я уже на полпути к тому миру, который находится за гранью.

Тишина. Никто не тревожит. Будто общежитие совсем пустое – ни души. Я закрыла глаза, и вокруг темнота. Открыла – яркий свет экрана смартфона бьет по глазам. Значит, еще жива. Черт побери, как же это больно! Мой стоматолог всегда говорил: «Если чувствуешь боль, значит, ты не в морге!»

Нет, я определенно не на пути к смерти. По крайней мере, физической. Но разве может быть удар больнее того, который причинил любимый человек? Сломанный нос заживает недели три, перелом руки – пару месяцев. А за сколько я очухаюсь после сегодняшнего?

Этот парень мне точно не ровня, и я наконец рассталась с ним. Наши отношения зашли в тупик с того самого момента, когда он бросил меня в первый раз. Но тогда я не придавала особого значения его грубому характеру и хамскому поведению. А стоило бы. Некоторые люди лгут. Другие швыряют правду в лицо, не заботясь о последствиях. Эндрю уверенно применял и первую технику, и вторую. Он профессиональный манипулятор и абьюзер. Таких еще поискать надо.

Наши первые размолвки начались еще тогда, два года назад, когда я впервые узнала о его изменах. Точнее, я узнала, что он изменил со мной. Мы оба учились в этом университете. Я на втором курсе, а он заканчивал бакалаврат. Оба встретились в этом чертовом общежитии. Эндрю жил этажом выше, и мимо моей комнаты он проходил ежедневно, каждый раз оценивающе проводя взглядом, будто давая пощечину. Может, за то, что я курила прямо в коридоре. Высунув голову из своего убежища, я стояла так по десять минут, стряхивая пепел, не думала о нем… не мечтала. А он все шастал мимо меня, пока однажды мне не пришло в голову спросить:

– Ты кинооператор?

Он ничего не ответил, и, захлопнув дверь, я спряталась в своей комнате. От резкого порыва ветра плохо закрытая рама окна отскочила настежь, и все мои сценарии полетели вниз. Я бросилась за ними, провожая взглядом кипу бумаги. Листы А4 медленно, будто снег, опускались на асфальт с шестого этажа. Глупо это выглядело. Но еще глупее было мое лицо, когда я заметила, что Эндрю смотрит прямо на меня. Задрав голову и прищурившись, он оценил мою неуклюжесть, а затем принялся собирать бумажку за бумажкой. Пока я бежала по ступенькам вниз, он частично успел прочитать часть моих сценариев. Если бы я знала, что вся его заинтересованность сведется лишь к постели, то просто выхватила бы свое добро и ушла. Но я была глупой и позволяла вешать себе лапшу на уши. В тот день я переспала с ним.

А на следующее утро я проснулась в его постели. Так пролетели эти чёртовы две недели, и оказалось, что у него есть девушка. Внезапно, неожиданно, как это часто бывает у подонков, Эндрю оказался высокоинтеллектуальным моногамным сердцеедом. Вот как прошел наш разговор:

– Я лишь хотел с тобой переспать, и не более. Ты сама настаивала. Извини, ты не в моём вкусе. Мне не нравятся девушки, которые могут спрятаться за шваброй. У женщины должно быть умеренное количество жира на боках, но ты никуда не годишься. Я поступил неправильно. Мы с Кэт уже давно вместе. Да, она старше меня, но это неважно. Я пытался забыть её, но у меня не вышло. Ты просто попалась под руку. Прости. Не думал, что ты воспримешь всё серьёзно. Прошу тебя – уходи. Мне нужно готовиться к диплому.

В тот день я вернулась в свою комнату, зарёванная, и ругала саму себя. Будто вся вина лежала на одной лишь наивной влюблённой дурочке, а других таких в мире нет. Я больше не курила в коридоре, а швыряла пепел с окна и жгла сценарии. Даже комендант нашего общежития сделала мне пару замечаний, не говоря уже о соседке по комнате, на год меня младше. Тина была вечно недовольна моими вредными привычками. Она неоднократно ссорилась со мной, и я даже подозревала, что именно она пожаловалась комендантше. Но мне было плевать. Я не слушала никого. Поругавшись со всеми, кто мог меня поддержать, швыряя в Тину её вещи, мне казалось, что вот ещё минута – и я полностью лишусь контроля над своими эмоциями. Со стороны я выглядела сумасшедшей, и Тина устала от моих постоянных истерик. Она даже уходила ночевать к одногруппнице, живущей этажом ниже. Поэтому я оставалась в одиночестве и рыдала, как девочка. Я запивала своё горе остатками виски, которое когда-то привезла в подарок мастеру нашего курса. Но так вышло, что он давно бросил пить. Что ж, бывает со всеми. Мастер был ярым трезвенником, зато я оказалась на грани запоя. Вдобавок я курила, как заправский матрос. А затем, через две недели, Эндрю объявился у моей двери, будто ничего не случилось. Будто между нами не встала другая. Жаль, что Тины не было в тот момент в комнате. Возможно, если бы она открыла дверь, то прогнала бы прочь моего хахаля. Его блудная репутация опережала Эндрю так же стремительно, как мнение окружающих о том, что моё место в психушке. Но, увы, на стук в двери отозвалась именно я.

В коридоре застыл этот безумно сексуальный и смазливый мудак, ростом около 1,70, вырядившийся в белую рубашку. Зачесав короткие волосы гелем, будто какой-нибудь молодой Киану Ривз в "Адвокате дьявола", он напялил солнцезащитные очки. Прекрасно помню, что на улице шёл дождь. Его промокшие туфли бесцеремонно вошли ко мне в комнату, оставляя влажные следы на полу. Он даже не спрашивал, как у меня дела. Улыбка сияла на его лице, и Эндрю схватил меня за плечи:

– Мне предложили работу над фильмом. Пока вторым оператором, но с возможностью в дальнейшем работать с этими людьми в долгосрочном проекте.

Как будто он не видел меня все эти дни, курящую и пьяную у окна. Будто не знал, какие только сплетни ходят с одного этажа на другой. Эндрю вовсе не волновало мнение кого-либо относительно его отношения ко мне. Он глядел куда-то вдаль, пытаясь рассмотреть перспективу в большом и замызганном оконном проёме. Его глаза, словно камеры, снова наехали на меня, и я застыла на месте, ожидая, когда он снова что-то скажет. Как будто мы не ссорились прежде, а наша любовь расцвела заново. Всё плохое забылось. Вся прежняя боль ушла, и застывший запах сигаретного дыма на занавесках мешал мне думать ясно. Эндрю ничего не сказал о той другой женщине по имени Кэт. Я его не спрашивала.

Какая же глупость – верить таким манипуляторам! Эндрю уговорил меня пойти в парк. Я быстро натянула джинсовые шорты, заправляя в них футболку с изображением Мадонны. Не задумываясь о том, что скоро замерзну или вообще захочу спать, я торопливо спешила за ним по лестнице, а затем оказалась на улице. Он лукаво улыбался и звал уйти подальше от общежития. Я догнала его и схватила за руку. Он обнял меня, коснувшись губами моего лба, и чмокнул. Словно я мёртвая.

Мы бежали под зонтом, промочив ноги до щиколоток, я дрожала от холода. Он прижимал меня к себе, и мы целовались посреди тротуара, словно новобрачная пара. Я знала, что эта сказка закончится очень скоро. Но в тот самый момент меня невозможно было оторвать от Эндрю. Я будто приклеилась к нему. Прижалась и больше никуда не хотела отпускать его. Он без умолку трещал о своих успехах: как сдал диплом, получил работу и думает над тем, чтобы поступить в магистратуру. Мне это было на руку. Я убеждала его учиться дальше, ведь так я смогу видеть любимого каждый день:

– Да, это хорошая идея. Знаешь, я помогу тебе сдать дипломную. Знаю, ты думаешь, что ещё слишком рано, но поверь мне. Готовиться нужно уже сейчас. Брать камеру, искать ракурсы… Я хочу, чтобы тебя взяли в нашу команду. Я замолвлю о тебе словечко, ведь ты талантлива и умна…

Эндрю всегда умело подкупал мои ожидания. Он знал, как я наивно верю каждому его слову. Мнение старшекурсников особенно вдохновляет тех, кто прошёл лишь половину пути бакалаврата. Я заглядывала в рот Эндрю ровно столько, сколько мы были вместе. Но разве можно назвать это отношениями? Может быть, в какой-то мере. Его притворство убедило меня, что мы неразлучная пара, и я могу положиться на него. Ровно на две недели…

Снова лил дождь. Я растерянно застыла на лестничной площадке у двери своей комнаты, когда Эндрю, спешивший по своим делам, спросил:

– Я разве обещал тебе что-то? Отношения? Думаю, у нас они сводятся лишь к потребности в обоюдном сексе. Ты одинока. У тебя бушуют гормоны. А я был в ссоре со своей девушкой.

И он снова оставил меня нервно докуривать полсигареты. Мимо прошла моя соседка по комнате Тина, вертя пальцем у виска. Рядом с ней был одногруппник Константин. Они оба учились на театральных актёров. Тина закатила глаза и удалилась прочь, а её одногруппник протянул мне ещё одну сигарету. Между нами завязался диалог. Этот парень не был таким сногсшибательно красивым, как Эндрю. Нет, он ему и в подмётки не годился. Немного сутулый и слишком худой. Прямо под стать мне. Но я хотела, чтобы Эндрю наконец понял, что он может меня потерять. Утерев слёзы, я улыбалась украдкой, поглядывая на Эндрю, но тот и глазом не моргнул в мою сторону. Просто ушёл, оставляя меня ни с чем. И я решила, что тоже могу ему мстить. Как он изменяет Кэт, я буду забывать его с другим парнем. Почему бы нет?

Комната Константина была странной. Голые стены, матрас на полу и одинокий шкаф. Я даже не помню, как оказалась в его объятиях. Вечер прошёл в точности, как я и представляла. Теперь мы с Эндрю сравняли счёты. Нет, я всё ещё любила его. Я хотела, чтобы он ревновал меня к каждому столбу. Но, к удивлению, Константин оказался не таким уж плохим любовником. Он со страстью прижимал меня к стене, и я стонала то ли от утраченного счастья, то ли желая забыть свои горести. Я даже не помню, когда именно закончились его ласки, и он вывел меня в коридор. Закуривая сигарету, он смотрел в сторону, протягивая зажигалку. Я присела на ледяные ступеньки, щёлкая по клапану и пытаясь поймать искру. Кажется, закончился газ. Мой спонтанный любовник предлагал снова вернуться и продолжать убивать время на его матрасе. А я так и сделала. До самого утра меня утешали и обнимали чужие губы. Я даже забыла у него свои трусы. Пришлось вернуться, чтобы забрать их, и всё началось сначала. Моя соседка Тина хохотала надо мной, а я мужественно терпела прикосновения губ её одногруппника, стоя в коридоре и потягивая сигарету. Эндрю проходил мимо и смотрел на этот цирк. Ровно две недели. Кажется, я переиграла его и окончательно убедила в том, что он может меня потерять, если ничего не предпримет. Константин нежно касался моих волос, так чтобы Эндрю видел это. Так чтобы его это задело. И в конечном итоге тот, видимо, сдался. Постучав однажды в мою комнату, этот подонок невинно протягивал букет каких-то цветов. Где уж он их раздобыл, я не задавала вопросов, но взяла и поставила в литровую банку:

– Прости, я был не прав. Ты страдаешь без меня. А я не хочу причинять тебе боль. Она меня бросила, и на самом деле я рад этому. Всё давно уже шло к расставанию. Знаешь, она ведь замужем и у неё есть дети. Я лишний в их семье. Я понимал это и пытался уйти. Я хотел, чтобы мы с тобой… понимаешь, все вокруг говорят, что мы хорошая пара. И ты мне нравишься. Я обожаю, как ты…

Быстро и стремительно я оказалась в его объятиях, а затем в постели. Так продолжалось ровно две недели.

Весь учебный год Эндрю без колебаний ходил то к соседке этажом ниже (то есть ко мне) , то к своей возлюбленной – той самой другой любви, в её квартиру. В общей сложности два года я курила, выглядывая в окно. Два долгих года, каждые две недели он ссорился с Кэт, разрывая отношения навсегда. И затем мы снова были вместе. Но ровно две недели. Не больше и не меньше. Словно по часам, он следовал своей натуре охотника на женские трепетные сердца, кровоточащие от нанесённых им же ран. Эндрю был опытным ловеласом и знал, как держать каждую из нас в узде, чтобы мы без него не смели “подохнуть”, но жалобно скулили. Я ныла, выла, курила. Писала сценарии и продолжала учиться. Иногда ночевала на матрасе Константина. А тем временем у Эндрю намечался диплом магистра. А затем и суд.

Я долго терпела это… Я терпела многое, а он меня не ценил! Никогда ни в чём не поддерживал, лишь использовал как средство от душевной боли, а потом всё повторялось по кругу. Ссоры, скандалы и даже побои. Он не сдал диплом с первого раза, в чём винил меня, неоднократно повторяя самые обидные слова, уверяя, что мои сценарии – бред сумасшедшего. И я верила его словам. Думала, что проблема действительно во мне: в моей некомпетентности, в моей внешности. Та другая его девушка просто использовала Эндрю, чтобы скрасить свой развод с мужем. Я же, в свою очередь, использовала Константина, чтобы забыть свою драму. Мне казалось, что этому актёру даже по кайфу спать с девушкой без каких-либо обязательств. Мне было всё равно что между нами. Но Эндрю, видимо, нет. Может, поэтому их нездоровые отношения с Кэт продлились чуть дольше наших. Но она ценила себя. Она ушла от него. А я – нет. Я была с ним в тот день, когда он разбил кулаки о бетонную стену нашего корпуса экранных искусств. Эндрю тогда сломал два пальца. Мне следовало уйти, но я осталась рядом с ним. Позвонила в скорую, купила лекарства.

К слову, Эндрю был не просто психопатом, скрывающим свои наклонности к садизму. Прежде чем поступить на кооператора, этот непризнанный гений сидел в тюрьме. И не за какую-то ошибку следователя, а за нападение на органы правопорядка. Из его собственных откровений, которыми он часто кормил меня после очередной ссоры и попыток начать сначала, я поняла, что этот человек до мозга костей пропитан криминалом. Просто магнит какой-то для тех, кто легко перейдёт за рамки закона. Сам Эндрю признался мне, что в возрасте шести лет он впервые ограбил квартиру соседа. Его старший брат подготовил его к этой авантюре, пообещав хорошо заплатить. Я до сих пор не могу понять, как шестилетний мальчик предпочёл довериться глупому брату, вместо того чтобы рассказать правду своим родителям. Но, судя по всему, у Эндрю действительно было тяжёлое детство.

С той поры они промышляли взломами. Затем на них положили глаз местные бандиты, и оба пацана стали настоящими профессиональными взломщиками. Пару раз им обоим давали условное. Эндрю на тот момент уже было четырнадцать. Он начал заниматься боксом, показывал хорошие результаты. Но не где-то там, на Олимпиадах, воюя за медали, а возвращался в родной город и тайком участвовал в подпольных боях без правил.

Со временем его дисквалифицировали. Он потерял возможность построить карьеру в спорте. В отличие от старшего брата, который стал бизнес-тренером, Эндрю всецело посвятил себя нелегальной деятельности под покровительством ушлых бандитов.

В тюрьму мой избранник загремел совершеннолетним преступником. Он избил до полусмерти следователя, сделав того человека инвалидом на всю жизнь. Эндрю дали срок. Он год просидел в настоящей тюрьме, рядом с убийцами, педофилами и маньяками. Обычно такое прошлое отпугивает людей и будущих невест тоже. Но не меня: я добровольно погрузилась в его мир страданий и жестокости. Ведь, сидя в тюрьме, Эндрю исповедовался священнику и полностью изменился. Он покаялся в своих грехах перед Богом и теперь понимал, за что именно была жертва Христова – за таких бедолаг, как он.

И вот он решил начать новую жизнь. Осознав старые ошибки и разорвав связи с преступным миром, мой любимый хотел быть обычным добрым человеком, но ему не давали. Правоохранительные органы всячески вставляли ему палки в колёса, желая снова упрятать за решётку. Да, им бы не помешал священник и вера Христова. Но копы не спешили молиться и каяться в грехах. А Эндрю упорно шёл по стопам Христа и даже жертвовал в храм. Начались суды. А он, к удивлению всех недоброжелателей, поступил в университет. И не для галочки или показухи, а действительно по зову сердца. Он выбрал наш университет не спроста, а чтобы снять фильм о самом себе. Да, о том человеке, которого люди хотели забить камнями.

Я столько денег на него потратила! На всякую дребедень, вроде флешек и прочего. Его заработка едва хватало на оплату услуг адвоката и еду. Я жалела его и тратилась на канцелярию ради этого, как мне казалось, гения. Моя стипендия утекала сквозь пальцы. Могла бы хоть раз купить что-то себе, но нет же: все ему одному. Помню тот очередной дипломный день. Он пытался сдать магистратуру и полностью посвятить себя проекту. Ему было тяжело совмещать учебу и работу, вероятно, из-за предстоящих судов. Он не знал, отчислят ли его, дадут ли возможность получить образование. Этот шквал эмоций – от осознания проблемы до страха перед будущим – доводил Эндрю до истерики. Он изводил меня каждые две недели, которые я затем проводила в объятиях другого человека. Эндрю это не нравилось, но он ничего не мог поделать, ведь никто никому ничего не должен. Наши отношения были странными и травмировали нас обоих.

Я прекрасно помню, как он вышвырнул меня из комнаты. Очередная ссора, очередное расставание. Я что есть силы барабанила в его дверь. Мимо проходили какие-то студенты, кажется, среди них была Тина. Все боялись меня и пальцем тронуть. Я кричала в припадке, пока не пришла комендант общежития. Думаю, моя соседка по комнате ей помогла. Женщина средних лет поднялась на самый верхний этаж, мягко взяла меня за плечи, шепча что-то вроде:

– Пойдем отсюда.

Уж не знаю, как ей тогда удалось меня обуздать. Я шагала за ней следом, как послушный ягненок, глядя на макушку темных волос. Ее кудри ниспадали жесткими лакированными жгутами на плечи. Я резко останавливалась и снова начинала реветь. Мое лицо тут же пряталось в ее красный хлопковый свитер, скрывая следы истерики. Руки обняли меня за плечи и похлопали по спине. Она прижала меня, словно родная мать, пытаясь успокоить, а затем и вовсе увела прочь. Я помню, как очутилась в ее комнате, впервые побывав на первом этаже администрации. До этого я никогда сюда не заглядывала, но теперь точно знала, как живут коменданты. Убогие стены скрашивала огромная плазма телевизора. По нему крутили музыкальные клипы. Я завороженно смотрела, как на экране выплясывает Мадонна:

– I don’t wanna hear, I don’t wanna know. Please don’t say you’re sorry.

Эта безумно привлекательная женщина явно не зависела от мнения парней. В отличие от меня, она знала себе цену, по крайней мере, так казалось, исходя из этого видео. Я отвела взгляд в сторону, рассматривая фотографии на серванте, пытаясь сделать глоток крепкого чая. Слезы снова текли ручьями. Я плакала и не могла остановиться. Комендантша смотрела мне в глаза и понимающе кивала:

– Я тоже была как ты. Любила и страдала. Но послушай, эти мужики не стоят и капли наших слез. Вот салфетка – держи. Что в нем такого особенного? Ничегошеньки! Какой-то очередной проклятый бабник пытается испортить тебе жизнь. Понимаешь? Ты должна прекратить эти страдания. Если сейчас не сделаешь этого, потом крупно пожалеешь… Знаешь, сколько раз меня предавали? Или ты думаешь, что настолько глупа, что оказалась здесь добровольно? У меня было все, а теперь я выживаю на гроши этой несчастной зарплаты. Но когда-то у меня был шанс все исправить! Нужно было лишь предпринять меры… До сих пор жалею и ругаю себя, что не сделала этого и не выгнала того козла из своей жизни. А теперь где он? А где я? Мое время ушло, и выводы делать поздно, а изменить прошлое невозможно. Но, в отличие от меня, у тебя есть хороший шанс начать с начала. Забудь этого чертового Эндрю! Выбрось его из головы. Поверь, он тебя до добра не доведет. Думаешь, я не знаю о его судах? Он тут не раз выплакивал слезы и жаловался на свою Кэт. А ты для него совсем ничего не значишь. Так зачем он тебе сдался? Знаю, как тебе сейчас больно – я ведь сама была такой же наивной и доверчивой. Я думала, что то была любовь… Нет, нет и еще раз нет – забудь его прямо сейчас. Ты должна приложить все усилия и убить эту любовь. Просто принять решение и похоронить этого человека в своём сердце. Если тебе так сложно, нарисуй на листочке гроб с его именем. Представь, что он умер…

Советы комендантши были мудрыми. Зеленые глаза внушали мне правильные вещи, и сидя рядом с ней, я решила – больше Эндрю нет места в моей жизни. И снова две недели я спала в комнате Константина. На сей раз я хотя бы не путала его имени, по ошибке называя Эндрю. Одногруппник Тины предлагал мне вино, однако и без него я разделась и легла на матрас к кареглазому брюнету. Этот парень не был в моем вкусе. Я просто использовала его, чтобы забыть того другого… ровно на две недели. Ровно до того момента, как у моей двери снова не появился Эндрю.

Когда суд над гением завершился оправдательным приговором, он пересдал диплом и вновь появился в моей жизни. Этот человек просил взаймы:

– Мне нужны новые фильтры, а здесь только ты сможешь меня понять. Давай останемся друзьями… Знаю, у тебя новый парень. Но если ты хоть немного чувствуешь ко мне притяжение…

Так возник своеобразный любовный треугольник посреди нашей общаги. Никто не видел его, но за моей спиной шептались о моих поклонниках. Комендантша издали наблюдала за этой местной «Тропиканой», где главные роли исполняли мы. Вскоре Эндрю окончил университет, окончательно расстался с Кэт и предложил мне серьезные отношения. Говорил, что собирается купить кольцо, но каждые две недели откладывал это, при этом регулярно занимая у меня деньги. Я одалживала добровольно, несмотря на то, что у него была работа. Когда мы ссорились, я ночевала у Константина. Мой бывший возлюбленный прекрасно обучил меня искусству обольщения жертвы, готовой на любые условия. Я была без ума от Эндрю, но понимала, что однажды этому придет конец.

Так прошел год. Не знаю, как у меня хватило смелости сегодня с ним расстаться. Я все еще сожалею о содеянном, но понимаю – я обязана остановить это безумие. Так больше не может продолжаться. Мне не хочется его бросать, но я больше не могу. Не прощу ему измен. Всегда буду помнить, каким он был подлецом. Эндрю обращался со мной, как с вещью. Пользовался, брал, что хотел, и никогда не чувствовал себя виноватым. Все его признания – наглая ложь. Да, мы опять поссорились. Я подозревала его в интрижке на работе. Кажется, он закрутил с какой-то журналисткой. Господи, я больше не могу это выдержать. Не хочу спиться. У меня нет денег на сигареты, и я просто сижу у окна. Завтра защита диплома, а у меня ничего не готово. Эндрю обманул меня. Ничем не помог, и наивно было верить, что этот подонок вспомнит о своих обещаниях. Но хуже всего – моя отчаянная попытка вычеркнуть его из своей жизни.

Я больше не сплю с Константином. Его отчислили из университета, и теперь он пропадает у друзей. Мне не нужна такая компания. Но и с Эндрю я быть не могу. Пожалуйста, помогите мне это пережить!

Спасибо, что поделилась своей историей. Это действительно тяжёлый и болезненный опыт, и я хочу, чтобы Ты знала: твои чувства абсолютно естественны.

Ты сделали важный шаг – ушла от человека, который причинял тебе боль и не ценил твою преданность.

Твое разочарование, злость, грусть, сожаление – всё это нормально. Ты вложила много сил, времени, эмоций и, конечно, это оставило след.

Сейчас очень важно позаботиться о себе и дать себе время прожить эту ситуацию. Позволь себе чувствовать, не торопи процесс.

Вот несколько советов, которые могут помочь тебе справиться:

• Признание своих эмоций. Позволь себе грустить, злиться, плакать – это нормально. Если тяжело, попробуй писать дневник – это помогает лучше понять свои мысли и состояния.

• Найди поддержку. Поговори с теми, кто готов выслушать – друзья, близкие, даже психолог, если появится желание. Просто быть услышанной уже облегчает боль.

• Сконцентрируйся на себе. Попробуй найти занятия, которые приносят удовольствие – творчество, прогулки, спорт, кино, книги. Ты постепенно вернёшь вкус к жизни.