- -
- 100%
- +
3 января 548 г. (от разделения мира)
Январь в этом году выдался ветреным и промозглым. Вот и сейчас снег мокрыми хлопьями летел в лица прохожих, ветер выдувал все тепло даже из достаточно морозостойкой одежды. Хотя в этот час на улице уже никого не было. Простые клерки давно разбежались по теплым домам, а дежурные и носа не высовывали на улицу.
Была уже половина десятого вечера, когда из сурового казенного здания императорского морга вышел высокий стройный мужчина в военной черной форме с серебристыми нашивками на груди. Крупные квадратные очки на его переносице сразу залепило хлестнувшим снежным крошевом.
Мужчина сначала двинулся по улице, опустив вниз голову и засунув руки в карманы шинели. Но что-то заставило его напрячься. Он инстинктивно дернулся назад, выпустил в мелькнувшую за углом Бюро по магическому контролю тень волну магии, не видимой глазу, но взметнувшей снег вокруг. Старая стена безропотно впитала магический выброс, только светлая краска потрескалась и частично отлетела. Мужчина внезапно замер и как-то противоестественно напряженно и дергано пошел дальше. Если бы хоть кто-то в это время посмотрел в окно, ему бы показалось, что мужчина на улице подергивается, как марионетка. В его глазах еще несколько мгновений отражалась яростная борьба, прежде чем они стали неподвижными и пугающе пустыми.
Как только мужчина оказался за углом, он тихо исчез, будто его и не было. Только следы потихоньку заметал снег.
Глава 1
31 января 548 г. (от разделения мира)
Элеонора Картер
С самого утра я наблюдала дядюшку в приподнятом настроении. Он подкручивал рыжеватые моржовые усы, меньше обычного хмурил широкие брови и мурлыкал под нос незатейливую мелодию. Взгляд же его как обычно был скрыт за объемными увеличивающими очками, закрепленными эластичными ремнями на затылке. От этого прическа дяди Вилсона выглядела совершенно растрепанной и нелепой на фоне его безупречного костюма и белых перчаток. Естественно, я никак не была связана с причиной прекрасного настроения дядюшки. Для его хорошего расположения духа существовало только две причины: очередной приезд «любви всей его жизни» или занимательный артефакт.
Впрочем, здесь гадать было нечего. Дядюшка склонился над кинжалом тонкой работы из темно-зеленого, почти черного камня. Внешне оружие выглядело до безобразия минималистично. Даже защитных рун никто не потрудился вырезать. Хотя и стоило признать, что выточен он был идеально. Складывалась ощущение, что кинжал выплавили, а не вырезали из камня. Ручка была маленькая, будто просила подходящую рукоять. Клинок отличалось строгими, но плавными линиями. Оба лезвия выглядели очень острыми, темный камень просвечивал по кромке.
Дядя явно не мог принести простую вещь. При переходе на магическое зрение взгляду открывалась мешанина ярких энергетических линий вокруг клинка. Я тоже одела артефакторские лупы на глаза. Закрепила на затылке резинкой. Теперь в яркой мешанине светящихся ниточек можно было разглядеть внятный узор. Хотя как внятный... Там места свободного не было – все затянуто сложнейшей ювелирной сеткой. Я даже сообразить не могла, откуда начинать смотреть, чтобы хоть что-то в этом понять. Хотя кое-что было доступно и такому новичку, как я. В центре лезвия как будто взрыв произошел. Камень был обнажен. И из-за его цвета создавалось впечатление, будто посреди серебристой сетки возникла черная дыра, окруженная поникшими обрывками плетений. На некоторых обрывках искрилась энергия, но большинство плетений стали блеклыми.
Что ж, это хоть и интересная, но явно не моя проблема. Починкой таких сложных артефактов занимался дядюшка. Я стянула лупы, оставив их болтаться на шее.
– Доброе утро, дядя, – позвала я дядю Вилсона. – Из лавки пришло сообщение. Пришла леди Келлер за своими часами.
– Да-да, они в сейфе, – прозвучало отсутствующим тоном.
Я нашла нужную ячейку в огромном сейфе, осмотрела плетения часов и уже починенное стекло. Все было в порядке, не хватало только магического заряда. Дядя всегда заряжал такие артефакты непосредственно перед выдачей, чтобы не было лишнего магического фона в сейфе, который мог бы навредить другим артефактам. Сила послушно двинулась неспешным потоком по линиям магического рисунка, наполняя внутренние кристаллы старинных карманных часов.
Я положила готовый артефакт в небольшой лифт, встроенный в стену. После закрывания дверцы послышалось тихое шуршание. Лифт заработал.
– Безнадежный заказ? – спросила я, невольно залюбовавшись отблесками на гранях лезвия.
– Этот любопытный артефакт я нашел вчера у старьевщика.
Я хмыкнула. Дядя иногда приносил «любопытные» артефакты, которые были слишком безнадежны для всех, кроме него. И большую их часть ему удавалось и правда спасти. Потом они отправлялись в личную дядину коллекцию – в «комнату достижений».
Я присела с другого края стола. Достала из ящика костяной гребень тонкой работы – заготовку под будущий артефакт для блеска и послушности волос.
– Ты видишь? – спросил дядя, не отрываясь от изучения магической сетки кинжала.
– Что? – я взяла со стола тонкий крючок для магических плетений. – Искры энергии?
– Хм… Это тоже, – задумчиво ответил дядя. – Артефакт выглядит так, будто повреждение было нанесено изнутри, а не снаружи.
Я окинула взглядом все плетения, подкрутила увеличение. Все крупные и более грубые линии скрылись, и открылся второй, более тонкий слой. Артефакт засиял золотистыми линиями ментальных плетений. Я ахнула.
– Что-то увидела? – подался вперед дядя.
– Ментальные плетения… так много… – я удивленно рассматривала изящный узор. – Зачем столько артефакту, дядя?
– Хм, есть несколько вариантов, – дядя Вилсон тоже завозился с настройками луп.
Он долго исследовал плетения, низко склонившись над кинжалом.
– Не ожидал, что найду там что-то действительно ценное, – пробормотал наконец дядя, – Но не ошибся. Я еще там подумал – а почему на ритуальном клинке нет защитных рун?
– И почему? – спросила я.
– Он не ритуальный. И ему они не нужны, – вздохнул дядя. – Но это такая редкость. Жаль, что он оказался у старьевщика. Коллекционеры бы много заплатили за такой экземпляр. Теперь поживет в моей коллекции.
Дядя довольно улыбался.
– А для чего этот артефакт? – полюбопытствовала я.
– Не знаю, думаю, что у него много функций. Защита та же, – дядя снял очки и поиграл загадочно бровями. – Это очень сложный и интересный артефакт. Я о таких только в легендах читал. О древних родовых артефактах.
– Родовые? – я нахмурилась, вспоминая, что знала о них.
– Да, – дядя любовно погладил кинжал, улыбаясь сквозь усы.
Я хмыкнула. Дядя Вилсон любил находить себе сложные задачи. Но это не мой профиль. Я разработчик, починка меня так не воодушевляет. Да и меня ждала гора своей работы.
Дядя возился со сломанным клинком больше месяца. И меня привлек. Ему требовалось закрыть ментальные разрывы. Хотя как раз там все было выполнено на совесть. И повреждений был минимум. Дядя всю неделю работал в императорской библиотеке, чтобы в ментальной сетке мы не допустили ошибок. Потом он заставил меня тренироваться выдавать тонкий поток ментальной магии. Это был самый сложный момент в восстановлении. Я, при наличии ментального дара, совсем не училась по этому профилю. А дядя, классический стихийный маг, хоть и с помощью специальных луп видел ментальные плетения, но ничего не мог с ними сделать. Мне оставалось, в свою очередь, не испортить его проект.
– Кажется все, – произнесла я, затягивая последнее плетение.
Дядя сразу же подскочил ко мне.
– Так-так, – сказал он, доставая на ходу из кармана лупы для тончайших плетений.
– Маги прошлого гении, – сказала я, разминая занемевшую от усталости руку. – Но не проще ли сделать несколько артефактов вместо одного такого сильного? Чем больше наворочено, тем больше вероятность, что ничего работать не будет.
Дядя задумчиво покивал, не отрываясь от тончайшей золотистой сетки.
– Это основная философия современной артефакторики. Но в этом нет искусства, нет красоты… Да и, сказать честно, на простых артефактах не заработать. Всем нужен функционал… Больше возможностей и меньше ненужного груза артефактов, – дядя Вилсон сверял мою работу с его чертежами.– На практике не удобно, а местами и небезопасно носить слишком много артефактов. Они могут мешать работе друг друга, да и люди частенько путаются, особенно если носят их в виде украшений.
Я вздохнула и потянулась.
– Этот сложный, как человек. Ты разобрался, какие функции в него заложены?
Дядя с довольной улыбкой, направленной, разумеется, на клинок, ответил:
– Я подозреваю, что это что-то вроде искусственного разумного артефакта. Он сам определяет, когда ты в опасности и защищает. Он выполняет то, что ты требуешь, самым оптимальным образом. Это некромантский артефакт, и, я полагаю, что он как карманный некромант. Для мест с магическими искажениями лучшая вещица. И к тому же он сам черпает энергию из всех доступных магических источников. Ты только представь – артефакт неограниченной мощи, не требующий энергетических вложений с твоей стороны! Он как философский камень артефактора! Вещь фантастическая! – глаза дяди горели восторгом, а голосе читался едва сдерживаемый трепет. – Я до этого думал, что все это легенды. Смотри, все плетения ожили после твоей работы с ментальной составляющей. Так что, скорее всего, мы не ошиблись. Сейчас и проверим его функции.
Дядюшка сиял, вокруг его глаз круглели красные отметины от очков, один из шикарных подкрученных усов грустно опустился. Но ничто так не вдохновляло дядю, как возвращенный к жизни безнадежный артефакт.
По моей же спине побежали мурашки. Я на всякий случай активировала заклинание, встроенное в лабораторный стол. Оно должено было накрывать все живые объекты в лаборатории магическим щитом.
Дядя Вилсон некоторое время стоял с клинком в руке. Я видела в магическом спектре, как он пытается магией запустить артефакт. Лицо дяди стало озадаченным.
– Не работает. Но в легендах эти артефакты были привязаны к магическим родам. Скорее всего без привязки он не служит.
Дядя легко разрезал свою ладонь клинком. Кровь густыми каплями стекала с лезвия. Но ничего не происходило.
- Думаете, все так просто? – спросила я.
– В нем есть прописанные настройки на первую испробованную кровь, – цокнул языком дядя.
Он отошел к раковине. Как и ожидалось, он сначала вымыл свой драгоценный артефакт. Я достала из шкафа аптечку.
– Что-то я упускаю, – рассуждал дядя, пока я перевязывала его ладонь. – Здесь еще есть любопытные крючки. Уверен они должны были спаяться после привязки. Но за них можно и потянуть или нажать. Вот этот, – он показал здоровой рукой на плетение на рукояти, – Как будто просится под руку.
Дядя незамедлительно взял клинок в руку и направил энергию в нужную точку.
Меня неожиданно оттолкнуло от дяди Вилсона. Перед глазами возникала человеческая кожа с вспухшими в спекшейся крови порезами и прилипшими к ним черными волосами.
Я взвизгнула и отскочила. А дядя закряхтел под тяжестью упавшему ему на руки голого мужчины, по спине которого и вились так испугавшие меня вырезанные руны.
– Как это? – испуганный голос дяди привел меня в чувство.
– Он живой? – почему-то тихо спросила я.
Дядя опустил мужчину на пол.
– Тяжелый какой, – растерянно пожаловался дядя Вилсон.
Я отвернулась, с трудом оторвав взгляд от худощавой, но совсем не маленькой спины в ужасающих вспухших кровавых рунах, вырезанных на грязной коже. Перед глазами почему-то стояли подтянутые голые ягодицы. Я тряхнула головой, выбрасывая из нее глупости.
– Проверьте дыхание, – посоветовала я дяде.
– Дышит, – пропыхтел дядя с пола, – Правда как-то очень неровно.
– Я пойду вызову отца, – сказала я.
– А если он очнется? – растерянно спросил дядя.
Я посмотрела магическим зрением на мужчину. В ментальном спектре аура выглядела истончившейся, с мощным разрывом в районе груди. В местах, где были вырезаны руны, виднелись более яркие ментальные плетения, опутывающие тело мужчины, как канаты.
– Не очнется, – сказала я, – Особенно, если мы не вызовем целителя прямо сейчас. Попробуйте его пока обратно в клинок превратить. Там явно встроен какой-то стазис.
Лицо дяди было испуганным и расстроенным, когда я уходила. На мужчину же я старалась не смотреть.
Глава 2
4 января 548 г. (от разделения мира)
Лейтенант Уильям Грейм славился своей въедливостью и страстью к работе. И именно он первый забил тревогу, когда на следующий день на работу не вышел один из штатных некромантов Императорского бюро дознания, по совместительству его друг.
С самого утра он зашел к капитану Дейли за материалами по делу об осужденных Кустарда. Тот еще вчера должен был сделать вскрытие и призыв. Но друга не оказалось на месте, чего, если честно, еще не случалось. Марк Дейли слыл трудоголиком.
– На вызов уехал? – спросил лейтенант Грейм у начальника отдела.
– Сегодня еще не являлся, – отрезал пожилой некромант, шумно отхлебывая из огромной кружки, распространяющей приятный кофейный запах, прямо в прозекторской. – Может, заболел или запил. Работа у нас сложная.
Лейтенант Грейм озадаченно достал связное устройство в виде тонкой прозрачной пластины в пол ладони величиной и ткнул в один из загоревшихся символов.
– Мне тоже не отвечает, – философски пожал плечами начальник морга. – Найдется. Все находятся. Так или иначе…
Где-то внутри шевельнулось волнение и еще такое слабое предвкушение. Оно всегда пробуждалось перед интересным делом. И иначе, чем интуицией, не могло объясняться.
– Передайте мне тогда материалы по трупам осужденных из Кустарда, – холодно сказал лейтенант Грейм.
Старик снова тяжело вздохнул махнул рукой на дверь с надписью «капитан Дейли».
– Сами у него ищите.
Лейтенант Грейм взял на столе папку с необходимыми документами. Заодно профессионально и быстро осмотрел рабочее место. Там все было, как всегда, в порядке – текущие дела рассортированы по папкам, прошедшие убраны в шкаф. Только что на столе стояла одинокая кружка с остатками кофе. Никаких записок.
Лейтенант Грейм еще раз достал переговорный мобильный артефакт – прозрачную пластину размером с ладонь. От прикосновения на ней показались строки с контактными данными. Он ткнул в имя капитана Дейли. Но снова тишина. Очень непохоже на друга.
Он неторопливо вышел из здания морга. Ветер за ночь утих. Редкие снежинки мягко ложились на землю. Лейтенант поморщился и медленно пошел к Бюро дознания. Под ногами что-то хрустнуло. Грейм ткнул носом сапога непонятные обломки чего-то стеклянного. Его внимание привлекла бронзовая дужка. Может, и стоило пройти мимо, но раздавленная вещь показалась знакомой. Лейтенант Грейм склонился над обломками очков. Многие ли носят сейчас очки? В век современной медицины. И не простые очки, а тонкой работы артефакт. Потому и оправа медная, толстая, служащая накопителем. Как раз такие и носил капитан Дейли, загадочно не явившийся сегодня на работу.
Лейтенант Грейм заозирался. Двор Императорского Бюро расследований был заметен снегом, только узкая протоптанная дорожка вела к арке на противоположной стороне. Там был выход на Большую Фонтанную площадь. Угол двора уже был почищен стоящим на углу здания морга опухшим усатым дворником, который бодро переругивался сейчас с завхозом, представительным и немного нервным старшим сержантом Пиксом.
– … А мне почем знать? – возмущался дворник. – На улицах хватает… энтих, как его… вандалов!
– Ну не у Центрального же Бюро расследований! – гулким басом отвечал завхоз. – Сюда вандалы уже в наручниках приходят! Это ты, небось, с перепоя зацепил!
– Да откуда же ж у меня такая сила?!
Лейтенант Грейм с любопытством глянул на предмет спора. Облицовка на углу здания потрескалась, а часть была снесена, будто мелким снарядом. Такого уж точно не мог сделать дворник. Это многократно виденный им след от прямого попадания магического удара.
– Извините, господа, – подошел он ближе. – Давно это появилось?
– Сегодня с утра уже было, – услужливо ответил дворник.
Лейтенант Грейм перешел на магическое зрение и склонился над прорехой. На легком уличном морозце было сложно отличить знакомый многим холодок некромантской магии, но тонкие эманации были заметны в магическом спектре зрения. Лейтенант профессионально снял отпечаток силы, посмотрел направление, откуда был произведен удар, как раз там и нашлись очки, обошел все окружающее пространство. Но больше следов не было. Следующим делом он направился в архив за личным делом лейтенанта Дейли. А сравнить его магический слепок с отпечатком – несколько минут в анализаторе.
– Во что же ты влип? – спросил лейтенант Грейм, рассматривая ответ анализатора о полной идентичности следов.
5 марта 548 г. (от разделения мира)
Элеонора Картер
Я поспешила на второй этаж в дядюшкин кабинет.
Прозрачная хрустальная пластина с тусклой бронзовой рамкой, испещрённой рунами по краю, слабо светилась фиолетовым. Но мне было не до пропущенных вызовов дяди Вилсона. Я склонилась над ней и нажала нужную комбинацию рун, вбитую в память с детства.
Отец ответил быстро.
– Слушаю, – прозвучало недовольно.
Значит оторвала от чего-то. Муки совести меня нисколько не потревожили.
– Папа, это Элеонора. Нам с дядей Вилсоном нужна ваша помощь. У нас здесь мужчина без сознания.
– Дышит? – деловито уточнил отец.
– Пока да, – голос дрогнул от волнения. – Но у него вся аура в клочья.
На секунду на той стороне воцарилось молчание. Но, когда отец заговорил, голос его был сух и деловит.
– Положите его на бок и попробуйте согреть. Я скоро буду, – отдал сухие приказы отец и отключился.
Я побежала обратно.
– Мы в гостиной, – раздался приглушенный голос дяди из распахнутых в холле дверей, когда я спускалась на первый этаж.
– Он дышит? – спросила я с порога.
Мужчина лежал на диване, укрытый бабушкиным пледом. А дядя отвязывал с его рук и ног небольшие каменные плашки с рунами. Я узнала артефакты, использующиеся для багажа и облегчающие вес.
– Да, – дядюшка повернулся ко мне, – Попали мы в переплет, конечно.
– Отец скоро будет. И он сказал на бок положить, – ответила я и смахнула выбившуюся из прически светлую с лица. – Обратно в клинок не вышло?
Дядя покачал головой.
– Похоже, что это превращение потребовало от него слишком много энергии.
Он неловко подошел к бесчувственному телу и с пыхтением повернул на бок.
Вязь кровавых рун вилась и по груди, уходя под плед вместе с темными волосками.
Я снова отвернулась и нервно сцепила руки. Просто ждать было невыносимо. Поэтому пошла за аптечкой. Очень нехорошо выглядели эти вырезанные руны.
Отец не заставил себя ждать. Буквально через пять минут он без стука зашел в дом. Я выскочила в холл его встретить. Отец, коротко взглянув на меня, быстрым шагом зашел в гостиную.
– Что у вас произошло? – спросил он. – Это явно не клиент. Нора, выйди.
Я беспрекословно послушалась. И осталась стоять возле закрытой двери.
– Эксперимент прошел не так, как я запланировал, – раздался приглушенный дверями дядин ответ.
– Ты теперь проводишь эксперименты на бездомных? – безэмоциональный голос отца было еще сложнее расслышать из-за щелканья застежек на его чемоданчике. – Это подсудно. И я не стану тебя покрывать, ты знаешь.
– Нет, конечно! – в голосе дяди зазвучала капризная досада. – Этот парень был заперт в артефакте, который я купил месяц назад у старьевщика. Сам не ожидал такого подвоха!
– Все равно надо сообщить о находке, – сказал отец и продолжил после паузы. – Состояние у него критическое. Вызови стражу, пока у тебя здесь не получилось трупа.
– А ты сможешь его как-то подпитать? И мы его тогда обратно в артефакт засунем. Там в стазисе его можно будет доставить уже в лечебницу, – донесся до меня приглушенный дверью голос дяди Вилсона.
На некоторое время воцарилась тишина.
– Не выходит, – раздалось бормотание дяди минут через пять.
– Он умирает, – резко констатировал отец. – Твое вмешательство подстегнуло разрушение его ауры.
Я напряженно сжала кулаки.
В гостиной начали раздаваться хрипы и непонятная возня. Я не выдержала и приоткрыла дверь.
Папа склонился над мужчиной. Тот пытался вздохнуть и оттолкнуть от себя отца одновременно. Дядя застыл сбоку от дивана и в нервическом порыве дергал себя за ус.
Казалось, в комнате сейчас начнет потрескивать от разлившейся в воздухе силы. Лицо отца покраснело, на лбу выступили бисеринки пота.
Мужчина на диване, наконец, шумно задышал и откинулся на подушку. Отец не переставал что-то сосредоточенно магичить. Но краснота постепенно с его лица спадала.
– Как вас зовут? – спросил отец тихо.
Мужчина никак не отреагировал. С моего места был виден только край лба и темные волосы, остальное загораживала спина отца.
– Скажите имя, – скомандовал отец, добавляя к вопросу ментальное внушение.
Дядя дернулся и отодвинулся подальше.
– Идите к черту, – еле слышно выдохнул мужчина.
– Имя! – усилил давление отец.
Мужчина странно всхлипнул, и раздался каркающий хриплый звук. Я не сразу смогла понять, что это смех.
– Сегодня ты не в форме? – просипел мужчина издевательски. – А должен был сдохнуть. Задержались мы с тобой…
Похоже мужчина потратил на эти слова слишком много сил, потому что следующий вдох был сиплый и тяжелый.
– Но, позвольте! – вмешался дядя. – Мы хотим вам помочь!
– Сдайтесь в имперское дознание, – прохрипел мужчина, давясь каркающим смехом. – Сразу всем поможете.
Выглядело это пугающе.
– А как о вас заявить? – заинтересованно спросил дядя. – Может, вы контакт родственника какого скажете?
– Ты все знаешь, – прошептал мужчина. – Все знаешь…
– Я, и правда, лучше стражу вызову, – сказал дядя нервно. – Он псих какой-то.
Мужчина молча смотрел, как дядя выходит из комнаты, а затем устало сказал ему в спину:
– Вызови Грейма. Из имперского дознания.
– Хорошо, - обрадовался дядя Вилсон. – Как о вас заявить-то? Назовите имя.
Но мужчина больше ничего не сказал. Дядя, не дождавшись ответа, поспешил наверх, в свой кабинет, бросив на меня по пути растерянный взгляд.
Мне было лишь видно спину отца и то, как он перебирал левой рукой в своем чемоданчике артефакты. За спиной застучали шаги дяди.
– Вызвал, – объявил он.
Мужчина дернулся и снова захрипел.
Отец выхватил из чемоданчика один из артефактов и снова сосредоточился на пострадавшем. Дядя нервно мялся за спиной отца, загораживая мне все происходящее.
Ждать пришлось не очень долго. Минут через двадцать раздался дверной звонок, от которого я подпрыгнула и поспешила к входной двери. За ней стоял светловолосый щеголь в бежевом пальто в компании полноватого пожилого господина с целительским чемоданчиком в руках и пары стражников.
Щеголь мне широко улыбнулся, хотя его взгляд остался холодным и внимательным.
– Лейтенант Грейм, служба имперского дознания. Мы здесь по просьбе мастера Вилсона, – сказал он мне и указал на пожилого господина. – А это доктор Джонас.
Я посторонилась, пропуская всех внутрь.
– Он сказал, что обнаружил некроманта при смерти, – нетерпеливо сказал лейтенант Грейм.
– Все верно. Он в гостиной, – я указала рукой направление.
– Томсон у двери, Кридс на улицу, к окну, – скомандовал лейтенант и в сопровождении целителя, не раздеваясь, прошел в гостиную.
– Слава Богу, вы быстро прибыли! – взволнованно воскликнул выглянувший им навстречу дядя. – Нам срочно нужен еще целитель!
Доктор Джонас поспешил вперед.
Лейтенант замер подле дивана. Лицо его побледнело, руки сжались в кулаки.
Целители развили бурную деятельность, попутно обсуждая как стабилизировать ауру, чтобы можно было погрузить некроманта в стазис. Звенели, завязываемые на руки и ноги пострадавшего артефакты, всех попросили выйти пока в коридор. Лейтенант Грейм нервно мерил шагами небольшой холл дядиного дома. Затем отмер и решительно отправил скучающего в прихожей стражника на улицу караулить дверь.
– Как он здесь оказался? – обратился лейтенант к хмурому дяде Вилсону.
– Ну, – неуверенно начал объяснять дядя, – В первых числах февраля я купил у старьевщика сломанный артефакт. Хобби у меня такое. Давать новую жизнь редким и необычным артефактам… Так вот, после починки мы его стали проверять и случайно обнаружили скрытый пространственный карман. Оттуда и появился этот мужчина.
Лицо лейтенант Грейма выглядело несколько скептичным.
– Когда именно он появился? – уточнил он. – Где сам артефакт?