Девочка с розовым клитором

Глава 1. Коронави-РУС

Ароматная весна в сине-белой тельняшке и рваных джинсах, как веселый, белокурый ребенок, свободно резвилась у морских берегов Крымского полуострова. В ярких зеленых кроссовках и с палящем солнцем в глазах, она уверенно шагала по улицам Севастополя.

И ничего не предвещало. Размеренные граждане слонялись по атмосферной набережной, дышали морским воздухом, кормили чаек. Открытый и огромный мир приглашал всех в путешествия по разным странам, морям и океанам.

Все меняется стремительно.

Управляющая Компания по кличке «Государство», начинает серьезные попытки ограничения прав и свобод, показывая своим жильцам, кто в доме хозяин.

До невероятных размеров, в новостях раскручивают пандемию. Свободных людей садят на цепь, оперативно вводится особый режим, самоизоляция и штрафные санкции. Всё это быстро подводится под закон свежепринятыми указами и постановлениями.

А со всех сторон продолжает играть заезженная пластинка:

– Оставайтесь дома! Оставайтесь дома! Коронавирус!

Люди надевают намордники, и как в религии делятся на два лагеря: верующие в Коронавирус и Атеисты.

Все происходящее кажется интересным социальным экспериментом. Как будто, укравшие мир большие ребята, проверяют предел человеческого терпения без бунта, и есть ли он вообще у современного общества.

Мозг хотел знать: ЧТО ПРОИСХОДИТ?

А так ли страшен черт, как его малюют? А может цифровая революция уже за нашей спиной?

Ева залипла в законах, потом в устройстве государства, в правах и свободах, золотом миллиарде, мировом правительстве, в цифровых платформах. Мозг жадно изучал, кому выгодна эта истерия с вирусом. Мысли прыгали, как сайгаки по полям, увертываясь от пулей охотников. Перед глазами замелькал Президент, за ним потянулась бесконечная вереница Пиздобюджетников. В какой-то момент у Евы из рук выпала карта Сбера, и ей, как будто бы, подмигнул Греф. В борьбу за контроль над умами вышла на мировой ринг информационная и финансовая олигархия. А за их клоунским боем наблюдали со стороны те, у кого несколько, вперед оплаченных жизней на счетах.

Какие странные знаки – подумала Ева. – Но что я могу понять, живя на такие небольшие деньги?

Она копалась в мусорном ведре интернета в поисках правды, как голодный бомж, ища пищу. Но правды там не было.

В мыслях Евы облаками поплыли «чипы», «дроны», «роботы», и прямо по широкому русскому полю, прокладывалась, словно Таврида, асфальтированная дорога к цифровому рабству.

И что?

– Государство примет очередной коленопреклоняющий закон и квадратом метр на метр станет свобода. Шаг влево, шаг вправо – камеры и слежка?!

Везде глаза, уши и длинные руки. А потом схватят за тонкую шею и скажут:

– Опять порнушку смотришь? Ай-ай-яй. В группу «никчемные» её, извращенку, пометить красным крестом и галочкой «буйная».

А начнет рот разевать в сетях, сразу блокировать. Шлак! Гнать её взашей за государственные ворота.

«Со мной так нельзя!» – орал внутренний голос и мысленно шел на пикет с транспарантами. А в глазах снова отчетливо появлялась галочка с пометкой «буйная».

Ну, а если посмотреть с другой стороны, где Я, а где государство – успокаивала себя Ева.

– Живу тут сама по себе, плыву по жизни, не торопясь, в розовой лодочке. Слушаю пение птичек по утрам за чашечкой ароматного кофе. Картины рисую, книжечки читаю. В политику особо не лезу.

Очень редко во мне уже просыпается сибирский медведь, чтобы идти по всем инстанциям тормошить затхлых чиновников.

– Я такая зашторенная от людей, политики и государства, что мне никакой кризис не страшен. И даже пандемия, включая свет в однокомнатной – продолжала Ева свой мыслительный процесс.

– Я с него ничего не потеряю и не поимею, заработают на этом хаосе люди другого уровня. Деньги, как говорится, к деньгам.

Хотелось бы, конечно, урвать какой-нибудь кусок пирога. Как в 90-х помните? Кто-то моментально поднимался и богател, а кто-то опускался на социальное дно.

Вирус не пугал, а вот система поднапрягла.

Состояние шаткое, нервное, напряженно-агрессивное, как при распаде СССР. Как жить, и что дальше, непонятно?!

А тем временем, где-то в Сибири, возмущался на кухне, небритый мужик, закусывая огурцом и квашеной капустой:

– Че за беспредел? Они работают, а мы значит, дома сиди! А жрать то что?! Совсем охренели! Люди им уже мешают, посадили, суки, под домашний арест, а сами бабки по карманам раскладывают. Маски у них там теперь, аппараты ИВЛ, госпитали по всей стране разворачивают, это ж надо, заботливые какие, сдохнуть спокойно не дадут! – гундел Прокоп Чумазов, заслуженный шахтер и отец троих детей.

– 90-е пережили и это переживем – успокаивала его жена.

– Эх, нельзя так с русским народом! Силой брать. Надо, чтобы мы сами захотели дома посидеть, а тут нас просто заставили.

Под полицейским надзором и присмотром, как каторжане ходим теперь, безликие, в намордниках, за едой и выпивкой.

А по всем каналам: – Сегодня зарегистрировано N случаев заражения, из них N смертельных. Оставайтесь дома! Оставайтесь дома! Коронавирус! Мы работаем для Вас, а вы оставайтесь дома!

Как будто украли мир, страну, права и свободы.

В ситуации навязанных запретов и ограничений, человек начинает сомневаться в необходимости государства и его многочисленных органов вообще.

Для меня государство ненужный элемент, я и так самоорганизованная, без пастуха – думала Ева.

– Главное в больничку не загреметь – слушая новости, причитала пенсионерка Петровна.

Медицине совсем доверия нет, она давно похожа на старую морщинистую бабку, которая не лечит, а калечит. Да и зачем вообще лечить, если все мы смертны.

И только у Похоронного Бюро, дела, всегда идут хорошо. Туда, как в сартир, не зарастет народная тропа.

Как-то не комфортно становится жить, хочется уйти в лес в уютную избушку на курьих ножках.

Голова уже воздушный шар с говном. Отключаю телефон, телевидение, интернет, звуки, мысли…

Хочу простую радость бытия!

Я погружаю пятки в прибой, и бесконечно смотрю на море.

Мозгу нужна перезагрузка.

И я мысленно мчусь навстречу приключениям по живописному серпантину горных дорог в желтом кабриолете с открытым верхом. Я ловлю губами дождь, ветер, радугу и солнечных зайцев. Всё внутри меня ставит паузу и переходит на Лайты, Эндорфины и Ничегонеделание.

Жизнь становится простой и понятной, как Мама!

По телу разливается теплое ощущение гармонии и счастья.

Да! Всё просто, если не думать!

Глава 2. На планете Мысле-Форм

Далеко за пределами галактики, куда скудные руки науки даже не мечтают протянуть свои тупоголовые пальцы, раскинулась компактная, безоблачная планета «Мыслеформ». И все на ней было точно так же, как на Земле, поскольку мозги человеческие, ничего нового придумать не могут, и создают только то, что уже было создано, когда-то и кем-нибудь.

Просто при смене тысячелетий, и в результате невечного человеческого существования, стирается прошлое и в памяти, и в миропонимании.

Вдоль воды, обрамленной скалистой местностью, местами усыпанной садами и деревьями, полями и лугами сидели, бродили, лежали Тела. Здесь они уже никуда не торопились и ничего не потребляли. Бизнес и Работа, Власть и Деньги, СМИ и Семья, все это уже не существовало. У них была только память о том, как они жили раньше. Они вмещались все и друг другу не мешали, потому что, существовала эта планета, только в голове каждого отдельного Тела, и мыслеформилась потому, что для обретения смысла бессмысленного существования, всегда нужна вера во что-нибудь. Хотя бы, в придуманное бессмертие души или символическое наличие ада и рая.

Если смотреть на происходящее со стороны, можно было увидеть, что на маленькой поляне, на берегу, у костра, сгруппировались различные по своей сути и содержанию Тела. В прошлой земной жизни, их можно было бы назвать определенными смыслообразующими словами:

– Европейский гей

– Проститутка Ли

– Президент бывшей якобы Великой державы

– Свободный философ

– Юрист

– Очень красивая девушка Маша

– Толстый Банкир

– Просто Бомж

– Сколковский научный сотрудник

– Российская пенсионерка

– Серый кардинал из долларовой страны

– Женщина Врач

– Обычный работяга и шахтер Прокоп Чумазов

– Военный здоровенный

– Психически больной Иван Дебилов

– Бизнесмен

– ФСБ-шник

– Путешественник

– Алкаш

И другие…

Странная и не совместимая в реальной жизни компания. Но на планете «Мыслеформ» – обычное явление, ведь нет тут никакой иерархии, рангов, чина. Никто ни под кем. Никто не решает всё. Любой, может дать любому в морду.

Так, потерянные во времени и навигации Тела, просиживали свои дни у воды и огня, от безделья дискутируя на разные темы.

– А трудно ли быть Президентом великой державы? – спросила проститутка, с ярко-красными помидорными губами, и неестественно съежилась в комок, от своего риторического вопроса.

– Быть Богом в России, особенно коррупционным!? Создать клан неприкасаемых воров под вывеской «Единая» и махать нефтегазовым платочком всея Руси в угрюмое лицо народа! – это трудно, почти невозможно! Но я справлялся, «греб на галерах», и даже имел «чистый фейс». Дергал крапиву, как говорится, чужими руками – ныряя в яркое прошлое, завспоминал Президент, как бы гордясь заслугами спизженных бюджетных денег.

– Да, ладно, трудно! – поднимая в недоумении кривую бровь, парировал остролицый мужчина с уверенным серым взглядом, пронзительным, как кинжал белобородого кавказского горца.

Он был одет, как привык, в черный стильный костюм, дорогую кремовую рубашку, с золотыми часами на руке. Шелковый галстук обвивал его тонкую шею презентабельной змеей. От него пахло свежим аристократическим парфюмом. Весь этот пафос, на этой планете, уже не имел никакого смысла, и был похож на клоунский наряд, но проще одеваться, чем на страницах журнала Форбс, этот символ богатства и власти, по кличке «Серый», уже не мог себе позволить.

– Быть марионеткой легко! – кривясь в безмятежной улыбке, продолжил Серый. Я это знаю, как никто другой. Я лично дергал за ниточки, манипулируя правителями разных стран. Я из династии «Р», я правил миром, я решал, совместно с кучкой таких же «избранных», каким будет процент безработицы, сколько людей умрет от голода, сколько правительств будет свергнуто, сколько войн будет развязано, и даже то, что будет показывать экран телевизора. Вы разве не заметили, что ТВ, вас всегда готовит к тому, что будет, не спрашивая, хотите вы этого или нет.

Серый достал свою кубинскую сигару и, как Чегевара закурил, выпуская вкусный дым в сизое небо небытия:

– На самом деле – он язвительно прищурил глаз, выдыхая сигарное облако: – Если ни от кого не зависеть, и хотеть своей стране добра и процветания, а народу благ – можно всё! И страну полностью модернизировать и дороги. И ремонт сделать в государстве капитальный. И жилье всем дать красивое, современное. Зарабатывать разрешить не только на еду, а чтобы и на путешествия, и на удовольствия хватало, и на радость оставалось. Чтобы каждый человек в стране был к ней причастен, был ей полезен и полезностью своей доволен. Никто же не мечтает валяться в канаве жизни ненужным бомжем, или быть работающим нищим. Никто не мечтает, чтобы их дети были таксистами и курьерами.

Мир послушных марионеток в руках закулисных воротил – это уже дети знают, те, что с айфоном в руках и сетью в кармане.

– И не надо дурить народ, обещая сказочную Русь – захохотал «серый», тряся своей козлиной бородкой.

– О чем Вы здесь вообще говорите? – отрыгнулся щетинистый мужик с пропитым лицом и фиолетовым синяком под левым припухшим глазом. Он был одет в синее трико с вытянутыми коленками, майку алкоголичку и домашние заношенные тапки, из одного из них торчал большой палец его правой ноги. Звали его Федот Компот.

– У нас на деревне люди живут по принципу – день прошёл и хер с ним…

Он достал из своей сумки – побирушки начатую стеклянную бутылку с белой жидкостью, и, отпив очередной глоток, закурил, прищуриваясь от наслаждения.

– Уже никто нигде не живет! – расставляя по местам взъерошенных субъектов, произнес философ, будто подливая успокоительного на не восстанавливающиеся нервные клетки.

– А где тогда живут такие тела, как мы, только из прошлых тысячелетий? – заинтересовался бизнесмен, надувая свои хомячьи щеки и внимательно вглядываясь в горизонт, в поисках истины. – Ну всякие там Калигулы, Цезари, Гитлеры, Наполеоны, Сталины и просто обыватели тех времен?

Философ Егорыч задумался.

– Интересный вопрос – прохлопала его черепная коробка. Хм, ну я могу предположить – Егорыч собрался и напряг мозги:

«В бесконечной вселенной таких планет, как наша, несчетное количество, и на каждой из них обитают Тела, определенного отрезка времени, равного человеческой жизни». И Ему самому такой ответ даже понравился.

– Слушайте, а на других планетах деньги есть? – заинтересовался беседой тучный банкир с черным кожаным портфелем в руке и потными подмышками.

– Зачем Вам деньги, уважаемый? Когда так хочется любви! – Хлопая длинными ресницами и дугой выгибая бровь, пролепетала красивая девушка Маша. – И разрыдалась. От ее всхлипов и вздохов умопомрачительно заколыхалась третьего размера грудь.

– Что с Вами, Машенька? Что же Вы совсем не бережете свои нервы? Накапать Вам валерьяночки? – запаниковала женщина врач в белом халате по имени Надежда Федоровна.

– Прекрасное у вас имя, врачебное и лечебное! Надежда умирает последней – пошутил Бомж – туберкулезник. В молодости, он был подающий надежды спортсмен, а потом сломал себе хребет на лыжных гонках в Шерегеше, и сел в инвалидное кресло. Пил, просил милостыню и выживал, как мог. Читал мотивационные книги, после того, как его – инвалида, оставила молодая жена, уйдя к полноценному двуногому.

– Все проблемы у вас в голове! – заявил философ Егорыч. – На самом деле никаких проблем не существует! Вы сами себе их создаете и от них же маетесь!

– Ладно, Машины проблемы, согласен, сама придумала, сама мается! А мои? – выехав на своей колеснице вперед, задискутировал Бомж-колясочник Серега Дуров.

– А в чем ваша проблема? – вошел в беседу тучный банкир Толя Жирный.

Бывает и хуже, а бывает и такие вот колясочники на олимпийских играх медали берут золотые! Что вам мешало? Жалость к себе под водочку?

– МА-А-А-ША-А! – пуская слюни и пялясь на женскую грудь, нервно заикаясь от того, что в штанах затопорщилось – А ХО-О-О-ТИ-ТИ, Я ВАС ПО-лю-ю-ю-блю-ю-ю? – выдавил кривым ртом псих Иван Дебилов и забился в легких конвульсиях, отчего прекрасная Мария расплакалась еще больше.

– Любовь зла! – Хочешь принца, получишь козла! – заржал конем вороным фсб-шник Альфонс Нефтегазов, в прошлом человек авторитетный, обладающей информацией о каждом.

– Мы просто Тела, какая любовь у Тел без Души? – спросил философ Егорыч, посмотрев на Машу.

– Не понимаю, зачем скитаются тут без дела наши бездушные Тела – хлопая черными ресницами, причитала Маша. И где тогда наши души? В ком они сейчас и где живут? Или не было их вообще – душ этих.

– Дурдом! – сплюнул обычный работяга, заслуженный шахтер Прокоп Чумазов – лучше бы за костром следили – несете тут всякую ахинею, тунеядцы! – Пойду, поработаю, дрова сами то, сюда не придут. Привыкли дергать крапиву чужими руками! Разворовали всю страну, антихристы!

– Успокойтесь, Прокопушка! – Думать – самая тяжёлая работа на свете, вот почему столь немногие ею занимаются – пояснил Плутон Егорыч и добавил:

Древние китайцы говорили: «Если ты силен как бык, трудолюбив как пчела, пашешь как лошадь, но возвращаешься домой уставшим, как собака, сходи к ветеринару, возможно – ты осел…»

«Убеждённость, что ваша работа чрезвычайно важна, – верный симптом приближающегося нервного срыва» – добавила женщина в белом халате.

– Работа не хуй – сто лет простоит! – Заржал Иван Дебилов и написал палкой на земле слово из трех букв.

Шахтер Чумазов был телом старой закалки, прошел не только огонь, воду и медные трубы, но и ипотеку, поэтому с дураком связываться не стал, а молча, взял в руки топор и пошагал в сторону лесополосы.

– Интересная тема – Работа! – глядя в след уходящему Чумазову – сказал Философ Егорыч.

– Что вы думаете о работе, граждане? – давайте порассуждаем.

– Лучше пузо от пива, чем горб от работы! – говорю Вам, как алкаш.

– Если хочется работать, ляг, поспи и все пройдет! – добавил бомж.

– Есть много способов сделать карьеру, а самый верный из них – родиться в нужной семье – поправляя золотые часы – задумчиво произнес «серый».

– Нет тяжелее работы, чем стараться выглядеть красивой с утра до вечера – сказала Маша, вытирая слезы с ангельского лица.

– Полезность работы определяется показателем возможности с неё что-нибудь поиметь – сказал банкир.

– Кто-то зарабатывает руками, кто-то головой, а я вот ртом зарабатывала – сказала проститутка, и, облизнувшись, посмотрела на Невтегазова.

– Скажи мне, на что ты тратишь свои деньги, и я скажу, где ты их берёшь – добавил ФСБ-шник, и подмигнул проститутке Ли.

В этот момент из леса с охапкой дров вернулся Прокоп, и разговоры о работе прекратились как – то сами собой.

Стемнело. В воздухе пахло свободой. На глади воды, как в зеркале отражались звезды, синхронно потрескивали в огне поленья. Тела на планете «Мыслеформ» постепенно начали укладываться спать. Они просто ложились на землю, штабелями покрывая друг друга, как селедки в огромную, консервную банку. Телам не нужны были ни дома, ни обставленные элитной мебелью квартиры, ни какие-то другие материальные ценности, телам было ни холодно, ни жарко, им было все равно.

Глава 3. Углярка. «Город-сад»

Где-то за Уральскими горами и заснеженными просторами Сибири в яме – котловане, не смотря на смертельный химический состав воздуха над головой, жили то ли люди, то ли мутанты.

Одни работали на шахтах и заводах. Другие грызлись в отделах продаж, увеличивая Дяде прибыль. Третьи, по образу и подобию системы доения бюджета, паразитировали в кабинетах власти, чиновничали или чаевничали, кто их там разберет.

И всем было наплевать не только друг на друга, но и на звездное небо, на строение и тайны вселенной, на смысл человеческого и их, в частности существования.

Вместе с распадом Советского Союза, фразы «За Родину! За Сталина!» утратили свой уникальный смысл и великую силу народа.

Большой, смелый кулак, которым раньше легко давали в морду, постепенно превратился в вальяжный фак, высунутый из дорогого авто.

В какое светлое будущее мы идем?

Главный оленевод государства, не говорит ни о какой, национальной идее. Великая страна, как будто бы, заблудилась и потерялась.

Еще совсем недавно народ верил власти и ждал, что вот-вот, и она обратит на него внимание. И они вместе пойдут вперед в прекрасное будущее. Ведь что государство без народа, на деньги которого оно существует.

– Где мы свернули не туда?

«Слуги народа» стали хозяевами. Они живут высоко наверху, витают в своих коррупционных облаках, держат в голове миллиардные суммы, и не замечают народ, который сводит концы с концами.

Одни других только раздражают.

И тут помог бы интеллектуальный бунт, но, где они сейчас – интеллекты? Запылились, как архивные библиотеки.

А класть страну под мужика с битой и палками как то не серьезно.

Только крови всё-таки хочется! Чтобы наворованные замки, коттеджи и дворцы горели синим пламенем.

А у главных, чтобы подупала, хоть чуть-чуть бравада и понты вседозволенности.

Чтобы вышли они, наконец, из-за своих кривых зеркал и спросили прямо в лицо народное:

– А чего вы вообще хотите? Какую такую новую Россию?

Что еще нужно запретить, какую ещё мзду добавить, какой закон придумать, что бы уснувшие люди страны, встали, с вилами и лопатами? – думала Ева.

А если бунту быть? – не унимался мозг, и проецировал на экране кино, всевозможные сценарии будущего.

– На чьей стороне будете – органы полиции и военные? – встав руки в боки, и отложив в сторону топор и биту, поинтересовался по – братски, народ у силовиков?

Прикажут Вам господа Кремлевские стрелять в свою семью – будете стрелять? – не унимались мозги обычных граждан. Брат на брата?

И может кому-то хочется разборок, как в 90-х, а кому-то и всей Великой Отечественной, но шагает страна пока медленно и печально, с плакатами Президента, к нему самому, как вежливые люди.

Пихают таблетки смирения, что ли в хлеб, или орошают воздух дебилопсихотропными?

Не выходит люд смелый на бой ратный.

Эх, Матушка Россия – большая, добрая, алкоголем заторможенная бледная корова. Вымя её в Москве. Стекаются туда все финансовые потоки нищей России, и доят ее там смачно, дергают потрепанные нефтегазовые сиськи сотнями жадных рук. И неизменно все в России, меняется только Москва.

Но не верьте тому, кто сказал, что за Уралом жизни нет, за Уралом, как писал Твардовский: «…Зауралье, а там, своя, иная даль…».

Здесь, также, как и везде, есть богатые и бедные, злые и добрые, живые и мертвые, больные и здоровые, и даже влюбленные, беременные и сумасшедшие.

Где-то в трех-четырех тысячах километрах от столицы нашей Родины, где на момент создания планировался город – сад, существовал серый, пыльный городишка, назовем его для остроты ощущений «Угляркой».

Жила – была в этом городе девочка, с большим розовым клитором, который постоянно ныл, от тоски по любви и ласки. Звали ее Ева. У нее не было ничего интересного, кроме мыслей. Иногда ей казалось, что никакая она не Ева, скорее Ада.

– Почему люди рождаются в таких местах? Кто управляет этим процессом, какой критин? – негодовала Ева, вдыхая несвежий воздух загазованного Города. Почему не у моря? Почему не под солнцем? Почему здесь, в Углярке, должна проходить целая жизнь? – думала она, сидя у окна, глядя на огромные трубы алюминиевого завода, которые, словно драконы, отрыгивали на город мрачный смрад.

Но, с некоторыми же, происходит чудо, и они оказываются в красивых местах, в дорогих одеждах, в элитном жилье, в подарках судьбы. Или нет никакого чуда?

Где моя небесная Родина? Где мой спец. пропуск в лучший мир? Где моё вино истины?

Сколько человек не старается понять, зачем он живёт, есть ли Бог, откуда все, в чем смысл, и прочие философские бредни о житие – бытие, все равно никакой истины в этих вековых дискуссиях нет.

– Ничего ни откуда не появилось, всё, всегда было, есть и будет – подумала Ева и загуглила слово Бог.

– Бог – это фантастический образ, мифическое существо, предмет религиозного поклонения и веры… – незамедлительно ответила Википедия.

– А Сатана? Это маскарадный костюм Бога?

Вот бы выпить с Богом и Чертом на брудершафт, да поговорить о правде.

– Это вам в дурдом, милочка! – промолвил голос в голове.

Но не Богом и не Чертом сыт народ единый в одноразовой жизни.

Деньги! Это сейчас самый необходимый атрибут человеческого благополучия. В них верят, как в Бога! За них сейчас постоянная рубка. Это сегодняшняя вера всех, кто ходит в магазин.

Мир топчется на месте, крутится нервной белкой в колесе, едет по накатанной веками калие. Спрашивается Куда?

– Да в НИКУДА!

Рождаемся, ничего не понимая, и умираем, не успевая ничего понять. Так думала Ада-Ева, выпуская серый сигаретный дым в перистые облака небосвода.

– Какая вместительная у людей голова!

В ней помещается всё, от туалета, деревянного с дыркой, до большой и малой медведицы в звездном небе. Весь бурлящий мир с серыми кардиналами, войнами, олигархами, банками и нефтебарылями. Все социальные сети и мусорная свалка интернета. А может быть, только пара близких и дорогих людей, книга, да любовь. Смотря что, для кого в этой жизни, означает счастье.