Деньги и спонсоры большевиков до прихода к власти

Вопрос о финансах большевиков до прихода к власти

Вопрос о финансовых делах и спонсировании партии большевиков1[1] уже более ста лет волнует историков, писателей, журналистов, политиков и др. Особенно эта тема была актуальна во времена нахождения большевиков, КПСС у власти среди антикоммунистов и противников советского строя. Впрочем, и после краха СССР и КПСС эта тема продолжала подниматься противниками коммунистов в политических целях.

Вопросу о том, спонсировала ли кайзеровская Германия партию большевиков и способствовала ли её приходу к власти в России посвящена огромная литература. Ю.К. Бегунов в своей книге отмечает: "Ни одна из "грязных" исторических проблем не является такой острой и животрепещущей, как проблема "Ленин и немецкие деньги". Ее освещению и исследованию посвящено множество книг, статей, заметок и публикаций2[2]. Из-за крайней политизированности этой темы полемисты из числа сторонников и противников версии "подкупленности" большевиков заранее задавались целью показать и доказать одну из противоположных концепций: что большевиков без сомнений в годы Первой мировой войны спонсировала Германия или, наоборот, что "всё ложь и клевета". За скобки следует вынести публикации-мистификации и творения писателей-фантазёров. Вся сложность при рассмотрении работ историков и статей публицистов по данной теме связана с тем, что постоянно приходится наталкиваться на тенденциозные и избирательные подходы тех или иных авторов к подбору и интерпретации фактов, на голословные заявления, на зачастую возникающее у некоторых авторов желание увидеть и услышать в источнике то, что им очень хочется в нём обнаружить, на искажения и передёргивания фактов в угоду своим политическим пристрастиям.

Суть всех этих страстей в том, что в случае правдивости выдвинутых против большевиков обвинений вся эта история сильно компрометировала большевистское движение, "Великую Октябрьскую Социалистическую Революцию" и лично "вождя мирового пролетариата" В.И. Ленина.

Глава 1. Спонсоры большевиков в начале XX века

Собственно источники финансов большевистской партии по своему характеру не сильно отличались от других революционных организаций того времени, все их можно разделить на следующие группы:

Внутренние (членские взносы, продажа партийной литературы, платные лекции и выступления вождей партии, доходы от "экспроприаций" (попросту говоря, от грабежей и бандитских налётов);

Внешние:

А) Спонсорская поддержка частных лиц (граждан России и иностранцев), групп людей (русских рабочих и русских эмигрантов за границей);

Б) Гипотетическое финансирование большевиков иностранными державами.

Партия большевиков с момента основания и до захвата ею власти 25 октября (7 ноября) 1917 года никогда не была богатой, а иногда очень бедной. По причине своей марксистско-ленинской идеологии, в частности, идеи ликвидации частной собственности, национализации предприятий и банков, большевики не могли рассчитывать на спонсорскую поддержку промышленников и предпринимателей и т. п. Но бывали и редкие исключения. Наиболее известна история с их финансированием в начале XX века крупнейшим русским фабрикантом Саввой Морозовым.

Русские спонсоры

Савва Тимофеевич Морозов (3 (15) февраля 1862 – 13 (26) мая 1905)

Савва Морозов – русский предприниматель, миллионер, меценат и благотворитель, директор-распорядитель текстильного комбината «Товарищество Никольской мануфактуры Саввы Морозова сын и К°», учредитель Акционерного общества соединённых химических заводов "С. Т. Морозов, Крель и Оттман". С.Т. Морозов был горячим поклонником Московского художественного театра (МХТ), оказывал ему большую помощь, регулярно вносил пожертвования на строительство и развитие МХТ, заведовал его финансовой частью3[3].

С.Т. Морозов был связан также с революционным движением. Финансировал издание нелегальной ленинской газеты "Искра", выделяя на издание, по воспоминаниям писателя Максима Горького, около 24 тысяч рублей в год. На его средства организовывалось издание первых большевистских легальных газет "Новая жизнь" и "Борьба", проводились партийные съезды РСДРП4[4].

Главную причину такой щедрости С.Т. Морозова исследователи видят в том, что тогда у него вспыхнул бурный роман с актрисой МХТ Марией Федоровной Желябужской (Юрковской), более известной под сценическим псевдонимом "Андреева". Она состояла в социал-демократической партии и иногда выполняла задания, полученные от вождя большевиков Владимира Ульянова (Ленина). "Товарищ феномен" – так называл ее В.И. Ленин, имея в виду не ее красоту и актерские таланты, а способность с их помощью добывать деньги для партии. Именно под влиянием С.Ф. Андреевой Савва Морозов стал финансировать партию большевиков. Деньги С.Т. Морозова поступали в партию через Андрееву или, позже, через писателя Максима Горького5[5].

Но были и другие обстоятельства. С.Т. Морозову были близки некоторые идеи большевиков, например, о существенном улучшении положения рабочих. Помимо этого, он был крайне недоволен самодержавием, считая его тормозом на пути развития России. Кроме того, С.Т. Морозов происходил из старообрядческой среды. В конце XIX – начале ХХ века старообрядцев хоть и не преследовали, как в XVII–XVIII веках, но все же они отчасти были поражены в правах6[6].

В 1900 году в любовные отношения М.Ф. Андреевой и С.Т. Морозова вмешался еще один персонаж – писатель Максим Горький. В 1903 году М.Ф. Андреева стала гражданской его женой. Тем не менее, С.Т. Морозов продолжал заботиться о ней, более того – и о ее новом возлюбленном. Например, в начале 1905 года он внес 10 тысяч рублей залога за арестованного М. Горького7[7].

Примерно в это же время С.Т. Морозов прекратил финансировать партию большевиков. Известно, что тогда он встречался с их эмиссаром и категорически в этом отказывал, ссылаясь на финансовые трудности. А они действительно у него возникли. По настоянию родственников он был объявлен если не сумасшедшим, то нервно тяжело больным и отстранён от дел фирмы. 15 апреля 1905 года врачи рекомендовали С.Т. Морозову пройти лечение в Европе, что и было сделано. Через несколько дней он уехал во Францию. В конце апреля 1905 года там он встретился с посланным к нему В.И. Лениным Л.Б. Красиным, одним из руководителей-большевиков, непосредственно отвечавшим за финансирование партии. По воспоминаниям жены С.Т. Морозова З.Г. Зиминой она услышала обрывок их разговора, С.Т. Морозов якобы кричал тогда: "Нет! Нет и нет! Денег для вас, милостивые государи, больше у меня нет!"8[8]

Леонид Борисович Красин (15 (27) июля 1870 — 24 ноября 1926)

Правда, по воспоминаниям самого Л.Б. Красина, именно тогда С.Т. Морозов внёс в кассу Центрального Комитета партии большевиков деньги. Л.Б. Красин пишет: "последний взнос был мною лично получен от С. Т. за два дня до его трагической смерти"9[9].

С.Т. Морозов погиб 13 (26) мая 1905 года в Каннах (Франция) при невыясненных обстоятельствах, по официальной версии – самоубийство (застрелился), хотя существует и другая версия – убийство с инсценировкой самоубийства. В смерти С.Т. Морозова были заинтересованы многие (родственники, большевики, монархисты, черносотенцы10[10], царский режим). Черносотенцы не раз угрожали С.Т. Морозову за его финансирование революции 1905 года. Но у большевиков был финансовый мотив. Дело в том, что когда С.Т. Морозов и актриса М.Ф. Андреева были еще близки, он застраховал свою жизнь, а полис на предъявителя отдал ей. Хотя М.Ф. Андреева позже ушла к М. Горькому, С.Т. Морозов свой полис не отозвал, хотя речь шла о сумме весьма значительной – 100 тысяч рублей. После смерти С.Т. Морозова эти 100 тысяч по суду достались М.Ф. Андреевой. Впрочем, самим большевикам достались не все 100 тысяч, а только 6011[11].

Сколько именно денег С.Т. Морозов передал большевикам доподлинно неизвестно, Л.Б. Красин пишет лишь, что С.Т. Морозов "регулярно вносил в распоряжение нашего Центрального Комитета по тогдашним временам довольно крупные суммы"12[12].

В это же самое время другим фабрикантом, помогавшим большевикам, был Николай Павлович Шмит (10 (22) декабря 1883 – 13 (26) февраля 1907). Собственно говоря, его нельзя назвать "спонсором" в обычном понимании этого слова, поскольку он сам был большевиком. По линии матери Н.П. Шмит был внуком двоюродного брата упоминавшегося Саввы Морозова (они – представители двух ветвей клана Морозовых: "викуловичей" и "саввичей"). Его отец, Павел Александрович Шмит, был владельцем мебельной фабрики в Москве. После его смерти в 1902 году Н.П. Шмит возглавил семейное предприятие.

Н.П. Шмит оказывал большевикам разнообразную помощь, в том числе деньгами. Известно, что он передал им 20 тысяч рублей на покупку оружия и 15 тысяч на издание газеты "Новая жизнь"13[13]. К 1905 году фабрика Н.П. Шмита превратилась в революционный центр, притягивающий к себе восставших со всей Москвы. Когда в ходе Революции 1905 года произошло Декабрьское восстание в Москве и шли бои на Красной Пресне, боевая дружина, созданная на фабрике и экипированная на средства Н.П. Шмита, принимала активное участие в стачках и столкновениях с полицией14[14]. 17 декабря 1905 года Шмит был арестован и помещён в тюрьму.

Николай Павлович Шмит под арестом

Из-за ухудшения здоровья Николая Шмита было решено отложить передачу его дела в суд, а в феврале 1907 года было санкционировано его освобождение из-под стражи до суда под залог. Но за день до выхода на свободу, утром 13 февраля 1907 года Н.П. Шмита нашли мертвым в его камере-одиночке Бутырской тюрьмы15[15].

По официальной версии он совершил самоубийство16[16], но всё указывает на то, что он был убит17[17]. По одной из версий Н.П. Шмита убили в тюрьме уголовники при попустительстве охраны по приказу царских властей18[18], по другой – царскими надзирателями тюрьмы19[19]. Есть версия, что его убили сами большевики. Как пишет М. Токарев, "Шмит, как и его родственник Савва Морозов, еще в марте 1906 года опрометчиво завещал большевикам большую часть полученного наследства Викулы Морозова, оцениваемого в тогдашние 280 тысяч золотых рублей, или 10 млн. долларов на нынешние деньги. После этого решения гибель Шмита в тюрьме, контролируемой активом из политзэков-большевиков, была предрешена"20[20].

Н.П. Шмит умер, не оставив письменного завещания, однако перед смертью он выдал доверенность своей сестре Екатерине Павловне Шмит и на словах выразил свою волю оставить определенную сумму большевистской фракции РСДРП. Споры, которые позднее возникли между Е.П. Шмит и большевиками, касались оценок размеров состояния Н.П. Шмита. Кроме того, дебатировался вопрос, намеревался ли он завещать большевикам свое имущество целиком или только частично21[21]. Как пишет Л.Б. Красин в своих воспоминаниях: "Следует упомянуть о довольно крупном наследстве, полученном нашей партией от замученного царским правительством в московских тюрьмах студента Шмидта, завещавшего партии свою долю участия в товариществе Викулы Морозова. Получение этих денег сопровождалось спором с некоторыми сонаследниками"22[22].

После смерти Н.П. Шмита большевикам на протяжении нескольких лет пришлось бороться и судиться за получение его наследства с его родственниками. В целом, общая выгода большевиков в результате мирового соглашения по спору составила 110 тысяч рублей. С 1909 года по 1911-й год группа В.И. Ленина получила от младшей сестры Н.П. Шмита Елизаветы Павловны дополнительную сумму в размере около 103,5 тысяч рублей. Как пишет британский историк Джон Биггарт, "в 1910 году Ленин жаловался, что по делу наследства Шмита большевики должны были бы получить «всё». Его претензии были безосновательными. … по условиям третейского суда, обе стороны должны были пойти на компромисс, но в итоге «реализации» наследства большевики всё-таки получили большую долю – примерно 83%"23[23].

Помимо С.Т. Морозова и Н.П. Шмита в начале века, особенно во время Революции 1905 года, были и другие богатые спонсоры партии большевиков. Одним из них был Николай Васильевич Мешков (1851–1933) – известный российский купец, пароходовладелец, меценат, общественный деятель. Кандидат исторических наук А.Ю. Шадрин пишет, что миллионер Н.В. Мешков большевикам "не только дал 200 тыс. рублей но и принял личное участие в работе большевистской партии"24[24].

Николай Васильевич Мешков (30 мая (11 июня) 1851 — 19 июня 1933)

Личный секретарь В.И. Ленина Л.А. Фотиева вспоминала: "Поначалу Мешков плохо разбирался в партиях. Его охаживали эсеры. … Скоро Мешков понял, что эсеры не та партия, которой надо помогать, и одно время давал деньги меньшевикам. Потом в конец разобрался и стал систематически помогать большевикам. С ним были связаны члены ЦК нашей партии". Впрочем, исследователь Р. Рабинович отмечает: "… сейчас имеются документы и свидетельства многих старых подпольщиков о большой организационной и материальной поддержке Мешковым революционеров разных направлений"25[25].

Н.В. Мешков был активным противником самодержавия. Известно, что в кругу близких людей он говорил: "Самодержавие надо валить. Оно нам мешает". Однако из этих слов вовсе не следует, что Н.В. Мешков стал революционером. Революционером он не был. Под словом "нам" следует скорее понимать, что самодержавие мешает деловым кругам России, задерживает экономическое развитие страны26[26].

Во время Революции 1905 года Н.В. Мешков спонсировал забастовки в Перми. Так, 9 июля 1905 года он поддержал забастовку 3000 рабочих и дал на поддержание семей бастующих 5000 рублей. Помимо прямого спонсирования забастовок, Н.В. Мешков также укрывал у себя революционеров и предоставлял помещения для их собраний27[27].

После Октябрьского переворота 1917 года все активы Н.В. Мешкова были национализированы. С 1920 года он был на службе у большевиков, а в 1931 году ушел на пенсию.

Утверждение А.Ю. Шадрина, что Н.В. Мешков дал большевикам 200 тысяч рублей, несколько сомнительно. Невероятно, чтобы он дал такую огромную сумму единовременно, скорее всего, это приблизительная суммарная оценка всех его пожертвований. По крайней мере, в воспоминаниях самих большевиков, что он неоднократно давал деньги большевикам, суммы пожертвований фигурируют куда более скромные28[28].

Говоря о людях типа Саввы Морозова, щедро помогавших революционерам деньгами, А.М. Горький (Максим Горький) отмечал: "Но таких было у нас немало. К ним принадлежит пермский пароходовладелец Ник. Мешков... кутаисский губернатор Старосельский, кажется, затем большевик князь Кугушев и много иных"29[29].

Писатель Максим Горький со своей женой, актрисой Марией Федоровной Андреевой (Желябужской (Юрковской))

Сам Максим Горький продолжал постоянно спонсировать большевиков вплоть до февраля 1917 года. Л.Б. Красин пишет: "Значительные суммы были получены нашей партией через А.М. Горького, который давал и свои деньги и привлекал разных состоятельных людей к делу помощи партии"30[30]. Из иностранных спонсоров того времени можно назвать Йозефа Фелса, владельца мыловаренной фирмы в Лондоне, спонсора V съезда РСДРП в 1907 году. Й. Фелс финансировал в России еврейскую революционную организацию "Бунд" и дал большевикам 1700 фунтов по просьбе своих партийных товарищей31[31].

"Парвус" – "романтик", мечтавший о сверхбогатстве

С финансированием во второй половине 1900-х годов большевиков А.М. Горьким была связана одна примечательная история, имевшая далёко идущие последствия и связана она была с очень известным аферистом и по совместительству революционером Александром Львовичем Гельфандом (Израиль Лазаревич Гельфанд), более известный как "Парвус". Этот деятель русского и немецкого социал-демократического движения, член РСДРП, проявил себя ещё во время Русской революции 1905 года, когда он вместе с Л.Д. Троцким был в числе руководителей исполкома Петербургского совета рабочих депутатов, успешно занимался изданием революционных газет. Был арестован царскими властями, получил три года заключения, сбежал и уехал в Германию. Еще в 1902 году А.Л. Парвус стал литературным агентом А.М. Горького и способствовал постановке на сцене немецких театров его пьесы "На дне". Это предприятие имело серьезный успех и принесло немалый доход, треть от которого причиталась А.Л. Парвусу, треть – А.М. Горькому, а еще треть должна была пойти в партийную кассу РСДРП. Деньги, однако, не дошли ни до писателя, ни до партии большевиков. А.Л. Парвус присвоил себе тогда около ста тысяч марок. В конце 1907 года разгневанный А.М. Горький обратился к немецким и русским социал-демократам и те провели партийный суд, по итогам которого А.Л. Парвус был морально осуждён и исключён из партийных организаций. Суд тогда единогласно решил, что А.Л. Парвус не должен больше участвовать ни в русском, ни в германском социал-демократическом движении32[32].

Александр Львович Гельфанд ("Парвус") (27 августа (8 сентября) 1867 — 12 декабря 1924)33[33]

А.Л. Парвус перебрался в Турцию, занялся бизнесом, стал представителем германских компаний в Турции, занимался поставками продовольствия и вооружений, что принесло ему сказочные прибыли, но в 1915 году решил заработать по-крупному. А.Л. Парвус составил и представил германскому правительству план по организации революции в России, который в исторической литературе носит названия "Подготовка к массовым политическим стачкам в России" или "Меморандум Парвуса". На 20 страницах своего плана он подробно расписывал, как по образцу Революции 1905 года организовать всеобщую забастовку в России, которая затем должна была перерасти в революцию. Ключевую роль в грядущей революции А.Л. Парвус отводил большевикам34[34].

Предложения А.Л. Парвуса были приняты без малейших колебаний. По распоряжению кайзера Вильгельма II ему была выделена сумма в 2 миллиона немецких марок на проведение революции35[35], причём один миллион он получил сразу36[36].

Невозможно понять, А.Л. Парвус действительно хотел устроить революцию в России или для него это была афера с целью выудить у германского правительства крупную сумму денег и присвоить её. Л.Д. Троцкий писал впоследствии, что у А.Л. Парвуса было довольно странное для марксиста сочетание желаний: он хотел осуществить революцию в России и хотел непомерно разбогатеть37[37].

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) (10 (22) апреля 1870 — 21 января 1924)

У А.Л. Парвуса в России не было никаких организационных структур для организации революции и тогда он обратился к В.И. Ленину. В мае 1915 года А.Л. Парвус приехал в Цюрих, где встретился с В.И. Лениным, которому он изложил свой план организации революции в России. В.И. Ленин внимательно выслушал планы А.Л. Парвуса, но не дал ему определенного ответа. Не известно, предлагал ли вообще А.Л. Парвус В.И. Ленину деньги из тех, что ему выделило германское правительство на организацию революции в России. Хотя содержание разговора А.Л. Парвуса с В.И. Лениным осталось тайной, А.Л. Парвус сообщил германскому Министерству иностранных дел, что ему не удалось договориться с В.И. Лениным и что он решил проводить свой план революции в России самостоятельно"38[38]. Договориться им не удалось из-за принципиальных разногласий: для А.Л. Парвуса революция в России должна была способствовать поражению России в идущей Первой мировой войне и способствовать победе кайзеровской Германии. Но в этом случае стала бы невозможна социалистическая революция в Германии, что В.И. Ленин прекрасно понимал. Он хотел "мировой революции", которая должна начаться как раз с родины марксизма Германии. В.И. Ленин считал, что для социалистической революции Германия более готова, чем Россия. Позиция А.Л. Парвуса (обеспечить победу кайзеровской Германии в войне) в дальнейшем привела к тому, что с ним отказались иметь какие-либо дела не только большевики, но и меньшевики, а также немецкие социал-демократы. Сам же В.И. Ленин в своих статьях потом поносил А.Л. Парвуса и его журнал "Die Glocke" («Колокол») как образец немецкого шовинизма, национализма, оппортунизма, ренегатства, лакейства перед германскими властями39[39]. Большевики, выступавшие за "мир без аннексий и контрибуций", не считали своей целью поражение царской России в войне: они полагали, что социалисты всех стран должны стремиться к поражению всех империалистических правительств40[40].

Таким образом, договориться А.Л. Парвусу с большевиками не удалось, но деньги-то были им получены, отдавать которые назад он не собирался. Тогда он решил провести имитацию выполнения предложенного им германскому правительству плана.

А.Л. Парвус обещал немцам организовать революцию в России к десятой годовщине "Кровавого воскресенья"41[41], то есть 9 (22) января 1916 года. Для "полной организации русской революции", назначенной на этот день, А.Л. Парвус запросил у немцев 20 миллионов рублей, а пока согласился удовлетвориться 1 миллионом для проведения подрывной работы в Петрограде42[42]. Поверив А.Л. Парвусу, немцы ему выделили очередной денежный транш, в получении которого имеется собственноручная расписка А.Л. Парвуса от 29 декабря 1915 года43[43] .

9 (22) января 1916 года забастовали 45 тысяч рабочих Петрограда (Санкт-Петербурга) и 10 тысяч рабочих судостроительной верфи в южнорусском г. Николаеве, а по всей России в этот день 9/22 января 1916 года бастовало менее 100 000 человек44[44]. "Общероссийская забастовка" должна была длиться недели, но А.Л. Парвус удовлетворился одним днём, после чего заявил немцам, что революция не прекращена, она только немного смещена по времени, что некие его агенты в России считают необходимым отложить восстание на неопределённое время, что подготовка идет своим чередом, но требуется дополнительное время и выступление отложено45[45].

В целом, картина выглядит следующим образом: А.Л. Парвус получил от германского правительства в общей сложности 2 миллиона рейхсмарок, что соответствовало 2 миллионам рублей. Как утверждает Э. Хереш, "Парвус внёс в комитеты бастующих рабочих по полторы марки на человека в день"46[46]. Таким образом, затраты А.Л. Парвуса на однодневную забастовку 9 (22) января 1916 года составили от 82,5 до 150 000 рублей максимум, остальные он положил себе в карман. В действительности же, выделенных германским правительством А.Л. Парвусу денег на организацию многонедельной общероссийской забастовки и революции в России было совершенно недостаточно, что А.Л. Парвус прекрасно понимал. Во-вторых, для организации такого масштабного дела у него не было необходимого количества людей в России и не было необходимой организации.

Нет никаких свидетельств того, что А.Л. Парвус вернул эти деньги немцам. Документы германского Министерства иностранных дел за период с февраля 1916 по февраль 1917 года не содержат также указаний на какие бы то ни было действия, предпринятые А.Л. Парвусом, или на какие-либо суммы, переданные ему на нужды революции47[47].

Нет и никаких доказательств того, что он передавал деньги большевикам – как из тех, что получил от немцев, так и из тех, которые зарабатывали его фирмы. Насчёт последнего существует огромная фантезийная литература. Она базируется на предположении, точнее – утверждении, что А.Л. Парвус и связанный с ним известный большевик Я.С. Ганецкий финансировали большевиков через представительства их фирм в России. То есть: через нейтральные страны товары поставлялись и продавались в России, а деньги не отправлялись назад, а оставлялись в России и шли большевикам48[48].

Яков Станиславович Фюрстенберг (Ганецкий) (15 марта 1879 — 26 ноября 1937)49[49]

А.Л. Парвус создал импортно-экспортную компанию, которая поставляла в Россию дефицитные товары, в том числе и контрабандой. К деятельности этой компании действительно имели отношение некоторые влиятельные большевики (Я.С. Ганецкий, М.Ю. Козловский), однако речь не шла о фигурах первой партийной величины. Этого, однако, хватило, чтобы летом 1917 года обвинить большевиков в финансировании их немцами через компанию А.Л. Парвуса. Созданная тогда Временным правительством следственная бригада досконально изучила финансовую сторону деятельности фирм А.Л. Парвуса – Я.С. Ганецкого и пришла к заключению, что денежные потоки всегда шли в одну сторону: из Петрограда за границу, за вычетом некоторых сумм, предназначавшихся их сотрудникам в России50[50]. 14 сентября 1917 года привлечённые к делу эксперты Государственного банка на основе собранного следствием огромного материала предоставили экспертное заключение, в котором делался вывод, что вся прибыть от деятельности фирмы в России отсылалась банковским переводом Я.С. Фюрстенбергу (Я.С. Ганецкому) за границу за вычетом комиссионных сотруднице фирмы в России Е.М. Суменсон51[51], некоторых сумм, выданных ею отдельным лицам по требованию Я.С. Фюрстенберга (Я.С. Ганецкого), а также остатков на счетах фирмы, которые невозможно было перевести из России из-за введённого правительством в середине 1917 года запрета на перевод денег за границу52[52]. Е.М. Суменсон действительно выдала М.Ю. Козловскому во второй половине 1916 года в общей сложности 8 тысяч 200 рублей, но не как члену ЦК РСДРП, а как "полному заместителю" Я.С. Фюрстенберга (Я.С. Ганецкого) и юрисконсульту фирмы. 10 марта 1917 года она передала М.Ю. Козловскому по его требованию 50 000 рублей якобы лично для Я.С. Фюрстенберга (Я.С. Ганецкого), чтобы отправить их к нему в Стокгольм с оказией через американского дипломата53[53]. Отправили эти деньги в Стокгольм или нет, неизвестно, но в любом случае, в бухгалтерских отсчётах партии большевиков они не числятся.