Бывшая жена князя Воронцова

Книга является объектом авторского права.Запрещено копировать, распространять, публично показывать, а также любое использование без предварительного письменного согласия правообладателя (автора).

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ! ОДНОТОМНИК

Аннотация

Я узнала, что беременна, но моя жизнь внезапно оборвалась. Ангел перенёс мою душу в прошлое, в тело княгини Воронцовой, с которой только что развёлся муж, обвинив её в измене. Князь верит, что ребёнок, которого носит под сердцем его жена, от любовника. Бог с ним, главное для меня — родить и вырастить сына. В то же время мне не даёт покоя, что маленькая дочка княгини осталась с отцом и постоянно мне снится. Но чтобы суд отдал мне девочку, придётся доказать свою финансовую состоятельность. Открою модное ателье, и в клиентах у меня будет весь высший свет. Я обзаведусь связями и сделаю всё, чтобы Анечка осталась со мной. Главное — не позволять князю прикасаться ко мне, так сказал ангел.

Книгу в мягкой обложке можно купить на маркетплейсах Озон и Вайлдбериз, вбив в поиск имя автора "Ольга Росса - книги"

_____________________________

Глава 1. (Не)везучая

— Очнулась?

Едкий нашатырь обжигал ноздри. Я пыталась отвернуться от ваты, которую кто-то сунул мне под нос.

— Да-да, — распахнула я глаза и оттолкнула руку девушки, только чтобы она убрала от меня эту вонь.

— Отлично. Так обрадовалась, что в обморок упала? — ухмыльнулась секретарь деканата, молоденькая блондиночка, которая не так давно сама училась в академии. — Я бы на твоём месте тоже от радости в обморок грохнулась.

Я лежала на узком диванчике, который стоял в деканате, приходя в себя после внезапной потери сознания. Память подкинула мне воспоминание о последнем событии перед обмороком — меня взяли на практику в дом моды знаменитого дизайнера. Из сотни портфолио будущих выпускников выбрали именно моё. Действительно ошеломляющая новость, но в обморок я упала не из-за этого.

Утром меня снова тошнило. Задержка была уже почти неделя, и я сделала тест прямо в туалете академии буквально час назад. Две розовые полоски проявились быстро. Сердце пропустило удар, а потом радостно забилось. Я стану мамой!

Я приподнялась с дивана и посмотрела на секретаря, которая уже вернулась за рабочий стол.

— Смотри, вот список документов, — она положила лист на край столешницы. — Завтра всё принесёшь.

— Хорошо, — потёрла я виски. Голова ещё кружилась, но в ушах больше не звенело.

— Идти можешь? — девушка подозрительно посмотрела на меня.

— Да, — я встала и подошла к столу, взяв список. — Спасибо большое.

— Эх, везучая, — покачала головой блондинка, вздохнув.

— Наверное, — улыбнулась я, пожав плечами, листок убрала в рюкзачок. Она же не знает, что я последний месяц толком не спала, чтобы создать портфолио для конкурса и сдать его в срок. — До свидания.

Выйдя в коридор, я перевела дух. Вот это денёк!

Мой Матвей сегодня должен прилететь из Германии. Он уезжал на две недели по делам фирмы отца. Надеюсь, любимый обрадуется неожиданным новостям. Мы встречаемся только четыре месяца. Маловато, конечно, чтобы стать родителями, но что случилось, то случилось.

Матвей заботится обо мне и очень любит. Он обещал после возвращения из Германии познакомить меня со своими родителями. Вчера позвонил и обрадовал новостью о скором возвращении. Я собираюсь вечером ждать его в квартире, которую он снимал для меня вот уже второй месяц. Никогда не думала, что любовь бывает настолько сильной.

Предвкушая долгожданную встречу, я на автомате забрала пальто из гардероба. Взглянула на своё отражение в зеркале: светло-пшеничные волосы слегка взлохмаченные, щёки бледные, зато голубые глаза сияют от счастья. Подмигнув самой себе, пошла на остановку. Это лучший день в моей жизни!

Светило солнце, снега в Москве практически не осталось. Я улыбалась, подставив лицо тёплым лучам. В кармане завибрировал телефон и заиграла лирическая мелодия — это звонит любимый. Достав мобильник, я невольно залюбовалась появившейся аватаркой Матвея, его улыбкой и карими глазами.

— Алло! — нажав на экран, приложила телефон к уху. — Привет, любимый.

— Здравствуй, Маша, — в динамике раздался уставший напряжённый голос. — Мы только что приземлились, я в аэропорту. Прости, я не приеду.

— Понимаю, только прилетел, устал, наверное. Завтра тебя ждать? Во сколько? — поджала я губы от досады.

— Нет. Я вообще больше не приеду к тебе. До конца марта можешь жить в квартире, а потом либо сама её оплачивай, либо съезжай.

— Что? В смысле? — оторопела я от такого заявления. — Матвей, погоди… Объясни, что происходит?

Я остановилась посреди тротуара, не обращая внимания на прохожих.

— Маша, я женюсь на другой. Прости, — громом прозвучали его слова. Сердце забыло, как биться. — Гретта — дочь отцовского партнёра по бизнесу из Германии. Она милая, умная и наследница огромной строительной фирмы. Понимаешь, что это шанс свалить из страны раз и навсегда? Я не могу упустить такую возможность.

— А как же я? — слова давались с трудом. Холодные мурашки ужаса сковали всё тело.

— Маш, ты отличная девчонка, красивая и творческая. Ты ещё встретишь достойного парня, — его слова звучали как издёвка.

— Матвей, я беременна, — еле сдерживала слёзы, чтобы не разрыдаться на улице. — Недавно сделала тест, он показал две полоски.

Любимый тихо выругался матом.

— Какого чёрта, Маша? Решила быстренько придумать беременность, чтобы привязать меня? — хохотнул он в трубку. — Ну уж нет, я не поведусь на твой дешёвый трюк.

— Я не выдумала, это правда, — всхлипнула я. Голос дрожал от слёз.

— Слушай, это твои проблемы, — зло процедил он. — Ты же говорила, что пьёшь таблетки. Какого фига предъявляешь мне сейчас беременность?

— Матвей, я же потом сказала тебе, что таблетки не подошли, и мне нужно подобрать новые. — Ноги подкашивались, я на автомате огляделась, высматривая, куда можно присесть.

— Тогда иди в клинику и делай аборт. Всё, Маша, я устал от этого разговора, — звучал в динамике раздражённый голос. — Я перечислю тебе деньги на врача и процедуру. Пока.

Он прервал вызов, и телефон умолк. Я стояла на улице и ничего не понимала, только растерянно оглядывалась. Как вышло, что моя жизнь рухнула в один миг? Поверить не могу!

Автобусная остановка находилась в паре метров от меня. На негнущихся ногах я с трудом дошла до неё и села на лавку, приходя в себя после разговора с любимым. Что же мне делать?

Люди вокруг толпились, высматривая нужный автобус. Транспорт подъезжал, одни пассажиры выходили, другие заходили. А я всё сидела и не могла найти в себе силы встать и уехать. Холод подбирался к самому сердцу, но слёзы не шли, хотя очень хотелось разрыдаться.

На телефоне прозвучал звук оповещения. Я поднесла экран к лицу. На карту поступила сумма в пятьдесят тысяч рублей. Вот и цена любви…

Как он мог? Бросил меня, чтобы жениться на немке ради переезда в Германию? Деньги для него превыше всего?

Я не выдержала и тихо начала плакать, сидя в уголке остановки. Ничего, как-нибудь справлюсь сама. Аборт, конечно, я не буду делать. Пока живота не видно, пройду практику в доме моды. Может, меня заметят и возьмут после окончания академии на стажировку? Сейчас можно работать удалённо из дома. Значит, есть шанс зацепиться за эту работу. Я с юных лет мечтаю стать дизайнером, открыть собственный бутик свадебных и вечерних платьев. Ребёнка я воспитаю сама, он ведь ни в чём не виноват. Я уже люблю его всем сердцем.

Я настолько погрузилась в собственные мысли, что не обратила внимания на приближающийся рёв мотора. Кто-то истошно завопил: «Берегись!» Я подняла голову — красный спорткар на бешеной скорости летел прямо на меня.

Глава 2. Проводник

Глава 2. Проводник

Холод пробирал до самых костей. Я пошевелила ногами, руками и открыла глаза. Что со мной? Почему я лежу на грязном тротуаре? Встала, отряхнулась, оглядываясь по сторонам. Народ толпился возле остановки, закрывая обзор. Кто-то снимал происходящее на камеру телефона, вытянув руку вверх. Там явно что-то случилось. Вот и полицейские автомобили стоят, и кареты скорой помощи. Медики в униформе слаженно вкатили носилки в машину, и через секунду скорая сорвалась с места, включив спецсигнал. За ней рванула вторая.

— Что тут произошло? — зеваки подходили, тоже заметив столпотворение.

— Какой-то обдолбанный мажор влетел на машине прямо в остановку, — ответил мужчина, обернувшись, и посмотрел сквозь меня. — Он даже не притормозил.

— О боже! — ахнула женщина.

Я обогнула зевак и тоже пришла в ужас, увидев покорёженную остановку и красную машину, которую уже откатили назад. Кровь нетрудно было заметить — она была везде.

— А где этот гад? — впереди меня стоял мужчина, задавая вопросы в толпу. — Живой?

— Живой, только что скорая увезла, — ответил кто-то.

— Пусть ему пожизненное дадут за такое, — злобно процедил дед.

— Много пострадавших?

— Пятерых на скорой увезли в тяжёлом состоянии, — продолжила женщина, стоявшая у ленты, ограждающей место происшествия. — А этой девочке не повезло. Машина прямо на неё налетела. Медики сказали, мгновенная смерть.

— Бедняжка. Даже, наверное, не поняла ничего, — сочувственно вздохнула другая женщина.

В памяти начали всплывать картинки, как я сижу на этой самой остановке и слышу рёв мотора, а потом… ничего.

— Пропустите, — я рванула вперёд. Страшные предчувствия холодом прокатились по телу.

Вдруг я поднялась над землёй, словно ветер подкинул пушинку, и ужаснулась от увиденной сверху картины, всё осознав. Мой окровавленный рюкзак лежал возле тела, которое было прикрыто простынёй, замаранной красными пятнами. Это я лежу на носилках… мёртвая…

— Прости, Маша, — рядом прозвучал ласковый голос. — Не уберегли мы тебя.

Я обернулась и увидела мужчину в белом костюме, он парил рядом со мной прямо в воздухе. Нереально красивый блондин с голубыми глазами весь светился, словно был соткан из лучей солнца.

— Ты кто? Ангел? — опешила я, смотря на него. Только нимба и белых крыльев не хватало для полного сходства.

— Проводник, — с грустью смотрел он на меня. — Пришёл за твоей душой и душой твоего сына, — он кивнул, указывая куда-то вниз. Мой взгляд проследовал за ним, и я увидела трёхлетнего малыша с чёрными волосами, так похожего на Матвея. Мальчик поднял на меня взгляд синих глаз, и я схватила его на руки, крепко прижав к груди.

— Но как же?.. — мне хотелось рыдать, но слёз не было. — Он ведь ещё не родился и не видел этого мира. Разве это справедливо?

Душа сына обняла меня за шею, уткнувшись в неё носом. Я ощущала его тёплое дыхание, словно он был живой.

— Тёмные силы устроили ловушку. Они боятся воплощения этой светлой души на земле и всё сделали для того, чтобы твой сын не родился, — продолжал проводник. В голосе его слышалось сожаление. — Твои хранители пытались спасти вас, но не успели. Тёмные обхитрили нас. Прости, Мария.

— Неужели ничего нельзя сделать? — я крепче обняла малыша. — Прошу вас…

Проводник нахмурился, раздумывая.

— Твоему сыну предназначено изменить этот мир к лучшему, укрепить силы света на земле, — вздохнул он. — Его душе нужно обязательно воплотиться. Я перенесу вас в прошлое, точнее для тебя оно прошлое, но для меня это просто другой отрезок развития мира. Там вам будет безопаснее. Тёмные нескоро смогут вас найти.

— Я на всё согласна! — надежда затеплилась внутри.

— Мария, ты попадёшь в тело беременный жены князя Воронцова, — тон проводника сменился на назидательный. — Я перенесу тебя как раз в тот момент, когда души княгини покинет её тело… — проводник замер, прислушиваясь. — Тёмная свора!

В одно мгновение мы оказались внутри сверкающей сферы. Откуда ни возьмись налетели чёрные тени, пытаясь пробить защитную стену, но она их словно обжигала. Правда, тени не отступали и снова кидались на сферу.

Вдруг сверху на меня полился яркий свет, затмевая всё вокруг.

— Мария, я открыл портал перехода, иди, пока не появились всадники! Они не должны видеть, куда я тебя перенесу! Слушай меня внимательно! — голос мужчины звучал взволнованно и громко, самого его я уже не видела. — Ты должна сберечь сына и вырастить его до десяти лет. Потом у него проявится дар и он сам сможет за себя постоять. Я дам и тебе силу, чтобы ты справилась. И самое главное — не позволяй князю Воронцову прикасаться к себе! Слышишь?

— Да, поняла! — крикнула я, чувствуя, как нас с сыном затягивает в воронку.

— Мария, только не позволяй Воронцову! Он…

Его голос оборвался. Нас затянуло в переход. Я зажмурила глаза, не отпуская от себя сына, а потом распахнула веки и увидела белый потолок с лепниной.

Визуал героини

Давайте познакомимся с нашей героиней Машей, будущей выпускницей Московской академии. Маша училась на дизайнера одежды. Милая и добрая девушка. которая приехала в столицу из провинции.

Воронцова Мария Павловна, 22 года. Именно в её теле оказалась наша героиня. Нелёгкая судьба выпала на долю молодых женщин.

Читаем дальше...

Глава 3. Духовный суд

Глава 3. Духовный суд

Глава 3. Духовный суд

— Марии Павловне плохо! — тревожный мужской голос раздался надо мной.

Я ухватилась за что-то и попыталась сесть. Слабость разливалась по всему телу, голова болела, словно вот-вот расколется пополам.

— Ещё одна уловка? — недовольно процедил второй баритон.

— Держитесь, сударыня, — мужчина, который оказался рядом, помог мне сесть, поддерживая. Я навалилась на спинку деревянной скамьи, пытаясь сообразить, где нахожусь и что вообще происходит.

Передо мной стоял широкий деревянный стол, за ним сидел мужчина в сером сюртуке. Он был уже в довольно солидном возрасте. Посмотрел сочувственно поверх круглых очков, а у меня в голове промелькнула мысль: «Мой поверенный, мы находимся в суде Консистории».

— Спасибо, Фёдор Михайлович, — пробормотала я его имя, оно само пришло мне на ум. Я пыталась собраться с силами, но слабость не отпускала меня.

Справа от нас возвышался длинный стол, за которым сидел седовласый мужчина в мантии судьи. Слева располагались ряды скамеек, на них устроились наблюдатели: мужчины и женщины в старинных одеждах.

Ах да, проводник же сказал, что отправит меня в прошлое. Судя по фасонам одежды, я оказалась где-то в середине девятнадцатого века. Косточка корсета впилась мне в подмышку, подтверждая мои догадки и заставляя выпрямить спину. Правда, в то же время я ощутила, что талия моя сильно не затянута.

— Прошу Духовный суд учесть показания всех свидетелей, — грозный баритон прозвучал как набат, — а также принять во внимание письма любовника моей жены.

Я поморщилась и взглянула на обладателя этого шикарного голоса. Напротив, в паре метров от нас, располагался ещё один стол, возле которого замер высокий брюнет в шикарном чёрном костюме, гордо подняв голову. Он смотрел на судью, заложив руки за спину. Мужчина был хорош собой, про таких раньше говорили: «Косая сажень в плечах».

— Вдобавок прошу учесть то, что моя жена понесла от любовника, — мужчина продолжал грозно чеканить слова, словно забивал гвозди в крышку гроба неудавшегося брака. Он повернулся и впился в меня взглядом тёмно-синих глаз.

— Думали, дорогая супруга, что я ничего не узнаю? — горькая усмешка искривила его чувственные губы.

«Муж. Князь Воронцов Александр Григорьевич», — промелькнула у меня мысль словно из ниоткуда.

Я инстинктивно прижала руку к животу, защищая своего малыша, как будто злобный взгляд мужчины мог причинить ему вред, и ощутила под серым платьем едва выпирающий живот — пятый месяц, наверное. «Главное, не позволяй князю Воронцову прикасаться к себе!» — всплыл в памяти голос проводника. Вдруг тянущая боль сковала низ живота. О нет!

— Молчите? И правильно делаете, сударыня, — продолжал измываться князь над супругой, в теле которой я оказалась. Я стиснула зубы от накатывающей тошноты. Что-то со мной не так.

— Я прошу Духовный суд развести меня с супругой, которая опозорила наш брак прелюбодеянием и приплодом от этой отвратительной связи. — Князь отвернулся от меня, снова обращаясь к судье. — Прошу вернуть Марии Павловне титул и фамилию, которые она носила в девичестве, а также запретить моей супруге видеться с нашей дочерью Анной, дабы дурное поведение матери не повлияло на девочку. Я достойно воспитаю дочь сам, согласно её титулу и положению. У меня всё!

О боже! У князя и его жены есть ещё дочь! Перед глазами всплыл образ трёхлетней девочки со светлыми кудряшками. Сердце заныло от тоски — эмоции чужой материнской любви и отчаяния затопили меня с такой силой, что голова вот-вот взорвётся от боли.

— Духовный суд услышал ваши требования, ваше сиятельство, — проговорил скрипучим голосом судья. — Слово предоставляется Фёдору Михайловичу Головину.

— Благодарю, ваше святейшество, — кивнул мой поверенный, вставая. — Значит так-с: я не согласен с требованиями князя Воронцова. Во-первых, вы не упомянули о приданом, которое получили, взяв в жёны Марию Павловну…

Слёзы покатились по моим щекам. Я всхлипнула, приложив к носу платок, который всё это время сжимала в руке. Я уже не слушала речь адвоката — чужие и мои собственные эмоции крепко переплелись, связываясь узлом внизу живота. Перед глазами всё плыло от боли и тошноты. Я еле держалась, стараясь не лишиться чувств. Тело стало ватным, мысли путались. Чтобы не скатиться на пол, я завалилась прямо на стол, тихо простонав:

— Помогите… спасите моего ребёнка… прошу…

— Опять спектакль?! — услышала сквозь гул в ушах злобный рык князя и потеряла сознание.

Визуал героя

А теперь познакомимся с князем Воронцовым, 32 года.Совладелец общества "Московский текстиль" и хозяин нескольких гостиниц в Москве.

Как вы уже догадались, дорогие читатели, князь застукал свою жену с любовником и потребовал расторжения брака. Тяжба длилась не один месяц, и как раз наша героня попала на послденее заседание.

И второй вариант. Какой стиль арта вам больше нравится?

Красавчик! Согласны?

Глава 4. Больница

Глава 4. Больница

Аромат цветущей сирени кружил голову. Я вдохнула полной грудью и взглянув на кустарник, весь усыпанный гроздьями сиреневых соцветий.

Я присела, взяла на руки малышку и поднесла её к ближайшей ветке.

— Смотри, Анечка, это сирень, — и чмокнула дочку в щёчку, убрав светлую кудряшку за её ушко. — Такой чудесный аромат весны.

Я оборвала метёлку с мелкими цветами и поднесла её сначала к своему носу, а потом дала малышке повторить за мной. Она уткнулась носиком в соцветие и прикрыла синие глазки, шумно вдохнув аромат.

— Вкусно? — я наслаждалась нашей прогулкой, пока была такая возможность.

— Кусно, — кивнула малышка в белом платьице.

— Мари, кто разрешил вам брать дочь на руки? — грозный рык раздался внезапно. Я вздрогнула, узнав голос мужа. — Немедленно отпустите её! И почему вы гуляете одни? Я позволил вам видеться с Аней только в присутствии няни или моей сестры!

Сердце сжалось от боли. Я обернулась, увидев грозную фигуру приближающегося мужа. Мне пришлось спустить Анечку на землю. Глаза предательски защипало. Но уж нет, Александр не увидит моих слёз.

— Все были заняты. Я решила не ждать и погулять с Анечкой, ведь она скоро захочет спать, — сдержанно ответила я, гордо подняв голову.

Муж остановился в шаге от нас, затем подхватил дочку на руки, но малышка протестующе заплакала.

— Анна, не реви, — злился супруг. — Вот видите, к чему приводят ваши объятия? Дочка потом долго плачет и просится к вам.

— Может, стоит разрешить мне видеться с ней чаще? Я могла бы сама укладывать её спать, как раньше…

— Как раньше уже не будет! — злобно отчеканил Александр. — И в этом виноваты вы. Через неделю состоится Духовный суд, и наш брак будет расторгнут. Больше вы никогда не увидите дочь, Мари!

Он резко развернулся и зашагал по садовой дорожке к дому.

— Ма-а-а-ма-а-а! Ма-а-а-ма-а-а! — продолжала плакать Анечка на руках отца, но он упрямо шёл вперёд, не оборачиваясь.

Не выдержав, я разревелась, закрыв лицо руками. Ноги подкосились, я еле добрела до скамьи и обессилено села на неё. Всё рушится — мой брак, моя жизнь… Я обхватила живот, почувствовав тянущую боль. Нужно успокоиться, врач говорил, мне противопоказаны сильные переживания…

Сон развеялся, оставив после себя отголоски отчаяния и горя Марии, в теле которой я теперь живу. Она очень любила дочь и страдала оттого, что муж позволял им видеться всего пару часов в день.

Я лежала на боку под одеялом, но не торопилась открыть глаза. Волнение и страх проснулись вместе со мной, когда в памяти всплыли картины моей гибели и суда. Ладонь аккуратно легла на чуть выпирающий живот, ощутив грубоватую ткань сорочки. Жив ли мой малыш? Вдруг я почувствовала лёгкое шевеление, словно рыбка проплыла, махнув хвостиком. Жив!

Распахнув глаза, я увидела перед собой пустую койку с голым матрацем. Солнечные лучи медленно ползли по дощатому полу и белым стенам. Помещение было похоже на палату в больнице.

Собравшись с силами, я присела на кровати. Кроме меня в комнате находились ещё четыре женщины, уже довольно пожилые. Судя по солнцу, был тихий час после обеда.

Я и мой сын живы — это главное. Жаль только моих родителей и старшую сестру. Даже не представляю, как они переживут мою смерть. Я обещала Лене посидеть завтра с её сыном. Никите семь лет, и у него аутизм. Муж бросил Лену, как только узнал о диагнозе ребёнка. Кто теперь станет помогать сестре? Как она без меня справится? Слёзы покатились по щекам. Мне будет не хватать моих родных. Пусть бог поможет им перенести то горе, что пришло в наш дом.

Немного успокоившись, я встала. Голова слегка кружилась, но тошноты не было. Я нашла на спинке кровати стёганый халат из грубой хлопковой ткани и накинула его на плечи. Осторожно направилась к выходу — может, найду кого-нибудь из медперсонала.

В длинном коридоре с белыми стенами никого не было. И куда же идти? Тут на моё счастье из соседней палаты вышла женщина в длинном сером платье, белом переднике и повязанном на голову платке.

— Мария Павловна! Вам нельзя вставать! — ахнула она и подбежала ко мне, ухватив под руку. — Немедля вернитесь в палату.

— Где я? — задала я закономерный вопрос.

— В Ново-Екатерининской больнице, вас сюда привезли прямо из Консистории, — женщина повела меня обратно в палату. — Сейчас я позову врача, и Пётр Николаевич ответит на все ваши вопросы.

— Хорошо, — я кивнула, вздохнув.

Вернувшись в палату, я снова легла и укрылась одеялом. Медсестра торопливо вышла, и через пару минут вошёл седовласый мужчина с бородкой и в круглых очках. Он взял стул у входа, подошёл к моей кровати, поставил стул и сел на него.

— Пётр Николаевич Дерягин, — представился врач. — Как вы себя чувствуете, Мария Павловна?

— Слабость, но голова не болит. Что с моим ребёнком? С ним всё в порядке? — сглотнула я ком в горле.

— Это будет яснее позже, сударыня. Беременность сохранилась каким-то чудом, как и ваша жизнь, — он удивлённо приподнял седые брови. — Мария Павловна, применять яды на таком сроке беременности очень опасно, да ещё в большой дозе. Вы сами могли погибнуть.

— Что? — голос мой осип от внезапной сухости во рту. — Вы думаете, я хотела избавиться от ребёнка?

— Я понимаю, вы оказались в трудной ситуации, — нахмурился мужчина, осторожно подбирая слова. — Ваш муж уличил вас в неверности. Позавчера Духовный суд рассмотрел заявление князя, и ваш брак расторгли. Ребёнок вне брака — это позор для женщины.

— Да что вы такое говорите?! — волна гнева моментально вскипела во мне. Видимо, подсознание княгини было со мной солидарно, и слова сами сорвались с губ. — Я не травила себя, чтобы избавиться от малыша! Это не по-христиански! Я не собиралась брать на душу смертный грех!