Тайны кофейни в Киото. Том 3

Original Title:

COFFEETEN TALLEYRAND NO JIKENBO KOKORO WO MIDASU BLEND WA

by Takuma Okazaki

На русском языке публикуется впервые

Книга не пропагандирует курение и употребление алкоголя. Курение и употребление алкоголя вредят вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

COFFEETEN TALLEYRAND NO JIKENBO KOKORO WO MIDASU BLEND WA (COFFEETEN TALLEYRAND NO JIKENBO VOL.3)

© 2014 Takuma Okazaki

Russian translation rights arranged with Takarajimasha, Inc. through Japan UNI Agency, Inc., Tokyo

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

Увы, теперь больше я не смогу держать в руках кофейную чашку.

Пролог. Пять лет назад

Дверь открылась с тихим звуком.

– Добро пожаловать!

Сэнкэ Рё стоял за стойкой над подносом с обжаренными кофейными зернами и вручную отбирал бракованные. Теперь он оторвался от работы и с улыбкой поприветствовал нового клиента.

В дверях кофейни стояла миниатюрная девушка, на первый взгляд – почти ребенок. Блестящие волосы ниспадали до лопаток. На ней был кардиган в ромбик и шорты цвета хаки – идеальный осенний наряд. Октябрь подходил к концу, и Рё видел, что деревья на горах, окружавших город, постепенно утрачивали свою зелень.

Лицо девушки показалось ему незнакомым. Обычно Рё запоминал даже тех посетителей, которые заходили в кофейню лишь однажды. Он решил, что девушка здесь впервые, но она вела себя как постоянная гостья. Быстро прошла мимо аккуратно расставленных столиков и полок с еженедельниками и модными журналами, а затем села на один из высоких стульев у стойки, специально напротив Сэнкэ.

– Я имею честь видеть господина Сэнкэ Рё, который недавно одержал победу в конкурсе бариста, не так ли? – произнесла она, облокотившись о стойку и слегка подавшись вперед. Ее нарочито официальный тон немного резал слух. Может, она готовилась к этому разговору и продумала речь заранее?

«Какая неуместная интонация», – ни с того ни с сего подумал Сэнкэ.

– Да, все верно. Я Сэнкэ Рё. – Молодой человек принял театральную позу и шутливо поклонился – так же официально, приложив руку к животу.

Эту кофейню на окраине Киото Сэнкэ Рё открыл несколько лет назад, когда ему было слегка за двадцать. Он мечтал о собственном заведении, но ему не хватало денег, чтобы повысить узнаваемость, привлечь побольше клиентов – словом, поскорее наладить бизнес. Главным шагом Рё на пути к мечте стала победа в конкурсе бариста региона Кансай, прошедшем в этом месяце.

Это был первый в регионе конкурс бариста, поэтому он привлек большое внимание и широко освещался в СМИ. Неудивительно, что кофейня Сэнкэ стала популярной, а ажиотаж вокруг профессии бариста постепенно набирал обороты. Сэнкэ, который победил в конкурсе благодаря своему потрясающему мастерству, прославился как лучший бариста в Кансай. Многие приходили в кофейню, узнав, что ею управляет именно Сэнкэ Рё, и всего за месяц число посетителей утроилось.

Нередко люди заглядывали, просто чтобы поглазеть на него. И визит необычайно вежливой девушки не удивил Сэнкэ – нечто подобное уже произошло несколько дней назад. Парень старался быть вежливым и учтивым с каждым гостем. Победить в конкурсе, конечно, почетно, но теперь он думал не только о своем будущем, но и о будущем индустрии в целом. Он мог на личном примере показать, каким должен быть бариста, – и заинтересовать этой профессией как можно больше людей. Повышение статуса бариста в Японии было заветной мечтой Сэнкэ, когда он только-только открыл свою кофейню.

– Я прочла о вас в журнале, там была статья о турнире. На самом деле я тоже работаю в кофейне в Киото. Для меня было большой честью узнать, что такой выдающийся человек обретается неподалеку, и я просто не смогла остаться в стороне, – на одном дыхании выпалила девушка.

«Вот как? Коллега, значит?» – подумал Сэнкэ и ответил уже непринужденно:

– Это большая честь и для меня. Раз тебе интересно, то подавай заявку на конкурс в следующем году. Стремясь к своей цели, ты научишься гораздо большему, чем просто выполнять рабочие обязанности.

– Нет-нет, это всего лишь моя подработка, – поспешно объяснила она, зажмурившись и замахав миниатюрными ручками.

«А она миленькая», – подумал Сэнкэ, наливая новую чашку кофе.

– Но лишь начав работать, я поняла одну вещь. Когда лицо гостя озаряет улыбка после того, как он выпил кофе, над которым я так старалась, это невероятно меня радует. Я упорно тренируюсь каждый день, но хочу научиться варить кофе еще лучше! – Девушка резко выпрямилась и поклонилась, упершись лбом в стойку. – Поэтому прошу вас, научите меня варить хороший кофе! – воскликнула она так, что несколько посетителей даже обернулись.

– Эй, будет тебе, поднимись. – Сэнкэ совсем растерялся.

– Так вы согласны учить меня? Спасибо!

Бариста не помнил, что соглашался, но, увидев сияющие глаза девушки, не смог возразить. Он невольно приложил руку ко лбу, хотя считал это негигиеничным и при посетителях никогда так не делал.

– Чтобы приготовить действительно вкусный кофе, нужно во многом разбираться: виды кофейных зерен, техника заваривания и стабилизации аромата и вкуса… Об этом уж точно не расскажешь за один урок, – начал объяснять Сэнкэ, но осекся, потому что девушка совсем растерялась.

– Вот оно как?..

– Что, хочешь научиться всему и сразу? Это все равно займет немало времени.

– Эх, жаль… Мне все-таки нужно и у себя работать. – Она совсем пала духом и удрученно уткнулась в стойку подбородком.

«Неужели до прихода сюда она не подумала, что на расплывчатый вопрос “Как заваривать вкусный кофе?” можно дать только расплывчатый ответ? – Сэнкэ вдруг осознал, что улыбается. Прямота и простодушие девушки все-таки пришлись ему по душе. – Вероятно, она работает совсем недавно».

– Так как тебя зовут? – спросил он, протягивая ей кофе.

Отпив глоток, гостья замерла. На ее лице отразилась неподдельная радость.

– Меня зовут…

Глава 1. На турнир

– У меня для вас неприятные новости, – сказала она мне.

Кофейня «Талейран» пряталась в сердце Киото, к северу от пересечения улиц Нидзё и Томинокодзи. Проходишь через туннель, образованный карнизами и стенами двух старых домов вдоль улицы, и видишь то самое обветшалое деревянное здание в западном стиле, уютно расположившееся в глубине сада. Я здесь постоянный посетитель уже больше года, но связан с этим местом гораздо теснее, чем простой завсегдатай. И очень этим горжусь.

Сегодня, когда октябрь только-только вступил в свои права, я вошел в кофейню под привычный звон дверного колокольчика. И похоже, она ждала меня – Кирима Михоси, бариста кофейни «Талейран». У нее что, для меня неприятные новости?

– Что случилось? Предупреждать надо! – вырвалось у меня.

Причиной моего визита стал вчерашний звонок Михоси: «У меня для вас интересные новости, обязательно заходите в ближайшее время». Я, конечно, ответил, что приду. А на следующий день, то есть на сегодня, очень удачно выпал мой выходной, поэтому я немедля направился в кофейню. Как за такой короткий срок «интересные новости» успели превратиться в «неприятные»? Представьте, что вы услышали нечто – совершенно противоположное вашим ожиданиям. Разве вас это не обескуражит? Поэтому я и возмутился.

– Ничего не поделаешь. Будь моя воля, я бы оказала вам более теплый прием. – Похоже, она злилась. Пряди прически боб падали на лицо и без того круглое, но из-за надутых щек казалось, что оно вот-вот лопнет. Это личико выглядело настолько детским, что без удостоверения личности Михоси не продавали алкоголь, хотя она даже постарше меня – ей уже исполнилось двадцать четыре. Еще я слышал, что ее рост сто пятьдесят три сантиметра, но подозреваю, что тут она привирает.

Михоси обычно спокойная, в отличие от ровесниц, но порой у нее портится настроение. И тогда ее гнев бывает направлен на конкретных людей. Со своего места у стойки я невольно покосился на этого конкретного человека.

В углу небольшого зала кофейни стояло всего четыре столика. Там же притулился одинокий деревянный стул с кое-где облупившейся краской. На нем всегда сидел старик по имени Мокава Матадзи, который постоянно носил вязаную шапку и увлеченно читал спортивную газету. Он владелец и повар кофейни, а по совместительству – двоюродный дедушка Михоси.

Из-за седой бороды и пронзительного взгляда он сперва казался серьезным, как любой пожилой мужчина. Но на самом деле Мокава – старик себе на уме, который без разбора заигрывает со всеми красавицами, заглянувшими в кофейню. Такое вопиющее легкомыслие часто сердило Михоси. Но, перехватив мой взгляд, она засмеялась.

– Нет-нет, в этот раз дядя ничего не натворил. Если уж на то пошло, он скорее жертва.

– Вот именно! Если думаешь, что на меня только ругаться можно, то сильно ошибаешься, негодяй ты эдакий. – Конечно, Мокава не преминул уколоть меня.

Кстати, псевдокиотскому диалекту его, видимо, научила жена, которая скончалась около четырех лет назад. А он, хоть и живет в Киото довольно давно, все же не местный.

Михоси засыпала кофейные зерна в ручную кофемолку и начала их перемалывать. Когда я захожу, она всегда без лишних слов готовит мне обжигающе горячий кофе. Мы вместе пережили несколько «историй» в конце прошлого года и минувшим летом, и наше знакомство стало чем-то большим, чем просто отношения клиента и работника заведения. По крайней мере, так я это вижу – ведь встреча с Михоси и чашка кофе, которую она мне подала, когда я случайно заглянул в кофейню, стали для меня всем. Как человек, обожающий кофе, я давно искал идеальный вкус. И напиток, который сварила она, был воплощением этого идеала.

– Так что же все-таки случилось?

Кофейные зерна пахнут лучше всего, когда их перемалывают. Чувствуя этот запах, плывущий над стойкой, я попытался завязать разговор. Мне казалось, что если я не услышу неприятных вестей, то интересные мне тоже не расскажут.

– У меня произошел инцидент с одним клиентом. – Михоси отставила кофемолку и заметно сникла. – Мужчина сел за столик у окна и заказал кофе. Через несколько минут я принесла ему чашку. Он зачерпнул немного сахара из сахарницы на столе, перемешал и сделал глоток. Но тут же подозвал меня и сердито выпалил: «Это разве не соль, а?»

Я обернулся и посмотрел на злополучный столик. На нем стояла белая фарфоровая сахарница, из которой торчала ложка, рядом с ней – меню и бумажные салфетки, но емкости для соли не было.

– С разрешения гостя я проверила содержимое сахарницы. В ней и правда была соль, но только сверху, а под ней – сахар. Я сразу же извинилась, но клиент был крайне недоволен и ушел, не заплатив. После этого я допросила дядю.

– Так Мокава-сан?..

– На самом деле дядя однажды случайно насыпал соль в сахарницу. Я вовремя заметила это, и все обошлось, но я подумала, что он мог ошибиться снова.

Я взял со стойки сахарницу, точно такую же, как на столике.

– Она довольно маленькая, не так ли? Кажется, что едва зачерпнешь, и она почти пустая.

– Да. Это специально для того, чтобы сахар не засыхал. Но поэтому приходится часто его досыпать. Обычно я доверяю это дело дяде, так что я спросила его, когда он в последний раз наполнял сахарницу. Он ответил, что вчера вечером, после закрытия.

Михоси уже обмолвилась, что Мокава был жертвой. Следовательно, подозрения против него были ложными.

– Если сахар насыпали вчера вечером, то как это может быть не Мокава-сан?

– Потому что кто-то уже сидел за столиком у окна.

Я снова оглянулся. На стуле у окна, свернувшись калачиком, грелся на солнышке кот по имени Шарль. Шарль – сиамский кот, которого приютили в «Талейране» после истории прошлым летом и который стал своего рода талисманом кофейни. Сначала он был милым котенком, очень привязался ко мне, но год спустя изрядно обнаглел – как настоящий взрослый кот. В последнее время он, кажется, смотрит на меня свысока, ведь, в отличие от его хозяев, я не приношу ему еду. И все же иногда он пусть и неохотно, но приходит на мой зов и позволяет погладить себя по спине.

– Гость заказал эспрессо и добавил в него сахар. Будь там соль, он бы точно заметил перемену во вкусе.

– Может быть, он заметил, но решил промолчать? Знаете, многие люди боятся прослыть скандалистами, поэтому молчат, даже если в ресторане найдут волосок в своей тарелке.

– Нет, это не так, – отрезала Михоси и принялась варить кофе из свежемолотых зерен. – По правде говоря, я была знакома с этим человеком. И он не настолько робок, чтобы промолчать о соли в сахарнице.

Ох! Я вдруг отвлекся от разговора, и мне стало не по себе. Если они были хорошо знакомы, почему сразу не сказать об этом? Будь это друг или родственник, она бы не говорила обиняками – «кто-то уже сидел за столиком у окна»… Ее парень? Мое сердце пропустило удар и забилось быстрее. Я знаю, что по определенным причинам у Михоси сейчас почти нет друзей противоположного пола. Однако она говорит, что раньше была гораздо общительнее. Если это знакомство из прошлого, то понятно, почему она сказала «я была знакома с этим человеком». И понятно, почему сперва она не сказала об их знакомстве прямо.

Я упоминал, что наше общение выходит за рамки отношений посетителя и бариста, но на самом деле мы с Михоси не встречаемся, ничего подобного. Хотя некоторые ситуации и намекали на что-то большее, в итоге мы остановились на нынешней неловкой дистанции и ни один из нас даже не пытался выяснить истинные чувства другого. Иногда мы видимся вне кофейни, если наши выходные совпадают, но до сих пор обращаемся друг к другу достаточно официально. Иными словами, наши отношения столь зыбки, что появление нового человека на горизонте заставляет нервничать. Впрочем, в этом я сам виноват.

– Если так, то, похоже, Мокава-сан ни при чем, – сказал я, отвлекаясь от грустных мыслей. – Но тогда кто?

– Аояма-сан, а вы как думаете, кто бы это мог быть? – Михоси ответила вопросом на вопрос, и, судя по ее тону, она уже о чем-то догадалась.

Обычная, но милая внешность, деликатная, но в то же время обаятельная и непоседливая натура и, конечно же, умение сварить идеальную чашку кофе, несомненно, ее сильные стороны. Но если вы спросите меня, в чем главное преимущество Михоси, я уверенно отвечу: ее блестящий ум.

За год с лишним нашего знакомства я не раз был свидетелем того, как ее острый ум спасает, наставляет и исцеляет людей. Когда Михоси пытается пролить свет на таинственные события, которые происходят вокруг или случаются с ней, я чувствую, что в ней есть нечто большее, чем просто любопытство. За ним скрываются доброта и справедливость. Поэтому я считаю ум ее величайшей силой. Но сегодня она пытается заставить меня угадать ответ.

– Значит, по вашему рассказу я могу понять, кто виноват?

Михоси не подтвердила и не опровергла. Не спеша прокапывая кофе через фильтр, она смущенно опустила взгляд… Смущенно?

И вообще, почему она, рассказывая о своих неприятностях, вдруг дала мне слово в момент самой развязки? Если уж на то пошло, в отличие от Михоси, я мыслю далеко не так складно и, как правило, прихожу к совершенно бессмысленным выводам. Обычно я ей только мешаю, хоть пару раз и был полезен. И все же в поиске виновного она обратилась ко мне. Во мне будто что-то переключилось. А дальше я сказал то, чего совсем не хотел говорить:

– Может быть, тот сердитый клиент все же пришел не впервые?

Михоси скромно кивнула.

– Так-так, – сказал я, потирая подбородок. – В последний раз, когда этот посетитель заходил в кофейню, он почему-то проникся к вам неприязнью. Поэтому он вернулся в «Талейран» как ни в чем не бывало и, улучив момент, сам подсыпал соль в сахарницу и подмешал ее в кофе, вызвав переполох. Он подстроил все это, чтобы потом накричать на вас и унизить.

Это можно было бы списать на неприязнь к заведению, но, судя по выражению лица Михоси, его целью была именно она.

– Я тоже так думаю. – Девушка слегка покраснела и объяснила: – Это было, наверное, около месяца назад. Этот мужчина зашел к нам в кофейню, а перед уходом протянул мне свою визитку. Сначала я подумала, что его работа связана с кофейным бизнесом, но перевернула визитку и увидела, что он специально написал на ней свой номер телефона. Я испугалась и не взяла ее, сказав, что это лишнее.

От воспоминания меня прошиб холодный пот. Если бы в прошлом году Михоси так же обошлась со мной, я бы, возможно, не обиделся, но точно не вернулся бы в эту кофейню.

– В тот момент здесь было еще несколько посетителей. Все они посмеивались, наблюдая за нашим разговором. Должно быть, мужчине стало неловко. Неудивительно, если он на меня обиделся.

Примерно так я и представлял себе ситуацию. Однако, поскольку это была личная история Михоси, я не решился говорить прямо и ограничился безобидной фразой:

– Должно быть, это было ужасно неприятно.

– Да это просто кошмар! Невыносимо, что из-за такой ерунды под подозрением оказался даже я, – внезапно вмешался Мокава.

Он вечно пытается подцепить девушек, но я никогда не видел, чтобы старик унывал или обижался из-за их холодности. То, как он высказался о происшествии, не увидев в нем ничего серьезного, прозвучало очень категорично. Михоси обошла стойку и поставила передо мной чашку свежесваренного кофе. Плавно поднимавшиеся струйки пара означали, что кофе заварен при идеальной температуре, а манящий аромат щекотал ноздри. С первого глотка я ощутил идеальное сочетание ноток горечи, кислоты, а также сладости, успокаивающей душу. Это чашечка настоящего блаженства, и его вкус неизменно приводит меня в восторг.

– Так какие у вас интересные новости? – спросил я и вздохнул с облегчением, а Михоси, гордо выпятив грудь, показала мне брошюру.

– Та-дам! Меня выбрали для участия в этом конкурсе.

– Пятый конкурс бариста региона Кансай?.. – Мой голос дрогнул, когда я прочитал слова на обложке.

Девушка удивилась:

– Зная вас, Аояма-сан, я была уверена, что вы слышали о нем.

Михоси знала, что раньше я посещал кафе и кофейни по всей стране в поисках вкусного кофе. Но я почти прекратил свои изыскания с тех пор, как нашел идеальный кофе в «Талейране». Она предполагала, что я знал об этом конкурсе, но я удивился не потому, что впервые о нем услышал.

– Я думал, его отменили. – Этого было достаточно, чтобы Михоси все поняла.

– А, точно, его приостановили в прошлом году. Причину не объявляли, но ходят слухи, что на четвертом конкурсе возникли какие-то проблемы.

Я никогда не питал особого интереса к соревнованиям бариста, поэтому не слишком следил за деталями, но все же помнил первый турнир пятилетней давности. Конкурс прошел первого октября и совпал с Днем кофе, установленным Всеяпонской ассоциацией кофе. Благодаря одному гениальному бариста конкурс стал значимым, и кофейная индустрия Кансая пережила настоящий бум.

Но тогда я еще не жил в Кансае, так что о последующих событиях почти ничего не знал. Раз уж даже до меня не дошли слухи, значит, ажиотаж быстро спал. Когда же я услышал новость об отмене турнира, для меня он уже закончился.

Если первый турнир был пять лет назад, а сейчас проводится пятый, то все сходится, и отменили его всего один раз.

– Он проводился в День кофе, верно? – Первое октября недавно миновало.

– Только самый первый конкурс, – ответила Михоси. – Говорили, что неудобно, когда дата выпадает то на будний, то на выходной день. Поэтому следующие проводили в начале ноября, в Киото, как главное событие выставки производителей продуктов питания. В этом году он совпал с Днем культуры, так что получились трехдневные выходные: в субботу будут готовить зал и репетировать, а сам конкурс пройдет в воскресенье и понедельник.

Я взял брошюру и, пролистав ее, невольно подумал вслух:

– Михоси-сан, я почему-то считал, что вы, как и я, не интересуетесь всякими соревнованиями. – Я не хотел критиковать девушку, просто почувствовал, что она отличается от того образа, который у меня сложился. Я никому не навязываю свои ценности только потому, что считаю их правильными. Честно говоря, я искренне восхищался ее стремлением к новым высотам и самосовершенствованию.

Тем не менее ответ Михоси прозвучал как оправдание, и мне стало стыдно за собственные слова.

– Я просто готовлю кофе, следуя наставлениям своей покойной тети. Я же вам рассказывала. Но именно этот конкурс бариста Кансая – КБК – особенный. Это был конкурс, на котором я, как бариста, смогла узнать много важного.

«Талейран» открыла ныне покойная жена Мокавы, с которой они вместе управляли кофейней. Михоси начала работать здесь пять лет назад, весной, когда переехала в Киото, чтобы поступить в университет. Работая на полставке, она под руководством тети шаг за шагом постигала тонкости кофейного искусства. Поэтому сохранение того самого вкуса кофе – это дань уважения усопшей. Однако Михоси продолжает неустанно изучать все, что связано с кофе. К тому же «звание» бариста досталось ей не от тети. Так она сама себя называла, и я подумал, что конкурс действительно много ей дал.

– Я всегда мечтала об этом. Еще на подработке я подавала заявку на участие каждый год, с начала второго турнира. Однако первые три года я не проходила отбор, а в прошлом году, когда наконец обрела уверенность, сам турнир не состоялся. И вот в этом году, с четвертой попытки, я наконец-то смогла выйти в финал.

– Что? Так отборочный этап уже прошел? А я думал, что тогда вы рассказали бы мне о конкурсе раньше. Но почему-то вы мне не доверились…

– И как бы я выглядела, если бы снова провалила отбор, получив при этом столько поддержки? У меня есть гордость, и я не собираюсь терять лицо.

Я это знал. Точнее, за время нашего знакомства я понял, что Михоси как раз из тех, кто придает подобным вещам большое значение.

Скорее всего, отборочные соревнования состояли из письменного этапа и проверки базовых практических навыков, таких как дриппинг и экстракция эспрессо. Однако Михоси добавила, что кофейня, где ты работаешь, и твоя репутация, как правило, важнее техники. В ее словах была правда: дела шли в гору и посетителей в «Талейране» за последние полгода прибавилось. А история, которая произошла летом, невольно повысила известность кофейни. Поэтому Михоси впервые смогла пройти отборочный этап. И уменьшение числа заявок из-за годового перерыва между турнирами тоже сыграло ей на руку.

– А еще до турнира остался всего месяц, и вчера мне прислали новую брошюру, поэтому я решила сразу сообщить вам.

– Вот оно что… И каковы шансы? – нетерпеливо спросил я.

– Ну, конечно, я буду действовать со всей тщательностью, и все равно сложно сказать. Но раз уж я участвую, то нацелена на победу.

– Ого, вы настроены так решительно! Непривычно это слышать.

– Конечно. Ведь победитель получит приз в пятьсот тысяч иен и отправится на стажировку в Италию.

– В Италию…

На родину эспрессо, колыбель культуры бариста. Наверное, каждый мечтает хотя бы раз посетить эту страну, чтобы полюбоваться ее достопримечательностями и насладиться восхитительной кухней, неважно, любишь ты кофе или безразличен к нему.

Я сделал глоток и ободряюще улыбнулся девушке:

– Михоси-сан, кофе, который вы варите, просто исключительный! Кстати, вы когда-нибудь бывали за границей? Италия – далекая экзотическая страна. Даже если организаторы вас проспонсируют, не будет ли вам тоскливо путешествовать в одиночку?

– Что? Ну я мало бывала за границей, так что соврала бы, сказав, что не волнуюсь…

– Ну и вот, собственно…

Приложив руку к груди, я слегка поклонился.

– Если вы победите в турнире, я, недостойный Аояма, буду сопровождать вас в поездке в Италию.

– …Ага. Так вот что имеют в виду, когда говорят: «Делить шкуру неубитого медведя». – Михоси прищурила свои милые, как у плюшевого мишки, круглые глазки и тут же стала похожа на лисичку. – Извините, но какой прок от того, что я возьму вас с собой? Может, у вас богатый опыт поездок за границу или вы свободно владеете языками?

– К сожалению, ответ на оба вопроса – «No»[1]. Или, наверное, лучше сказать «No» на итальянский манер[2]. Но я думаю, что понимаю другие культуры. Во всяком случае, среди моих родственников есть те, кто вырос в Америке, а потом вернулся в Японию.