Постабортный синдром: формирование, диагностика, психологическая помощь. Пособие для специалистов
- -
- 100%
- +
Осознание клиентом реального распределения зон ответственности в прошлой ситуации аборта является мощным инсайтом и катализатором терапевтического процесса.
ВИНА СВОЯ И ЧУЖАЯ.
ПРОСТИТЬ СЕБЯ И ДРУГОГО.
Я И МОЯ СОВЕСТЬ
Очень важно понимать, что осознание своей вины и ответственности требует простить себя, это работа с актом «самопрощения». Для верующего человека – это «вера в любовь Бога ко мне», осознание того, что Бог меня простил, это отношения с собственной совестью.
ДРУГОЙ И Я
А осознание вины и ответственности другого человека – это работа по прощению, отпусканию, перестраиванию отношений с этим другим. Но как простить человека, который не просит прощения, не признает своей ответственности, и даже наоборот всячески продолжает доказывать свою позицию и отрицать твою боль? И простить – это согласиться с его действиями, которые меня так ранили? Или простить – это перестать вспоминать, закрыть ту главу жизни и двигаться дальше? В следующих главах на реальных примерах мы увидим, как клиенты с ПАС решают эти вопросы для себя.
При работе с ПАС разговоры о «вине/прощении» – один из центров терапевтического процесса.
И здесь важно понимать, что вина бывает реальная и мнимая, то есть навязанная, придуманная. В деструктивных семьях прививание ребенку токсичного стыда и вины – это может быть вообще центральным звеном «псевдовоспитания», а точнее подчинения ребенка больной воле родителя. Тогда такая девочка или мальчик может вырасти с депрессивным ощущением «я глобально всегда и во всем виноват». И в таком состоянии боль от ПАС может быть никогда не преодолимой, разрывающей на куски, потому что там не только боль за свой один конкретный поступок, а навешанная мнимая вина за всё и вся. И в терапии психолог в первую очередь помогает отделить реальную вину от мнимой, увидеть эту «токсичную вину и стыд», которым отравлен человек, вернуть другим деструктивным родственникам их порцию ответственности. Одно только это «честное» распределение ответственности уже приносит огромное облегчение в душевном состоянии клиента с ПАС.
Конечно отношения – это не точная математика, и мы не станем высчитывать по сложной формуле строгий процент участия каждого, но крупными штрихами обозначить зоны ответственности всех участников аборта терапевтически крайне важно. Хорошо зарекомендовала себя в работе Методика «Таблица – зоны ответственности решения об аборте».
ВАЖНО!
Ответственности больше на том, у кого больше реальной силы и власти. У него больше ресурсов, а потому и выше ответственность. Это непреложный закон человеческого мироустройства. Кому в семье/ситуации принадлежат жилье, финансы на насущное (еда, проезд, одежда), больше физической мощи и интеллекта, тот и обладает большей властью и силой, но и большей ответственностью, и его пропорция вины больше. И внутренне люди это прекрасно интуитивно чувствуют. Даже если внешне могут врать другим и даже самим себе. Но в обстановке честной психотерапии правда неминуемо поднимается наружу со всей своей очевидностью. Дальше будет много примеров из практики.
Ответственности больше на том, у кого больше реальной силы и власти.
У него больше ресурсов, а потому и выше ответственность. Это непреложный закон человеческого мироустройства.
Методика «Таблица – зоны ответственности решения об аборте»
ПУНКТЫ ТАБЛИЦЫ
1 строчка «Кто, что»
– личность, обстоятельства. Когда человек пишет конкретное имя – то это претензии к человеку. А когда человек пишет какое-то обстоятельство: «бедность», «коммуналка», «условия работы или контракта», то это либо претензия к Богу, либо гнев на самого себя, либо подавленный гнев на какого-то человека, который подсознательно есть, но признать вслух очень сложно и больно. Когда написано «что-то» – это всегда зона для повышенного внимания психолога к нюансам, интонациям, скрытым подтекстам и сопротивлению.
2 строчка «Его роль, зона ответственности, влияние, вина».
Дается такое пространное название, перечисление понятий, чтобы клиенту легче было выразить себя. Потому что один клиент откликнется на слово «вина», другой на слово «влияние», третий – «роль». Это пространство для разговора, для выражения мыслей и эмоций.
3 строчка «Ваше взаимодействие с этой фигурой (этим фактом) на тот момент».
Проговаривая свое взаимодействие, клиент начинает брать свою часть ответственности на себя. «Да, отец ребенка настаивал на аборте, а я не спорила, я замкнулась в себе, я внутренне хотела, чтобы он решил полностью, взял на себя и мою часть ответственности». Часто клиенту сложно и очень больно быть честным с собой, честно и справедливо распределить ответственность между всеми участниками той трагедии. Этот честный взгляд в прошлое с поддержкой психолога уже и есть важная часть терапевтического процесса, снятия масок, осознания патологических сценариев отношений.
4 строчка «Моя ответственность, прощение, разговор с этим человеком».
Мы так устроены, что осознаваемая реальная «вина» просит искупления. Только тогда приходит облегчение. Но искупать нужно только свою вину, а не чужую. Поэтому мы и распределяем пропорции ответственности. У людей разных психотипов разные отношения с виной. Одним легче простить другого, но очень сложно или почти невозможно простить самого себя (например, эмпаты, тревожно-мнительный тип личности). Другие легко прощают и оправдывают себя, но с большим трудом прощают другого и склонны мстить (например, эпилептоиды). Мы разберем разные примеры в следующих главах.
5 строчка «Мое решение сейчас и на будущее».
Это всегда вопрос о сепарации и автономии. Это обсуждение с психологом плана на выстраивание здоровой самооценки, здоровых границ в отношениях, в семье, здоровых планов на будущее.
РЕКОМЕНДАЦИИ
Я призываю эту табличку заполнять именно письменно. И чтобы писал сам клиент. Так как выгрузка эмоций и мыслей на бумагу структурирует нашу психологическую реальность, облегчает понимание самого себя. При устном проговаривании многие нюансы могут ускользнуть от внимания клиента. Но если он пишет на бумаге, то внимание фиксируется, и мысли становятся ярко осознанными.
Часто первая версия заполнения таблицы содержит ошибочные установки и ожидания, переносы на других людей, содержит искаженные «пропорции виновности», когда чья-то вина сильно преуменьшается и незаслуженно оправдывается или сильно преувеличивается в попытке переложить ответственность на «козла отпущения». Психолог вместе с клиентом анализирует написанное, помогает выявить установки, тормозящие нормальную работу горя или принятия ответственности на себя. Часто первый вариант заполнения требует переделки, переформулировок. И сначала психолог помогает переформулировать устно, а затем просит переписать таблицу в новых формулировках. И записывание ручкой на бумаге новых формулировок является уже терапевтическим процессом изменения ментальных установок с дезадаптивных на адаптивные.
РАЗБОР ОТВЕТСТВЕННОСТИ (ВИНЫ) ВСЕХ УЧАСТНИКОВ СИТУАЦИИ
– Начинайте с тех лиц, которые сама беременная (мужчина, другой человек) обвиняет больше всего. На каждое лицо пишется снова вся табличка. Можно помочь, подсказать лицу с ПАС, о ком можно вспомнить: со-родитель (мать, отец абортированного ребенка), собственные родители: мать, отец; все, с кем говорили, советовались: сестра, подруга, соседка, коллега по работе, врач, акушерка, медсестра, соседки по палате в больнице и т. д.
– Дайте образец таблицы, начните заполнять его вместе. Но окончательное заполнение задайте как домашнее задание. Убедите беременную не высказывать никакие претензии и не обсуждать написанное ни с кем, пока вы не обсудите это вместе с ней.
– Ритм задает клиент! Таблица может заполниться не сразу, а в течение нескольких встреч. В том темпе, в котором безопасно клиенту. Параллельно с выявлением разных лиц будет идти «проработка» отношений беременной (человек с ПАС) с ними.
– Если абортов было несколько (2 – 4), можно взять только один случай (но конкретный)! Нельзя брать все вместе «собирательный образ»! Предложите беременной (лицо с ПАС) выбрать либо самый болезненный случай, или последний, либо тот, который больше запомнился… Его разберите первым. Если эмоционально человек готов, то можно предложить вспомнить каждый аборт и его расписать. НО постоянно поддерживайте человека, чтобы не произошло развития депрессивного эпизода, погружения в отчаяние. Если же абортов было больше четырех, то заполнение таблицы может быть слишком травматично и противопоказано. Специфику работы с женщиной с «самоповреждающим поведением» в виде множественных абортов мы обсудим в отдельной главе.
Пример случая
Вера, 42 года.
В 22 года сделала аборт, будучи студенткой медицинского ВУЗа, сейчас врач-терапевт в районной поликлинике. Отец ребенка Виктор отстранился от решения, сбежал, порвал отношения. Мать ее уговорила на аборт.
На момент консультации – личная жизнь так и не сложилась, замужем не была, длительных отношений с мужчинами не было, детей нет. Хотела усыновить ребенка, но мать категорически против, а они прописаны вместе, и требуется письменное согласие матери, а она его не дает. Живет вместе с мамой в однокомнатной квартире.
Запрос клиентки: «У меня все плохо. Тем абортом я испортила себе всю жизнь. Сейчас боюсь смотреть в будущее и живу в тотальном чувстве одиночества. Выйти замуж или просто даже найти мужчину для постоянных отношений уже не надеюсь, и надежду быть матерью тоже потеряла».
Диагноз психолога: 1 группа последствий ПАС «горе». То есть предстоит работа с нарушенным гореванием.
ФРАГМЕНТ КОНСУЛЬТАЦИИ:
Вера: я понимаю умом, что вы говорите, что Витя несет ответственность и мама очень активно предлагала аборт, что их вина в этом решении тоже есть. Но я так не чувствую. Внутри меня боль за всех. И при этом я их оправдываю, а себя нет.
Психолог: закройте глаза, дышим, расслабляемся. Где в теле эта вина?
Вера: здесь в груди, разлита.
Психолог: жидкая? На что похоже?
Вера: как мазут, нефть, все в груди внутри грязное, все в ней.
Психолог: берите огромный таз с ручками, зачерпывайте эту жидкую вязкую вину, набирайте целый таз. Получается?
Вера: да, набирается, я все руки испачкала.
Психолог: и теперь этот таз вынимайте из себя и ставьте снаружи, зовите Виктора. Это его таз, вручайте ему.
Вера: он далеко, он не хочет брать.
Психолог: а мы его не спрашиваем, хочет он или не хочет. Это его порция вины. Пусть себе обратно забирает.
Вера (улыбаясь): он не хочет, прям машет руками и убегает.
Психолог: ну пусть побегает. А то живет где-то там и в ус не дует. Это его вина, она его ждет. Скажите ему мысленно или прямо вслух: «Это не моя часть вины, это твоя часть вины».
Вера (робко, неуверенно, но повторяет вслух): Витя, это твой таз, мне твоего не надо.
Психолог: зачерпывайте теперь побольше таз, второй. И выставляйте своей маме. Мама, а это твой таз с виной.
Вера: я прям вижу ее глаза огромные и брови вверх, мол, с какой стати?
Психолог: с такой стати, что активно дочь убеждала делать аборт, а теперь жалуется, что внуков нет. Это твоя часть ответственности, мама.
Вера: ей не нравится, она машет руками и отворачивается.
Психолог: ну нас мало волнует, чего она там машет. Это ее таз. Пусть стоит снаружи, внутри вашей груди этим двум тазам делать нечего.
Вера (текут слезы): мне стало легче дышать в груди, столько места освободилось. Хочется прибраться, вытереть пол от этих пятен.
Психолог: берите тряпку, швабру, мойте, вытирайте.
Вера: прибираюсь, но мой таз стоит.
Психолог: нам главное, чтобы чужих тазов не стояло. Много места освободилось?
Вера: да! Так просторно. Словно огромный зал внутри меня, как бальный, мне представился, и зеркала, свечи, чисто, но холодно, пусто.
Психолог: пока не привычно. Столько места освободилось от чужого хлама. Чем хочется наполнить это пространство?
Вера: свечи, рояль, камин, какие-то умные люди, приятные разговоры, бал как в 19ом веке.
Психолог: бал как в 19ом веке…
Вера: захотелось пойти на занятия бальными танцами.
Психолог: здорово, значит настало время пойти. Побудьте здесь, походите, насладитесь простором, свободным местом.
Вера: не хочется отсюда уходить.
Психолог: всегда можно сюда возвращаться, когда захотите…
Пауза
Психолог: Вдох, выдох, открываем глаза. Как вы? Как в груди?
Вера: легче, я давно так легко не чувствовала себя в груди. Это история про нас троих, а я одна тащила все это двадцать лет.
Психолог: да, это история про троих, три действующих лица.
Вера: у меня сейчас такой образ возник. Сравнение! Что мы были как три подростка, они вдвоем меня подначили пойти разбивать стекла на стеклянной остановке автобусов. Первыми стали кидать камни, подначивали меня, первыми разбили. И я дурочка поддалась, тоже стала кидать камни. И вдруг приехала милиция, и они вдвоем сбежали, а я осталась одна, и меня схватили, посадили. И я их выгораживала зачем-то, взяла всю вину на себя. И меня посадили, а на них даже дела не завели.
Психолог: и вы ведь отсидели в этой тюрьме срок за троих уже двадцать лет.
Вера (текут слезы): я сейчас чувствую такое облегчение, словно меня правда наконец выпустили из этой тюрьмы. И я сейчас со всей очевидностью вижу, что отсидела срок за троих. А они вдвоем меня предали.
Психолог: да, похоже, что так.
Вера: и еще издевались, точнее мама. Она же постоянно ходит и ну раз в день точно, иногда несколько раз в день вздыхает, как бы и не мне, а в воздух, мол «Вот, жалко, внуков нет. Эх, вот не смогла ты замуж выйти… Эх не повезло мне, одни сидим тут».
Психолог: нет слов… Это же как тыкать иголкой вас каждый день…
Вера: да! Точно, тыкает меня каждый день. У меня и так эта рана болит, она знает. И она еще пальцем ковыряет там каждый день. Поэтому ведь тоже и не может рана зажить.
Психолог: а что вы ей отвечаете на ее вздохи?
Вера: я молчу, отворачиваюсь, делаю вид, что не слышу.
Психолог: а что бы хотелось сказать?
Вера: мне казалось, что я одна во всем виновата, и подвела и себя, и маму. Но теперь я вижу, что она жестоко делает.
Психолог: и теперь, когда видите, что бы хотелось сказать?
Вера: хватит мне это говорить! Ты мне делаешь больно! Ты также виновата, что теперь нет внуков. Поддержала бы меня тогда, и внуку уже 20 лет бы было!
Психолог: я очень рада, что вы теперь можете это сказать. Готовы маме это лично сказать?
Вера: я боюсь ее обидеть…
Психолог: есть методика «разговор с ближним об аборте». Есть четкая схема, как подготовиться к такому разговору, я вас научу.
Вера: страшно с ней об этом заговорить.
Психолог: конечно, двадцать лет молчать и вдруг заговорить. Но это очень важно для вас. Вообще-то для вас обеих. Как вы сейчас? Можем сегодня на этом остановиться?
Вера: да! Так много всего. Я прям чувствую, что словно получила право на продолжение жизни, что 40 лет – это не конец.
Психолог: ха! Это самое начало! И мужчину еще можно встретить, и семью создать, и ребенка еще попробовать родить или усыновить. Целую жизнь еще можно прожить.
Вера: моя несбыточная сказка.
Психолог: вы большая молодец! Я очень за вас рада.
Вера прошла краткосрочную терапию ПАС (6 встреч) и перешла на длительную терапию к психологу – специалисту «по женскому счастью», где училась здоровой женской самооценке, правильному алгоритму построения отношений с мужчиной, ориентированному на создание долгосрочного эмоционального союза и семьи. Начала ходить на свидания, знакомиться, открылась возможности создать свое семейное счастье в 42 года, раз уже не получилось в 22.
Часть 6. «Разговор с важным близким»
После того, как человек с ПАС детально разобрался в зонах ответственности за принятое решение об аборте, он может захотеть проговорить свои чувства и мысли с другим человеком. В следующих главах мы подробно разберем такие примеры. Что побуждает человека на такой разговор, как это переживается в терапии и вне ее. Здесь пока просто разберем саму методику.
ВАЖНО!
Напоминаю, что по схеме №1 – в 7ом пункте «отсроченные последствия аборта» – все пациенты делятся на 3 группы: 1 группа «горе», 2 группа «обострение», 3 группа «ПТСР».
И для группы «горе» я не даю никаких ограничений на общение клиента с близкими по теме аборта. И сама их готовлю к беседе, и одновременно клиент по своей инициативе спонтанно может что-то обсуждать с другими людьми о своем прошлом аборте. И его реакции, их реакции – становятся ценным материалом для работы с психологом во время следующей консультации.
А вот 2ая группа «обострение» и 3 группа «ПТСР» требуют очень бережного отношения. Здесь у человека, как правило, нет ресурсов на трудные разговоры с близкими. Здесь первична работа над состоянием. И я настоятельно рекомендую клиенту сначала обратиться за помощью к психиатру, выровнять с помощью его рекомендаций и назначений психоэмоциональное состояние и затем уже вернуться к психологу и к мысли о разговоре с близкими.
Как специалисты вы должны помочь клиенту честно увидеть уровень его эмоциональных ресурсов и понять, выдержит ли он сейчас сложные непредсказуемые разговоры о прошлом или лучше пока их всячески избегать, говоря близким: «Я не хочу и не имею сил сейчас обсуждать аборт и отношения. Когда я созрею, буду готов, я дам тебе знать».
Беседа с близкими о прошлом аборте может в одной ситуации дать огромное облегчение и способствовать улучшению коммуникации, а в других случаях углубить конфликт или привести к окончательному разрыву отношений, что клиентом будет переживаться остро и болезненно.
И специалист должен помочь клиенту спрогнозировать наиболее вероятный исход и морально к нему подготовиться. Варианты прогнозов и исходов мы разберем на многих примерах в следующих главах.
Методика подготовки к разговору
1 этап.
ОБСУЖДЕНИЕ МОТИВОВ И ОЖИДАНИЙ ОТ РАЗГОВОРА
Если есть возможность и это не будет во вред второму, то лицо с ПАС может пожелать обсудить события, происходившие в период аборта, с другим участником события. Если клиент хочет обсудить аборт с несколькими людьми, то стоит подготовиться к разговору с каждым человеком отдельно, так как разные люди выдадут разную реакцию, и клиент может иметь от разных людей разные ожидания.
Психолог последовательно обсуждает с клиентом каждый вопрос, не перескакивая их. Можно распечатать эти вопросы на листочке и выдать их домой клиенту для обдумывания, чтобы, придя на консультацию, он уже в голове поварил все это самостоятельно и глубже понимал, что именно хочет обсудить с психологом или даже предварительно порепетировал саму беседу с психологом в кабинете.
СПИСОК ВОПРОСОВ
1. Что ты хочешь сказать этому человеку? Спросить? О каких собственных чувствах хочешь рассказать?
2. Что ты хочешь узнать от него? Его чувства? Мнение? Оценка на сегодняшний день?
3. Что ты хочешь получить для себя от этой беседы? Какого результата ждешь? Что попросят перед тобой прощения? Дадут какую-то компенсацию (моральную, материальную)? Что тебя простят? И др.
4. Как ты будешь реагировать, чувствовать себя, если результат будет иным или даже прямо противоположным? Как ты тогда будешь справляться со своими чувствами?
5. Теперь после обсуждения всех пунктов выше, каково твое желание – разговаривать или нет с этим человеком? Может стоит что-то изменить в ожиданиях? Формулировках?
6. Когда психолог все это проговорил с клиентом, то принимается решение о том, в каком формате произойдет общение: личная беседа, письмо на бумаге, сообщение по интернету – email, соц. сеть.
2 этап.
СОСТАВЛЕНИЕ ПЛАНА И ТЕКСТА БЕСЕДЫ
1. Вводные фразы (формулируем с клиентом). Например: «Здравствуй, сейчас я прохожу лечение „постабортного синдрома“ и мне очень важно сказать тебе несколько важных вещей». Или «Здравствуй, я хочу сказать тебе несколько очень важных для меня вещей и задать тебе несколько вопросов». Или «Здравствуй, это (имя). Я знаю, что мы не общались уже столько-то лет, но мне очень важно поделиться с тобой тремя важными осознаниями о моем /твоем /нашем прошлом аборте» и др.
2. Обозначаем правила диалога.
Например: «Мы взрослые люди, и я надеюсь на уважительный честный диалог».
3. Говорим о своих чувствах (степень развернутости рассказа определяется клиентом совместно с психологом, исходя из специфики ситуации и отношений). Например: «пять лет назад был аборт, и я чувствую то-то и то-то и осознал (а) то-то и то-то».
4. Обозначаем, что видим, осознаем, принимаем чувства и мысли человека. Например: «я понимаю, что твои чувства и мысли могут быть совершенно иными. Я готов (а) выслушать, если ты что-то тоже мне хочешь сказать».
5. Обозначаем свои ожидания от этого разговора.
Например: «меня до сих пор беспокоит вопрос…», «если сможешь, то ответь мне пожалуйста…», «мне станет спокойнее и понятнее, если я узнаю ответ на вопрос такой-то…».
Если лицо чувствует себя виноватым в аборте, к которому кого-то подталкивал, то можно спросить: «Есть ли еще какой-нибудь ущерб, который я причинил тебе и который я не упомянул?», «Ты хочешь рассказать мне, как тебя это задело, что ты пережил в результате моих действий?», «Что я могу сейчас сделать, чтобы смягчить причиненный тебе ущерб?»
6. Обозначаем свои личные границы, если собеседник переходит в неконструктивную ругань. «Я могу обсуждать только в уважительном тоне. Если ты не готов (а) поговорить об этом спокойно, то сейчас я заканчиваю разговор».
Пример письма по интернету.
Катя и Кирилл
Это пример короткого сообщения в социальной сети молодой женщины своему бывшему сожителю. Они год назад сделали аборт и разошлись. В ходе беседы стало ясно, что Катя имеет ошибочную стратегию построения отношений с мужчиной. Она много идеализирует, додумывает за мужчину, суетится и торопится от внутренней тревоги и неуверенности в себе. С Кириллом она сама инициировала первый секс, его переезд к ней. Беременность хотела сохранить, но мужчина был против. И она сфокусировалась на отношениях с ним, а не на своем созревшем желании стать матерью, сама придумав, что после «жертвы в виде аборта» они затем поженятся и будут иметь детей в браке. Но через месяц после аборта Кирилл собрал вещи и ушел. Спустя год Катя пришла на терапию с гореванием из-за потери и ребенка, и отношений.
Психолог предвидел, что Кирилл разговора не захочет и поведет себя грубо. Но Кате очень хотелось попробовать в очередной раз донести ему свои чувства. Для нее история все еще была незавершенной. И после всех обсуждений со специалистом она все же решила написать ему в соц. сети сообщение, текст которого она сама составила. Психолог увидел его уже только на следующей консультации вместе с ответом мужчины.
СООБЩЕНИЕ КАТИ:
«Привет, Кирилл. Я сейчас лечу постабортный синдром. И мне важно сказать тебе, что я глубоко и болезненно переживала аборт и наш разрыв. Я очень жалею, что мы тогда убили нашего ребенка. Я даже не представляла тогда, насколько это будет болезненно и трудно потом с этим жить. Я тогда очень хотела стать мамой, но очень испугалась в моменте. Сейчас я об этом жалею.
Я написала это, чтобы ты не питал иллюзий, что аборт – это ерунда, и женщина легко его переживает.
Я искренне желаю тебе, чтобы больше такого в твоей жизни не было. Чтобы ты полюбил хорошую девушку и родил с ней замечательных детей. Будь счастлив!
Если у тебя есть чувства, которыми ты хочешь поделиться со мной, то я готова их выслушать.
С уважением, Катя».
Как и ожидалось, мужчина отреагировал резко.
ОТВЕТ КИРИЛЛА:
«Привет. Мой девиз по жизни: иди вперед и не оглядывайся назад. Что было, то должно было быть. И тебе желаю этой легкости. Будь счастлива».
ОБСУЖДЕНИЕ С КЛИЕНТКОЙ
Еще две консультации мы с Катей прорабатывали ее боль от этого ответа, а точнее от встречи с реальностью. Потому что реальное отношение Кирилла всегда и было таким – равнодушным. А все ее ожидания – это плод ее собственных фантазий. И в тоже время психолог помогал ей не свалиться в ошибочный вывод: «все мужики козлы», в который ее очень тянуло.