ПослеМир

© Оксана Витальевна Дмитриева, 2026

ISBN 978-5-0071-4735-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Тень

Холодно здесь было, наверху. У полуразрушенных шпилей старого горнодобывающего завода. Вернее, его остатков, бережно сохраненных детьми последней войны. Ветра здесь гуляли ледяные и злые, даже в самые душные и пыльные дни. А сейчас, пока солнце не порезало первыми лучами едва светящуюся кромку горизонта, не рассветали фиолетовые облака странноватыми розово-сиреневатыми секундными бликами, здесь было воистину мерзко холодно.

Тень зябко куталась в широкий подбитый мехом бушлат и палила окрестности. Пройдет еще каких-то пара часов, и она отправится туда, за безопасную стену, впервые в жизни покинет чертоги и вкусит свободные ветра стылых окрестностей. Страшно было до трясучки и панических соплей, примерно на столько же, как и любопытно. Что там за стенами из хлама и мусора, обжитыми, согревающими и оберегающими, как объятия матери. Мать. Тень…

Вообще-то мать назвала ее Абигейл в честь… а кто его знает в честь кого, может случайно услышала где-то и понравилось сочетание звуков. Певуче так. К тому же младенец был чудо как мил, и оказался абсолютно жизнеспособен. Еще большим чудом стал факт, что младенцу удалось выжить и дорасти до сознательного возраста, перенести тяготы голодной жизни в разрушенном мире и оказаться в нужной точке небольшого поселения. Мать к тому времени отправилась изучать миры не материальные, оставив дочь в полнейшем одиночестве. В этом самом одиночестве нашел ее Головатый, местный химик, и прибрал к рукам в качестве принеси-подая. То ли рук ему тогда не хватало, то ли пьян был, в общем не известно, что его с подвигло на такую благотворительность. Имя запоминать было лень, к тому же не в ходу были имена в Термитнике, обозвал Тенью, прозвище так и приклеилось. Чадо оказалось любопытным и рукастым, да с головой на плечах. Когда надо молчало, когда не надо распускало свой острый язык и получало по губам. Поначалу-то Головатый шпынял ее, гонял да с наказаниями не церемонился, а потом заметил, что рука у нее не дрожит, глазомер острый и котелок варит в нужном направлении.

Одно за другим, от простого к сложному, стал Головатый вдалбливать Тени свою науку как умел, подыхать сам, конечно, не собирался, но… не стабильно как-то оно все вокруг. Росла девчонка себе на уме, в социуме вела себя отстранено, даже несколько резковато, хотя частенько выбиралась вместе с охотниками на поверхность, собирая ценные ингредиенты для лаборатории. Славу сыскала себе в общем-то буки, но зашиваться к ней ходили без страха, знали, что ловкие пальцы и сделают как надо, и шрамов меньше оставят. Головатый работу ценил, но молчал, лишний раз не проявляя нежностей. С нежностями вообще в нынешнее время как-то сложно было, больше думали, чем пузо набить, а не нежничать.

Кстати, о пузе и Головатом.

Последний раз чиркнув взглядом по первым лучам предрассветного солнца, девушка осторожно спустила по скрипучей лестнице и направилась на кухню за завтраком. Головатый любил, чтоб к концу первой сигареты еда уже стояла на столе.

Тень быстро-быстро пихала вещи в мешок в пол уха слушая наставления старшего Ящера. Говорил мужик много и нудно, поэтому половина его слов обтекала девушку как теплый весенний ветерок, которого никто уже припомнить не мог. Заметив, что ученица не думает его слушать, Головатый выдал ей хорошую затрещину, отобрал мешок, с тихим ворчанием, высыпал содержимое на стол.

— Соплежуи, всему учить надо, даже вещи толком собрать не можешь, — ворчал мужик.

— Вот, самое ценное, это на пояс под рубашку, чтоб только с трупа снять могли, — Головатый швырнул в нее тюбики с «лекарствами». Тень нахмурилась, задрала свитер и майку, распихала по затянутому на талии ремню с кармашками ценные тюбики и мешочки. Аккуратно заправила верх в штаны и продолжила хмуро наблюдать за начальством.

— Ни черта ничего не запомнишь, сейчас напишу, что на что менять, — закончив с мешком, Головатый швырнул им в Тень и направился к своему столу. Девчонка кое-как поймала едва не угодивший в лицо мешок и продела руки в лямки.

— На, все описано, что, где и у кого, я еще Старого предупрежу, чтоб присматривал за тобой, безголовой.

Тень мрачно закатила глаза, но продолжала молчать. Хотелось поскорее уйти, тем более что караван был уже почти готов.

— Сейчас, подожди еще, вот возьми, — Головатый зарылся в кучу вещей и чем-то гремел. Наконец из хлама ему удалось выудить длинный песочного цвета шарф и перчатки. — Бери, еще спасибо потом скажешь. Шарф завяжи так чтоб морду видно не было и волосы спрячь, пусть глаза только торчат и капюшон накинь сверху.

Тень кивком поблагодарила, свернула аккуратной трубочкой записку и заткнула ее за манжет перчатки для надежности.

— Смотри по сторонам и держись охотников, сдохнешь там — с того света достану! — напутствовал Головатый. Тень уже почти бежала к выходу из Термитника, не оборачиваясь махнула рукой и исчезла за углом.

Часть 2. Дэн

Такое? Нет, никогда. Никогда до, и дай бог, чтобы никогда после. Мерзость, внезапно отрезавшая группу от следа беглецов, в известных реестрах, выдававшихся всем бойцам для изучения врага в морду, даже не упоминалась. Нигде, никогда. Да это был сам новорожденный бог Нарушенных Приказов, явившийся воплотить, насколько они все идиоты. Самоуверенные идиоты.

Приказ, не лезть в Теранкт без приказа, всегда был одним из строжайших. Но лейтенант сказал: «Догоним ублюдков и вернёмся, это будет быстро». Приказ же? Наверное, новенькие лейтенантские лычки дают почувствовать себя немножко богом. Нельзя выпускать их в задание тут же, не обмытыми. Но теперь было поздно.

Эта тварь точно чуяла, кто главный грешник-создатель: лейтенант сгинул в дымящейся массе первым, из призрачной гущи лишь раз вырвался маленький гейзер крови, мелькнули скрюченные пальцы, и всё. Очередей, в панике выпущенных в неё с двух сторон, дрянь, кажется, даже не заметила, просто прошли насквозь, ни клочьев шкуры, ни жижи, словно она и вправду была бесплотной. Только потёки хлынули под ноги ещё быстрее, как паутина, брошенная туда, где слишком дёргались. Дэвидсон успел отскочить и оказался по другую сторону от продолжающей распухать твари, Блиц видел, как широкая спина сменила восковое от шока лицо и, дёргая лопатками, начала удаляться за другими фигурами, мелькнувшими в сгустившемся тумане. Смит выкрикнул что-то непонятное и тоже дёрнулся в сторону, но пузырящаяся жижа уже затекла ему под ноги, и Мартин опрокинулся на спину, уставившись в невидимое небо лицом, живым, но неподвижным, как в телесном и умственном параличе. Дэниел, разворачивающийся медленно, как в вязком сне, видящий, как такой же дышащий ручеёк рвётся ему под ботинки, в этот момент понимал только одно, что не хочет, только не так, и проигрывает необъяснимой и страшной смерти в улиточной, но чуть более высокой скорости. Лёгкие сами втянули воздух, чтобы вытолкнуть его вместе со всем перегорающим внутри ужасом, а может быть даже и в этом опоздать и просто лопнуть, как два кровавых пузыря. Но земля под отставленной ногой вдруг резко поехала, как оползень; запрокидываясь назад, Блиц даже успел удивиться каким-то сегментом спинного мозга, как такое могло случиться, местность вокруг заросшей дорожки была ровная, без обрывов, провалов…

Потом что-то туго, воздушным щупальцем сжалось вокруг поясницы на долю мили секунды, словно раздумывая, раздавить ли пойманное, как болотного слизня в скорлупе. И с оттяжкой швырнуло в кувыркающийся хаос, швыряющий и бьющий со всех сторон, как кусок щебня в камнедробилке.

Часть 3. Тень, дорога и Базар

Девчонка прибежала почти вовремя, еще чуть-чуть и ушли бы без нее. Караван до Базара уже давно собран, надежная охрана, хорошо вооруженная по меркам Ящериц, торговцы, нагруженные под завязку, двое тащили за собой небольшие тележки, видимо собирались везти ценный газ. Тень это не особо интересовало, помаячила перед глазами Аркана, чтоб отметил ее и отошла в сторонку, ждали только Старого.

Тот появился через несколько минут, недовольный и в компании Головатого.

— Послал бы кого из наших, нафиг крыса лабораторная нужна, да еще и девка, загнется по дороге сам потом меня пинать будешь, — ворчал Старый. Тень нахмурилась и стала наматывать шарф на лицо как советовал Головатый. Начальник отвел Старого в сторонку и что-то тихо говорил ему, время от времени оглядываясь в сторону девушки.

Почти полтора месяца прошло после стычки с Вараном, а он все никак успокоиться не может, старается сбагрить ее куда-нибудь с глаз долой, видимо тогда Варан не только ей прическу потрепал.

— Что толку рыло прятать, все равно видно, что девка, — Старый, возможно даже один из тех, кто еще видел мир до Большого Трындеца, встал рядом с ней и неодобрительно качал головой. — Идешь в середине каравана, слушаешь что говорят, иначе брошу по дороге. В Базаре от меня ни ногой, если сдохнуть не хочешь!

— Говорить везде Старый будет, ты только отдашь товар и заберешь, ясно? — Головатый был рядом и ни упускал ни слова. Тень нехотя кивнула.

— Она хоть разговаривать у тебя умеет или так и будет как болванчик башкой кивать, махина дочь…

Старый отошел, чтобы переговорить с торговцами, для него это была далеко не самая первая вылазка за территорию Термитника и только врожденное чутье с легким параноидальным налетом помогали выбираться живым и относительно целым. Тень самолично не раз собирала его шкуру чуть ли не по частям после всякой кусачей дряни.

Быстро переговорив со всеми, Старый построил отряд, и все зашагали прочь от Термитника. Шагали на удивление прытко, даже те, кто тащили за собой поклажу. Тень первые минуты сбивалась, все норовила отстать, но замыкающие вежливо отвешивали пинки и через некоторое время она поймала общий ритм. Идти пришлось долго, очень долго, однако никто даже мысли не допускал о привале.

ЦНИИ обходили по очень большому кругу, буквально терлись мягким местом о Теранкт, практически бежали все время, огрызаясь ножами и редкими скупыми выстрелами в сторону особо любопытных обитателей местной флоры и фауны. Таких же диких и голодных как сами путники.

Лишь оставив далеко позади относительно нейтральный 22-й, Старый скомандовал привал. Охранники оперативно рассредоточились и окружили торговцев. Тень едва не повалилась на кучи пыли, к таким долгим переходам она оказалась совершенно не готова, жизнь в полутемных шахтах сильно отличалась от потрепанного мира, и даже эта скудная природа, едва живая и враждебная не могла не восхищать и удивлять.

Серое небо слоисто тянулось над головой, практически не показывая солнце, привыкшие к полутемной каптерке, разноцветные глаза Тени не скоро адаптировались к яркости освещения внешнего мира. Постепенно слезливость прошла, очертания стали более резкими, цвета насыщенными, девушка с любопытством зыркала по сторонам. В этой части их полумертвого мира она не была никогда, приближающиеся горы хлама и ограждения Теранктка произвели на нее большое впечатление.

Едва успев промочить горло и вытянуть на ссохшейся земле усталые ноги, Тень услышала странный шуршащий звук. Из-под мягких лап горе-охотника посыпался мелкий хлам, взметнувшееся облачко пыли выдало местонахождение отлично маскирующегося зверья. Люди, развившие за годы выживания чутье не хуже звериного, в несколько скупых автоматных щелчков отправили тварюшку к праотцам.

— Чтоб тебя махи драли, что за дрянь? — шипел Старый, оглядывая невиданную доселе скотину. Мелкая зверюшка, едва ли больше пресловутой махи, только шерсть ее почему-то из серовато-коричневой, очень пыльной, становилась ярко-черной, лоснящейся.

— Смотри-ка, она похоже цвет меняет под настроение, — хмыкнул кто-то из толпы. Тень быстро поднялась на ноги и стояла, вытянув шею, пытаясь разглядеть новый выкидыш Теранкта. Старый, сурово сдвинув брови, пристально оглядывал окрестности.

— Пошли отсюда, — процедил он сквозь зубы. — Быстро все подскочили и ноги в руки если хотите целыми остаться.

Сверху, с высокой кучи хлама и пыли послышался звонкий стрекот. Один из молодых охранников поднял крупный камень и швырнул в сторону звука, поднявшиеся столбы пыли определили движение полу-невидимых созданий.

— Быстро всем! — рявкнул Старый и ломанулся вперед, не дожидаясь остальных. Торговцы, приученные слушать команды, резво двинулись за ними. Охранники скооперировались в хвосте колонны камнями отгоняя самых прытких тварей, которые больше не маскировались и черными тенями преследовали караван от кучи до кучи хлама.

— На крыс похожи, только мохнатые слишком, — тяжело дыша прокомментировал Старый.

Базар возник резко, выплыв из тумана, смешанного с клубами пыли. Что такое само понятие «Базар» Тень не знала, Головатый тоже толком ничего объяснить не мог, сказал лишь, что там торгуют и обмениваются, что найти можно много полезного и интересного. «Базаром» оказались старые развалины неизвестного происхождения, нагромождение хлама, камня и конструкций из металла. Издали он был похож на сдохшее уродливое чудовище, вывалившее свое нутро прямо посреди дороги.

Добрались до него только поздним вечером, но никто даже подумать не мог об отдыхе. Сдвинув тележки, торговцы быстро разбрелись по сторонам, охранники рассредоточились вокруг поклажи.

— Посиди немного, я пока схожу кого надо проведаю, — сказал Старый и исчез в нагромождении металла, скрывающего под собой то ли туннель, то ли коридор. Дважды Тень просить не требовалось, девушка свалилась рядом с тележкой, прислонившись спиной к колесу и не заметила, как задремала.

Разбудил ее неясный шепоток и бурчание в ответ.

— Слышь, мужик, да отвали ты!

— Да ты не понимаешь, там куш реальный! — сипели в ответ.

— Иди ищи других дебилов, которые добровольно к песьежопым сунутся.

По выговору Тень узнала одного из своих, не открывая глаз стала прислушиваться к их разговору. Но тут ее наблюдения грубо прервали пинком по ногам.

— Вставай. Доставай, что там Головатый говорил передаст.

Тень поднялась и стянула шарф с лица.

— Девка, я думал пацан мелкий, — сиплый на деле оказался вполне таким здоровым мужиком, в драной старой кожанке, и кривым на один глаз. — А что глаза разные, мутантка чтоль?

— Одним — прицеливает, вторым — убивает, ближе подойдешь — током дернет, — прокомментировал Старый. — Пошевеливайся давай, обратно еще идти.

Тень достала записку и протянула ее Старому.

— Тут Головатый написал… — начала было она. Старый выхватил бумажку из рук и заворчал.

— Черт знает что, как курица лапой, сама разобрать сможешь, что написано? Тогда пошли со мной.

Старый привел ее в какой-то полутемный подвал, весь заваленный кучами хлама и задымленный на столько, что хотелось раздвигать эти клубы дыма как занавески. С торговцем Старый разговаривал сам, Тень только зачитала записку Головатого, в этом кумаре кое-как разбирая кривые прыгающие буквы. Немного поспорив, мужчины пришли к общему знаменателю и пояс Тени был обменен на увесистый кулечек, который Старый приказал тут же спрятать и никому не говорить о нем. Девушка сняла один из шнурков с запястья и с помощью него повесила кулек себе на шею. От мешочка шло подозрительное ровное тепло, странное, но в то же время приятное.

— Слушай, Старый, тут такое дело, — к ним подошел Лишай, старший среди охранников малого каравана, — вон мужик стоит в куртке, просит его проводить до Черного Леса, говорит там надо встретить двоих, груз забрать, потом обратно к Базару. Две винтовки и два бронника обещает, ну и сверху от тех еще подарок будет.

— Совсем мозги высохли? — Разворчался Старый. — Иди если жить надоело, мимо Соляного Озера и Песьей Головы…

— Иди к телегам, — приказал Лишай Тени.

Неизвестно что там они вдвоем с сиплым наговорили или пообещали, но Старый согласился пойти, поставив при этом условие, что торговцы останутся вместе с половиной охранников.

Ранним утром они выступили впятером, не считая сиплого и его спутника.

Часть 4. Дэн, болото и дикари

— База.

Вжавшись между двумя относительно сухими кочками, Блиц с последней вялой надеждой прижал ободранными пальцами таблетку покалеченной рации.

Ни звука. В левом ухе царила полная тишина. Хоть бы хрюкнула, что ли. И то было бы не так скверно. Нет, база позывных скорее всего не слышала. Отчаянно хотелось верить, что не слышит именно он, номер тридцать шесть дробь семьсот одиннадцать, а там всё услышали и приняли. И верить было можно. Даже нужно. Но рассчитывать — нет. Неоправданные надежды убивают людей не хуже пули. Лучше рассчитывать на себя и получить нежданную помощь, чем наоборот. Только на что рассчитывать сейчас? Здесь. Посреди булькающих топей, под самым боком у двух дикарских секторов.

Что-то неподалёку забулькало, заблекотало дурным голосом, завозилось, чавкая грязью. Дэниел замер, вглядываясь в заросли, потом неохотно сверился с датчиком движения. Поначалу, едва очнувшись и уверившись, что жив, но непонятно, где жив, Дэн чуть было не разбил его к чертям собачьим, какой с него прок, если не сумел определить такую тушу? Разбивать было не обо что, просто утопить показалось недостаточной казнью. Теперь Блиц понимал, что тому, что выжил хотя бы датчик, в общем-то, рад (хотя, лучше бы выжила рация и не потерялся автомат). Однако, полного примирения с опозорившейся техникой не наступило, и уже, пожалуй, никогда не наступит.

А тот, как ни в чём ни бывало самодовольно сиял пробежавшей по экрану трещиной, утверждая, что справа в семи метрах и примерно тридцати сантиметрах колупается что-то умеренно крупное. Вряд ли секторский. Они, конечно, дикие, но не до такой же степени, чтобы рыться и чавкать чем-то в трясинах.

Минут пятнадцать ушло на то, чтобы нечто начавкалось и убрело куда-то в глубину топей. Убрав пистолет обратно в кобуру, Дэниел поднялся на ноги и двинулся дальше, стараясь не слишком громко тревожить вонючую жижу. Ощущение беспомощности, накрывшее с головой поначалу, немного притупилось, но, м-мать вашу, как же этот мир умел показать, какая ты жалкая блоха, ползающая по его шкуре. О том, что за сила и как сумела зашвырнуть его на пару десятков километров от точки, не разорвав в клочья, не хотелось даже думать. Ничего, ребята из сбора данных вытянут всё до крупицы. Только бы снова увидеть их рожи…

Сориентироваться в местонахождении помогли две корявые недовышки, торчащие над топями в клубах поднимающихся испарений. Две суки, отрезавшие дорогу к Шоссе. Проскочить мимо них даже не стоило пробовать. Лучше утонуть, чем попасть в руки дикарей живым, это знал чуть ли не с рождения каждый в Хроносе.

Значит, на запад. Может, удастся пробраться по кромке, мимо того здоровенного озера, которое так здорово смотрелось на картах…

Жижа продолжала чавкать под ногами, смолкая, когда бредущий одиночка замирал, иногда залегая в кочки. На ум лезли внезапные мысли о том, что чувствует зверьё, обложенное охотниками, но почему-то даже не дёргало провести ассоциацию с дикарями, которых они загоняли в ничейных землях.

— Ублюдки.

Вот и всё, что нашлось у Дэниела для дикарей, когда откуда-то очень издалека донеслось несколько щелчков выстрелов. Монотонное напряжение начинало складываться в свой ритм, когда под самыми ногами что-то мягко хлопнуло, выбросив в воздух красивое желтоватое облачко. И ещё. И ещё, сразу в нескольких местах вокруг.

Выглядело почти сказочно, какие-то небольшие стручки, густо покрывавшие кочки вокруг начали лопаться, словно кто-то дал им команду, воздух окрасился янтарным оттенком, превратив кусок вонючих топей в маленький солнечный аквариум. Но душная гниловатая вонь, вкрадчиво пробравшаяся в нос и намекнувшая: да у тебя разбита маска, дружище, познакомимся поближе?

В голове сразу тоненько зашумело. Засевали ли эти стручки семенами трупы, или просто пришло время посева, но оставаться с ними навсегда никто не хотел. Чувствуя, как реальность начинает пьянеть и плющиться, готовясь к чему-то ещё более скверному, плюнув на маскировку, Блиц просто побежал наперегонки с болотной отравой, надеясь вырваться на свежий воздух до того, как мозги превратятся в гнилое месиво вроде того, что хлюпало и чавкало под ногами.

Дэниел попытался вдохнуть раз, другой, заперхал, отплёвывая солоноватую воду. И наконец вырвался из странной гудящей пустоты в неуютный, но реальнее некуда мир. Снова. Что ж, очередное откровение собственной то ли удачливости, то ли невезучести. И что болотная отрава всё-таки бежала быстрее.

Шумовой фон, дополнявший «ничто» последние (час? день? пару сотен лет?) никуда не делся, лишь распался на неровный стук и разноголосое гудение мощных, но больных механизмов. А топи исчезли, совсем. Всё ещё мутный взгляд ударился в обшарпанный потолок, заметался по растрескавшемуся бетону, одичавшему, прорезанному трубами, обросшему ржавой плесенью, со следами штукатурки, болтающейся, как кожа на старом высохшем трупе. Помещение, как он сюда забрался? Нет, ничего, обрывки картинок — шатающийся горизонт, большая и очень скептическая губошлёпая морда с маленькими рожками у глаз, чьи-то руки, пьяно шарящие в снегу, — могли быть и бредом, порождённым душным зеленоватым газом из болотной травы. Если только и сами болота не были бредом.

Но это была сущая ерунда по сравнению с тем, что открылось спустя мгновение. Лица.

Встретившись с неприязненно наблюдающим взглядом, Дэниел несколько мгновений смотрелся в него, с трудом ворочая неохотно просыпающимися извилинами. А потом резко напрягся, едва удержавшись от того, чтобы шарахнуться в сторону от чужака или броситься на него. Дикарь. Это точно был дикарь — странная одежда, похоже, просто вывернутая звериная кожа, звериные зубы и когти под сально поблескивающей физиономией, деревянное ведро в руках, с него ещё лениво капала вода на пол. Рука сама змеёй скользнула к кобуре, но наткнулась только на мокрую тонкую ткань майки. Блиц окинул себя взглядом — какое там к чёрту оружие! Не было даже комбинезона, ботинок, вообще ничего, только малость нижней одежды. Даже жетон, всегда висевший на шее, и тот сняли.

Почему-то именно отсутствие одежды ошпарило душным ощущением полной безнадёжности, как будто через тряпки, пусть и усиленные хитрыми сплавами, которые умели производить раньше, намного труднее добраться до мяса и внутренних органов.

Вот теперь всё, влип. Теперь точно конец, не выбраться. Это ж надо так, вырваться из одного кошмара, чтобы тут же влипнуть в ещё худший…

Часть 5. Тень, кровь и нож

Мужик был конкретно мутный. О чем беспрестанно бормотал Старый ко всеобщему удручению. Остальные просто молчали, нет, не так, остальные угрюмо молчали. Гулять Ящерицам в окрестностях лежбища псиномордых было как-то… нет, не страшно, и упаси вас Всевышний сказать это в лицо Ящеру.

Тень шла в центре отряда, за последние два дня уже приспособившись к общему ритму, практически не ощущая усталости. Только неприятное ощущение неотступно следящих глаз не покидало ее с самого выхода с Базара.

— Слева, — шепнула она впереди идущему Старому, который старался держать рядом с ней практически все время, и который был единственным в отряде с кем она говорила и слушала.

— Вижу, девка, — ответил тот не оборачиваясь. — Все! По моей команде — бежим!

Прошло еще не меньше получаса, но команды не последовало. Все время бурчавший Старый наконец-то заткнулся. Молчали остальные, чем ближе они подходили к логову Песьих Морд, тем более хмурыми становились лица солдат. Люди были напряжены и это гнетущее настроение смрадом распространялось в отравленном воздухе.

Тень чувствовала, что задыхается, туго намотанный на лицо шарф лишал части воздуха, девушка не выдержала и оттянула ткань от лица. Стало легче… но лишь до того момента пока она не хапнула клубы пыли и едва сдержала кашель.

Старый знаком показал вернуть шарф на место. Послушав его совета и закрыв лицо, девушка поправила перевязь на груди так, чтобы нож доставать было удобнее. Зудящее чувство наблюдающих глаз стало практически невыносимым.