Потерянный свет

К ужину спустились не все. За столом сидели только Жанна, Женя, Игорь и Ирина. Эльвира уехала со своим парнем и сказала, что приедет завтра на похороны. Девушка уже давно стала самостоятельной. В этом году они заканчивали колледж и вместе с женихом хотели ехать поступать учиться в Сорбонну.— Как продвигается расследование? — спросила Ирина.— Продвигается, — сказал Шустров. — Ирина, я после похорон уеду из Калининграда. Моё присутствие необязательно, лично вам ничего не угрожает. Если будут какие-то вопросы, свяжемся по телефону.— Если вы в этом уверены, господин капитан, — сказала она и, обратившись к Жанне, продолжила: — Жанна, мама тебе оставила письмо. Просила передать лично в руки. Если бы ты не приехала, я бы отдала его через лейтенанта.— Письмо? — удивилась Жанна. — Адольфия успела его написать?— Да. Оно в её комнате. После ужина сходим за ним вместе. Или я принесу, если боишься…— Я пойду с тобой, — сказала Жанна.

.После ужина Женя пожаловался на головную боль и ушёл в комнату, а Жанна и Ирина направились в покои Адольфии. Комната была очень эпичная. Золотистые стены завешаны картинами в дорогих рамах. Кровать в будуарном стиле, застеленная фиолетовым бархатом с балдахином, увенчанным короной из изумрудов и бриллиантов. На окнах — золотые шторы, а всё пространство у стекла заполнено цветами. Горшочки самодельной формы: фарфоровые, глиняные, хрустальные, разных размеров — все в буйстве зелени и соцветий. Жанна ахнула. Рядом с кроватью стоял дубовый стол, а на нём — массивный чемодан с множеством замков. Сверху лежало письмо с надписью: «Жанне».— Это мне? — не поняла Жанна.— Да. Письмо и этот саквояж — тебе, — ответила Ирина

— Хорошо, — сказала та и развернула конверт. Жанна потянулась к чемодану, но Ирина остановила её:— Сначала прочти письмо.«Дорогая моя Жанночка!Если ты читаешь это письмо, значит, меня нет в живых. Это не завещание, милая, это моё тебе послание. То, что ты увидишь в саквояже, не должно тебя смутить. Тебя выбрал Всеволод, детка. Все амулеты, которые лежат в этом саквояже, обладают особой силой. Каждый заряжен на разные потребности, и они действительно магические. Тебе нужно передать всё, что тут есть, одному очень мудрому человеку в Москве, одному моему хорошему другу. Дело в том, что не каждый человек сможет взять этот саквояж — только тот, кто обладает особой энергетикой, сможет это сделать. В тебе есть этот свет, Жанночка.

Адрес прилагаю к этому письму. И да, я разрешаю тебе посмотреть на эту коллекцию амулетов. Наша встреча не была случайной.Вечно любящая тебя, Адольфия».

Жанна отложила письмо и уставилась на Ирину:— Что за бред? — не поняла она. — Ирина, ты открывала саквояж?— Жанна, я даже взять его не могу — у меня жжёт руки. Но что в письме, я знаю. Да, моя мать — очень необычный человек. Эзотерика — это её сила. Все её увлечения и хобби, связанные с этим, уходят далеко в прошлое, к моей бабушке… Но, к сожалению или счастью, я не носитель силы. Мы договорились с мамой, что всю свою энергию она оставит в предметах… И, видимо, она это сделала. Эти предметы сможет трогать только человек с энергетикой, схожей с её. Видимо, Жанна, у тебя такая же. Как говорила мама: «Если бы ты не обладала этой силой, ты бы и пяти минут не продержала амулет Всеволода в руках…»

Жанна уставилась на неё, не понимая, как реагировать. Но решила взглянуть на коллекцию старухи. Она раскрыла саквояж. Ирина, стоявшая рядом, невольно закрыла лицо руками и отпрянула. Жанна же ахнула от волны тепла и света. Какая красота! Более сотни амулетов и оберегов предстали её взору: с изумрудами и бриллиантами, золотые и серебряные, древние и яркие — всё сверкало в убранстве саквояжа. Вся эта красота манила светом и мягким теплом.— Вот это коллекция! — присвистнула Жанна. — Напоминает сундучок с изумрудом Тофслы и Вифслы из «Муми-троллей»!

Ирина заулыбалась, подойдя к двери:— Жанночка, закрой его… — попросила она.Жанна закрыла саквояж, и Ирина вздохнула с облегчением.— Что ты чувствовала, Ирина? — спросила Жанна.— Странное желание спрятаться… Удушье, будто воздух стал густым… — ответила та.— Хорошо, я спрячу это подальше от чужих глаз, — сказала Жанна и, взяв чемодан, вышла из комнаты Адольфии.

Было уже за полночь, когда она возвращалась к себе в комнату. В сумерках коридоров, освещённых лишь свечами, Жанна снова чуть не перепутала свою дверь с комнатой Шустрова. Схватившись за ручку, она хотела её повернуть, как вдруг дверь резко распахнулась, и на пороге возник Шустров. Жанна уставилась на него — в темноте блестели только его глаза. Он молча смотрел на неё.— Ой… — прошептала Жанна.— А ой ли? — так же тихо повторил Шустров.— Да! Я что, виновата, что комнаты рядом?! — возмутилась она.

— Я дважды в одни ворота не попадаю, капитан! — бросила она, развернулась и скрылась за своей дверью. Щёлкнул замок. Шустров сделал шаг вперёд, но дальше пройти не смог — Жанна выставила перед собой саквояж.

Оказавшись в комнате, где свеча уже медленно догорала, Жанна поставила саквояж в угол и направилась к кровати. На ней во всю храпел Женя. Раздевшись, она быстро легла под одеяло и, обняв мужа за спину, погрузилась в сон.

Шустров долго не мог уснуть в своей кровати. Его напугала встреча с Жанной. Скоро он начнёт верить в мистические реалии этого дома. Какая-то неведомая сила остановила его, когда он хотел к ней приблизиться — его будто окатило волной холодной воды. Очень странно.

Он хотел проверить, испытывает ли он к ней чувства, поэтому и дожидался её у комнаты Адольфии. Интересно, что такого ценного подарила ей старуха, что там, в этом саквояже? Может, Жанна и сама об этом скажет. Для человека с художественным складом ума она уж слишком наивна — верит всем подряд. Это её когда-нибудь погубит. Нельзя быть такой, как она.

С этими мыслями он погрузился в сон.

Утро было пасмурное и хмурое. За ночь выпало ещё больше снега, завалив наполовину и без того крошечные окошки замка Адольфии. Жанна проснулась раньше Жени и, осторожно, чтобы не разбудить его, направилась в душ. Приведя себя в порядок и расчесав волосы, она задумчиво стояла у шкафа, размышляя, что надеть. Похороны — дело щепетильное. Все поедут на кладбище, где холодно и неуютно, а после — в ресторан. Кроме длинного чёрного платья, Жанна не взяла с собой украшений. В раздумьях она открыла саквояж Адольфии и стала разглядывать амулеты и обереги, решая, можно ли надеть один из них, чтобы выглядеть уместно. Вдруг услышала стон мужа. Быстро захлопнув саквояж, она бросилась к нему. Женя лежал, схватившись за сердце, с широко открытыми глазами.— Женя, что с тобой? — испуганно спросила Жанна, садясь на край кровати.— Приснился кошмар… Сердце сжало от ужаса, — муж, увидев её, улыбнулся, притянул к себе и поцеловал. — Теперь всё хорошо, ты рядом.— Точно всё в порядке? — обеспокоенно переспросила жена.— Да, не о чем волноваться, — ответил Евгений и направился в ванную.

Жанна решила не экспериментировать с амулетами Адольфии. Всё-таки их не подарили ей — лишь попросили передать. Спрятав саквояж среди вещей в шкафу, она выбрала свой тёплый узорчатый палантин.

Завтрак был молчаливый, все думали о своём. Только было слышно на кухне звон бокалов и тарелок. После завтрака их ждала катафалк, и все поехали на кладбище. Гроб с Адольфией лежал непосредственно в автобусе, и все приглашённые ехали за ним.

Кладбище, где хоронили Адольфию, считалось самым почитаемым в Калининграде. Здесь хоронили тех людей, которые принесли городу честь и внимание и внесли непосредственный вклад в его развитие. Адольфия была из их числа. Впереди шли Ирина и Эльвира с парнем, плакали навзрыд. Поодаль шли Жанна с Женей. Жанна думала о том, что, пусть они были и не родными для Адольфии, но за те несколько дней, что она была с ней знакома, сильно прониклись её историей и жизнью. Такие яркие люди не уходят бесследно.

Погода была неспокойная: завывал ветер, сильно обдувал посетителей кладбища и как бы пытался выгнать их отсюда. Вот пришёл священник, вот он прочитал нужные и важные слова, но гроб не открывали — на то была воля Адольфии. Она объяснила это тем, что хочет, чтобы её запомнили молодой и красивой. После закапывания гроба священник ещё раз прочёл молитву, и все приглашённые возложили на могилу цветы и венки. Ирина плакала, а ветер уносил её плач от могилы вдаль, развеивал по ветру, и было ощущение того, что какая-то птица зовёт и просит о помощи.

В одно мгновение Жанне показалось, что за ней кто-то наблюдает. Она повернула голову и увидела у памятника стоящую фигуру в длинном чёрном плаще. Она отвернулась, чтобы поправить волосы, выбившиеся из платка. Мгновение — она повернулась, фигура исчезла… «Показалось», — подумала Жанна. «На кладбище бог весть что может показаться».

Обратная дорога в кафе показалась очень быстрой. Все продрогли и замерзли, все хотели есть. Ресторан, в котором проходили поминки, поражал своими масштабами. Поминки были заказаны примерно на сто человек. Адольфия была авторитетным человеком и имела множество друзей и знакомых разных сословий и уровней — в основном очень влиятельных. Жанна пила горячий кисель и грела руки в бархатном бордовом палантине.

Прошло уже больше двух часов с начала поминок. Каждые десять минут кто-то вставал и произносил хвалебные слова об Адольфии, вспоминал истории из её долгой и насыщенной жизни, радуясь, что был знаком с такой личностью. Ирина более-менее успокоилась и больше не плакала. Эльвира с парнем уехали рано, сославшись на нелюбовь к таким мероприятиям, да и о бабушке, мол, и так знали, что она была самая лучшая.

К концу дня гости потихоньку стали расходиться. Жанна с Женей тоже собрались уходить, как к ним подошла миниатюрная женщина с очень длинной косой и небесно-голубыми глазами. На ней было надето пальто в стиле ар-деко с ярким узором, облегающее чёрное платье, подчёркивающее пышную грудь, а на шее висел медальон с красными кристаллами в виде пиктограммы. Руки девушки украшали десятки браслетов и колец.— Жанна и Женя Поплавские? — спросила она. — Я правильно понимаю?— Да, — ответила Жанна. — С кем имею честь?— Жанорэ Корм, — представилась девушка. — Я была коллегой Адольфии. Для меня она стала учителем… если можно так сказать. Я таролог.— Приятно познакомиться, Жанорэ.— Давно мечтала встретиться со знаменитой художницей, — улыбнулась Жанорэ. — Может, как-нибудь пообщаемся ближе? Приглашаю на кофе.— Не знаю… Мы прилетели только на похороны и завтра уезжаем.— О, это не проблема! — Жанорэ засмеялась. — Я часто бываю в Москве. Когда приеду — позвоню, хорошо?— Хорошо, — кивнула Жанна. — А сейчас извините, нам пора.— Да, конечно! — Жанорэ поспешила к выходу.

— Согласна, — вздохнула Жанна. — Они тут все словно не от мира сего…— Странная какая-то… — задумчиво произнёс Евгений.

Возвращались в замок Адольфии они уже поздно. Жанна поймала себя на мысли, что не видела Шустрова весь день — или просто не обращала внимания? В своей комнате она от усталости плюхнулась на кровать. Муж улёгся рядом.— Ну и денёк, — сказал он.— Да, тяжёлый день, — согласилась Жанна. — Во сколько завтра поедем домой?— Во сколько будешь готова, — улыбнулся муж. — Жанна, мы же не были в Калининграде. Может, завтра погуляем по городу, а улетим ночью? Как думаешь?— В принципе, можно, — кивнула она. — А ещё мне нужно рассказать тебе кое-что про саквояж с амулетами.— С какими амулетами? — не понял Женя.— От которых тебе стало плохо. Их надо передать в Москву одному человеку, — объяснила Жанна.— Опять загадки, — вздохнул Евгений.— Да, — подтвердила жена и протянула ему письмо Адольфии.

Глава 10

Зима в Калининграде — это нечто особенное. Город внешне чем-то напоминает Санкт-Петербург, но его улочки намного уже и короче. В основном вымощенные брусчаткой, они сохранили исторический облик благодаря стараниям городской администрации. Каждая улица была отреставрирована и украшена подсветкой так, что даже самый укромный уголок становился уютным для туристов и жителей города в любое время года.

Жанна и Женя с самого утра отправились в центр — гулять и развеяться. Несмотря на мороз и заснеженные улицы, Поплавские успели побывать в разных уголках города. Жанна, конечно же, не упустила возможности заняться шопингом — ведь он так хорошо сглаживает все неровности плохого настроения и придаёт сил. А новогодний шопинг и вовсе заряжает энергией и позитивом вдвое сильнее. Вернулись они уже ближе к ужину, с полными пакетами подарков и покупок.

— Я не знаю, как мы всё это унесём, надо было покупать дополнительный чемодан, — сказал супруге Женя.— Можете взять мой, — предложила встречающая их Ирина. — Всё равно я скоро буду в Москве с визитом, так что потом заберу.— Ирина, мы будем вам очень признательны, — поблагодарила Жанна. — Как вы себя чувствуете?— Лучше, — ответила девушка. — Работа не даёт застрять в скуке и горе, и я быстро справляюсь.— Это хорошо, — согласилась Жанна. — Надо как-то жить дальше. Мы сегодня ночью хотели улетать в Москву… — начала было Жанна, но её перебил вошедший в гостиную Шустров.— Не получится, — заявил он. — Из-за сильного снега аэропорты не принимают самолёты, рейсы отменены до утра следующего дня.— Но завтра уже 30-е… — забеспокоилась Жанна. — Конец года, пора закрывать план.— Я понимаю, — продолжил Шустров, — но лететь мы не можем…— Получается, мы должны ждать завтрашнего утра, и то неизвестно, полетим мы или нет? — расстроилась Жанна. Она не хотела везти амулеты к себе домой, намереваясь сразу по прибытии в аэропорт доставить их по назначению.— Получается, — ответил Игорь и опустился в кресло.

— Скоро подадут ужин, не расходитесь далеко, — и скрылась на кухне.Вскоре Ирина сообщила:

— Как дела у полиции? — спросил Евгений у Шустрова.— Заняли позицию выжидания, — ответил тот. — У нас нет новых улик и подозреваемых. Рано или поздно преступник себя выдаст.— Возможно, — согласилась Жанна. — А как дела у Ольги Рудольфовны?— У неё, как всегда, всё прекрасно! Мечтает об отпуске. Вчера завершила дело о маньяке, которого не могли поймать полгода. Так что ещё один висяк перед Новым годом закрыт, и у начальства голова не болит. А Ширяеву ждёт премия, — добавил Шустров с сарказмом.— У меня складывается впечатление, капитан, что вас очень задевают чужие успехи, — заметила Жанна. — Радуйтесь за людей, глядишь, и звёздочек на погонах прибавится. — С этими словами она поднялась и, взяв пакеты, направилась к себе в комнату.— У неё что, плохое настроение? — спросил Шустров у Жени.— Почему? Наоборот, прекрасное! — ободряюще ответил тот и, забрав оставшиеся пакеты, последовал за женой.«Вот язва!» — подумал про себя Шустров.

У себя в комнате Жанна с любовью распаковывала покупки, вновь и вновь рассматривая каждую. Она обожала этот процесс — пересматривать приобретённое, словно заново переживая момент выбора. Особенно тщательно она относилась к подаркам. Порой тратила много времени на поиски, но всегда попадала точно в цель.

Для Розы она выбрала изящную композицию местного ювелира на рушнике. Такой предмет мог служить украшением столика для хранения драгоценностей или мелочей для работы с миниатюрными композициями в живописи и мыльном искусстве. Жанна аккуратно уложила подарок в изысканную коробку, обитую гобеленом, перевязала её холщовой лентой и поместила в серебристый пакет.

Женя наблюдал за женой из полумрака, не мешая её любимому занятию. Заметив его взгляд, Жанна слегка смутилась:— Женя, ты следишь за мной, как наши голодные коты! — рассмеялась она.— Просто не могу налюбоваться, как ты прекрасна, когда погружаешься в творчество, даже в упаковке подарков, — с улыбкой ответил он.— Понимаешь, для меня это словно медитация, ощущение полёта и созидания. В каждом упакованном подарке я вкладываю частичку себя, своей энергии. В такие моменты важно, чтобы мысли были чистыми, ведь через подарок можно передать что угодно. Для меня это очень личное, — призналась Жанна.— Я знаю, душа моя, — прошептал муж и нежно поцеловал её.

В этот момент зазвонил телефон. Это была Роза.— Жанночка, как у вас дела? Завтра ждём тебя на работу. Будет собрание, корпоратив, подписание документов и утверждение планов на следующий год, — сообщила она.— Роза, у нас проблемы — аэропорт закрыт из-за погоды, ждём утра.— О боже! — только и смогла произнести Роза. — Что у вас ещё нового?— Дело в тупике. Настроение совсем не новогоднее, — призналась Жанна.— Понимаю… После похорон оно и не может быть другим, — согласилась Роза.— Да, Адольфия была для меня чужой, но яркой искрой в жизни. Никогда её не забуду, — тихо сказала Жанна.

— Отдыхайте. Как только что-то прояснится с поездкой, дай знать, — попрощалась Роза.

После разговора Жанна повернулась к мужу:— Ты не будешь рассказывать Розе про амулеты?— Нет. Думаю, Адольфия хотела сохранить всё в тайне. Но, честно говоря, я до конца не понимаю, что она имела в виду. Получается, у меня есть какая-то сила? — спросила Жанна.— Колдовская, — загадочно улыбнулся Евгений, прижимая её к себе.— Женя, я серьёзно! — хихикнула Жанна.— И я серьёзно, — ответил он, продолжая осыпать её поцелуями.— В общем, я никому ничего говорить не буду. Чем меньше людей знает, тем лучше.— Возможно, ты права. А теперь предлагаю спуститься к ужину, — сказал муж.

Оставив подарки, словно драгоценные яйца феникса, они направились в гостиную, где их ждали новые события и тайны.

За ужином собрались только Шустров и Поплавские. Эльвира переехала к жениху, а Ирина, измотанная приготовлениями к похоронам, предпочла отдохнуть вместо еды.

На столе красовался лёгкий греческий салат, ароматное грибное жаркое по-французски и аппетитный морковный пирог с разнообразными напитками.

— А не выпить ли нам? — предложил Шустров, разливая красное вино по бокалам.

— Почему бы и нет? — согласился Женя. Жанна молча кивнула, поддерживая идею.

Первый тост выпили не чокаясь — за Адольфию. Продолжая наслаждаться морковным пирогом, Шустров вдруг спросил:

— Всегда интересовало, сколько зарабатывают айтишники?

— Женя не просто айтишник, — с гордостью начала объяснять Жанна. — Он управляющий директор в сфере DevOps (Developments Operations), по сути главный инженер управления. Его команда помогает разработчикам эффективно взаимодействовать с другими IT-специалистами. Например, программисты и тестировщики отвечают за Development, а администраторы — за Operations. Первые специализируются на программном обеспечении, а вторые — на безопасности сетей. В их работе критически важны знание архитектуры кода, сетей, облачных технологий, систем логирования и оркестрации, аналитические навыки и владение различными языками программирования. Вот такой службой руководит мой муж.

— Дорогая, наконец-то ты запомнила название моей профессии! — улыбнулся Женя.

— Я старалась, — рассмеялась Жанна.

— Занятно, — протянул слегка захмелевший Игорь. — Правда, не всё понял, но одно ясно — Женя крут.

— Если переводить на ваш полицейский язык, то Женя, наверное, имеет звание генерал-майора, — пошутил Евгений.

— Точно! — расхохотался Игорь. — А часто вы бывали за границей?

— Нечасто, — ответила Жанна. — Мы предпочитаем отдыхать в России.

— Мы патриоты, — подтвердил Женя.

— Похвально, — кивнул Игорь, которого заметно шатало от усталости и выпитого.

— А как отдыхаете вы, капитан? — поинтересовался Евгений.

— Я? — Шустров уставился на него мутным взглядом. — Да как придётся. Я уже забыл, что значит отдыхать. Для меня это какое-то экзотическое слово, как для вас… даже не знаю… Что для вас, Евгений, считается чем-то особенным? Я два года не был в отпуске, питаюсь заказами на вынос, а мой дом, наверное, уже порос мхом. У меня даже хобби нет. Точнее, моё хобби — это работа. В детстве я мечтал стать полицейским. И знаете, дурак был — надо было идти в IT, как Женька, сейчас бы деньги гребли лопатой! Но я хотел справедливости! А её нет! Каждая богатая сволочь пытается дать взятку! Все хотят, чтобы я нашёл убийцу и упрятал его по полной! Но я-то не виноват, что каждое дело расследую, а не списываю в висяки, как другие, поэтому и хожу в лейтенантах.

— Игорь, хватит ныть! — не выдержала Жанна, долго терпевшая этот пьяный монолог. — Расследуй дело Всеволода, и будет тебе повышение! Если ты пошёл в полицию не за взятками, а чтобы помогать людям — так помогай! Найди убийцу! — Она резко встала из-за стола и направилась к выходу. — Мне стыдно видеть тебя таким, капитан! — бросила она, скрываясь в холле.

— Ой-ой-ой… — разочарованно улыбнулся Шустров, провожая её взглядом.

— Игорь, возьми себя в руки, — осадил его Женя. — Что с тобой?

— Женя, я устал. У меня никогда не было такого запутанного дела. Что это за убийца такой, без единого следа? Но идеального преступления не бывает, это я тебе как опер говорю!

— Так расследуй. А сейчас давай я провожу тебя в комнату, — предложил Евгений.

— Сам дойду, — отмахнулся Шустров. — Посижу ещё полчаса и доберусь.

— Как хочешь, — согласился Женя и пошёл вслед за Жанной. — Доброй ночи. Как будет информация про самолёты, мы сообщим.

Шустров остался в одиночестве. Голова кружилась, мысли путались — он явно перебрал с алкоголем. Что с ним происходит? Почему его так раздражает общение с Женей? И эти непрошеные чувства к Жанне…

«Придурок! — мысленно одернул он себя. — Даже не смей на что-то надеяться! Возьми себя в руки!»

Его терзали противоречивые эмоции. Расследование выматывало, город словно пропитался какой-то странной энергией, влияющей на разум. «Всё из-за этого чёртового дела, — думал он. — Этот город дурно на меня влияет».

В голове проносились мысли о возвращении в Москву. Там, в привычной обстановке, всё это как будто растворится, исчезнет, словно пепел на ветру. Новый год… пара дней дома, отдых. Нужно будет встретиться с друзьями, позвонить подругам, развеяться, забыть обо всём, что здесь произошло.

С этими мыслями Игорь, пошатываясь, добрёл до своей комнаты. Не раздеваясь, он рухнул на кровать и мгновенно погрузился в тяжёлое, беспокойное забытье, где его продолжали мучить неразрешённые вопросы.

Ночью Жанну охватил кошмар, настолько реалистичный, что она готова была поклясться — всё происходило наяву. Она сидела в московской квартире, совершенно одна. Ни мужа, ни домашних питомцев — только гнетущая тишина и кромешная тьма, лишь слабо освещаемая лунным светом из окна.

Непрошенное чувство чьего-то присутствия сковало её страхом. Она обернулась — и увидела фигуру в чёрном капюшоне, которая словно плыла по воздуху, медленно приближаясь.

— Кто ты? Что тебе нужно? — в ужасе прошептала Жанна, но фигура продолжала надвигаться молча.

Она попыталась отползти, но тело словно парализовало. Страх сковал каждую клеточку её существа. Внезапно фигура протянула руку — на ней висел амулет. И тогда Жанна услышала голос, будто звучащий изнутри:

— Мне нужен амулет, отдай его!

— Нет! — вновь закричала Жанна.— Нет! — только и смогла выкрикнуть она. Фигура продолжала надвигаться.

— Жанна, проснись! — Женя тряс её за плечо.

— Что? Где я? — испуганно села она на кровати.

— Тебе что-то снилось, — ответил муж, заметно встревоженный. — Ты кричала.

— Да, приснился кошмар. Но это всего лишь сон, надеюсь, — произнесла она, направляясь в ванную.

— Напугала ты меня. Кстати, рейсы возобновили, мы можем вылетать, — радостно сообщил Евгений.

— Это замечательно! — бросила Жанна, скрываясь за дверью ванной.

«Нужно срочно покинуть это место! — думала она. — Этот город как-то странно влияет на психику: страшные сны, необъяснимые вещи… Нужно скорее в Москву, передать саквояж и готовиться к Новому году».

В спешке позавтракав, они втроём отправились в аэропорт на такси. Жанна не могла избавиться от тревоги — вдруг рейс снова отменят? Она больше не хотела оставаться здесь ни минуты.

Но всё прошло гладко. Посадка завершилась, и самолёт наконец поднялся в воздух. С глубоким вздохом облегчения Жанна прижалась к Евгению. Усталость и напряжение последних дней взяли своё — она уснула, убаюканная мыслью о скором возвращении домой.

В аэропорту все с облегчением выдохнули — полёт прошёл благополучно, и они наконец-то дома. Шустров, провожая взглядом Поплавских, не мог скрыть грусти.

— Ну что, капитан, — произнёс Евгений, — думаю, увидимся уже в новом году?

— Думаю, да, — с улыбкой ответил Игорь, бросив тоскливый взгляд на Жанну.