Гарем для попаданки. Грани её любви

Я просыпаюсь от стонов, стонов боли, которые слышу совсем рядом с собой. Может, я забыла выключить телевизор? Кто еще может издавать такие звуки, если я живу одна? И почему мне так плохо?

Эти мысли мелькали у меня в голове только до того момента, как я повернула голову.

Стоило мне это сделать — я закричала во всю силу своих легких.

— Госпожа? — обратился ко мне мужчина, стоящий на коленях возле моей кровати. Мужчина, надо сказать, очень красивый, короткие пепельные волосы, одет странно, в какие-то мягкие брюки, я бы назвала их пижамными штанами. Такие были у моего бывшего. И что удивительно, незнакомец этот с голым торсом и со шрамами на теле.

Жаль, такое красивое тело и в шрамах, мелькает совершенно неуместная мысль.

Тут же открывается дверь — вероятно, мои крики привлекли чье-то внимание. В комнату входит мужчина с русыми волосами, заплетенными в длинную косу. Он одет просто и не оголен, как тот, что стоит на коленях рядом с моей кроватью. Еще один висит на цепях, весь в крови, полностью голый. Куда я попала? Как тут оказалась? От ужаса хочется кричать, но во рту пересохло, а горло сжалось от страха.

— Очнулась? — буквально выплевывает длинноволосый, бросает взгляд на измученного, всего в крови парня, подвешенного на цепях под потолком. — Уже можно снять Микаэля, надеюсь? Удовлетворил все твои желания, госпожа?

— Вы кто? — испуганно сиплю я, опять переводя взгляд на бедолагу Микаэля, затем на того, который рядом с кроватью, и снова на мужчину у двери.

— Я Джейкоб, госпожа.

— Потом, Джейкоб, будешь играть в игры госпожи, — перебивает длинноволосый красавец, который почему-то ненавидит меня. На мгновение мне показалось, что кожа на его виске покрыта чешуёй! — Можно его снять? — кивает в сторону.

— Конечно, –— мой голос дрожит. Я ничего не понимаю. Мужчина разговаривает со мной так, будто это я замучила несчастного до такой степени. — Надо врача ему вызвать и полицию, виновный должен ответить!

— Кого вызвать? И кто будет вас наказывать, госпожа?

— Госпоже плохо, вы не видите разве? — говорит Джейкоб и подносит мне к губам воду и какой-то бутылек.

— Что это? — голос хриплый, горло дерет, пить очень хочется. Впечатление такое, что у меня сильное похмелье.

— Лекарь выдал, госпожа. Вас пытались отравить. Вы подумали, что это сделал Микаэль, потому и наказали его.

— Вы хотите сказать, что это я его так? — в ужасе округляю глаза.

— Но не я же, госпожа? — фыркает мужчина с русой косой.

Да кто он такой? И почему они называют меня госпожой?До меня вдруг доходит несуразность происходящего.

— Выпейте, госпожа, — Джейкоб так и стоит перед кроватью на коленях.

В то время как второй мужчина с длинными волосами бормочет что-то неразборчивое, но явно проклятия в мой адрес, он аккуратно освобождает Микаэля от цепей и, словно мешок с картошкой, подхватывает его тело на плечо. Слышатся приглушенные стоны, полные боли.

— Осторожнее! — кричу я, а русоволосый морщится и испепеляет меня взглядом. Если бы он мог убивать взглядом, он бы с удовольствием это сделал. И Джейкоб сказал, что меня отравили, — может, этот русоволосый и отравил?

— Я поухаживаю за ним, не переживайте, госпожа, через недельку-две будет как новенький! — старается уверить меня Джейкоб.

В смысле — поухаживаю? Он совсем не в себе? С такими ранами разве можно обойтись без помощи врача? Микаэль весь избит, в кровоподтеках, может, даже переломы есть. Обвожу глазами комнату и вижу плеть. Избит плетью, понимаю я.

Несколько минут смотрю в никуда, зависаю. Какой-то странный сон! Это не может быть правдой!

— Почему ты называешь меня госпожой? — спрашиваю я, пытаясь встать с кровати. Но мне по-прежнему плохо: кружится голова и тошнит. Осторожно ложусь обратно.

И как в таком состоянии я могла избить того Микаэля?

— Госпожа Аннабель, выпейте зелье, прошу вас, — продолжает уговаривать Джейкоб, а длинноволосый выносит Микаэля из комнаты, глянувл на меня с порога из-под рваной челки, и тихо закрывает дверь.

Аннабель, госпожа, лекарь, зелье! Какие необычные слова.

Это все меньше походит на сон! К тому же головокружение, тошнота… Все слишком натурально!

— Да, Джейкоб, спасибо. Давай зелье.

Что! Все! Это! Значит!

Я выпила зелье, и меня потянуло в сон. Сон во сне? Это странно.

Я оказалась на берегу озера. Яркие лучи солнца отражались в воде, создавая блики. Вода какая-то нереально прозрачная. Оборачиваюсь вокруг и вижу столик и два кресла. На одном из них сидит девушка – невероятно красивая, белое платье, пошитое на манер одежд наших греческих богов, длинные волнистые волосы.

— Кто вы? — что-то часто я стала задавать этот вопрос.

— Не беспокойся, Аня, — она обращается ко мне по имени, которое я носила на Земле. Никакой «госпожи Аннабель».

— Я богиня. Богиня Тейя. Это я переместила тебя в мир Голуэй.

Ну все! Еще и другой мир. Может, у меня по какой-то необъяснимой причине кукуха поехала?

— Нет, твоя кукуха не поехала. Ты всего лишь умерла на Земле. Не помнишь? — и с нездоровым любопытством смотрит на меня.

— Не помню, — отвечаю поникшим голосом. — А как я умерла?

Теперь у меня даже не возникает мысли, что все это розыгрыш или еще что-то подобное, я чувствую, понимаю, что все это правда. И те парни, что были в комнате «госпожи Аннабель», и то, что я теперь и есть «госпожа Аннабель». Меня передергивает от осознания того, в чье тело я попала. Она действительно издевалась над теми парнями!

— Да, она издевалась, но не ты! Прости, но у меня не было другого выхода! — богиня опять прочитала мои мысли. — Ты избранная, Аня! Помоги мне…

— Кто бы мне помог! Что я могу? — развожу растерянно руками.

— В этом мире мужчин намного больше, чем женщин. Женщин стали баловать, вместо двух-трех мужей со временем женщины стали брать больше, плюс постепенно стали появляться наложники. Это были простые, небогатые мужчины. А столетия спустя появились и рабы.

— А я тут при чем? Я не смогу! Я не знаю, что делать!

— Если кто и сможет, то ты! У тебя светлая душа.

— Но я теперь злодейка! Кто меня станет слушать? – о боже, во что я влипла?

— Это во благо! Предыдущих двух девушек я переносила в их теле, но их быстро обнаружили и убили!

— Их ждали?

— Ждали. Есть пророчество. Но на этот раз я решила действовать по-другому.

— Да вы ошиблись, богиня. Я не смогу! Мне бы справиться с осознанием того, что я садистка. Как изменить мнение о себе?

— Вот и живи. Пока просто живи. И помни, что в этой ситуации есть две стороны. С одной стороны, тебя боятся, а значит, другие госпожи не пойдут против тебя. Если будешь мягкой с ними, эти пираньи могут тебя съесть. С другой стороны, тебя ненавидят мужчины, которые живут с тобой. Но я уверена, что ты справишься со всеми трудностями!

Озеро передо мной начинает терять очертания, богиня Тейя пропадает, и я так и не узнала, как именно умерла на Земле.

«Всему свое время!» — доносятся до меня слова богини.

Глава 1. Аня.

Аня Худякова

Зачем я согласилась на это?

Когда я проснулась во второй раз, я была одна. И очень хотела в уборную. Интересно, она здесь так же называется?

Аккуратно сажусь. Вроде все нормально, больше не тошнит. Встаю, и мой взгляд падает на красивые, стройные, а главное, молодые ноги.

Нет, я не была старухой. Но ноги в тридцать пять лет и в двадцать значительно отличаются, в юности нет фиолетовой паутинки, что диагностируется как расширенные сосуды.

Голова не кружится, даже когда встаю с высокой кровати. Она не только высокая, но еще и широкая. Траходром, приходит в голову мысль. Бр-р-р. Нет, я не ханжа, но представила себя и хотя бы тех мужиков, что уже видела… Впору порнофильм снимать – только давайте договоримся, не со мной в главной роли! Даже голову к потолку задрала – так мне казалось, что я говорю с богиней и она меня слышит.

Прохожу в ванную комнату. Делаю свои дела, разбираюсь, как огромную ванну наполнить водой, отрегулировать напор и температуру. Вижу много различных бутыльков, открываю каждый и нюхаю.

Вот эта полка, кажется, с гелями для душа. Выбираю тот, что пахнет нежными цветами, и подставляю его под струю воды, заполняет ванну. Вода теплая, даже слегка горячая.

Тело обволакивает теплом, я жмурюсь от удовольствия, и мне уже не хочется спрашивать, зачем я на это согласилась. Хочется жить, чувствовать и радоваться вот таким незначительным, повседневным моментам в жизни каждого человека.

— Госпожа? — вдруг врывается ко мне в ванную, как я теперь понимаю, раб.

— В чем дело? — нет, я, конечно, не столь хладнокровна. Сначала я дернулась и прикрылась руками, расплескав пену.

— Извините, госпожа Аннабель, — Джейкоб падает на колени, –— только не отправляйте меня туда.

— Джейкоб? Куда я должна тебя отправить?

— В карцер, госпожа. Я был уверен, что пришел вовремя, чтобы приготовить вам ванну.

О бог мой! Вернее, не так! Богиня Тейя, ты куда смотришь? За не набранную вовремя ванну — в карцер?

— Ты не виноват, Джейкоб. Я сама решила встать пораньше, — мягко улыбаюсь ему.

Раб удивленно глядит на меня и склоняется еще ниже. Ну давай головой об пол, что ли? Так! Терпение, Аня!

Я уже помылась и как раз хотела вставать, когда так бесцеремонно ворвался Джейкоб.

— Извините, госпожа, я успел, чтобы помыть вас? — и столько страха и одновременно надежды в глазах.

Я снова вздрагиваю. Не хватало еще чтобы меня мыл незнакомый мужик, пусть и такой красивый. Или знакомый человек — это все равно за рамками моего восприятия.

— Джейкоб, я сама все сделала. Лучше приготовь мне одежду. Удобную. И поесть организуй.

— Организуй? — удивляется раб.

— Принеси ко мне в комнату, — поправляю себя. — Иди!

Мужчина бросает на меня внимательный взгляд, поднимается с колен, низко кланяется и уходит.

Таким образом я выдам себя. Мне бы воспоминания прежней хозяйки тела, думаю я. Но тут же передумываю. Я не хочу знать, как она «наказывала» провинившихся, хватило зрелища с Микаэлем.

Выйдя из ванны, на кровати нахожу удобное платье, и возвращаюсь в ванную, чтобы его надеть. А когда снова вхожу в комнату, Джейкоб стоит на коленях, опустив голову. Рядом на столике мясо с овощами и горячий, вкусно пахнущий какими-то ягодами чай. Не столько есть хочется, сколько выпить этого чая. У меня прямо руки затряслись, так хотелось его попробовать. Очень странная реакция.

— Джейкоб, что опять случилось? — устало вздыхаю я.

— Я снова не справился, госпожа Аннабель? — поднимает на меня грустные глаза.

И это он меня спрашивает?

— С чем не справился, Джейкоб?

— Ну как же, вы сами оделись, госпожа. Я не успел вернуться!

— Джейкоб, встань, пожалуйста, налей мне… — а как называется этот напиток?

— Вам шуз налить госпожа или сбегать за вином? Сегодня все не так, может, и вина надо было принести?

— Нет, вина не надо. Налей шуз и присядь, нужно поговорить.

Джейкоб наливает мне шуз, я делаю всего пару глотков и чувствую, как тело расслабляется. Все-таки, несмотря на горячую ванну, я по-прежнему в напряжении.

Джейкоб накалывает на вилку кусочек мяса и подносит к моему рту.

— Вам необходимо поесть, госпожа. Иначе сил потом не будет.

Похоже, что «госпожа Аннабель» сама могла только издеваться над рабами. А помыться, одеться или поесть самостоятельно не могла. Тем не менее я послушно открываю рот. И так сегодня все шаблоны Джейкоба сломала.

К концу ужина я чувствую странное томление внизу живота. Удивленно смотрю на Джейкоба — он уже снял мою обувь и разминает мне ступню. В напитке что, было возбуждающее?

— Джейкоб, а такой эффект, — поерзала попой по креслу, — дает шуз?

— Конечно, госпожа, поэтому вы и пьете его на ночь. Кого из гаремников пригласить к вам сегодня? — улыбается Джейкоб и целует мне пальчики на ногах.

О боги! И что мне теперь делать?

Я резко вырываю свою ногу из рук раба и встаю с кресла.

— Не надо никого звать, Джейкоб.

Приму холодный душ, решаю я. Поможет же?

Джейкоб снова смотрит на меня ничего не понимающим взглядом.

— Понимаешь, Джейкоб, после отравления я не все помню. И не хочу пускать в свою постель незнакомых мужчин.

— Госпожа, давайте я позову лекаря? — он поднимается, готовый бежать.

— Не надо, Джейкоб. Меня устраивает все, я не хочу помнить, как издевалась над рабами. Понимаешь?

— О богиня! Неужели этот день настал? — мгновение, и он опять на коленях, обнимает мои ноги.

Да что же это такое! Обнимает ноги, но его голова на уровне моего живота, и мои руки автоматически ложатся ему на голову, перебирая короткий ежик пепельных волос.

– Джейкоб? – мой голос звучит приглушенно, возбуждение нарастает.

Визуалы.

Мои дорогие. Визуалы мне помогла создать

https://litnet.com/shrt/h7P5

Прошу любить и жаловать! У неё очень интересные истории!

Знакомьтесь. Джейкоб! Рабом был с самого рождения, другой жизни не знал. Но... Если вы заметили, он был готов к тому, что госпожа изменится.

Эдвард - муж госпожи Аннабель. Ненавидит её всеми фибрами своей души.

Микаэль. Тот самый раб, котрого увидела Аня, подвешанного на цепи.

Как вам мальчики?

Выберем вместе визуал Аннабель?

Девочки, мальчиков, которые появились в прологе и первой главе, я вам предоставила.

Как вам кстати? Примерно так представляли? Честно говоря, у самой визуал в этот раз не получилось сделать, для это есть такие талантливые друзья как Екатерина Семенова, моя коллега.

А вот за нашу дорогую Анечку ( Аннабель) предлагаю проголосовать. Каждая девушка сама по себе красавица. Но наша должна быть лучше всех! Пишите в комментариях!

Итак номер один. очень красивые глаза, кожа и декольте)))

Номер два. Красивые веснушки и молодость.

Номер три. Красивая и яркая. И с веснушками, красивым декольте!

Глава 2.

Аня Худякова

Утро наступило неожиданно.

— Вставайте госпожа, — слышу над собой голос, полный недовольства и ненависти. — Лекарь пришел проверить ваше самочувствие. Но я вижу, что все хорошо, раз ночь была жаркой.

Испуганно подскакиваю на кровати, не зная, как реагировать. Какой-то проходной двор, а не спальня, тем более «госпожи».

— Джейкоб, кто он? — спрашиваю у раба, который в этот момент молча встает во всей своей красе и надевает штаны. Видимо, для него происходящее в порядке вещей.

— Это Эдвард, ваш муж, госпожа. А вы, Эдвард, должны стучаться в покои госпожи, прежде чем войти.

— Что? — опешила я, еще выше натягивая на грудь одеяло.

Пришел муж, а в постели жены любовник! Анекдот, да и только.

— Вот не надо делать такие удивленные глаза! — муж наклоняется ко мне и сверлит меня взглядом. Я чувствую себя падшей женщиной и стремительно краснею.

Богиня, как мне выпутаться из всего этого!

Перед глазами возникают картины вчерашнего вечера: я с жаром поцеловала Джейкоба. Мужчина дрожал от возбуждения, пытался не допустить секса между нами и говорил, что нужно позвать моих гаремников. Но я не позволила ему уйти, толкнула на кровать и села сверху, водя руками по его великолепному телу. Жаль только, что оно все в шрамах. Это сколько же боли он перенес, мелькнула у меня мысль.

Сейчас вспоминаю вчерашнее безумие, и мне становится очень стыдно!

— Госпожа Аннабель после отравления ядом не все помнит, господин Эдвард.

Мы с мужем играем в гляделки, а тем временем мой любовник уже наливает мне ванну и уходит в гардеробную.

Эдвард не отрываясь смотрит на меня. Его взгляд блуждает по моему телу, едва прикрытому тонким одеялом.

— Эдвард, попроси лекаря подождать, пожалуйста.

Его бровь поднимается выше в немом удивлении, но тем не менее он кивает и выходит из моей спальни.

Я медленно выдыхаю. Кажется, здесь не видят ничего необычного в том, что у жены есть раб-любовник при живом муже. И гаремники, Джейкоб все время говорил о гаремниках! А богиня — про наложников и рабов. Так к какой касте относятся гаремники? К наложникам или рабам?

Пока Джейкоб осматривает наряды моей предшественницы, я забираюсь в ванну. Мы так и уснули с ним, не приняв душ. Я откидываю голову на бортик ванны, и перед глазами снова появляются воспоминания о прошедшей ночи. Я плохо помню, что говорила сама и что говорил Джейкоб, но я точно не забыла свои ощущения, как мне было хорошо с ним и то, как счастливо выглядел мужчина.

— Позвольте, госпожа, — голос Джейкоба нежно ласкает мой слух, а руки — тело. Легко проходятся по рукам, груди, животу, ныряют ниже, проводя по моим складочкам. На автомате дергаю ногами, чтобы сжать их. — Тише, госпожа, я только помою вас. Не надо стесняться. И я очень рад, что вчера вы выбрали меня.

— Джейкоб, я…

— Все хорошо, госпожа. Я все понимаю. Теперь все будет хорошо.

Он стоит передо мной, его руки скользят по моим ногам, массируют ступню, а потом помогает мне подняться, вытирая большим полотенцем. После накидывает на мои плечи тонкий и короткий халатик.

Что Джейкоб имеет в виду? Что он понимает? То, что я вчера под действием шуза набросилась на него? Или то, что я вовсе не госпожа Аннабель? И что будет, если все это станет известно?

Тем временем он помогает мне надеть платье и расчесывает мои густые волосы. Я рассматриваю свое отражение в зеркале и не узнаю себя. Я Аня, русоволосая девушка с мягкими волосами, которые всегда собирала в хвостик. Мои глаза не были ни зелеными, ни серыми — они казались бесцветными. Но когда я плакала, приобретали красивый насыщенный зеленый оттенок. Про фигуру вообще молчу… Не толстая — и ладно.

А вот Аннабель красивая, яркая. Фарфоровая кожа с задорной россыпью веснушек, губки… Образ смотрится таким невинным, но взгляд уверенный. Или это мой взгляд? Но душа, видимо, была гнилая, совершенно точно отличающаяся от моей.

— Джейкоб, — перевожу на него взгляд и решаюсь спросить, — расскажи обо мне все как есть, ничего не скрывая.

— Вас ждет лекарь, госпожа, — мягко улыбается он. — Но если кратко, у вас много рабов и хозяйка вы довольно жесткая… были. В постель в основном ложились с любимыми гаремниками. Есть муж, но, как вы поняли, он вас не любит. И есть жених, который, к сожалению, вас тоже не любит.

— Их заставили на мне жениться? Вернее, одного уже заставили и второго тоже заставляют?

— Думаю, да, госпожа. И я не знаю, можете ли вы отказаться от второго мужа. Но об этом потом, лекарь ждет.

Глава 3. Первый конфликт с мужем.

У меня дрожат руки и ноги, пока мы из спальни идем в гостиную к лекарю.

В голове роятся мысли: вдруг он догадается, что я не та, за кого себя выдаю? Вчера он не догадался исключительно потому, что в этом теле только что появилась новая душа?

Я боялась будущего, боялась своего мужа и не понимала, что происходит. Что это за мир? Как узнать о нем, не вызывая лишних вопросов? Одно дело — забыть о своем прошлом, о том, как издевалась над Микаэлем, и совсем другое — не иметь ни малейшего представления о месте, в котором находишься.

— Госпожа Аннабель, доброе утро! Как вы себя чувствуете? — интересуется лекарь, милый старичок с мудрым и теплым взглядом.

Он что, не ненавидел Аннабель? Или просто не знал, что она творила за закрытыми дверями?

— Спасибо, господин лекарь, хорошо, — не совсем уверенно произношу я.

Надо было спросить у Джея, как обращаться к лекарю. Я почему-то уверена, что Джей меня не выдаст, даже если все поймет. Не зря же было обнимание моих ног и благодарность богине, что этот день настал. Не совсем понятно, о чем речь, но все же буду думать только о хорошем. Мысли материальны!

Но видимо, все-таки сказала что-то не так, потому что лекарь чуть заметно, но удивился.

Может, Аннабель никогда не говорила слова «спасибо»?

— Есть какие-нибудь жалобы? — спрашивает он, усаживая меня на стул и водя руками вокруг.

Естественно, я кошу взглядом на Джейкоба — он хоть и раб, но сейчас единственный близкий мне… а кто он? Человек?

— Моя госпожа после отравления забыла некоторые факты из своей жизни.

Я на слова Джея киваю головой. Лекарь в ответ хмурится, дает мне парочку каких-то камней и просит подержать их в руках.

— С магией все в порядке, госпожа. Общее самочувствие тоже хорошее, просто не перенапрягайтесь, постарайтесь не ездить никуда, а просто пару дней отдохнуть дома, — дает советы лекарь.

— Хм, — кидаю быстрый взгляд на мужа, — господин лекарь, прошу, посмотрите одного из рабов, может, дадите каких-нибудь зелий?

— Он заболел? — уточняет лекарь.

— Не стоит, госпожа, с Микаэлем уже все хорошо. Зелья мне еще вчера дал господин лекарь, — низко кланяется Джейкоб.

— Я не знала. Тогда всего доброго, — встаю с кресла, давая лекарю понять, что ему пора уходить. — Джейкоб проводит вас.

В полной тишине я и муж провожаем их взглядом.

— Ты с ума сошла, госпожа? Неужели после отравления действительно с головой плохо стало?

От его слов становится обидно, а самое главное, я не понимаю, что не так. Я ведь хотела позаботиться о рабе! До сих пор стоит перед глазами его окровавленное тело.

— Что? — похоже, надо ставить Эдварда на место. Вряд ли с госпожой так можно разговаривать. — Ты, мой дорогой муж, совсем страх потерял в таком тоне со мной разговаривать?

Может, я и совершаю сейчас ошибку, настраивая его окончательно против себя. Но жить тоже хочется, а правил поведения в этом мире я не знаю, поэтому буду действовать по наитию.

— А говорила, что не помнишь многого. Как была стервой, так ей и осталась!

— Ты, по-моему, забываешься! Поуважительнее, не я первая на тебя словесно нападать начала!

Нет, я его реакцию, конечно, понимаю, но вот этот гонор и неуважение надо пресекать на корню!

Визуал Аннабель.

Мои хорошие, всем спасибо за голосование.

Больше всех голосов номер 1 и 3 набрали.

Разница в один голос! Поэтому подкину вам еще парочку, чтобы уж наверняка!

Выберем самую-самую! Первую и третью так и оставляю под этими номерами.

вторая.

третья

четвертая

Это будет последнее голосование!

Глава 4.

— Ты, по-моему, забываешься! Поуважительнее, не я первая на тебя словесно нападать начала!

Нет, я его реакцию, конечно, понимаю, но вот этот гонор и неуважение надо пресекать на корню!

Муж хочет что-то ответить, но возвращается Джейкоб.

— Джейкоб, проводи меня к Микаэлю, хочу лично удостовериться, что с ним все в порядке.

— Как скажете, госпожа, — низко кланяется он.

Мне не нравятся эти все поклоны, но я молчу.

Разворачиваюсь вслед за рабом и слышу в спину язвительное «подхалим» от мужа, но Джей никак не реагирует.

«От мужа» — как быстро я приняла ситуацию! Может, этому богиня Тейя поспособствовала? Чувствую себя слепым котенком, особенно помня о том, что предыдущих избранных быстро раскусили и они были убиты. Значит, делаю я вывод, каким-то образом становится известно, что в мире появилась «избранная»?

— Я с вами, госпожа, прослежу, чтобы моему другу вдруг не стало хуже, — язвит муж.

Что? Он имеет в виду, что я могу причинить вред человеку, который и так покалечен? Хотя он не совсем человек, у него уши, похожие на эльфийские. Во всяком случае, мне так кажется.

Оборачиваюсь, смериваю взглядом мужа… Забыла, как его зовут! Зато потом вспоминаю — они все думают, что я избила плетью Микаэля. А может, и не только плетью! Отсюда такая реакция. Что же за тварь была в этом нежном теле?