- -
- 100%
- +
Городок, в котором жил мастер Савелий, располагался на склоне холма, как часы на полке: не спешил и не шумел. Сверху он казался игрушечным – крыши домов были, как разноцветные крышки от шкатулок, улочки – как нитки, на которых висит ожерелье, а звон колокола из старой часовни делил утро на ровные доли, как маятник делит секунды. Люди тут здоровались даже с незнакомыми, кивком, как будто говорили: «Мы все в одном времени».
На краю главной улицы, рядом с лавкой пряностей и аптекой, стояла мастерская. Невысокий дом с витриной, завешанной кружевными занавесками, за которыми прятались сотни часов. Там было тепло и пахло деревом, маслом, латунью и чуть-чуть – терпкими травами, которые Савелий клал в мешочки, чтобы механизмы не ржавели. Когда люди входили, звенел колокольчик – не звонкий, а мягкий, будто напоминающий: «Ты пришел в место, где время – не враг, а собеседник».
Савелий был седой, с морщинистым лицом. На носу – круглые очки в старинной оправе, а на голове – тканевая кепка, чуть сбившаяся набок. Пальцы у него были удивительные: тонкие, но сильные, с мягкой подушечкой, чувствующие даже дыхание шестеренок. Он умел говорить с часами, как другие с котами или с детьми. Вечерами, когда город засыпал, мастер сидел за столом, слушал тиканье и думал о том, что каждый звук – это чье-то «тогда» и чье-то «сейчас».
Однажды ночью ему приснилось, что в мастерскую зашел человек без лица. Он сказал: «Сделай часы, которые вернут меня туда, где я еще не молчал». Слова эти упали в сердце, как камешки в воду. Утром мастер, не сказав никому, достал самый лучший латунный диск, самые тонкие мосты, самые нежные камни, собрал механизм, который шел бы не вперед, а назад. Стрелки у этих часов поворачивались, словно вспоминали свой путь.
Часы получились странные – ни цифр, ни украшений, только прозрачная крышка и стрелки, бегущие против привычного хода. Тикали они не как обычные – не «тик-так», а мягко, как капли в старом колодце: «тук-тук», словно стучат воспоминания. Латунь на свету отливала золотом, но холодила пальцы, как лунный луч. Стекло слегка дрожало, когда к нему прикасались, и возникало чувство, что часы дышат, как маленькое живое существо, которому доверили чужую тайну. Савелий не стал им давать имя. Внутри у него звучала одна мысль: «Я сделал не машину, я сделал зеркало».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.