- -
- 100%
- +
Весь вечер я провозилась в ужином для Демида, моего мужа. В духовке запекается его любимый перечный стейк, стол красиво сервирован, но муж опаздывает на три часа. Стейк наверняка уже пересох и потерял всю сочность. Демид в очередной раз не предупредил меня о своих планах.
Грустно смотрю на стол, поглаживая большой живот. Никак не могу понять, что же изменилось. Мы так долго пытались завести ребёнка, и когда я сказала Демиду, что беременна, он был на седьмом небе от счастья. Носил меня на руках, приходил каждый вечер с букетом, радовал и баловал меня.
Но вот, прошло четыре месяца, и мужа словно подменили. Он поздно возвращается с работы, почти никогда мне не звонит, а о подарках и говорить нечего. Демид вечно чем-то недоволен, постоянно меня за всё критикует. Я стараюсь ему угодить, делаю всё, что могу, но ничего не меняется. Вот и сегодня решила устроить романтический вечер при свечах, но мужа всё ещё нет.
Время близится к полуночи. Я уже начинаю клевать носом, когда слышу звон ключей. Вздрагиваю и встаю, чтобы встретить Демида. Закатывать истерику из-за его опоздания к ужину я не стану – раз так произошло, то должны быть причины. Демид говорил, что у него проблемы с его бизнесом, и не хочется добавлять ему ещё и семейных проблем.
Дверь открывается, и при виде мужа я улыбаюсь. Я люблю его и хочу, чтобы у нас всё наладилось.
– Привет.
Я протягиваю к Демиду руки, обнимаю его, кладу голову на его широкую грудь и прижимаюсь к ней. Вдыхаю родной запах, слушаю такой знакомый стук сердца.
– Привет.
Муж кладёт ключи и телефон на столик в прихожей. Он словно и не замечает моих объятий. Когда он начинает снимать пиджак, я отступаю. Так обидно, что он не обнял меня в ответ, даже не улыбнулся, но я пытаюсь не подавать виду.
Да что же происходит? Сегодня я так старалась выглядеть красиво: собрала волосы в сложную причёску, накрасилась, надела чёрное платье, – но Демид вновь не обращает на меня внимания.
– Как прошёл день? – Беру из рук Демида пиджак и аккуратно складываю его.
– Нормально, – бросает муж и отворачивается.
– Я приготовила перечный стейк, как ты любишь. – Всё ещё надеюсь, что он поймёт, как я хотела его порадовать, и хотя бы чуть-чуть оттает. – Он немного остыл, но я…
– Не сейчас, Настя. – Демид отмахивается от меня и, разувшись, проходит в комнату.
С таким животом уже сложновато наклоняться, но я всё равно поднимаю ботинки, убираю их на полочку для обуви и следую за мужем.
– Аня рассказала мне про новую клинику. Хочу завтра записаться на УЗИ. Тебе в какое время будет удобно?
Вхожу в комнату и жду, пока муж разденется. Демид снимает рубашку и бросает её на кровать, а я любуюсь его телом. Кажется, он совсем не изменился за десять лет брака: всё такой же красивый, молодой, подтянутый. Разве что появилось несколько седых волосков, но это даже ему идёт – седина так благородно поблёскивает в его тёмных волосах. Как бы мне хотелось иметь такой же смуглый оттенок кожи, как у Демида, а то солярий посещать мне запретили, и теперь я совсем бледная.
– Я завтра занят, – неохотно отвечает Демид. Даже не смотрит на меня.
– Ну, не обязательно завтра.
Его тон мне неприятен, но я не подаю виду. Подхожу к кровати и беру рубашку, пока муж снимает брюки.
– Я могу записаться на любой другой день. На УЗИ можно будет сравнить, на кого из нас похожа наша девочка. Мне сказали, на таком сроке уже видно.
– Не знаю, посмотрим. – Демид направляется в ванную комнату. – Я в душ.
Он скрывается за дверью ванной, а я выдыхаю. На глаза наворачиваются слёзы. То, как он себя ведёт со мной, причиняет мне очень много боли, но уверена, что совсем скоро всё изменится: меньше чем через месяц на свет появится наша дочка, и всё будет, как раньше.
Смахиваю слёзы, поднимаю с пола брюки и складываю их в гардеробную. Завтра нужно не забыть отнести костюм в химчистку.
Разогрею-ка я стейк ещё раз. Может, хотя бы ужин порадует Демида. Иду на кухню, и как раз в этот момент из прихожей подаёт сигнал телефон мужа. Замираю, смотрю на мобильный. Сердце давно мне подсказывает, что в нашей семье творится неладное, но я никогда не лезла, куда не нужно.
Догадываюсь, что у Демида появилась любовница. Он раньше был такой пылкий, секс каждый день, а теперь… В его взгляде нет желания, когда он смотрит на меня, поцелуев он избегает. Но уверена, это всё не со зла: он просто боится навредить нашей девочке.
Ничего, скоро всё изменится, родится наш ребёнок, и я вновь стану интересовать мужа, а пока… Ну, если ему нужно спустить пар, то… Нет, всё равно не могу. Пытаюсь примириться с этим, но не могу.
Не совсем отдавая себе отчёт в том, что делаю, я беру телефон мужа и нажимаю на кнопку. Экран загорается, и я вижу сообщение от некой Арины. Нет-нет, не стоит его читать, лучше положить телефон на место, ведь я могу что-то не так понять… Может, это по работе. Но пальцы сами собой нажимают на окошко уведомления, и сообщение открывается.
С экрана на меня смотрит обворожительная девушка: яркие рыжие волосы, зелёные глаза, белозубая улыбка, красная помада в цвет кружевному бюстгальтеру. Девушка выглядит шикарно, кажется даже, что это модель с обложки, а не обычный человек.
А может, это и есть модель?
Сглатываю ком в горле. Руки трясутся, дышать сложно. Спокойно. Наверняка фото прислали, чтобы согласовать модель для какой-нибудь рекламы, а я уже напридумывала себе всякого. Хочу положить телефон на место, но тут появляется очередное сообщение от Арины: «Спасибо. Это колечко подходит ко всему, даже когда на мне ничего нет…»
Всматриваюсь в фото и замечаю на руке девушки красивое платиновое кольцо с несколькими бриллиантами. Во мне словно жизнь останавливается: дыхание замирает, сердце не бьётся. Смотрю на экран с открытым ртом и не верю своим глазам.
Закрываю рот рукой. По щекам катятся слёзы. Мне словно вонзили нож в грудь, в спину, в живот, и боль парализует всё тело. Нет, должно быть какое-то иное объяснение! Может, ошиблись номером или… Или хоть что-то!
Следом приходит ещё одно сообщение: «Твоя кошечка соскучилась по ласке».
Слышу, как открывается дверь в ванную, и вздрагиваю. Телефон чуть не выпадает из рук. Кое-как успеваю отметить сообщения и поменять их статус на «не прочитано». Только я кладу телефон обратно, как в прихожей появляется Демид.
Прячу от него лицо, украдкой вытираю глаза. Меня всю трясёт, слёзы не перестают течь по щекам. Убегаю на кухню, ополаскиваю лицо холодной водой. Дышу с трудом.
Демид приходит через минуту, и я пытаюсь создать видимость того, что занята. Хватаю тряпку, принимаюсь усиленно тереть столешницу.
– Будешь ужинать? – Голос сдавлен, мне с трудом удаётся говорить.
– Да. – Демид отодвигает стул и садится за стол.
Я не поворачиваюсь к нему: нельзя, чтобы он увидел меня в таком состоянии. Спустя минуту мне удаётся остановить истерику и унять слёзы. Достаю стейк, так и не разогрев его, и перекладываю на тарелку. Ставлю её перед мужем. Демид сидит без футболки, в серых пижамных штанах, в его руке телефон. Моё сердце начинает колотиться быстрей. А если он поймёт, что я прочитала сообщения?
– Что с тобой?
– А? – Я поднимаю глаза на мужа. – Ничего. – Качаю головой и пытаюсь улыбнуться. – Просто немного нехорошо. Наша девочка что-то капризничает.
И я глажу себя по животу, а Демид устало вдыхает. Беременность у меня тяжёлая. Мне ведь уже тридцать, и врач сразу предупреждал, что будут сложности. Первый триместр я вообще не вылезала из туалета: и без того кусок в горло не лез, и почти всё обратно выходило. Потом моё самочувствие вроде бы улучшилось, но остались головокружения и постоянная слабость. Демид устал от того, что мне вечно плохо.
Дочь начинает шевелиться внутри. Я хватаю руку мужа и прикладываю к своему животу. Пусть вспомнит, что скоро у нас будет ребёнок, которого мы так долго ждали.
– Толкается, – радостно говорю я, на миг позабыв о сообщениях.
Но Демид отдёргивает руку, словно обжёгся о мой живот. Да что же это? Кажется, я вот-вот расплачусь вновь. Неужели он забыл, как сильно любил меня? Неужели какая-то мимолётная интрижка так легко отвернула его от меня?
– Я хочу есть, – фыркает Демид. Он берёт вилку и нож, отрезает от стейка кусок, кладёт его в рот, но тут же морщится. – Блин! Настя! Он холодный.
Он раздражённо кидает приборы на стол.
– Я сейчас подогрею. – Хватаю тарелку, но муж встаёт и идёт к выходу с кухни.
– Не надо. Аппетит пропал.
– Ты куда? – Я с недоумением наблюдаю за мужем. Внутри меня всё сжимается.
– Спать, – бросает он, не поворачиваясь. – Куда мне ещё идти?
Демид уходит, а у меня опускаются руки, и стейк сползает с тарелки на пол. Всё внутри меня дрожит, я начинаю тихо плакать, прикрыв рот ладонью. Одно дело догадываться, а другое – знать точно… Что мне теперь делать? Устроить истерику? Подать на развод? Но как же наша дочь? Нет, я не могу разрушить нашу семью из-за какой-то интрижки на стороне.
Вспоминаю фото в телефоне мужа. Эта девушка такая красивая, такая счастливая на вид. Я ведь тоже была такой, но беременность меня вымотала, я ужасно устала. Может быть, я не такая яркая, как она, но тоже выгляжу вполне привлекательно. Миниатюрная, стройная, густые тёмные волосы. Они так нравились Демиду когда-то.
Но ничего страшного, это пройдёт. Та девица не вписывается во вкусы моего мужа. Если бы она хоть немного походила на меня, то тогда… возможно, она бы угрожала нашему счастью. Демид никогда не любил таких экстравагантных красоток, он говорил, что красота должна быть изящной, как у меня.
Проревев около часа, я кое-как беру себя в руки и без сил бреду в спальню, едва переставляя ноги. Меня тошнит, голова кружится, мне больно и обидно, но я уверена, что когда родится наша дочь, Демид забудет обо всех своих интрижках и вновь будет только со мной.
2
Утром у меня нет сил, с трудом заставляю себя подняться, чтобы приготовить Демиду кофе, пока он в душе.
– Ты что-то совсем неважно выглядишь. – Муж бросает на меня недовольный взгляд.
Ещё бы! Я полночи пролежала в раздумьях, гадала, как быть дальше, и убеждала себя, что, возможно, это лишь ошибка.
– Плохо спала. – Я опускаю голову и глажу живот. – Мы так и не решили, как назовём нашу дочь. – Пытаюсь хоть как-то напомнить Демиду о нас, ведь нет ничего важней нашей семьи. – Ты не думал об этом?
Муж отрицательно качает головой.
– Позже, – отмахивается он. – Мне сейчас о другом надо думать.
Знаю я, о чём тебе теперь надо думать.
– Может… Вероника? Дома можно называть Лика. Правда красиво? – Я пытаюсь говорить бодро, чтобы не выдать своего состояния.
Демид пожимает плечами.
– Нормально. Решай сама. – Он делает глоток кофе и, поставив чашку, встаёт из-за стола. – Сегодня буду поздно.
Муж направляется в прихожую. Я подаю ему серый пиджак от костюма и улыбаюсь.
– Во сколько?
– Как освобожусь. – Демид быстро целует меня в лоб. – Не жди меня, ложись спать одна.
Так сложно продолжать улыбаться, уголки губ сами опускаются. Теперь я знаю, где пропадает мой муж, пока я сижу дома и жду его.
Демид уходит, и я ощущаю слабость в ногах. Из меня словно вся жизнь улетучивается. Я медленно опускаюсь на пол и начинаю плакать. Как бороться за мужа, когда у меня нет сил даже на ногах стоять? Как можно конкурировать с такой красивой и страстной девушкой, когда муж не воспринимает меня как женщину? Да ещё и роды скоро.
Мне так больно. Демид для меня всё, он – мой первый и единственный мужчина. Я всегда думала, что наша связь нерушима. И надеялась, что все мои подозрения – лишь разыгравшееся воображение.
С трудом беру себя в руки, поднимаюсь и смотрю в зеркало. Лицо красное и опухшее от слёз, волосы растрёпаны. Тут моя дочка напоминает о себе, пошевелившись, и где-то внутри всё же появляется уверенность, что мы это переживём. Сейчас в первую очередь нужно позаботиться о ребёнке, о моей девочке.
Не смысла устраивать скандалы из-за интрижки мужа. Вот родится ребёнок, и у Демида просто не останется ни сил, ни времени на любовниц! В наших отношениях вновь вспыхнет страсть, и мы будем счастливы.
С этими мыслями я принимаю душ, привожу себя в порядок и отправляюсь в больницу, которую посоветовала мне подруга. Держусь из последних сил, пряча свои раны на сердце под пластырем надежды и веры.
На ресепшене меня встречает приятная, улыбчивая девушка-администратор. Я медленно приближаюсь к стойке. От недосыпа и расшатанных нервов голова гудит, по телу растекается слабость.
– Добрый день. – Девушка-администратор улыбается. – Вы записаны?
– Нет. – Тоже пытаюсь улыбнуться, но сил нет. Меня ведёт в сторону, ноги подкашиваются, и я хватаюсь за стойку, чтобы устоять на месте.
Девушка выбегает и подхватывает меня под руки.
– Что с вами?
– Всё хорошо. – Я отмахиваюсь от неё и встаю прямо. Голова всё ещё немного кружится. – Плохо спала ночью. Когда вы сможете меня записать на УЗИ к Вахрушеву Владимиру?
Девушка неуверенно смотрит по сторонам, затем вновь переводит взгляд на меня.
– Знаете, давайте я вас сейчас к нему провожу. У него как раз приём начался недавно. – Она тянет меня куда-то в сторону.
– Нет-нет. – Я мотаю головой, но продолжаю идти за ней. – Мне нужно мужу позвонить. Мы хотели вместе сходить на УЗИ.
– Ничего, успеете позвонить, пока ждёте свою очередь. Вы очень бледная и… Пусть врач вас осмотрит.
У меня нет сил сопротивляться, и я соглашаюсь. Девушка усаживает меня в кресло, а сама скрывается в кабинете. Возвращается она через минуту.
– Владимир Степанович вас скоро примет. Сейчас он закончит с пациенткой, и можете сразу заходить, – говорит она и ставит на столик рядом стакан с водой. – Может, ещё что-то?
– Всё хорошо, спасибо. – Я с благодарностью улыбаюсь.
Отпиваю из стакана, когда девушка уходит. Она такая приятная и заботливая. А я даже не посмотрела, как её зовут. Да, и правда хорошая клиника, персонал такой отзывчивый, вокруг красиво, чисто. Напротив стоит аквариум с рыбками. Смотрю на них, и мне становится легче. Чувствую себя намного лучше.
Достаю телефон и набираю номер Демида. Вдруг у него найдётся свободная минутка, и он сумеет приехать. Это ведь ради нашего ребёнка. Можно и отвлечься от любовницы на пару часов.
Идут длинные гудки, а затем автоматический голос говорит мне, что я могу оставить сообщение. Выдыхаю. В тот же миг дверь в кабинет открывается. Я торопливо убираю телефон в сумку и достаю красную папочку со всеми необходимыми документами. Нехорошо получится, если врачу придётся ждать меня при том, что я ещё и без записи.
Я поднимаюсь, а из кабинета выходит девушка… Рыжеволосая… Сразу узнаю её. Этот образ очень свеж в моём сознании.
Я перестаю дышать, открываю рот, потом опускаю взгляд. Коротенькое зелёное платье обтягивает чуть выступающий животик. Девушка смотрит на меня с улыбкой, и по её лицу я понимаю, что и она меня узнала…
Хватаю ртом воздух, но вдохнуть не получается. Кажется, мои лёгкие парализовало. Низ живота пронзает сильная режущая боль.
– А-а-а!!!
Меня скручивает, и я сгибаюсь, обхватив живот. От боли перед глазами всё темнеет.
Меня касаются чьи-то руки, слышу голос девушки-администратора, он словно идёт откуда-то издалека.
– Что с вами? Владимир Степанович! Срочно! Сюда!
Девушка придерживает меня. Боль в низу живота не прекращается, она становится всё сильней. Чувствую, как по ногам бежит тёплая жидкость.
– Боже… – выдыхает девушка. – Владимир Степанович!
Паника в её голосе пугает меня, и я опускаю взгляд.
Мои ноги в крови.
Глаза наполняются слезами, я кричу. Потом начинаю задыхаться.
– Мой ребёнок… – Меня трясёт. – Пожалуйста…
Поднимаю глаза, с надеждой смотрю на дверь. Сейчас, сейчас появится врач и спасёт моего ребёнка… Но вместо него выходит мой муж. Он обнимает рыжеволосую красотку, прижимает её к себе, положив ладонь на её живот. Чуть отклоняется в сторону, пропуская врача.
Я словно выпадаю из реальности. Моя жизнь только что закончилась. Во взгляде Демида полное безразличие, он смотрит на меня, как будто я посторонний человек. Смотрит так, словно мы не знакомы.
Время останавливается. С мольбой смотрю на мужа.
Демид, прошу тебя… Ты ведь моя жизнь… Наш ребёнок…
– Что с ней? – раздаётся где-то вдалеке мужской голос.
Я уже почти ничего не ощущаю.
– Я… Я не знаю. Она закричала…
– Каталку сюда! Быстро!
Голоса доносятся до меня как будто из другого мира. Меня поднимают, но я вырываюсь и смотрю на мужа. Его взгляд, он убивает меня. Хотя бы искра беспокойства проскочила бы в его глазах, хоть что-то, чтобы понять, что мы с малышкой ему не безразличны.
– В операционную её! Быстро!
Меня куда-то везут. Я приподнимаюсь, провожаю взглядом мужа и стоящую рядом с ним девушку.
– Демид… – выдыхаю я, и всё окутывает белой дымкой.
Веки становятся тяжёлыми, но даже когда глаза закрываются, образ мужа ещё долго стоит перед моим внутренним взором. Вижу его равнодушный взгляд, вижу его руку на животе рыжеволосой девушки.
– Демид… Демид… – продолжаю я звать мужа.
Мне, должно быть, привиделось. Это не мог быть мой муж, он не стал бы смотреть на меня так. Мы ведь любим друг друга. Мы клялись друг другу быть вместе в богатстве и бедности, в болезни и здравии.
Переношусь в тот день, когда мы познакомились. Всё как наяву, вижу каждую эмоцию Демида, чувствую все свои переживания. Дрожащие руки, быстрые взгляды, лёгкие прикосновения, и вот мы уже целуемся возле моего подъезда.
Момент, и вот мы ставим свои подписи в свидетельстве о браке. Демид улыбается, смотрит на меня с бесконечной любовью, а я тону в его глазах, полных нежности.
Первые попытки забеременеть. Чувствую его руки на своих плечах, слышу его мягкий голос: «В следующий раз всё получится. Не расстраивайся».
Наши сплетённые пальцы, страстные стоны, нежные поцелуи. И вот, заветные две полоски. Сколько же счастья и любви в глазах Демида…
– Мамочка… – доносится до меня ангельский голос, и я улыбаюсь. Так приятно слышать это слово. – Эй, мамочка.
Кто-то тихонько касается моего плеча. Жгучая, нарастающая боль вырывает меня из мира грёз. Все воспоминания улетучиваются, и перед глазами встаёт темнота.
– Мамочка, просыпаемся.
– Демид…
Во рту настоящая засуха, язык прилипает к нему. Осторожно шевелю головой и медленно открываю глаза. Белый потолок, приглушённый жёлтый свет.
– Нет, мамочка. У вас девочка, – говорит насмешливо какая-то женщина.
Я поворачиваю голову на голос. Рядом стоит невысокая женщина лет шестидесяти, с пышными формами. В руках она держит небольшой свёрток. Заметив, что я пришла в себя, она аккуратно кладёт его рядом со мной на постель.
– Что?
– Вы не знали? Мальчика ждали?
– Я родила?
Смотрю на маленькое личико и не могу поверить, что это мой ребёнок, который ещё совсем недавно был у меня под сердцем. Но она так похожа на своего отца, просто маленькая копия.
– Да, вас экстренно прокесарили. Позже врач придёт, проверит вас.
– Где… – Я осматриваюсь по сторонам.
В палате только кровать, небольшая прозрачная люлька на колёсиках, холодильник и стул со столом. Где мои вещи? Нужно срочно позвонить Демиду.
– Где мой телефон?
– В сумке наверное. – Женщина пожимает плечами и кивает куда-то в сторону. – Ты покорми сначала малышку, а уж потом всем сообщишь.
На меня лавиной обрушиваются воспоминания о том, что произошло. Рыжеволосая девушка, её улыбка, ладонь мужа на её животе… Нет! Этого не может быть! Это был сон! Ведь правда? Это всего лишь сон…
3
– Дайте мне телефон, прошу. – Я начинаю задыхаться. Из глаз вот-вот хлынут слёзы.
– Хорошо, хорошо. – Женщина протягивает мне мою сумку.
В панике вытряхиваю все вещи, пока наконец не нахожу мобильник. Пальцы не слушаются, не могу разблокировать экран. У меня какое-то помутнение.
Ни одного пропущенного от Демида. Это ещё раз доказывает, что мне всё приснилось. Если бы мне стало плохо у него на глазах, если бы он увидел кровь, то он бы телефон оборвал. Да, по-другому и быть не может.
Набираю номер Демида, слушаю длинные гудки. Сердце замирает, внутри всё трясётся.
– Слушаю.
Это его голос! Я начинаю дышать.
– Демид. – Я с облегчением выдыхаю. – Демид, я родила. У нас дочка.
Я смотрю на ребёночка рядом с собой, и наконец воспринимаю её как своего. Пухленькие щёчки, тёмненькие бровки, зажмуренные глазки. Она так мило делает губки бантиком и чмокает. Улыбаюсь. Ощущаю внутри такое тепло, кажется, я могу согреть им весь мир.
– Она так похожа на тебя.
Даже трогать её страшно. Чуть касаюсь пальцем крошечного носика. Она выглядит такой маленькой, хрупкой и беззащитной. Легонько приобнимаю дочь, притягиваю её к себе. Чувствую её запах. Самый приятный запах на свете. Даже забываю про боль. Я словно поднялась высоко-высоко в небо.
– Насть. – Голос Демида звучит сухо. Может, он просто не расслышал, что я только что сказала? А может, просто ещё не осознал. – Ты… Как себя чувствуешь?
– Всё хорошо. Я так счастлива. Демид, ты должен её увидеть, приезжай. Она великолепна, это настоящий ангелочек.
– Настя, ты помнишь, что произошло?
– Ты о чём?
– Насть. – Муж мнётся. Я напрягаюсь. Что-то не так. – У меня будет ребёнок.
– Да. – Я усмехаюсь. – Он уже у тебя есть.
– Нет, – отрезает он. – Я люблю другую женщину, и у неё скоро родится мой сын.
Меня словно бьют по голове и скидывают с облака, на котором я сидела. Я кубарем падаю на землю и разлетаюсь на сотни осколков.
– Де… Демид…
– Насть, так уж произошло. Просто прими это. Как только ты выпишешься из больницы, я подам на развод.
– Что? Демид! О чём ты говоришь? Какой развод? Демид?
Но вместо ответов я слышу короткие гудки, а после – тишину. Сердце не бьётся, дыхание замирает. Это не сон. Вновь звоню мужу, но он сбрасывает, а затем и вовсе отключает телефон. Я снова и снова набираю его номер, осознавая, что это бесполезно, но внутри всё ещё остаётся призрачная надежда.
Экран мобильного расплывается перед глазами, слёзы текут рекой.
– Хватит. – Чья-то рука выхватывает у меня телефон. – Устроила здесь не пойми что!
– Что? Верните мне телефон, мой муж…
– «Мой муж», «мой муж»... Видела я твоего индюка в галстуке!
Медсестра раздражённо кидает мобильник у моих ног. Хочу взять его, тянусь вперёд, но нижняя часть тела не слушается, и я ощущаю режущую боль во всём животе.
– Вы ничего не понимаете. Он… Он просто что-то недопонял. Я объясню и…
– И что? В нём проснутся отцовские чувства? – Медсестра качает головой. – Какие же мы бабы дуры бываем, – усмехается она. – Нас бьют, а мы продолжаем преданно смотреть, как собаки. Нас посылают, а мы все ждём, когда позовут обратно. Не будь дурой. Вот кто нуждается в тебе, – кивает она на ребёнка. – Это существо тебя зовёт, ждёт и любовью на любовь ответит.
– Вы не понимаете… – Мне так сложно говорить из-за боли в теле и на душе.
– Да всё я, милая моя, понимаю. – Медсестра присаживается на край кровати и, тихонько поглаживая меня по ноге, улыбается моей дочери. – Мне уже шестьдесят лет. Что я только здесь не видала. Успокойся, а то молоко пропадёт. Чем кормить-то будешь тогда?
– Смесью, – всхлипываю я и смотрю на дочь. Она такая беззащитная, ей так нужна любовь. Моя и Демида.
– Ага, конечно.