Бесплатная мудрость. Поговорить бы с ним…

© Олег Кудинов, 2025

ISBN 978-5-0068-3039-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Бесплатная мудрость

Глава 1

Сплошной гламур

Этого старика невозможно было не заметить. Розовая шляпа с приподнятым полем слева и опущенным справа, фиолетовый шерстяной пиджак в мелких катушках, которые не делали вещь неопрятной, а добавляли некоего флёра, белая сорочка, застёгнутая до самого верха в любое время года, жилетка черного цвета с редкими рисунками в виде красных жучков с белыми крылышками, лёгкий шарф, состоящий из кусков тканей разных пастельных цветов, накинутый поверх пиджака, малиновый галстук селёдка, непременные каплевидные очки со стёклами синего цвета в серебряной оправе брюки, того же цвета, что и шляпа с «вечными» стрелками, и безупречные туфли «Оксфорды» рыжего цвета. Вот так подробно можно было бы описать этого пожилого человека, если указывать на основные достопримечательности его одежды.

Сама по себе каждая вещь его гардероба могла бы составить изюминку любого образа, но они были совмещены в одном, который при этом не разваливался из-за засилья ярких вещей. Для того, чтобы вы могли окончательно представить себе этого старика, дополню, что у него была совершенно белого цвета пушистая, аккуратно остриженная, борода, и во рту всегда торчал остаток толстенной сигары, который, впрочем, никто никогда не видел дымящим.

В целом, при первом взгляде на него, можно было бы подумать, что в ресторан «Шизгара», что находится в подмосковном Ступино, входит родной брат Хемингуэя, замаскированный под гламурного старика.

Он всегда приходил в одно и то же время, и никто не мог понять – приходит ли он пешком, или приезжает на такси… Появляясь откуда-то из-за угла, он неспешно поднимался по ступеням, открывал подряд три двери (две тамбура и одну стеклянную входа в зал), доставал изо рта сигарный остаток, и с милейшей улыбкой здоровался с девочками из бара. При первой же возможности, он целовал им руки, беря их ладонь двумя руками, и погладив тыльную её часть и поцеловав, медленно отпускал, как будто выпускал золотую рыбку на волю.

Всё его поведение было соткано из деталей аристократизма, которые каждый раз дополняли его образ приятного светского старика, который если что… ещё о-го-го!

Девочки так и прозвали его «О-го-го», и каждый раз делились своими впечатлениями друг с другом после каждого его посещения заведения. У них не было отторжения того внимания, которое он оказывал им, поскольку оно всегда оставалось корректным, в рамках старомодного приличия, что могло вызвать только умилённую улыбку на лицах официанток.

Садясь всегда за один столик, расположенный в дальнем углу зала, он никогда не привлекал всеобщего внимания излишними криками и жестами. К тому же он постоянно приходил в то время, которое не считалось самым популярным, из чего можно было бы сделать вывод, что приходит он не для того, чтобы посмотреть на других и себя показать, а для разнообразия, что ли…

– «Здравствуйте, меня зовут Фадей Ильич, будьте добры, тартар из говядины, зелёный чай, и блюдечко.» – Сказал он подошедшей официантке в первое своё посещение. Был четверг, 6 часов по полудни, и было самое время немного подкрепиться, до наступления ужина.

– «Здравствуйте, меня зовут Ольга, немного терпения, я всё принесу.» – Ольга была высокой, стройной, с убранными в хвост тёмными волосами девушкой лет двадцати.

– «Я не тороплюсь, работайте спокойно. Судя по всему, у вас не так много работы, если учесть, что я пока что единственный гость?» – Старик улыбнулся, давая понять, что этот факт его совершенно не расстраивает. Его голос с хрипотцой напоминал шумы старого механизма, повидавшего разного, но продолжающего отменно работать.

– «Поверьте мне, это временно. Если бы вы пришли к нам в пятницу перед самой полночью, вы бы не смогли бы присесть за столик, или даже за бар, не забронировав место заранее.» – Девушку явно задело нелицеприятное мнение о заведении.

– «Поверьте же, и вы мне, я обязательно приду завтра за пять минут до полуночи, и посмотрю на эту метаморфозу, а теперь, будьте добры блюдечко…» – Он взял изо рта сигарный хвостик, и Ольга поняла, для чего ему нужно блюдце. Она быстро принесла его, и пожилой джентльмен положил на него остаток когда-то длинной сигары.

В тот день, отведав тартар, и выпив два чайника чая, он расплатился, вежливо попрощался, и ушел. Можно было подумать, что его не впечатлило это место, но на следующий день, ровно без пяти двенадцать, перед самым наступлением субботы, его незабываемый образ появился не пороге «Шизгары».

Хостес Юля, многое повидавшая на этом посту, от вытянутых на коленях треников, до фраков, однако была удивлена внешним видом гостя.

Подойдя к ней вплотную, чтобы она могла расслышать его слова, и не быть снесённым, мечущимися туда-сюда гостями, старик взял руку Юли в свои ладони, потом достал окурок изо рта, и чуть подавшись вперёд сказал достаточно громко, перекрикивая музыку из зала:

– «Здравствуйте, меня зовут Фадей Ильич, я заказал у вас столик на 24.00,» – После чего отклонился, глядя на реакцию девушки.

Юля была уверенной в своих силах и действиях работницей, первой встречающей гостей, и с полувзгляда понимающей, чего можно ожидать от входящего. Именно поэтому она была на своем месте уже около восьми лет. Сама по себе должность хостеса зачастую доставляет много неудобств её обладателю – уже «дошедшие до кондиции» потенциальные гости во что бы то ни стало, пытающиеся попасть в заведение для «продолжения банкета», люди, оскорбляющие охрану, и человека, ограничивающего их возможность войти, и еще многое другое, с чем многие просто не справились бы, было для Юлии обыденностью, и за редким исключением просто работой.

– «Здравствуйте, меня зовут Юля, и позвольте вас проводить к вашему столу.» – Девушка привычным движением открыла большую стеклянную дверь, ведущую в зал.

Стол, за которым пожилой человек седел вчера был занят другими гостями, да наш герой и не претендовал на него, поскольку тот был рассчитан на шестерых, и даже при самом оптимистическом прогнозе, Фадей Ильич не смог бы съесть и выпить столько, сколько они.

Подойдя к столу на двоих, юля убрала с него табличку «Резерв», и жестом предложила гостю присесть.

– «У меня будет к вам небольшая просьба,» – Заговорил пожилой мужчина практически на ухо девушке: «Если вдруг найдётся человек, который захочет присесть за столик, не оглушайте его отказам, я буду совершенно не против, если кто-то, не сочтя неудобством моё присутствие, разместится со мной за одним столом.» – Юля кивнула в знак согласия, и удалилась для выполнения своих нелёгких обязанностей, по дороге размышляя откуда взялся этот старик, что ему здесь нужно, и что от него ожидать, если он вдруг захочет злоупотребить алкоголем.

На самом деле, ничего плохого от этого гостя получить было невозможно, поскольку если он и заказывал алкоголь, то пил его очень умеренно, а иногда и вовсе заказывал «для антуражу», как он сам говорил. Но этого пока никто не знал.

Спустя пару минут к Фадею, давайте мы теперь будем так его величать, подошла уже знакомая ему со вчерашнего дня Ольга, в черном фирменном поло «Шизгара», и спросила, чего тот пожелает. На это тот ответил, что то, чего он желает тут нет, но он не отказался бы от ростбифа с вялеными томатами. К слову сказать, такого блюда в меню ресторана не было, но Ольга, сказала, что уточнит, и удалилась.

Старику очень понравилось, что через пять минул, Ольга подошла к нему с чайником зелёного чая, и сказала, что всё будет сделано, параллельно наливая ему чай в чашку.

Вскоре, она принесла ему заказ, и уточнила, не желает ли он чего-нибудь ещё. И он пожелал: бутылку красного вина, сырную тарелку, рыбные закуски, овощное ассорти и много зелени.

После получения всего желаемого, Фадей откинулся на кресле, и стал наблюдать за залом, время от времени притрагиваясь к бокалу с вином, и закусывая сыром. Спустя пять минут наблюдения, он взялся за приборы, и приступил к планомерному уничтожению ростбифа.

Глава 2

Брошенный

После окончательной победы над говядиной, он в полном удовольствии обнаружил стоящую перед собой Юлию, которая показывая то на него, то на кресло напротив него, предлагала молодому человеку составить компанию пожилому – за этим столиком.

«Молодой» был высок, худ, короткострижен, одет в джинсы и толстовку бежевого цвета, и одарён не самым глупым выражением лица, так что с первого взгляда понравился нашему герою. Единственное, чем не мог похвалиться молодой, это хорошим настроением, и обходительностью поскольку, присев за стол, даже соизволил поздороваться с Фадеем.

– «Добрый вечер!» – Дождавшись музыкальной паузы спокойно сказал пожилой человек, глядя на молодого: «Меня зовут Фадей, а как вас нарекли в детстве?» – Фадей Ильич чуть подался вперёд в кресле.

– «Добрый вечер.» – Ответил молодой, и продолжил говорить ещё что-то, но в этот момент громко заиграло вступление к какой-то песне, и было совершенно невозможно понять, что тот сказал. Понимая это долговязый встал, подошёл к старику, и на ухо сказал: «Меня зовут Артём, мне 25 лет, холост, Женька меня бросила, мне плохо, но я держусь!»

Немного откинувшись назад, Фадей внимательно посмотрел на лицо говорящего, и спросил: «У вас есть Вацап?» – Тот в ответ кинул, и пожилой продолжил: «Тогда скажите мне свой номер, пожалуйста.» – В этот момент он достал из нагрудного кармана пиджака смартфон, и собрался записывать.

– «8 926…02» – Продиктовал номер своего телефона мужчина, и добавил: «Артём.»

– «Совершенно замечательно!» – Отреагировал Фадей, и жестом предложил Артёму вернуться на своё кресло, после чего начал что-то писать в телефоне, быстро тыкая в него указательным пальцем.

Дальше я буду приводить вам содержание их переписки в упрощённом формате:

Ф. – Есть или пить будешь?

А. – Сейчас вина себе закажу.

Ф. – Не нужно, пей из этой бутылки, я мало пью.

А. – Не удобно как-то, я и так к вам подсел…

Ф. – Не напрягайся, я сам попросил кого-нибудь посадить за мой стол.

Фадей помахал Ольге рукой, поднял бокал с вином, и изобразив пальцами английскую букву V, показал два пальца, а потом на Артёма. Та кивнула – мол поняла, и принесла второй бокал.

Ф. – За что выпьем?

А. – За любовь! – Артём невесело ухмыльнулся, и приподняв бокал отпил вина, которое только что сам себе и налил.

Ф. – Я так понимаю – не чокаясь? – Старик приподнял брови, и пригубил бокал.

А. – На сегодняшний день – да.

Ф. – Это хорошо, что только на сегодняшний, значит ты ей всё-таки оставляешь шанс!

А. – Кому ей? Женьке? – Артём сотворил физиономию палача: Никогда!

Ф. – Да нет же, ей – это ЛЮБВИ! – Пожилой человек расплылся в улыбке от непосредственности молодого.

А. – Аааа, тогда ладно. А то я не понял сначала. А любовь – это понятно, она не при чём.

Ф. – Ну как сказать не при чём, она при всём, даже очень при всём, вот скажи, например, что будет если не станет материнской любви?

Мужчины тыкали пальцами в свои телефоны, отправляли сообщения, а потом смотрели на реакцию читающего.

А. – Думаю тогда ничего не будет! Кончится род человеческий!

Ф. – Это сильно написано… – Фадей поднял глаза на Артёма, и сощурился, а потом продолжил писать: Значит у тебя претензии не к чувствам, а к людям?

А. – Не к людям, а к конкретному человеку! К Женьке!

Ф. – Она красива?

А. – По-разному… Для меня сейчас не очень.

Ф. – А раньше была красивой?

А. – Очень была красивой! То, что сейчас не очень – это я себя обманываю… месть такая, что ли…

Ф. – А ты за красоту её полюбил?

А. – Наверное да, хотя кто его знает за что любят вообще?

Ф. – Это точно… ты закусывай пожалуйста, не стесняйся, мне одному всё это не съесть, а тебе лучше закусывать.

А. – Да что мне будет с бутылки вина?

Ф. – Так- то так, но я хочу рассказать тебе одну историю любви, и хотелось бы, чтобы ты сохранил трезвую голову к окончанию рассказа… Готов?

А. – Расскажите… только как при такой громкой музыке?

Ф. – Я буду писать тебе большими кусками, а ты отдыхай, как будто меня здесь и нет, потом читай, а пока ты будешь читать, я следующий кусок напишу… и так далее. И время скоротаем, и глядишь, чего интересного тебе поведаю.

А. – Ок

Ф. – Так вот, давным-давно, когда я был ещё молодым, и жил в Ленинграде, в нашем доме проживал один парень. О таких ещё говорят сорвиголова. Отец Валеры (так звали парня) погиб на войне, и мать, живя в эвакуации, отдала его в Суворовское училище, где в 12 лет он начал заниматься боксом. Окончив училище с золотой медалью, и став чемпионом СССР среди юношей, переехал в Ленинград, и стал курсантом Ленинградского Высшего Пограничного военно-морского училища. Параллельно он тренировался в обществе «Динамо».

Тогда бокс был чуть ли не единственным видом спорта, в котором официально разрешалось бить по лицу, и Валера, с удовольствием утолял этим желание отомстить миру за отсутствие отца. При этом он совершенно не испытывал плохих чувств к соперникам, он просто делал то, что ему нравится, и строго соблюдал правила: не добивать, и тому подобное…

Фадей отправил первое сообщение, и внимательно посмотрев на читающего Артёма, стал писать дальше:

Ф. – Так случилось что, отдавая всё своё время занятиям боксу и учёбе в училище, он не думал ни о чем другом, очень боясь подвести тренера, который поверил в него. Только иногда, он позволял себе полюбоваться на девушку, которая выходила из соседнего дома с большой чёрной собакой на поводке. Он просто смотрел, как она элегантно проходит мимо турников, песочницы, и скрывается за углом дома, в котором ему предоставили комнату для проживания, а через некоторое время возвращается обратно к себе домой.

То самое пора, прозвучало от тренера в сентябре. Валерий принял участие в отборочном турнире. Его участники разыгрывали путёвку на чемпионат СССР. К тому времени Валере исполнилось 19 лет, и он страстно желал доказать всему миру, чего он стоит. Турнир он выиграл, поучаствовав всего в трёх боях. Должен был быть и четвёртый бой, но тренер соперника снял своего подопечного с боя, так как видел, бои Валеры, которые все закончились нокаутом в первом раунде, и пожалел своего подопечного.

В конце ноября прошел чемпионат СССР, который для Валерия закончился победой, примерно по тому же сценарию, что и предыдущий турнир. Все спортивные газеты пестрели его фотографиями, с подписями: «Валера, вперёд!», «Удары от Ударова!». Да, Ударов, это была его фамилия.

В это время Ударов Валерий стал кумиром советских мальчишек, а болельщики с нетерпением ждали весеннего Чемпионата Европы по боксу, чтобы хоть по телевизору посмотреть его выступление.

Печатая свой рассказ в телефоне, Фадей то вынимал изо рта остаток сигары, помещая его между указательным и средним пальцами, то пристраивал его обратно в рот. А вокруг двух переписывающихся мужчин происходило броуновское движение людей, поющих песни, танцующих, выпивающих и закусывающих. Люди не обращали внимания на двух сидящих, уткнувшихся в свои телефоны.

Ф. – Приходя к турнику в новеньком спортивном костюме, на котором красовалась крупная надпись: «СССР», и герб страны на груди слева, он уже не занимался физическими упражнениями, врачи настояли на том, что излишняя нагрузка может только навредить. Поэтому занятия были строго распределены на две ежедневные тренировки. А на это место он приходил только для того, чтобы увидеть большую чёрную собаку, которая вела за собой ту самую девушку из дома, напротив.

И вот, одним декабрьским вечером, он решил, что точно сегодня подойдет к ней. Одетый в спортивную куртку поверх спортивного костюма, на которой тоже был герб СССР, он с нетерпением ждал её появления.

Когда в её окне погас свет, что означало скорое её появление, он чуть не потерял присутствие духа, представив себе, как он к ней подойдёт.

Она, как обычно вышла из подъезда, и пошла вдоль спортивной площадки. В момент, когда она поравнялась с турником, Валерий сделал шаг вперёд, и сказал:

– «Здравствуйте, я давно наблюдаю за вами, и вашей собакой, скажите пожалуйста, как вас зовут?» – Во рту у него от волнения с трудом поворачивался язык, будто он что-то не доживал, а голос вышел хриплый и неприветливый.

– «Здравствуйте, я тоже за вами давно наблюдаю – это же вы всё время занимаетесь на этом турнике?» – Её голос звучал для спортсмена как прекрасная мелодия… Он слышал его впервые, и был поражен его красотой.

Ф. – Так часто бывает – мы идеализируем объекты своего обожания, а зрение, слух и обоняние помогают нам добиться максимального результата при воспроизведении этих иллюзий.

Валера был не готов к такому откровению, и слегка споткнулся, пытаясь сделать ещё один шаг в её сторону.

– «Да, это, наверное, меня вы видите постоянно висящим на нём,» – Сказал он, овладев собой, уже нормальным голосом, и показывая рукой в сторону спортивного снаряда.

– «Ну почему же висящим, я видела много интересных упражнений в вашем исполнении вон их того окна. Не прибедняйтесь… вы, наверное, спортсмен? Быть может у вас даже разряд есть по какому-нибудь виду спорта?» – Собака села на снег рядом с хозяйкой, а та стала игриво накручивать на палец локон светлых волос, выбившийся из-под шапки с большим белым меховым помпоном на макушке, и двумя меховыми шариками того же цвета на подвязках, которые свисали на голубое утеплённое пальто. Если к описанию добавить тёплые голубые меховые сапожки, то легко себе представить, почему Валере казалось, что перед ним стоит не просто девчонка, а настоящая Снегурочка.

– «А вы меня не узнаёте?» – Ударов снял вязаную шапку, и покрутил головой, надеясь на узнаваемость своего лица по фотографиям из газет.

– «Конечно узнаю, я уже сказала, что видела вас здесь, занимающимся на турнике.» – Девушка даже немного расстроилась, подумав, что собеседник её не слушал.

Валера чуть со стыда не сгорел, натягивая шапку на голову – он привык, что его уже почти везде узнают, где бы он не появился. Вот только он не учёл, что все эти места принадлежат спортивному миру, а за его пределами есть ещё другой мир… «гражданский», если так можно выразиться.

– «Понятно. Тогда я хотел бы вам представиться: меня зовут Валерий, я живу в доме напротив, и занимаюсь спортом.» – Немного смутившись, он не сказал каким спортом конкретно, потому что не знал, понравится ей это или нет.

– «Понятно.» – Передразнила его девушка: «Меня зовут Соня, я тоже живу в доме напротив, и не занимаюсь спортом, потому что мне это противопоказано. А занимаюсь я рисованием. Мою собаку зовут Кулеш, и он живёт в коридоре нашей с мамой и папой квартире в доме напротив того, в котором живёте вы.» – Сделав небольшую паузу, она вдруг попросила: «Давайте пойдём гулять, а то Кулеш примёрзнет к снегу, всё-таки зима же…» – Она потянула собаку за поводок, и та послушно побрела следом за хозяйкой. На Валере поводка не было, но совершенно очарованный девушкой, он тоже побрёл за ней.

– «Соня, а почему вам спорт противопоказан?» – спустя пару минут ходьбы спросил Валерий.

– «Вы знаете, это совсем не весёлая история, и мне сейчас не хотелось бы её рассказывать… К тому же это не очень учтиво – задавать даме такие вопросы! – Последнюю фразу она сказала игриво, чтобы дать понять, что не обижается на идущего рядом парня.

Парень шёл рядом с девушкой, и никак не мог вдоволь насладиться этим, он был в состоянии прострации, всё его тело пело от её близкого присутствия.

– «А что вы читаете?» – Вдруг спросила Соня, и Ударов совершенно честно ответил:

– «Газету «Советский спорт,» – Вырвалось у того, видимо по инерции мыслей о газете: «Еще учебники разные… Я учусь в Военном институте.»

– «Это понятно, а ещё что-нибудь читаете?» – Она остановилась и посмотрела на боксёра.

– «Ты знаешь, то есть, вы знаете, честно говоря, у меня совершенно нет времени на чтение, да и что читать я не знаю.» – Он говорил, понимая, что оправдания придумал так себе, но другого в его голове не родилось.

– «Давайте я дам вам несколько книг, которые очень люблю, а когда вы их прочитаете, мы сможем с вами их обсудить.» – Девушка посмотрела на Валеру: «И раз уж я доверю вам свои книги, то давайте перейдём на Ты.»

Погуляв ещё полчаса, они подошли к её подъезду, и немного подождав, Валерий получил из рук Сони стопку книг с комментарием:

– «Я попрошу тебя сначала прочитать Булгакова „Мастер и Маргарита“» – Она указала на потрёпанную книгу с самодельной обложкой: «Потому что мне её нужно скоро вернуть.»

Фадей Ильич, увидев, что Артём закончил чтение, отправил ему очередную партию слов, и пригубив вина, и воткнув окурок в рот продолжил писать.

Они встретились снова через два дня, и Валера передал девушке книгу Булгакова.

– «Ну, как тебе эта книга? Понял о чём она?» – Соня с надеждой смотрела на спортсмена.

– «Мне очень понравилось. Быть может я её слишком быстро прочитал, но ты просила… Для меня, эта книга о любви.» – Сказал он, слегка покраснев: «И ещё о преданности, и свободе… Я бы хотел прочитать её ещё раз, более подробно, что ли.» – Он действительно очень торопился, чтобы отдать книгу быстрее, поэтом у читал быстро, чтобы она не подумала, что он не умеет читать.

– «Я очень рада, что тебе понравилось. Я обязательно попрошу папу, чтобы он встал в очередь на её прочтение ещё раз, а сейчас её придётся отдать, чтобы другие тоже почитали.» – Как бы извиняясь говорила она, и каждое слово, летело прямиком в уши Валерия, который в этот момент был готов написать сто таких книг, лишь бы она обратила на него внимание.

Зима пролетела быстро, они встречались теперь каждый вечер после тренировок Валеры. Она узнала, что он боксёр, и это её не расстроило… Она даже сказала: «Боксёр – это ведь как рыцарь! Только вместо мечей и лат, вы используете перчатки. Я обязательно посмотрю по телевизору бокс.» – Пообещала она.

И такая возможность представилась ей весной, когда по телевизору транслировали чемпионат Европы по боксу. Она попросила папу позвать её тогда, когда на ринг выйдет Валерий Ударов.

К тому времени, она уже прочитала несколько книг о боксе, которые нашла в библиотеке, и сложила своё мнение об этом виде спорта. Ей конечно не очень нравилось, что люди бьют друг друга по лицу, а зрители восхищаются этим, но она делала скидку на то, что рыцари вообще убивали друг друга, но от этого турниры не стали менее романтичными. Поэтому, когда её позвал отец, она села на стул напротив телевизора со знанием дела.

В это время на экране происходило представление боксёров. Объявили соперника Анатолия, какого-то поляка, а потом и её знакомого, ставшего для неё уже близким человеком.

– «Поляк силён, не легко придётся Ударову.» – Начал было комментировать отец, но Соня прервала его, попросив: «Папа, давай послушаем комментатора, пожалуйста.»

На самом деле она не слушала даже комментатора, она просто смотрела во все глаза на Валеру.

Раздался гонг, и бой начался. Сделав несколько кругов по рингу, поляк приблизился, и попытался провести удар левой, но промахнулся, после нырка Валеры, и получил от советского боксёра ответный апперкот, от которого тут же рухнул на ринг. Судья посчитал до десяти, и скрестил руки, показывая, что бой окончен. Это случилось так быстро, что диктор успел сказать только: «Бой начался, навряд ли он станет лёгкой прогулкой для нашего спортсмена.»

Соня с невозмутимым видом встала, и удалилась к себе в комнату. Отец только проводил её удивлённым взглядом. Закрыв за собой дверь, она сжала кулачки, и подняв руки вверх, еле слышно прошептала: «Урааааа…»

В тот год, Валера стал чемпионом Европы, а впереди его ждала олимпиада, в финале которой он победил чемпиона ФРГ точно так же, нокаутом в первом раунде, а потом он ушёл из спорта, потому что, по его словам, после перенесённых ударов по голове стали появляться мухи перед глазами. – Потом была диссертация, и преподавание в МВТУ имени Баумана, но всё это было потом…

Телефонный писатель посмотрел вокруг себя, удивляясь метаморфозам, происходящим с гостями «Шизгары». Некоторые из них вполне откровенно были пьяны, и пытались прилечь на уютный диванчик – к таким сразу подходила охрана, и их, полу спящих дружелюбно выводили из зала, дабы не вселять в остальных, зевотный рефлекс. Другие – изрядно приняв алкоголя, мнили себя великими танцорами, и вытворяли на танцполе пресмешные штуки: «Наверно завтра они будут думать, что дали жару в клубе!» – Подумал, глядя на них Фадей, и продолжил работу с телефоном.